Ночной кошмар

Бессонница — противное чувство, не так ли? Когда ты хочешь спать, ложишься под теплое одеяло, закрываешь глаза… И ничего! Ты как полный болван вертишься с одного бока на другой, пытаясь заснуть, но твое тело упорно не дает тебе ускользнуть в царство Морфея. Это почти что как кома, ты как бы умер и как бы нет. Только бессонница хуже, в этот момент ты находишься в своих мыслях, вытаскиваешь их из каждого закоулка разума, словно мышей из своих норок, и пытаешь в них разобраться. И утром уставший, полный пессимизма, ты, словно побитый кусок мяса, плетешься по своим неотложным делам. Но иногда судьба преподносит злую шутку в виде страшного сна. Ужас, приснившийся ночью, имеет гадкую особенность. Ты когда-нибудь замечал схожесть кошмара и табачного дыма? Стоит ему найти хоть маленькую щель в твоем подсознании, как все твои мысли заполнены им. В каждом уголочке, в каждом промежутке уже смердит чертовым запахом страха и ужаса, а как только ты распахиваешь глаза, ища спасение, твой кошмар проникает и в комнату, давя на тебя, словно тиски и не позволяет спокойно уснуть. В такие моменты даже твое подсознание становится твоим заклятым врагом. Пребывая во сне, Дин шептал что-то не членораздельное, будто находясь в бреду. Винчестер то прикусывал губы, то крепко сжимал зубы, то хмурил лоб. Неожиданно он распахнул глаза и резко сел. Охотник тяжело дышал, пытаясь прийти в себя от ужаса, который он пережил во сне. Дин лихорадочно бегал глазами по номеру мотеля, пытаясь зацепиться хоть за какую-то мелочь, которая сможет его успокоить, но все было чужим, не знакомым и мрачным. Этот мрак наполнял комнату со скоростью мысли, казалось, что если приглядеться, то можно заметить как черные тени ползут к Винчестеру, закупоривая блеклый свет, идущий от фонарей на улице. Дин поспешил включить лампу, стоящую на тумбочке у кровати, и снова осмотреть комнату. Тени исчезли, но мрак остался, он впитался в стены, пол, потолок, в самую мелкую деталь интерьера и, как не прискорбно, но и в самого Дина. Мужчина это понимал, но не хотел верить, он не хотел думать, что все уже кончено, что еще немного и он вновь станет монстром и вновь будет убивать беззащитных людей, даже если они этого заслуживают. Зеленоглазый прошелся рукой по взъерошенным и влажным от пота волосам. — Это всего лишь кошмар, — он сказал это вслух, пытаясь убедить себя и окружающую его тьму. Но не помогло. Дин часто задумывался, что если бы всеми любимый Бог отрекся от престола и сбежал на землю. Скорее всего он был бы сейчас продавцом в каком-нибудь магазине пазлов и, когда никто не видит, он зажигал бы свечу и доставал бы чью-то судьбу, состоящую из обломков пазла и собирал бы ее на большом деревянном столе. А эти обломки уже собираем мы, это наши маленькие воспоминания, которые возникают разом либо в раю, либо в кошмаре, либо на большом столе. Шатен взял стоящую на столе бутылку воды и, открыв крышку, сделал небольшой глоток, пытаясь забыть то, что он увидел. Но ведь если ты находишься рядом с курящим человеком, то табак сразу же впитывается в каждую твою клеточку и потом придется долго отмокать в ванной, чтобы избавиться от дурного смрада. Но если ты пахнешь табаком, ты сможешь кому-то доказать что ты не курил, но после же кошмара ты не сможешь доказать самому себе, что тебе этого не снилось, себя не обманешь. — Что ты наделал? — ошарашенный возглас, осуждающий взгляд от Каса. Иногда Дину казалось, что Бог послал ему такого ангела, как Кастиэль, потому что раньше одного такого взгляда ангела хватало, чтобы пробудить в Винчестере чувство вины. Раньше… — Убил монстра. Это моя работа, и я буду их убивать, пока… — голос Дина звучит уверенно, кажется в первый раз за все время он уверен в своих действиях. Во взгляде читается ненависть, но к чему? К Касу, к этой ситуации или же к чудовищу, которое им не являлось, а было лишь ребенком? Трудно догадаться, что скрывается за этим холодным тоном и сжатыми в кулаки руками. — Пока сам не станешь монстром, — Кас оборвал друга, не дав договорить. Слова резкие и жесткие, сказанные скорее как утверждение, чем вопрос. Ангел смотрит в глаза охотника, будто пытаясь там что-то найти, за что-то зацепиться, чтобы знать, как помочь, но видит лишь гнев. Черный зрачок почти закрыл радужку и кажется, что в следующее мгновение глаза полностью станут черными. Дин