Длиною в вечность.

Впервые за последние дни она осталась одна. Закрыв за собой дверь, Клара присела на край кровати и закрыла лицо руками, уперев их в колени. Свет был выключен, но мир вокруг нее продолжал светиться, как в те несколько мгновений во временной воронке. Иногда ей даже казалось, что свет исходит из нее самой. Она невольно встала на ноги и сделала несколько медленных вдохов, чтобы привести сознание в порядок. Перед ней вновь возникли воспоминания, но на этот раз они были намного сильнее и были повсюду. Голоса, как огромный осиный рой звенели в ее голове, забивая ее собственное сознание в угол. Туда, откуда его никто не услышит. — Роуз, беги! — закричала Клара, смотря куда-то в сторону, но тут же повернулась в другую сторону и, печально произнесла, смотря на руки: — Я всегда буду помнить, когда Доктор был мной.  — Теперь, все они ушли. Все ушли… Никто из них не смог понять… Даже моя маленькая Сьюзан…и Вики и, конечно, Барбара и Честертон.  — Новое тело — как новая лошадь. Нужно уделить немного времени, что бы устроиться. Физиономия? Ну, ничто не совершенно. Понимаю тебя, я и сам думаю, что нос определенно стал лучше. Уши? Ну, я не очень уверен. Скажи мне откровенно, что ты скажешь об ушах? — произнесла Клара несколько сварливым тоном и дотронулась до собственных ушей. — Налево! Нет, направо, направо, направо, направо! Извини, это мои новые руки, ещё путаюсь, — обратилась Клара несколько гневно, обращаясь к кому-то, кто шел не в ту сторону, в которую Доктору было нужно. — Но я уверен, что такой великий человек, как вы, не хотел бы, чтобы современный научный мозг вроде моего был пожертвован языческому идолу? — убеждала Клара какого-то профессора. — Я вам не музейный экспонат, хватит меня рассматривать. Это феска. Теперь я ношу фески. Фески — это круто. — Освальд кружилась вокруг своей оси, постоянно видя кого-то нового. — Роуз Тайлер, я люблю тебя, — закончила фразу Клара, говоря ее шепотом девушке на ухо, но это воспоминание быстро исчезло, и она обернулась на звук. — Мастер! — она видела своего друга, стоящего перед воронкой времени. Взгляд мальчика был направлен в воронку. В ту секунду он был одновременно восхищен и одновременно безумно напуган. Удар. Удар. Удар. Удар. — Мастер! — закричала Клара, подхватывая мужчину на руки и падая на колени, — Регенерируй! Давай! Ты не можешь уйти! — Без надежды. Без свидетелей. Без награды. — Она видела перед собой женщину, уходящую вдаль с седовласым мужчиной. Ее сердца разрывались от боли, ведь она знала, что видит их в последний раз. — Мастер! Нет! Не дела, — ее слова прервались. Два выстрела прозвучали совсем близко. Безумная боль пронзила все ее тело. — Не надо! — закричала она, ощущая, как нечто острое протыкает ее шею и теплая жидкость проникает в ее кровь. — Нет! — закричала Клара, падая на колени, а затем ударяясь о землю. Она пыталась регенерировать, но каждый раз энергия растворялась. Клара сжала пальцы, царапая ногтями по полу. Она пыталась доползти до Тардис, которая стояла так близко, но в то же время так далеко. Доктор полз по полу, карябая ногтями по полу. Он полз к Тардис. Своей Тардис. Полицейская будка пятидесятых годов была единственным местом, в котором он хотел провести последние минуты своей безумно долгой жизни. Наконец, его пальцы коснулись дерева, а через несколько мгновений, Доктор дотронулся до Тардис всей ладонью. — Все могло быть иначе, Доктор! — раздался смех Мастера из-за его спины, в котором звучала некая издевка. — Нет, нет, нет… — шептал Доктор, делая последние вдохи. У него не было сил, чтобы попасть в Тардис. Он умирал и умирал стремительно. Данные ему регенерации не были его от рождения, так что они лишь давали ему небольшую часть регенерационной энергии, которая тут же испарялась, не давая ему воспользоваться собой. С огромными усилиями, Доктор перевернулся на спину, и вновь приложил холодеющую ладонь к двери синей полицейской будки. Свет вокруг тускнел, и звуки растворялись в вихре. — Звезды… Я надеялся, что будут звезды… — произнес он на последнем дыхании и, раскрыв глаза, устремил взгляд в небо. Последний выдох. И меркнет свет. Последние удары двух сердец. И его сознание унеслось в вихрь времени. С глубоким вздохом, Клара открыла глаза и подскочила с пола. Испуганно озираясь по сторонам, она кое-как поднялась на ноги. Пальцы скользнули сквозь пряди волос и сжали их. — Они его убили. Они его убили, — шептала Клара, переводя взгляд из стороны в сторону, все еще пытаясь найти точку опоры. — Они его убили, — выдохнула она. — А мы убили их. Это не геноцид. Это месть, — произнесла она засохшими губами. — Месть Доктора своему народу. И вновь она опустилась на пол, прислоняясь спиной к стене и обхватывая коленки руками. — Месть Доктора, спустя столько времени. Впервые он их не простил, — ее глаза наполнились слезами. — Дело не в гибриде. Это просто была месть. Она сглотнула и запустила пальцы в волосы. — Мэтт все еще живет последней мыслью Доктора, — Клара отвела взгляд в сторону и, поднеся ладонь к лицу, закусила один согнутый палец, — убийство из мести, — она откинула голову назад, — не то, какой он видел Вселенную, или о том, что было лучшим в его жизни, а идея об убийстве из мести.