Как Мэттью в "Иб" попал случайно.

- Хо-хо-хо, как давно я мечтал посетить эту галерею, - разглагольствовал Франция, вертя головой в разные стороны. Канада тихо шёл рядом, думая о том, что забыл в этом месте. Приятно, конечно, быть замеченным и не перепутанным с Америкой, но он мог поклясться, что Франция будет говорить только о произведениях искусства, обращаясь к спутнику только ради подтверждения своих слов. Так же расстраивал тот факт, что Кумадзиро остался дома. - Ну, хватит стоять на месте, сейчас я тебя догоню, - получив разрешение, Мэттью прошёл вперёд. Галерея представляла собой большое двухэтажное здание, полное немного странных, на его взгляд, скульптур и картин. К кому бы он ни подошёл, все люди, как один, расхваливали Лиутберта Липбургера*, не обращая внимания на призрака, поэтому ему приходилось самому вникать во всю прелесть произведений художника, о котором впервые слышал. Ещё он думал, сколько на самом деле творений у Лиутберта, если, по словам некой девушки**, которая перепутала Мэттью с Франциском, все его труды не способны уместиться в этой постройке. - "Кашляющий человек"? Серьёзно?... у меня этих "Просвещений" целых четыре, - большинство комментариев так и сквозили сарказмом. Но одна картина привлекла внимание. "Нарисованный мир". Что такого притягивающего запечатлелось на холсте было трудно объяснить. Одновременно с этим возникло напряжение. Атмосфера в галерее изменилась.

***

- Где же все? - в сотый раз вздыхал Уильямс, возвращаясь к огромной картине. Никаких изменений, только... из-под рамы вытекала синяя краска. Стоило подойти ближе, как на полу появились большие буквы, складывающиеся в: "ЖИВЕЕ ЧЕЛ". В тот же момент пятно краски преобразовалось в текст. "Короче, иди вниз, покажу тотально крутое место". Канаде ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Входные двери всё равно закрыты. Скоро он опять наткнулся на краску, два синих отпечатка указывали на картину рыбы в полу. Часть ограды бесследно исчезла вместе с людьми. - Похоже, галерея переезжает, а меня предупредить забыли, - вслух подумал единственный посетитель и потёр "Просвещения", то есть глаза. Следы остались, рыба тоже. Немного подумав, он наступил на изображение воды. Та поглотила его, прямо как настоящая. Через несколько секунд под ногами уже были ступеньки, ведущие в коридор, а слева от лестницы на стене большие буквы теперь показывали: "НУ ТЫ И ТОРМОЗ".

***

После того, как Мэтт вырвал из пола на удивление лёгкое кленовое дерево, взял ключ, покинул синий коридор под гневные комментарии надписи "ГРАБЁЖ", способствовал разбитию одной страшной скульптуры, получил пощёчину от картины голой Украины во время игры с Грецией, выслушал жалобы Скандинавов на Пуффина, который указал на правильную табличку, решил математическую задачу, покормил губы деревянным помидором, хотя надпись предупреждала "ГУБЫ ТОТАЛЬНО ПЛОХИ", потерял половину клёна из-за гильотины, сбежал от портрета Японии и прочитал увлекательную историю, где Гонконг скормил Вьетнаму петарду ради какого-то ключа, он присел около картины "Вечное благословение". Сначала бегать с клёном было неудобно из-за размеров, но бросать его упорно не хотелось. Дерево было самую малость меньше настоящего. Достаточно, чтобы вмещаться в дверные проёмы. Однако, когда гильотина значительно уменьшила ношу, Мэтт почувствовал себя плохо. Всё тело заныло, голова потяжелела из-за изменения структуры серого вещества внутри. Невероятно хотелось спать. Совсем рядом раздался звон треснувшего фарфора. Обрубок клёна задел вазу позади него и вынудил упасть. - Ну вот, только этого не хватало, - пробормотал Канада, вставая на ноги. Вдруг до него дошло. Тяжесть пропала, а клён снова такой же длинный и крона его полна красных листиков. Взгляд метнулся к осколкам синей вазы. Разбившись, та образовала на полу лужицу водички, которая даже на таком расстоянии казалась кристально чистой. Что бы это ни было на самом деле, теперь он готов идти дальше.

