Дорогой кэбмен

Несмотря на заверения Молли, что она в состоянии доехать до Фостер-Лейн, самостоятельно наняв кэб, супруги Невилл и слушать не хотели. Негоже молодой леди ехать одной в столь поздний час по Лондону, где опасности подстерегают на каждом шагу. Да и моросящий дождь не способствовал ночным прогулкам. Тепло попрощавшись с доктором Ватсоном и его очаровательной супругой, миссис Хупер вверила себя в руки Роберта Невилла. Тот, коротко свистнув, остановил первый попавшийся  кэб. Экипаж был старый и обшарпанный, да и сам возница был под стать ему — сгорбленный старик, с давно нечесаной седой бородой. Шарлотта Невилл, усевшаяся напротив патологоанатома, принялась весело болтать о ничего не значивших пустяках, о которых можно с легкостью и с удовольствием поговорить с малознакомыми людьми. Молли же вздохнула про себя. Но к этому вздоху примешивалась толика зависти, ведь она не обладала purement féminine нравом. Напротив, часто Хупер бывала по-мужски резка со собеседником, да и ее шутки, в большинстве случаев сугубо медицинские, не прибавляли ей шарма. Кокетничать с мужчинами она не умела и не собиралась учиться. Но все-таки в такие моменты, глядя на беззаботно щебечущую Шарлотту, Молли невольно начинала думать правильно ли она поступила, решив прожить свой век незамужней и бездетной. Внезапно Шарлота, громко ойкнув, прижала ладонь к животу. Хупер смутилась, видя, как потеплели глаза Роберта Невилла, когда тот посмотрел на свою супругу. Он дотронулся кончиками пальцев до руки жены, интересуясь все ли с ней в порядке. Шарлота, улыбаясь, затрясла головой. Это было настолько красноречиво, что Молли остро ощутила себя лишней в экипаже. — Кажется, вы живете где-то поблизости? — Патологоанатом выглянула в оконце. — Мы почти соседи, до моего пансиона не более трети мили. Полноте, Невилл, не нужно меня провожать! Лучше вам позаботиться о Шарлотте. Видите, как ее укачало от езды? Это крайне неприятно… В ее положении. Роберт Невилл с благодарностью посмотрел на Хупер. Взяв за руку супругу, он помог ей выбраться из кэба, напоследок пригрозив вознице, что если с миссис Хупер что-нибудь случится, с ним будет иметь дело его родственник — начальник транспортной службы Сити. Молли, перед тем как получше укутаться в шаль, махнула паре на прощание рукой. Экипаж неспешно продолжил путь. Через несколько минут кэб подъехал к крыльцу и возница, спешившись, распахнул дверь, предлагая морщинистую руку для помощи. Хупер приняла ее. На удивление ладонь была крепкой, а пожатие сильным. Молли пыталась вглядеться в лицо старого кэбмена, но разглядеть что-либо в тусклом свете фонарей было невозможно. Единственное, что отметила патологоанатом, - было то, как легко он вскочил на козлы и, цокнув языком, погнал кэб по выложенной брусчаткой дороге. Вздохнув, она открыла дверь пансиона. Подымаясь по скрипящей от каждого осторожного шага лестнице, Хупер физически ощущала, как престарелая хозяйка, миссис Гилберт, прислушивается, прильнув к двери свой комнаты. Конечно, позднее возвращение не способствует поддержанию репутации благочестивой молодой леди. Даже если эта леди, в силу своего статуса вдовы, не нуждается в наблюдении дуэньи. За спиной Молли раздался скрип приоткрываемой двери и шорох половиц. Женщина прыснула в кулак. Это было слишком! Хозяйка даже рискнула показать свой длинный нос, чтобы удостовериться, что это именно патологоанатом возвращается столь поздно домой. Хотя - что тут такого? Одна медсестра из госпиталя святого Варфоломея, с которой Молли поддерживала приятельские отношения, и вовсе сожительствовала с