Шанс все изменить

Сегодня у одной пациентки праздник: ее наконец-то выписывают из больницы, вот только был человек, который радовался этому чуть ли не больше, чем она сама. Это был ее врач. После разговора с Марком , получив еще кое-какие факты от заинтересованного Элмерза, он решил, что день был слишком насыщенный и хватит уже расследований, вот только своего коллегу он недооценил. Кто же знал, что ему в своем отделении слишком скучно! И пока ни о чем не подозревающий Сметвик отдыхал дома, заведующий травматологией успел опросить своих знакомых и родственников. Вот почему Сметвика в больнице встретил улыбающийся Элмерз с огромной стопкой бумаг со всей собранной информацией, нуждающейся в систематизации. Однако увлеченный поисками Марк совсем забыл о конфиденциальности, и к концу недели по больнице вовсю гуляли слухи о странности дела Сириуса Блэка и его возможной невиновности. К несчастью для Януса Тики, зашедшего попросить документы, два самопровозглашенных детектива решили, что он подходящий человек для того чтобы им помочь. Но все забыли, от кого изначально пошла идея о странности ситуации, впрочем, для Долорес так было даже лучше — она перестала привлекать излишнее внимание к своей персоне. Воспоминания понемногу возвращались, и наставала дата выписки. Эту дату она ждала с нетерпением, ведь тогда можно будет вернуться на работу, достать интересующие документы и претворить планы в жизнь. POV Варя Сегодняшний день я помечу красным цветом в календаре и буду всегда отмечать, как второй день рождения. Наконец-то меня выпускают из больницы, если быть честной, мне уже осточертели эти белые стены, потолок. Вот только многого за это время я не достигла. Прежде всего, воспоминания настоящей Долорес возвращаются только от определенных фраз связанных с этим моментом жизни. Это не очень удобно, ибо нужны действительно сильные эмоции. Правда иногда я замираю на некоторое время, что волнует Сметвика, но это мелочи. Зато у меня появился шанс отомстить Фаджу за лишний месяц в больнице. Думаю, если я подправлю парочку документов, он сильно не обидится. Кстати о работе, благодаря газетам и документам (Да-да, у меня получилось уговорить Сметвика на изучение старых, ненужных документов, среди них были и бухгалтерские, и старые медицинские карты) я смогла вспомнить и кое-где разобраться, как с ними работать. Вот только слишком всё легко! Попала, разницу в поведении списали на дементоров, удалось заинтересовать Гиппократа, уверена, что тут Демиург постарался. Вот только помогать вечно он мне не сможет, и наверняка «запас» удачи скоро кончится. И мне это не очень нравится. Раздался тихий стук в дверь. В палату зашел целитель Сметвик. — Мисс Амбридж, Вы готовы? Я принёс ваши вещи, — сказал мужчина, улыбаясь. — Да, конечно, — ответила я, вставая с постели. — Вы уверены? Ваши воспоминания еще не полностью восстановились, может быть лучше не спешить? — Не волнуйтесь, я думаю, что дома мне будет лучше, — непреклонно заявила я. — Хорошо, вот Ваши вещи и палочка, — маг устало потер виски, после положил сверток приторного розового цвета на кровать и вышел, закрыв за собой дверь. — Я жду Вас за дверью. Я брезгливо развернула сверток, оглядывая предложенные мне вещи. Вот только одеждой это назвать было немного оскорбительно. Пушистая розовая кофточка и точно такого же цвета платье с огромным бантом на груди, берет, покрытый маленькими цветочками. Я, не найдя другого выхода, примерила их. Одежда висела на мне как мешок и делала на несколько лет старше, возвращая меня к изначальной Долорес Амбридж. Я присела на кровать, приложила руки к лицу и, обреченно вздохнув, позвала целителя, стоящего за дверью. Если хоть кто-то увидит меня в этом, я уверена, меня сразу же отправят в отделение для душевнобольных! Неожиданно по телу разлилось тепло, и всю комнату заполнил белый свет. Магия? Пожалуйста, превратите это чудо в обычную одежду. Когда светопреставление закончилось, первое, что я увидела, был удивленно оглядывающийся Сметвик. — Что произошло? И что с Вашей одеждой? — Мне одежда была велика… — я смущенно опускаю взгляд, сконфуженно улыбаясь. Тяжело вздохнув и пробормотав что-то про женщин, Сметвик достал палочку, использовал диагностирующее заклинание. Видимо, ему что-то не понравилось, и он ещё раз повторил действие. — Целитель, что-то не так? — полюбопытствовала я. — Я проверил Ваш резерв, так как из-за стихийной магии он мог слегка пострадать. Все в порядке не беспокойтесь, но я заметил, что ваш резерв увеличился. Не слишком сильно. Он чуть выше среднего. Видимо, из-за близкого контакта с дементорами. — А вы не могли бы трансфигурировать зеркало? — целитель кивнул и выполнил мою просьбу. Я наконец-то смогла увидеть, что же такое я сотворила с одеждой. На мне красовались обычное серое платье ниже колена и черная мантия. Так гораздо лучше. Я победно улыбнулась отражению, приметив одну маленькую деталь, лежащую на кровати. Я забыла о