anonymous

Однако найти анонима оказалось не так просто, как Луи думал. А аноним, как будто издеваясь, стал присылать Томмо фотографии всех его окружающих. Вот Тед ковыряет в носу у себя в кабине. А это соседи совокупляются средь бела дня. Секретарша набирает воду для кофе их босса из бачка унитаза. Это были цветочки, присланные лишь на потеху. А вот все самое грязное, что только можно разглядеть в повседневной жизни, было сфотографировано и передано в его руки с особой изощренностью. Таинственный некто показывал ему, как легко может проникнуть в его квартиру, офис, машину и в другие места. Он крепил конверты за прищепку к красным шнурам, которые в свою очередь крепил к потолку. Или прятал где-нибудь за батареей, выкладывая стрелки от самого порога из красного двухстороннего картона, ведущие к цели. Один раз он зарыл фотографии между корней большой пальмы, стоящей в холле, а для Луи нарисовал карту и сложил в дисковод его ноутбука. Однако не это беспокоило Луи, как тот факт, что его мир оказался более хрупким, чем он думал. Многие толерантные коллеги оказались лютыми гомофобами, приятные люди вели себя, как мерзкие свиньи за его спиной. Луи часто хотел просто выкинуть эти конверты, но любопытство брало верх. Иногда аноним, словно чувствовал, что он не хочет смотреть и вынуждал его делать это, подписывая коричневые конверты своим любимым красным маркером. Что-то вроде «смотри, какие они на самом деле». У Луи в конце-концов скопилась стопка конвертов, которые он не выбрасывал, а зачем-то распихивал по ящикам — как и все сотрудники офиса Томлинсон знал, что рано или поздно они могут пригодиться. Тем более, кроме них у него не было зацепок. Только конверты, записки и сами фотографии. Однако ни к чему Томлинсон пока не пришел, поэтому позволял себе сидеть в кабинете и смотреть сериалы на тусклом экране разряжающегося ноутбука, пока Гримшоу орудовал в paint.net, изображая красочный пейзаж и попутно слушая, что происходит в сериале. У них снова приближался дедлайн, и они «кропотливо работали». Дверь распахнулась без стука, заставляя Луи и Ника подпрыгнуть. Луи захлопнул ноутбук и уставился в чистые бумаги у себя на столе, а Ник мгновенно свернул вкладку с рисунком и впялился в заставку на рабочем столе. Это оказалась всего-лишь крошка Элеанор из отдела продаж. – Томмо, Гримми? – мягко позвала она, заглядывая в кабинет. Томмо облегченно вздохнул и снова открыл сериал, правда, все-таки сделал чуть-чуть потише и не рискнул нажать на «play». Все же ей вовсе не обязательно знать, чем они занимаются во время работы. – Ребята из отдела кадров приволокли чей-то синтезатор на склад, не хотите сыграть за ланчем? Люк уже устроил целое представление! – Может быть, красавица, – подмигнул ей Ник. Девушка буквально зарделась. Луи, подумав, кивнул. В свое время он вроде умел играть пару мелодий, может, пальцы что-то и помнят, хотя он и давно не практиковался. Неплохая разминка для тяжелого трудового дня. А то устал — жуть, да и скучно сидеть целый день в кабинете. А там, глядишь, может кто на ланч что-то вкусное принес. Ник, казалось, думал о том же самом. Так что они одним махом дали согласие. Колдер улыбнулась еще раз и вдруг посуровела, взглянув на Гримшоу. – Ты купил открытку ко дню рождения начальника в отделе связей нашего зарубежного филиала в Греции, Гримми? – спросила она тоном не терпящим возражений. Гримми застонал, опускаясь под стол. – Босс тебя просил! – накинулась на него девушка. Луи ехидно захихикал — он обожал, когда из Ника выбивали дурь. – Он трясет меня каждую минуту! Это очень важно, сам знаешь. – Сейчас, – простонал Ник и полез в ящик стола. Он уже забыл про поручение, которое месяц назад доверили лично ему. С минуту ковыряясь там, он вытащил симпатичную и даже не мятую открытку с изображением кораблика, плывущего по волнам. – Полчаса выбирал. – Подписал? – уточнила Эль, заметно смягчившись. – Праздничной росписью босса с тремя завитушками, – хмыкнул Ник, раскрывая