мужчиной, не будучи замужем за ним, и он частенько оставался у нее ночевать. «Но то — какая-то медсестра без роду и племени, а вы — леди», — однажды заметила миссис Гилберт. Молли повернула ключ в замке и в тоже мгновение была буквально втолкнута в свою комнату. Она резко развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, напавшим на нее. Уже изготовившись кричать и звать на помощь, миссис Хупер пораженно молчала. Перед ней стоял кэбмен. Но, распрямив сгорбленную спину, он стал заметно выше, а седая борода никак не вязалась с лукавым блеском глаз. Между тем возница невозмутимо потянулся к стоящей на туалетном столике керосиновой лампе и зажег фитиль, чиркнув спичкой, вытянутой из кармана засаленного сюртука. — Миссис Хупер, я бы посоветовал вам снять жилье в доме, где хозяйка чаще меняет отслужившие лампы Эдисона, не заставляя жильцов прибегать к этому древнему инвентарю. — Вы, мистер Холмс, как я вижу, тоже неравнодушны к старине! — Молли Хупер дерзко ответила детективу, воинственно скрестив руки на груди. — Грим позволяет быть неузнанным, чтобы… — Усмехнувшись, начал детектив, но был прерван маленьким патологоанатомом из Бартса: — Чтобы врываться ночью в комнаты женщин? И часто вы подобным промышляете, мистер Холмс? — Помилосердствуйте, Молли. Мне просто с вами нужно было поговорить. — Хорошо, говорите, что хотели и проваливайте! Хотя подождите, сотрите грим, чтобы я говорила именно с вами, а не с кэбменом. — Миссис Хупер протянула мужчине чистое полотенце. Шерлок Холмс неспешно отклеил фальшивые бороду, бакенбарды и брови. — Не поделитесь ли своим керосином? Грим чертовски сложно стереть. Молли принесла керосин в банке и поставила наполненный теплой водой таз для умывания на стол. Положив кусок лавандового мыла на стол, Молли думала, чем бы заняться, лишь бы не смотреть во все глаза на готовившегося начать мыться мужчину. Но ее комнатка была маленькой. Только узкая кровать, скромный секретер для работы, над которым висели полки с ее сокровищами — книгами по анатомии. Маленький платяной шкаф и туалетный столик с единственным стулом завершал скромный облик ее жилища. Никаких картинок, вязаных салфеток и статуэток, столь излюбленных дамами. Лишь маленькая фотография в рамке из темного дерева, стоящая на столе, запечатлевшая стоящих под руку мистера и миссис Хупер. Между тем, Холмс быстро скинул сюртук и, аккуратно закатав до локтя рукава темно-серой рабочей рубашки, принялся тереть руки и шею керосином. Молли отвернулась, делая вид, что рассматривает книги. За ее спиной раздалось ворчливое мужское фырканье и звук льющейся в таз воды. Хупер усмехнулась, представив, как Шерлок Холмс, подобно большому черному псу, стряхивает успевшую остыть воду. — Что вы хотели мне сказать, Холмс? — Наконец, не выдержав, Молли нарушила молчание первой. — Я хотел вас спросить — почему? — Что — почему? — Ее несказанно нервировало, что приходится общаться с детективом, стоя к нему спиной. — Почему вы отвергаете брак, Молли? Хупер поспешно развернулась и увидела обнаженный торс мистера Холмса. Грим с лица и шеи был смыт, только капли воды спускались по рельефной мужской груди. Детектив казался скорее жилистым, чем просто худым. На его теле практически не было волос, кроме короткой поросли, следующей от пупка к ремню темных брюк. Молли залилась краской, ибо в ее голове пронеслись мысли, далекие от помыслов истинной леди. Она чувствовала, как низ живота болезненно заныл. «Нет! Нет ничего хуже быть пойманной в ловушку собственной похоти!» — Патологоанатом тряхнула головой, отгоняя чувственный морок. — Брак угнетает