палочке. Осторожно подняла ее и тут же почувствовала тепло, разлившееся по руке. Значит, палочка не против видеть меня в качестве своей хозяйки? — Пойдемте, мисс Амбридж, я аппарирую вас домой, — Сметвик взял меня за руку, и на несколько секунд мне показалось, что грудь будто сдавили тугим железным обручем, а меня вывернули наизнанку через пупок. Мы оказались в светлой прихожей, обставленной в розовых тонах; отовсюду доносилось мяуканье — кошки с разноцветных тарелочек приветствовали свою хозяйку. Я изумленно огляделась, облокотившись о стену. Сметвик, решив, что мне надо побыть наедине с собой, попрощался и, выйдя за дверь, аппарировал. Я решила осмотреть квартиру. Ее можно было описать описать двумя словами — море розового. Она была небольшой и расположением комнат напоминала квартиру в родном мире. Кухня с прихожей соединялась проходом. Черно-белая стандартная плитка, плита, кухонные шкафчики и столы. Холодильника я не увидела, похоже, что продукты хранятся под чарами. Посередине стоял стол и четыре стула. Подойдя, я увидела, что на столе лежала кулинарная книга. Амбридж любила готовить? А в книгах и фильмах этого не было. Дальше комната соединялась с прихожей небольшим коридорчиком полностью завешанным тарелочками с котятами. Котят я любила, но не в таком количестве. Сама комната была, видимо, совмещенными спальней и гостинной. В углу комнаты стояла кровать, застеленная просто ужасным розовым покрывалом (о том, что было под ним я старалась не думать); над ней было окно с длинными розовыми шторами. Рядом стоял стол из темного дерева, заваленный бумагами. Подойдя поближе, я увидела, что это были документы и сборники правил. У противоположной стены стояли шкафы. И, что самое удивительное, часть была заполнена книгами. Сказками, фантастикой и фэнтези, магического и обычного мира. Но эти шкафы были покрыты пылью. Видимо, Долорес просто перенесла вещи сюда и забыла о них. Кажется, в детстве Амбридж не имела такой ненависти к магглам. Похоже, что мои шаблоны потихоньку рвутся. Во всех воспоминаниях, которые я «получила» о таком было ни слова, хотя и воспоминания были только о работе. Ладно продолжим. Также в комнате был камин. На нем стояли фигурки котят и фоторамка. Взяв в руки я попыталась разобрать, что на ней изображено, но это было невозможно. Стекло было покрыто трещинами, а сама фотография была выцветшей, с замазанными лицами. Но что она тут делает? И кто на ней? Задумавшись, я запнулась о ковер темно-розового цвета. Пытаясь восстановить равновесие, я снова запнулась, только уже о пуфик, стоявший возле дивана и кресла в середине комнаты. Рамка выпала из рук и разбилась. Мысленно костеря Амбридж с её розовой мебелью, потирая пострадавшую пятую точку и решив, что обстановку надо сменить, я заметила ленточку. Видимо она была спрятана между задней стороной и фотографией. Откуда она здесь и зачем Амбридж её спрятала? Вопросов становится всё больше и больше. Неожиданно я почувствовала в руках холодную ткань, похоже это была одна из привычек Долорес. Пообещав себе разобраться с этим попозже, я решила убрать осколки и вспомнить всё, что я знаю об Амбридж. К сожалению, многого мне не известно. Долорес Джейн Амбридж — помощник министра магии Корнелиуса Фарджа и вроде двух следующих министров. Фактически, действует как цепной пес, что мне категорически не нравится. Дальше стала преподавать Защиту от Тёмных искусств в Хогвартсе, потом инспектором и наконец директором, но она провалилась. Была главой комиссии по учёту маглорождённых. Думаю, мне это не грозит, после дела о Блэке меня точно выпрут. Интересно, а Амбридж вела дневник, как Темный Лорд? Удивительно, но так оно и было. На полке между правами магглорожденных и книгой «Как подчинять людей» я нашла аккуратный кожаный ежедневник — о боже! — синего цвета. Внутри на первой же странице было ровным мелким подчерком написано «Собственность Долорес Джейн Амбридж». Кажется, удача всё ещё со мной. Сев на мягкий малиновый диванчик, я принялась изучать его. Дневник она завела, когда поступила на должность младшего стажёра в Сектор Борьбы с Неправомерным Использованием Магии в министерстве. Так что о годах в Хогвартсе я могу не вспомнить. Но я точно знаю, что поступала она на Слизерин. Зал был освещен тысячью свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками, над ними висели знамена всех факультетов. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Маленькая Долорес посмотрела вверх и увидела над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Профессор МакГонагалл, статная женщина с тугим пучком волос на голове и в изумрудной мантии, поставила перед первокурсниками табурет и на него положила старую шляпу с заплатками. Неожиданно у шляпы появились отверстия, создающие видимость лица, и она запела красивым голосом песню о Хогвартсе. После нее началось распределение; стали вызывать учеников. Постепенно очередь дошла и до Долорес. — Долорес, Амбридж. Девочка уверенным шагом подошла к табурету и ловко нацепила шляпу на светловолосую макушку. Она тут же опустилась ей на глаза, закрывая обзор. — Хмм… Я вижу, что ты очень хитра и пойдёшь к своей цели любым путём, — неожиданно раздался в голове голос шляпы. — Непростая судьба. Твои родители не были счастливы в браке, и ты за это их презираешь? Как интересно. Почему же? «Неужели нельзя было отцу выбрать того, кто ему по душе? Мама, конечно, тоже хороша, но, по-моему, она самая капризная на свете. И зачем вы меня об этом спрашиваете?» — раздражённо подумала девочка. — Значит, тебя не волнует, что твоя мать — маггл? К сожалению, с такой позицией в Слизерене будет тяжеловато, но это единственный факультет, который поможет тебе проявить свои амбиции и развить свои навыки волшебницы. «А меня это должно волновать, — мелькнула мысль. — Разве она не человек?»  — СЛИЗЕРИН! — прогремел уверенный голос шляпы. Со всех сторон раздались аплодисменты, но больше всех хлопали представители Змеиного Факультета. Девочка, аккуратно сняв шляпу и положив её на табуретку, прошла к своему факультету, не обратив внимания на слова шляпы. За этим воспоминанием сразу же последовало еще одно. Маленькая девочка сидела в своей комнате. На её глазах слёзы, в руках она держала серого мишку. За стеной слышались громкие голоса родителей. Они снова ругались. Постоянно на одну и ту же тему. А как всё хорошо начиналось. Они с папой сходили на Косую Аллею за ингредиентами для зелья. Потом они сходили в кафе-мороженное Фортескью, где отец усадил девочку за столик и они поели вкусного клубничного мороженого, неожиданно к ним подсела тётя Мэри. Она никогда не нравилась маленькой Долорес. Всегда она была одета в безвкусные тряпки, которые ни одна уважающая себя ведьма не оденет, и постоянно носила огромное блестящее колье. Между родителем и женщиной завязалась не понятная для девочки беседа. Когда они вернулись домой, мама спросила, что они делали. И девочка как примерная дочка рассказа о том, что они с папой были на Аллее и ели мороженое, а потом к папе подсела противная тетя с огромной блестящей штучкой на шее и разговаривала с папой. Она не сразу заметила, что лицо её мамы потемнело. — Дорогая, иди в свою комнату и поиграй с куклами. Хорошо? А мама пока поговорит с папой, — сказала мама, подталкивая дочку к выходу и грозно смотря на отца семейства. Сначала всё было хорошо. Она играла с игрушками, пока не послышался звон. Долорес аккуратно выглянув за дверь, смотрела на маму с папой; они кричали, а на полу лежали осколки. Девочка невольно прислушалась. — Ах, так! Так и знала, что не надо выходить за тебя замуж! Соблазнилась магией и возможностями. Ах, мой муж работает в министерстве! Это так почётно! А, что теперь на разных куриц увешанных побрякушками засматриваешься?! Вот они выглядят так красиво, а моя жена — уродина. А из-за кого? Все деньги постоянно на своих любовниц тратишь! Домой только гроши приносишь. — Но я и так пашу за двоих. В отделе магического хозяйства много не платят! Я не главный. И все заработанные деньги я приношу домой, а ты их постоянно тратишь на вещи. «Вон приходила мисс Мур, такая красавица, давай я тоже такого фасона платье куплю?». Дальше девочке не захотелось слушать дальше, и она вернулась в комнату. Из этого воспоминания я узнала о родителях Амбридж. Ее отец — Орфорд Амбридж — чистокровный волшебник, работающий в министерстве, а мать — Эллен Кракнелл — маггла. Так же у Долорес был брат-сквиб. Как я поняла, Амбридж сначала презирала своих родителей за то, что они друг друга не любили, потом мать – за ее поведение, и лишь после обучения в Слизерине, из-за детской травмы, она стала презирать магглов, думая, что все они такие же ничтожные, как и ее мать. Появились садистские наклонности, которые она скрывала. Её хорошее отношение к работе и приторные манеры по отношению к начальству, а также хитрость и беспощадность, с которыми она присваивала чужие заслуги, помогли ей, не достигнув тридцати лет, стать главой отдела. К тому времени Долорес успела убедить отца уйти на пенсию раньше срока, обеспечила его скромной денежной помощью и сделала всё, чтобы он незаметно исчез из поля зрения. Все упоминания о родственниках она постаралась скрыть, а на вопросы об отце она улыбалась и отрицала все родственные связи. Чем старше она становилась, тем выше она поднималась по карьерной лестнице. Умело манипулируя страхами и фобиями Фарджа она сумела получить еще большую власть. Последняя запись была о побеге Сириуса Блека и небольшие заметки о внешности и деле. Самое важное – это место в архиве по этому делу. Думаю пора заканчивать. Завтра придет целитель Сметвик и осмотрит меня. На работу первое время я ходить не буду, а документы мне будут заносить. Еще раз осмотрев свое новое место жительства, я отправилась спать. А кровать-то у нее действительно хорошая, мягкая, осталось только поменять это ужасное постельное белье в мелкие цветочки.