открытку и демонстрируя свои фирменные каракули. Он подписал ее сразу, перед тем как забросить в стол и, помнится, заняться игрой в фусбол. Луи закатил глаза. Ему босс никогда не доверял праздничную роспись. Ну, она у него и не выходила. – Конверт? – продолжала наседать Эль, которая первая бы получила, если бы Гримшоу не справился с доверенным поручением. Босс велел ей лично проследить за ним, понимая, что Томлинсону доверять бесполезно, если дело касается его напарника Ника. – Вот он! – заявил Ник, размахивая белоснежным чистым конвертом, взятым из стопки у себя на столе. Но на этот раз читерство не прокатило. – Нет, Гримми, – покачала головой Элеанор. – Праздничный конверт, не обычный. – Да что с него убудет, если один раз... – недовольно начал Ник, собираясь в который раз обрушить на голову босса несусветные ругательства, но осекся, встретив укоряющий взгляд коллеги. – Нет у меня других, – сдаваясь, проговорил он. – У меня есть конверты, – вспомнил Луи, выдвигая ящик и бросая на стол пару красных конвертов и коричневых из плотной бумаги. Они все равно уже довольно долгое время лежали без дела. И при том были чистыми, хорошими и не тронутыми — Томлинсон только фотографии вытащил. Конверты с надписями он сжигал над конфоркой до буроватого пепла. Потом он снимал его влажной тряпкой. Ему не нужны были эти напоминания. – Это то, что нужно, – улыбнулась Колдер, показывая пальцем на большой красный конверт. – Занеси курьеру до обеда, хорошо? Луи тоже посмотрел на конверт: как раз в стиле анонима, хотя чаще он слал ему коричневые. Видимо, они были дешевле или их легче было достать. Луи, впрочем даже не знал, где такие взять — ни в одном магазине письменных принадлежностей он такие конверты не видел. Обычные были из тонкой бумаги, со штампами и прочими радостями жизни. – Хорошо, – пробурчал Ник, когда Колдер уже вышла из кабинета, плотно притворив дверь. Бросив взгляд на конверт, Гримшоу взял его в руки и, не долго думая, поместил внутрь открытку, чтобы покончить с этим делом. – Ты прям выручил, парень, – вздохнул Ник. – А тебе самому зачем эти конверты? Они же уйму денег стоят и достать их тяжело. – Где? – спросил Луи удивленно. Колокольчик интуиции предупреждающе звякнул. Сонливость, которая одолевала его во время просмотра сериала, слетела с него, как ворона. Он готов был внимать. Наконец-то рыба начала ловиться. – Ну-у, в лавчонке у большого парка, – Ник протянул руку и посмотрел конверт на просвет. Он был плотный. Не такой, как обычные конверты. Явно дороже и качественнее. Луи смотрел на него, как кролик на удава. Ник засмеялся. – Их больше нигде в городе не купишь. Они заказывают товары прямо из Китая. Конверты, хлопушки... Там куча всякого раритетного барахла еще, которым никто не пользуется... – Вроде дискет? – спросил Луи нетерпеливо. Его уже немного трясло от волнения. – Или каких-нибудь там кассет? – Да, – согласился Гримшоу. – Видел там несколько штук. Там много всякого старья, связанного со съемкой. – Напиши мне адрес, – попросил Томлинсон. Ник великодушно подписал ему липкую желтую бумажку, и Томлинсон, отпросившись, решил немедленно отправляться по горячим следам. Проектом он все равно не собирался заниматься, а сидеть просто так в кабинете и терять время Луи уже не мог. Расследование, как он это именовал, не могло ждать. По дороге он успел известить Лиама, который со свойственным ему беспокойством (похоже единственный одобренный анонимом его приятель) попросил Луи быть осторожным. Томлинсон искренне не понимал, как он может быть не осторожным, если просто поедет в мелкий магазинчик, но, разумеется, заверил Пейна, что не собирается совершать глупости. Интересно, аноним прямо сейчас следит за ним? Знает ли он, что Луи медленно, но верно приближается к раскрытию его тайны? Томлинсон надеялся, что он сидит у себя и проявляет пленку. Так Луи, возможно, смог бы потом застать его врасплох. Лавочку Луи узнал сразу — кривая выцветшая вывеска терялась в