женщину! — твердо сказала она. - В чем счастье быть бессловесной служанкой мужчины, который будет кидать ей крохи своего внимания, как жалкую подачку, чтобы жена смирилась со своей ролью? А если подвернется под руку молодая дурочка, он беспощадно бросит "милую голубку", в угоду своей животной страсти? Холмс с кошачьей грацией подошел к женщине и остановился в нескольких дюймах от нее. Молли чувствовала тепло его мускулистого тела прямо сквозь одежду. Детектива было так много, слишком много для нее. Он скрывал своей спиной свет лампы, крал воздух, необходимый ей для дыхания. Она силилась прочесть выражение его лица, но оно тонуло в полумраке. — И чем же я вас буду угнетать, Молли? Чем ограничивать вашу свободу? Разве я не принимаю вас такой, какая вы есть? — Голос был хриплым, как у старого ворона. Хупер отклонила голову, чтобы не встречаться со взглядом стальных глаз мужчины. Но ощутив, как кончики его длинных пальцев легонько дотрагиваются до ее лица, скользя по щеке, она вздрогнула. — Молли, — детектив смотрел на нее с нежностью, — разве я вам безразличен? В груди сдавило сердце. Нет, конечно, нет, Шерлок Холмс не был ей безразличен, но хотела ли она стать его женой? — Мы можем быть вместе без брачных клятв. — Тихо прошептала она. Он слегка отпрянул от нее, и Молли показалось, что Холмс нахмурился, но быстро взял себя в руки. — Конечно, такие отношения будут более приемлемы для нашего образа жизни, миссис Хупер. — Проворные пальцы заскользили по застежке чернильного платья патологоанатома. Молли закрыла глаза. Она ощущала, как он рывком стягивает платье к ее талии. Еще один рывок и темно-фиолетовая материя легла у ног женщины. — Однако… Миссис Хупер, вы не пользуетесь корсетом? — Холмс удивленно замер. — Мне он ни к чему. — Молли затушила лампу. Теперь любовников освещал только тусклый свет фонаря, льющийся из приоткрытого окна. Детектив вытащил шпильки из русых волос, безжалостно разрушая прическу. Молли со струящимися по плечам волосами ощущала себя очень уязвимой. Тонкая льняная рубашка не скрывала тайн ее тела. А худое ястребиное лицо Холмса пугало, ведь из-за теней в нем проступило нечто хищное и дикое. Но детектив был джентльменом и никогда не сделал бы с ней ничего плохого. Склонив темноволосую голову, он нежно поцеловал женские губы, прижав стан Молли к своей груди. Нажим его губ был сладостен, а скольжение языка в приоткрытый рот патологоанатома несло смятение чувств. Маленькие ладошки легли на торс Холмса. Поцелуй стал дразнящим, их языки встретились и толкались друг в друга, ведя чувственную битву. Внезапно Холмс приподнял Молли, только лишь для того, чтобы усадить на край ложа. Сам же он встал на колени между раздвинутых женских бедер. Пристально всматриваясь в ее лицо, Шерлок Холмс искал ответ на вопрос, только Молли сама нетерпеливо вцепилась в его плечи, ноготками царапая кожу. Словно в отместку детектив впился в розовый сосок под почти прозрачной тканью. Он терзал эту манящую горошину языком, а потом слегка прикусил зубами. Женщина, вскрикнув, откинула голову назад, встряхивая длинными волосами, одновременно еще теснее притягивая голову любимого мужчины к своей груди. Она чувствовала, как проворные руки приподнимают рубашку и снимают ее через голову. На Хупер остались лишь короткие панталоны, да белые шерстяные чулки, от которых ей хотелось скорее избавиться. А коричневые ботинки на маленьком каблуке были еще более неуместны в этой ситуации. Словно в ответ на ее молитвы, детектив поставил маленькую ступню на свое бедро. Расшнуровав ботинок, он провел своими изящными пальцами до