кивает головой и отворачивается. — Можешь уходить, Кас. Дин встряхивает головой, в попытке перемешать мысли. Накидывает на себя халат и открывает входную дверь. Погода, словно под настроение Винчестера, испортилась, лил дождь и дул холодный ветер, а серые тучки, которые выделялись на синем, почти черном небе, словно никотиновые облака, плыли по направлению ветра. Холодные капли падали на усталое лицо Дина. Винчестер выбежал из Импалы и побежал в направлении номера с выломанной дверью. В голове вертелась только одна мысль «не опоздать». За спиной слышался топот Сэма и его сбивчивое дыхание. Добежав до входа, Дин осмотрел разгромленный номер. Стояла полная тишина, Винчестеры переставляли ноги так, чтобы не производить лишнего шума. — Чарли? — тихо окликнул зеленоглазый, дойдя до ванны и остолбенев от увиденного. Кровавыми пятнами был покрыт пол, стены и ванна. А в ванной лежало бездыханное тело девушки. Словно сломанная кукла, Чарли лежала в крови и все ее тело было усеяно брызгами. В горле мужчины застрял ком, а на глаза нахлынули слезы. Он не успел ее спасти, не смог уберечь, его младшая сестра мертва. Дин услышал, как позади него встал Сэм, но младший Винчестер был последним человеком, которого он хотел сейчас видеть. Зеленоглазый почувствовал, как его потряхивает от горя, переполнявшего его внутри, как боль заполняет душу и все, что он смог, так это жалобно, почти умоляющи произнести: — Чарли? Начинало светать, а дождь прекращался. Дин выдохнул от очередного нахлынувшего воспоминания. Зачем они ему сейчас? Это как будто волны, лижущие песок на берегу и каждый раз доходящие все дальше. Шторм сотрет все на своем пути. Все отрицательные мысли, одна за другой, накрывают охотника, будто в следующую секунду случится нечто страшное. Старшего Винчестера переполняло плохое предчувствие, поежившисьот которго он снова зашел к себе в номер, закрывая дверь на ключ. Дин тяжело вздохнул, правильно ли он поступил, что ушел? Языки пламени чертовски медленно захватывают тело Чарли, будто хотят растянуть время, чтобы самым близким для нее людям было еще больнее. Дин молча смотрит, как начинает чернеть белая ткань, но внутри все бурлит, словно лава в вулкане. Гнев, ненависть и сильная боль — именно эти три чувства переполняют Винчестера и кажется, что он вот-вот вскипит, как чайник. Извинения Сэма были излишни, кажется, он просто пытался убедить себя в том, что он прощен. Но мертвым не нужны наши извинения… Им в принципе уже ничего не нужно. — Знаешь, что я думаю? Что на ее месте должен быть ты! — слова грубые и отвратительные, но Дин не в том состоянии, чтобы сюсюкаться. Языки пламени добираются полностью, обхватывают женское тело, когда Винчестер в одиночестве уезжает. Дин устремил свой взгляд в стену, но при этом смотрел в пустоту. Он отчетливо видел каждый пазл воспоминания и отчетливо слышал каждую фразу. Мог ли он поступить иначе? Или сказать что-то другое? Мысли летают в голове словно птицы, ухватиться очень трудно, сложно додумать до конца. Винчестер будто впал в ступор, он знает что делать, но при этом находится в тупике. В итоге все, что он решил сделать в этот момент, так это переодеться. Надев на себя бордовую рубашку, при этом его даже слегка передернуло, ведь будучи демоном он был одет именно в неё. Страх нахлынул на него с новой волной. А что если он поступил не правильно? Что если надо подумать и тогда все кардинально изменится? Но мысли снова разлетаются, как стая черных воронов. «Надо умыться» промелькнуло в голове у Дина, он вздохнул и направился в маленькую ванну. Полилась струя воды, под которую Винчестер поспешил подставить ладони. Он умыл лицо водой, но стоило ему посмотреть в зеркало, как вместо своего отражения он увидел Руди. Покалеченного, всего в крови передсмертью он просил помочь ему, но Дин его убил без всякого зазрения совести. Тяжело дыша охотник перевел взгляд на раковину, в надежде, что его галлюцинации кончатся, но нет. Подняв голову, он увидел Каса, его друга, но он об этом не задумывался, когда избивал ангела до полусмерти… А ведь ангел просто хотел помочь. Это стало последней каплей, все мысли полетели к чертям и переполнявшие его чувства тоже. Теперь внутри царила только ненависть, возродившаяся из страха. Теперь табачный дым исходил от него, он сорвался. Снова. Осколки зеркала впились в грубую мужскую кожу.