***

- Ну да-а-ай, - умолял Америка, протягивая свои руки к упаковке с картошкой фри. Его же брат старался убрать эту упаковку как можно дальше. В этом месте обжорство точно погубит Альфреда. Он понял, когда нашёл почти опустевшую коробку рядом с почти бездыханным телом и как это тело оживилось, стоило ему забрать немного картошки из комнаты с портретом Китая. - Сначала объясни, что означали твои стоны и слова "Прекра..." - Я был в отключке, чувак! Канада вздохнул. Видимо, ему так и не узнать, молил американец о прекращении или ловил удовольствие с пробного массажа для приведения в чувства. Ну и не важно. Сейчас оба в прекрасной форме и готовы двигаться дальше, надо только отодвинуть безголовую статую на их пути. - Воу. Боюсь, ты не сможешь воспользоваться своей дубинкой с занятыми руками. Дашь герою подержать что-нибудь? - Мэттью готов был под землю провалиться от того, как редко брат блещет своей хитростью, а главное, когда. Нет бы вести себя адекватно в обычной жизни, ему лишь бы картошки поесть.

***

- О боже, Англия, во что ты вырядился? - бедный Альфред чуть ли не помирал от безудержного хохота, и даже Канада, не смотря на все попытки сдержаться, тихо хихикал сквозь ладонь. Ещё громче смех стал когда англичанин демонстративно бросил на пол букет жёлтых роз и пошёл прочь, придерживая подол зелёного платья, - чу-чувак, постой! Я-я почти за... за... Задохнулся от твоего прикида!

***

- Ну же, выходите, мои милые друзья. Я не сделаю вам ничего плохого. Наверное, - угрожающе пропел Артур, а в руке поблёскивал мастихин. Братья-североамериканцы сидели за стеной, чуть дыша. Уильямс ненадолго прикрыл глаза и крепче обнял ствол клёна, сильно пострадавшего в комнате с ядовитыми газами. - Как выбираться будем? - шёпотом спросил он у Джонса, который должен был находиться рядом. Должен был. Канада резко распахнул глаза и выглянул за стенку, после чего хлопнул себя рукой по лицу. Естественно, как можно было ожидать, что вездесущий герой упустит шанс расправиться со злодеем прямо на месте, причём без какого-либо особого труда. Тихо-мирно поднял на вытянутых руках и расхохотался во всё горло, пока побледневший цундере (считанные секунды назад - яндере) шептал что-то о желании встать ногами на твёрдый пол.

***

- Так как вы здесь оказались? - уже в конце пути, стоя у картины, с которой вообще началось путешествие, поинтересовался канадец. - Между прочим, я люблю художественные выставки, - проворчал Артур и зачем-то поправил подол платья. Канада отчасти понимал, зачем. Пока они находились в том маленьком домике и "злодей" находился в воздухе, не составляло труда увидеть под его платьем набор юного детектива: бинокль, фотоаппарат, записную книгу, телефон, шприц... Да и сомнительно полагать, что личность вроде него зашла бы в галерею в таком наряде. - Я хотел кушать, - улыбнулся Америка, голодными глазами сверля спутников, - можно теперь мою картошечку? - Нет, - хором ответили Мэттью и Кёркленд.

***

Франция с открытым ртом глядел на усталую, помятую, не очень весёлую троицу, а в его взгляде читался немой вопрос: "Простите за грубость, но вы откуда сбежали?" - Мы убегали от Америки, потому что он хотел картошки, - только и ответил Канада, пожав плечами. За его спиной сидел старший брат и тихо жаловался на жизнь.