Френдзона

После окончания пары, я с недовольным лицом вышла в коридор думая о том, какая реакция у мамы будет на то, что меня отчисляют. — Синицына, стой! — услышала я знакомый голос. Обернувшись я увидела как ко мне стремительным шагом приближается Мильковский. По-моему, его выражение лица ещё хуже моего. — Что надо? — Мне ничего, а тебе надо подтянуть высшую математику, пока тебя не отчислили. — А ты что, теперь у нас мать Тереза? Тебя сильно волнует моя успеваемость? — Слушай, мне абсолютно плевать на тебя и на твою успеваемость… — «мне абсолютно плевать на тебя» прозвучало набатом у меня в голове. Что бы между нами сейчас не происходило, от этих слов всё равно стало неприятно. Мильковский тем временем продолжал свою тираду: — Меня просила Тамара Григорьевна и я пообещал ей с тобой позаниматься. А что ты там думаешь на этот счёт, мне абсолютно пофиг. — Мне тоже абсолютно пофиг на то, что и кому ты обещал. Ничем с тобой заниматься я не собираюсь. Лучше быть отчисленной, чем проводить с тобой столько времени. Так и можешь передать своей любимой Мегере Григорьевне. — Синицына, я же говорю, мне плевать. Я просто подойду к Тамаре Григорьевне и скажу, что ты отказалась. Но ты подумай о своей маме и о том, что она тебе скажет, когда тебя отчислят. Если передумаешь, номер мой у тебя есть. До завтрашнего вечера можешь изменить своё решение, а потом я пойду к Григорьевне. Так что пораскинь мозгами. Или посоветуйся с Зайченко. — он нарочно выделил фамилию Влада и усмехнулся. — Адьёс. — Женя обошёл меня и пошёл к выходу. Я вышла на улицу и набрала Киру. Оказалось, что она уже дома. Не долго думая, я напросилась к ней в гости. Срочно нужно выговориться. — Вот такие пирожки с котятами, Кир. — закончив рассказ о своей неуспеваемости я вздохнула и сделала глоток безумно вкусного зеленого чая, который нам заварила её мама. — Вообще не вижу проблемы. Что вы как два упрямых барана? Вы же дружили! А сейчас что? Ведёте себя как дети малые. Нет бы нормально поговорить, перестать сраться и начать уже заниматься этой долбанной высшей математикой, нет же, надо и тут драму развернуть! Насть, будь умнее, сделай первый шаг. Ну что вам делить? — Да не могу я, Кир. Он такой самодовольный ходит с этой противной ухмылочкой, что меня прямо-таки передергивает. Я вообще не понимаю, как можно так измениться в один момент. — И что, будешь ждать, когда тебя отчислят? — Попробую подтянуть хвосты самостоятельно. Или кого-нибудь другого попрошу помочь. Мильковский же не единственный такой во всем институте. — Зато единственный любимчик Мегеры. — подметила подруга. — Да уж. И тут отличился… Весь остаток вечера мы так и провели за различной болтовней, я хоть смогла отвлечься от событий этого дня. Домой я возвращалась около девяти вечера, на улице уже было темно, но всё ещё достаточно тепло. Удачный сентябрь выдался в этом году. Увидев тень возле своего подъезда я отвлеклась от своих мыслей и удивленно подняла брови. Ну нет, быть такого не может, мне же кажется, это же не… — Синицына, я два часа тут тебя жду, где тебя носит? — хоть бы раз начал разговор без этих упрёков.  — Ты чё тут делаешь? — я засунула руки в карманы и безразлично окинула взглядом своего бывшего лучшего друга. Он вздохнул, сел на лавочку и посмотрел на меня уставшим взглядом снизу вверх. Я молча села рядом и уставилась на носки своих кроссовок. — Насть, ты как хочешь, но мы будем заниматься с тобой математикой. — я подняла на него взгляд и только хотела возмутиться, но увидев, как он на меня смотрит, осеклась. — Я не могу позволить тебе довести всё это до отчисления. Если ты сейчас не получишь образование, то потом тебе будет ещё сложнее, ты и сама должна это понимать. Легче сейчас подтянуть хвосты, чем потом восстанавливаться. Да и чьи косяки мне исправлять и слушать упреки вместо благодарностей, если тебя отчислят? — усмехнулся он. — Жень… Прости меня. Я вела себя неправильно. И ты всё верно сказал тогда… Я сама накосячила, напилась, а на тебя наехала. Будь на месте Влада какой-нибудь левый парень, всё могло бы закончиться плачевно… — Я тоже виноват, Стю, что не уследил за тобой. Прости, что наорал