закуточке прямо рядом с парком, раскинувшимся на почти на целый квартал. Если бы у Томлинсона все еще был жених, он бы с радостью прогулялся с ним. Но теперь у Луи никого не было, так что парк его не интересовал. А вот тайна лавочки привлекла сразу. Бросив машину прямо на обочине, Луи ворвался в магазинчик. Звякнул колокольчик. Парень за прилавком повернул голову в его сторону. Луи осмотрелся. Чего тут только не было! Столько всякого разномастного барахла, как нового, так и старого, большой угол был посвящен целиком и полностью различным фотоаппаратам, пленкам, дискетам и прочей технике. Был и уголочек с канцелярией. И даже что-то напоминающее антиквариат. У Луи челюсть отвисла — ваза у входа была очень похожа на вазу его бабушки. Но ему в детстве строго-настрого запрещали к ней подходить. Луи остановился у прилавка. На витрине лежали красные конверты. Рядом с ними моток красных шнуров. Справа красные и синие маркеры. Все три предмета в такой опасной близости, что сомнения пропали — аноним закупается здесь. Тем более, рядышком расположились и коричневые конверты, и чистые диски, напоминающие те, что присылал ему аноним. – Чем-то помочь? – спросил продавец, видя его замешательство. Он был молодой — возможно, ровесник Луи — и довольно приятный на вид. Томлинсону даже показалось, что он его где-то видел. Смуглый, не очень крепко сложенный, но все же заметно, что со спортом в ладах. Было странно видеть такого парня просто продавцом. Впрочем, Луи было не до этого. Его интересовал только аноним. – Нет. То есть, да... Мне нужно кое-что узнать, – сбиваясь проговорил Томлинсон. Он видел расследования только по телевизору и понятия не имел, как нужно делать это в реальной жизни. – По поводу товара? – уточнил продавец. У него почему-то не было бейджика. Томмо не знал, как к нему обратиться. – Да... то есть, нет, – помотал головой Луи. Чем дальше он заходил, тем больше сомневался в своих действиях. – Скажите... кто обычно берет у Вас эти конверты? – Много кто, – пожал плечами продавец, бросая взгляд на свой товар. У него был очень приятный и довольно вкрадчивый голос. – Они очень хорошие, их раскупают очень быстро. – Не сомневаюсь, – прервал его Томлинсон. – И все-таки. Сколько мне заплатить, чтобы Вы сказали, кто покупает у Вас коричневые конверты каждую неделю и красные раз в месяц? Может, этот человек купил у Вас несколько месяцев назад дискету, потом пару дисков или пару недель назад моток красного шнура? Лицо консультанта заметно прояснилось, и он непонятно почему улыбнулся. Его рука скользнула по прилавку и парень, отводя глаза, усмехнулся. – Вас, значит, интересует конкретный человек, – заметил парень, постукивая кончиками пальцев по кассовому аппарату. Он тоже был довольно старинным и диковинным. – Извините. Я ни разу не видел его лица. Он прячется за капюшоном. – А его голос? – уцепился за последнюю соломинку Луи. – Вполне обычный. Это очень непримечательный человек. Поблагодарив продавца и попрощавшись, Луи вернулся в машину и сел за руль. Он так ничего и не выяснил и теперь думал о том, что мог бы остаться в засаде и ждать, но потом понял, что аноним может его одурачить. Например, завидев его машину, быстро скрыться из виду. Или дать проследовать за собой, а потом исчезнуть в неизвестном направлении. След из хлебных крошек оказался слишком слабым, чтобы вывести Томлинсона к своему наблюдателю. Вечером, когда Луи сидел дома перед телевизором, кто-то настойчиво позвонил в дверь. Томмо мгновенно вскочил, сгорая от любопытства, но когда он навалился на дверь всем телом, на пороге никого не оказалось. Луи посмотрел по сторонам: дурачащихся мальчишек не было и он, сглотнув слюну, посмотрел под ноги, уже зная, что увидит. Конверт. Томмо взял его в руки и снова посмотрел по сторонам. Машин и других мест, где аноним мог прятаться не было, кусты гортензий печально качали ветками. Не надо так волноваться. Я сам тебя найду. Луи еще раз перечитал послание, и ему стало не по себе.