Холодное блюдо...

      Саша с Дашенькой зашли в квартиру как раз в тот момент, когда Андрей целовал Катю.       — Папочка, — Даша кричала и бежала к ним со всех ног, — я же тебе говорила. Я говорила! А ты забыл. А я не забыла. А сейчас ты вспомнил? Папочка, как хорошо, что ты вспомнил.       — Дашенька, что ты говорила, что я забыл, и что я вспомнил?       — Я говорила, что Катя моя мама, а ты ее забыл. Потому, что ты у меня старенький и у тебя плохая… как ее… склероз, вот как. И деда всегда говорит — я забыл, у меня склероз. И у тебя был склероз. А теперь ты маму вспомнил и поцеловал. А когда принц целует принцессу, тогда все всё сразу помнят и женются. А когда вы поженитесь? А я уже могу Катю мамой называть или надо ждать вашей женилки?       — Женитьбы… Дашка! Закрой рот хоть на секунду и дай ответить хоть на один вопрос?       — А на все?       — Что на все?       — На все вопросы когда будем отвечать? — хитро прищурилась девочка.       — Сейчас будем. Иди ко мне. Дашенька, ты хочешь, чтобы Катя была твоей мамой?       — А она и так моя мама. Но если надо хотеть, то я хочу.       — Тогда давай спросим у Катюши, хочет ли она быть твоей мамой. Кто будет спрашивать? Ты или я?       — А чего она не захочет? Я вон какая хорошая. Но если надо спросить, я спрошу, — Даша уже сделала шаг в сторону Кати, потом повернулась к Андрею, — папа спроси лучше ты.       — Почему я, солнышко?       — Тебе она не откажет, ты ее поцеловал.       — А давай вместе спросим?       — Давай! Бери меня на ручки и пойдем.       Аня с Катей уже ревели в три ручья, но разговор папы с дочкой не прерывали. У Малиновского тоже комок в горле стоял. Андрей взял Дашутку на руки и подошел к Кате. Он только собрался что-то сказать, как Дашка опередила его.       — Мамочка, не плачь. Мы же нашлись. И папа тебя вспомнил. Ты хочешь быть моей мамой?       — Очень хочу, солнышко, — сквозь слезы выдавила из себя Катя, — но нужно, чтобы и папа этого хотел.       — Папа хочет, ты что не видишь? — Дашка рассердилась, разошлась не на шутку, — какие вы все странные. Ты хочешь, я хочу, папа хочет… и все у всех еще спрашивают… какие-то цирлихи-мырлихи, так деда говорит. Может еще у деды спросим?       — Нет, Дашенька, больше мы ни у кого спрашивать не будем, — засмеялся Андрей.       — Тогда пойдем кушать, а то Саша мне аппетит нагуливала, нагуливала, вот он и разгулялся.       В дверь позвонили. — Кого еще несет? — недовольно сказала Аня. — Наверное еду привезли, я заказывал. Катя, открой пожалуйста. — Катя открыла двери и застыла, как истукан. За дверью стояли Елена Александровна и Валерий Сергеевич собственной персоной, с сумками и котомками.       — Родители, вы как здесь оказались?       Дашка, бросившаяся вместе с Катей открывать двери, сейчас вцепилась в ее платье и притихла.       — Вот, как она встречает родителей, — пробурчал Валерий Сергеевич, — может хоть матери поможешь? Возьмешь у нее сумку?       — Не ругайся на маму, давай я помогу. А ты кто?       — Может хватит в дверях стоять? Елена Александровна, давайте сумки и проходите. И вообще, здравствуйте.       — Здравствуй, Андрюшенька, — сказала Елена Александровна проходя в квартиру, Валерий последовал за ней, следом потянулся Андрей, а уж за ним Дашка и, пребывающая в некотором шоке, Катерина.       — Вы не ответили на мой вопрос. Вы как здесь оказались?       — И на мой не ответили. Ты кто? — Встряла Даша.       А Елена Александровна уже распаковывала сумки. Анечка, любившая вкусно поесть, почуяв запахи, доносящиеся из сумок, немедленно стала ей помогать. Катя стояла столбом, Дашка, скрестившая руки на груди и надувшая губы, тоже.       — Катенька, помоги маме накрыть на стол, — Андрей попытался вывести Катю из ступора, — ты помнишь, когда мы приехали, ты дала мне поговорить с твоей мамой. А она потребовала мой адрес и сказала, что сейчас привезет нам еду, раз нам некогда к ним заехать и поесть по-человечески.       Ситуация прояснилась и Катя бросилась помогать матери. А Даша так и стояла на месте. На глаза у нее уже начали наворачиваться слезы.       — Дашенька, что случилось? Почему ты не со всеми? Почему плачешь?       — А почему поздоровались только с тобой «Здравствуй, Андрюшенька», — передразнила Даша Елену Александровну, да так похоже, что у Андрея мелькнула мысль «актриса растет».       — А ты не догадываешься почему? Ну, подумай. Не догадываешься? А потому, что я поздоровался, а вы с Катей нет. Вот и со мной поздоровались, а с вами нет. И еще. Дашенька, передразнивать взрослых очень некрасиво. Я разве тебя этому учил? К нам в гости пришли Катины папа и мама. Что они подумают о своей внучке? Что она невоспитанная.       — А не отвечать на вопросы — это как? А маму ругать можно? Я не хочу, чтобы маму ругали. — Тут Дашка, понимая, что она не права, и что новые бабушка и дедушка теперь не будут ее любить заревела в голос.       Расталкивая Аню, Рому и Андрея к Дашеньке летела Елена Александровна. А что вы хотели? Если ее деточка плачет…       — Дашенька, иди ко мне, деточка. Давай-ка вытрем слезки и посмотрим, что тебе бабушка принесла, — Елена Александровна подхватила ребенка на руки и понесла на кухню к последней не распакованной сумке, — вот, Дашенька — это тебе, — она достала из сумки пакет, протянула его девочке — доставай.       Даша залезла в пакет рукой и достала небесно-голубой свитер с оленями и падающим снегом. Свитер был пушистый и мягкий. Катя знала, что мама купила эту пряжу на распродаже прошлым летом. Мама мечтала о большой теплой шали, но пряжа была слишком дорогой и мама чуть ли не каждый день ходила в магазин, чтобы не пропустить сезонную распродажу. И вот она из нее связала Дашке свитер, небось всю ночь работала, чтобы успеть. Горячая волна благодарности и признательности затопила Катю. Она подошла к матери и ни слова не говоря обняла ее. Этого Дашка стерпеть уже не могла.       — Это моя баба, она мне купила подарок, я ее буду обнимать.       Под всеобщий смех наскоро прошло знакомство и все расселись вокруг стола. Дашка купалась в море тепла и любви. Она давно помирилась с дедом, который оказался не таким уж и строгим, и разрешал Даше залезать к нему на колени, когда он ел и это ему не мешало.       Андрей смотрел на всю эту шумную компанию и немного завидовал Катерине. Если бы Дашка так начала себя вести в присутствии его родителей, то при всей их к ней любви она получила бы уже сто окриков и замечаний. Сейчас же Дашенька, действительно, никому не мешала. Ни-ко-му! Все были искренне рады общаться с девочкой они ее не терпели, они ее любили. «Хорошо, что Катюша выросла в теплом доме, значит и наш дом сумеет сделать теплым», — подумал Андрей.       А потом произошло еще одно удивительное событие… Когда Пушкаревы засобирались домой, Валерий строго настрого сказал Кате собираться и ехать с ними. Катя беспомощно оглянулась на Андрея, но на выручку ей пришел не Андрей, а все та же Дашка.       — Дедушка, ты что ли не знаешь, что мама должна жить с маленькой доченькой? Купать ее, спать укладывать и сказки читать. А-я-я-й! Такой старый и не знаешь…       Дашка сокрушенно покачала головой. Все засмеялись. И Валерий Сергеевич тоже. Катя осталась ночевать у Андрея…