тогда. На самом деле, я ничего плохого о тебе не думаю. Все мы люди и иногда перебарщиваем с алкоголем. Я вспомнила тот день, наш разговор и его слова, и опять на душе стало паршиво. Глаза предательски заслезились, а голос задрожал. — Ничего, я… Я понимаю. — шмыгая носом ответила я, опустив взгляд. — Ну Стю, малышка, ты чего? — он обнял меня и притянул к себе, а я разревелась. — Ну прости меня. Да, я мудак и не думал тогда, что говорю. Сам не знаю, что нашло на меня. Я просто испугался, что на месте Влада действительно мог оказаться кто-то другой. И всё равно виноват был бы только я, потому что не уследил. Ну всё, не плачь, всё хорошо. — он поцеловал меня в макушку и обнял ещё крепче. По телу побежали мурашки, а на душе стало так спокойно, как не было уже давно. — Да я же сама тебе постоянно говорила, что ты слишком сильно меня опекаешь. — немного успокоившись я отстранилась от него и виновато посмотрела в глаза. — Теперь говори всё что хочешь, но опекать я тебя всё равно буду. — он улыбнулся и вытер слёзы с моего лица. — Спасибо тебе. Я не представляю, как бы я без тебя справлялась с этим всем. — Брось, мне не трудно. Пойдём прогуляемся? Ты не торопишься домой? — Нет, не тороплюсь. Идём. Только я пойду маму предупрежу. И умоюсь. — смущённо улыбнулась я и встала со скамейки. — Хорошо, я подожду. — кивнул Женя и я зашла в подъезд. Залетев в квартиру, я не разуваясь побежала в ванную. — Мааам. — прокричала я, вытирая мокрое лицо полотенцем. — Чего кричишь? — ко мне подошла мама и осмотрела с ног до головы. — А ты чего обутая? И опухшая? Что-то случилось? — она взволнованно вглядывалась в моё лицо. Я в двух словах описала маме ситуацию, опустив подробности о моём почти что отчислении, и, заверив, что всё хорошо и что я пойду прогуляюсь с Женей, чмокнула её в щёку и побежала обратно на улицу. Около четырёх часов мы просто бродили по городу, разговаривали, пили кофе, смеялись и дурачились. Оказалось, за эти две недели у нас накопилось много новостей и тем для обсуждений, начиная с того, какие странные у нас есть преподаватели и заканчивая прогулками Тошика и Киры, о которых я ни сном ни духом. Ну получит же она у меня, партизанка. — Подожди, но у Антона же девушка есть, нет? — нахмурилась я. — Да есть. Та ещё выдра… Бабло качает с него как только может. Не понимаю, почему он до сих пор с ней. — И давно они вместе? — Года полтора примерно. Я задумалась и отхлебнула кофе из бумажного стаканчика. Не доведут до добра их прогулочки с Кирой. Я замечала, что она какая-то странная, в последнее время, то окрылённая, то поникшая, но всегда отнекивается, мол всё хорошо. Очень странно, что она мне ничего не рассказывала. Обычно она ничего не может сохранить в тайне, а подруг у неё кроме меня нет. Не дай бог она влюбилась в этого альфача, ничем хорошим это не закончится. — Жек, а дай мне номер Ниженко, пожалуйста. — выйдя из своих мыслей сказала я другу. — Зачем? Я многозначительно посмотрела на него. — Стю, я не думаю, что стоит вмешиваться. Тем более, не факт, что у них что-то есть. Может они просто дружат? — Ой, а не ты ли говорил, что Тоша тот ещё бабник? — Слушай, ну Кира в обиду себя не даст. А вообще, не нужно, разберутся, не маленькие уже. Думай лучше об учёбе. — деловито сказал он, а я закатила глаза. Ох, как же я скучала по его занудности. Без шуток, скучала. — Хорошо, я не буду вмешиваться. Пока что! Но номер мне его все равно дай. Так, на всякий. — он посмотрел на меня с недоверием. — Я правда не буду вмешиваться! — я подняла руки в примирительном жесте. Он недоверчиво хмыкнул, но номер всё-таки скинул. Домой я пришла во втором часу ночи. Мама уже спала, что удивительно, потому что обычно она очень переживает, когда меня долго нет дома. Всё-таки, она очень доверяет Жене. Это всё его природное обаяние, которым он окутал всех знакомых особей женского пола. Даже Кира поддалась вон, хоть и не сразу. Быстро приняв душ и перекусив, я пошла спать думая о том, как я завтра вообще проснусь к первой паре и представляя, какая тяжелая жизнь у меня сейчас начнется с этими дополнительными занятиями с Женей. Господи, дай мне сил. И мозгов отсыпь, пожалуйста.