бедер женщины, скованных панцирем шерстяных чулок, освобождая их от этого мешавшего предмета одежды. Когда ритуал был выполнен с другой ногой, крепкие мужские ладони легли на бедра Молли, стягивая панталоны. Она приподнялась, помогая освободить себя от последнего туалета. — Как ты красива, Молли! — Холмс снова прижался к ее губам, жадно целуя, а его длинные пальцы накрыли сосредоточие женственности. Разведя влажные от любовного сока кудряшки, он проник двумя пальцами внутрь Молли. Бархатистые стенки растягивались, принимая вторжение. Он медленно двигал, погружая и почти полностью извлекая пальцы наружу. Тело девушки было напряжено, она оперлась кистями в матрас для устойчивости, призывно выпятив маленькую округлую грудь напротив его лица, чем он и воспользовался, снова начав терзать губами бархатистый сосок. Хупер часто дышала, тонкие брови девушки были нахмурены, в попытке сдержать развязку сладкой муки. Не осознавая, она стала ласкать сосок груди, не занятой ртом Холмса и без стеснения принялась подаваться бедрами навстречу сводящим с ума движениям терзающих ее пальцев. Внезапно, выйдя из тела женщины, детектив крепко сжал бедра Молли, удерживая ее на месте. Она готова была рыдать или жалобно просить его о продолжении, ведь никогда в своей жизни она не была столь возбуждена. С мужем Молли близко не подходила к такому пику. Когда они поженились, она была слишком молода, чтобы оценить его скупые ласки и торопливое вторжение. Сексуальная сторона брака вызывала лишь неприятные ощущения в теле после соития. А после скоропостижной смерти мистера Хупера Молли, так и оставшись непробужденной, решила, что может обойтись без мужчины. Сейчас же, она молила небеса только об одном, чтобы детектив не останавливался. Его ловкие пальцы вернулись в маленькую пещерку, которая буквально сочилась любовным соком. Темная голова Холмса припала к ней и, прежде чем Молли догадалась, что намеревается делать мужчина, его напряженный язык дотронулся до бугорка страсти, вызывая мучительный ток внизу живота. Лаская ее языком, слушая невнятные женские вскрики, он продолжал двигаться рукой, постепенно наращивая темп. Патологоанатом легла на спину, так как дрожащие руки не могли удержать выгибающее в предвестниках оргазма тело. Ее изящные ноги были закинуты на широкие мужские плечи, а само тело сотрясало мелкая дрожь. Она хотела умереть, чтобы остановить это, прекратить этот пугающий шквал ощущений и одновременно, Молли желала, чтобы он продлился как можно дольше. В глазах стало темно от прилива крови, содрогнувшись последний раз, женщина притихла. Холмс смотрел на раскрасневшуюся Молли Хупер, как она лежит нагая, окутанная спутанными русыми волосами, словно языческая богиня. Детектив, жадно смотря на белое тело, быстро снимал с себя одежду, не заботясь, что она в беспорядке свалена у кровати. Молли, приподнявшись на локтях, с нежной улыбкой следила, как обнажается ее любовник. Подтянув ноги, она легла на кровать и, перевернувшись на бок, освободила место подле себя. — Вы тоже весьма привлекательны, мистер Холмс. Он залез на постель и лег набок, смотря в лицо Молли. Теперь его жадный взгляд уже не пугал ее, ведь она чувствовала, как нежно и трепетно он гладит по ее волосам, груди, талии, бедрам. — Нет, Шерлок! Я тоже хочу поласкать тебя! — Она толкнула его в грудь. - Разве ты не обещал ни в чем не ограничивать мою свободу? Детектив покорно позволил уложить себя на спину, а Хупер стала покрывать его грудь короткими поцелуями, скользя от беззащитно-тонких на вид ключиц к кубикам пресса. Вернувшись к груди, она прикоснулась кончиком языка к мужскому соску, дразня его. Видя, что крохотный сосок отвердел, она занялась другим. Детектив тихо застонал, следя за играми женщины сквозь приоткрытые веки. Он ощущал, как кончики длинных волос Молли дотрагиваются до кожи живота, доставляя необычайно приятные ощущения, но больше его занимало, что ладони, а главное ее жаркие губы спускаются все ниже. Наконец, тонкие пальцы Молли жадно охватили древко, устремляясь к его головке. Пара движений кольца чутких пальцев - и Холмс почувствовал себя грешником, которого медленно поджаривают на сковороде. Хупер еще ниже склонилась над мужскими бедрами, принимая в свой рот его плоть. Нежно посасывая солоноватую кожу, она погрузила головку в свой рот, позволив ей скользить по языку как по желобу, стараясь вобрать как можно больше. Детектив стонал сквозь сомкнутые зубы, чувствуя, как маленькие пальчики осторожно ласкают его мошонку. Молли закинула волосы на плечо, чтобы мужчина лучше видел, как член, блестящий от смазки и слюны, постепенно погружается в ее рот. Вся выдержка Шерлока уходила на то, чтобы не начать двигать бедрами в ответ на сводящие с ума ласки обольстительницы. Обхватив древко у основания, Хупер медленно водила языком по набухшей вене, забираясь кончиком языка в глазок на вершине головки и щекоча это чувствительное местечко. — Хватит! — Хрипло простонал Холмс, чей лоб был покрыт бисеринками пота. — Не думала, что ты так быстро сдашься! — Молли хотела вернуться к своему занятию, но длинные пальцы, зарывшись в русые волосы, осторожно отстранили ее лицо от паха детектива. Он перевернул ее на спину, резко входя в податливое тело. На мгновение патологоанатом крепко зажмурилась, вцепившись в его плечи, но Холмс, дав привыкнуть быть растянутой его большой плотью, стал медленно двигаться, возрождая искры страсти, заставляя женское тело алчно изгибаться. Хупер уперлась ступнями в матрас и двигала бедрами навстречу ему, повинуясь ритму древнего танца. Но ее ненамного хватило. Скоро от того огня, который разливался от соединения их плоти, достигавшего живота, груди, стало так тяжело дышать, что она жадно хватала ртом воздух. Тело женщины вибрировало, а внутри ее все судорожно сокращалось, обхватывая своей горячей влажностью его естество. Холмс уткнулся в маленькое белое плечо, последний раз толкаясь и затихая, а Молли обняла за плечи своего любовника. Она проснулась через несколько часов, повинуясь старой привычке пробуждаться на рассвете. Коротко зевнув, патологоанатом выбралась из объятий Холмса. Сладко потянувшись, Молли, уже успев накинув сорочку, заметила, что фото с ее свадьбы лежало вниз лицом. Хупер с нежностью посмотрела на детектива, который во сне выглядел очень молодо и ранимо. Вздохнув, выглянула в окно. Сомнений не было, рядом с пансионом стоял тот самый кэб! Старая лошадка мирно пощипывала траву на газоне, а место возницы пустовало. — Шерлок, зачем ты поставил кэб под моими окнами? — Хупер стала тормошить спящего детектива. Но тот, что-то невнятно пробурчав, лишь перевернулся на другой бок. — Кто-нибудь видел, как ты подымался ко мне? — У патологоанатома похолодело внутри. — Кажется твоя домохозяйка высунула свой длинный нос. Молли в ужасе прикрыла рот ладонью. — Не волнуйся, она лишь видела, как старый сгорбленный кэбмен поднимался за тобой по лестнице. — Холмс перевернулся на спину. В голубых глазах мелькали сполохи озорства. — Кэбмен, который остался у меня на ночь! — Молли заколотила кулаками по его груди. — Успокойся, дорогая Молли. — Детектив легко перехватил ее руки. — Брак — хороший способ избежать людской пересуды.