В погоне за желанием жить

Я с минуту смотрел на послание, затем аккуратно его сложил и засунул в карман мантии. Сердце бешено стучало о ребра. Но я не должен был подавать вида, что что-то случилось. Не сейчас. Прикрыв глаза, я тихо выдохнул. С Сириусом ничего не произошло. Просто не могло произойти. Потому что это Сириус. Он справится. Я решительно подошёл к мадам Пинс, которая читала утреннюю газету, и слегка откашлялся, привлекая внимание. — Что случилось, Поттер? — сварливо спросила женщина, опустив газету и пристально уставившись на меня. — Не могли вы бы передать Терри Буту и Лайзе Турпин, что меня вызвал к себе профессор Снейп. Из-за зелья, — спокойно сказал я, смотря в серые глаза ведьмы. Мадам Пинс недовольно поджала губы, но коротко кивнула и снова уткнулась длинным носом в газету. Удовлетворившись ее ответом, я развернулся и быстрым шагом направился в сторону подземелий. Бежать было бы глупо. До кабинета Снейпа я дошел за каких-то пять минут, которые показались мне вечностью. Осторожно постучав в дверь и дождавшись приглашения, я вошел внутрь. Профессор сидел за столом. Он что-то быстро писал на пергаменте, сильно хмурился и, кажется, проклинал кого-то сквозь зубы. — Профессор Снейп? — тихо позвал я, подходя к столу и стараясь заглянуть в пергамент. — Поттер, — коротко прошипел мужчина, даже не подняв взгляда. — Садись и не мешай мне пять минут. Я коротко кивнул и сел на стул около стола. Снейп продолжал ругаться сквозь зубы, перечеркивая что-то на пергаменте. Как я понял, это было чье-то домашнее задание. Бедолага. Помню, мои эссе Снейп возвращал примерно в таком же виде. Ну, я сам виноват в некоторой степени. Почти не уделял времени зельям. Пять минут шли ужасающе долго. Я нервно ерзал, смотря за тем, как перо профессора напряженно замирает над пергаментом, а затем яростно что-то зачеркивает. От волнения за крестного у меня вспотели руки и начал ныть живот. Но я не отвлекал профессора от проверки домашнего задания. Если бы случилось что-то страшное, он бы сразу мне сказал. Ну, я пытался так думать. Волнение все равно не отпускало. Наконец Снейп отложил перо в сторону и посмотрел на меня усталым взглядом. Я даже слегка растерялся. Никогда раньше не видел его таким. — Пес встретился с Люпином, — коротко сказал мужчина, предварительно наложив заклинание на дверь. — Кажется, они нашли общий язык. Кто бы сомневался. — Что? — я замер, во все глаза уставившись на Снейпа. — Как он? С ним все в порядке? — Подхватил воспаление легких и блох. В остальном все в порядке, — саркастично ответил профессор, но я все же смог заметить легкую тень облегчения на лице профессора. Я все еще никак не мог прийти в себя. Если с крестным все хорошо, значит, он выбрался из Азкабана? На два года раньше? Я смог изменить историю? «И что теперь будет со мной на третьем курсе? Как поймать Питера?» — от осознания того, что построенный мир рушится, как карточный домик, в груди поднялась паника. Сердце забилось, как сумасшедшее, в глазах начало темнеть, дыхание вырывалось из горла с хрипом. — Поттер? — перед глазами появилось размытое черное пятно. Кто-то схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Зубы громко клацнули, очки съехали на нос, но это помогло мне взять в себя в руки. — Что… что теперь будет? — сипло спросил я у профессора, чувствуя, как холодеют ладони. Я не хотел терять преимущества перед Волдемортом. Не хотел снова проиграть. Потому что проигрыш означает боль. — Думаю, для начала нужно разобраться с крестражами… — начал говорить профессор, но замолчал, когда я затряс головой, нервно вцепившись в край своей мантии. — Нельзя резко менять реальность. У нас потом не будет преимущества. И Том снова… снова… — Успокойся, — голос профессора заставил меня замереть и нерешительно поднять взгляд. Паника все еще бушевала внутри, и я еле сдерживал истерику. Перед глазами стояли окровавленные лица друзей. Но не тех, что были в прошлом. Нет. Рон, Гермиона, Джинни… Все они сейчас были детьми. А что, если освобождение Сириуса как-нибудь повлияет на скорое возрождение Темного Лорда?! — Никто не умрет, слышишь меня? — Снейп снова схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. — Вы не можете этого гарантировать, — тихо сказал я, сбрасывая руки профессора со своих плеч. — Квиррелл даже не появляется в Большом Зале. Где он? Вы знаете? Где Том? — Он в Больничном Крыле, — хмуро ответил мужчина, выпрямляясь и проходя обратно за свой стол и усаживаясь на мягкий стул. — Мадам Помфри думает, что у него драконья оспа, так как именно это заболевание вызывает головокружения, яркие пятна на коже и общую слабость. — Но это не так, — я резко встал со стула и в упор посмотрел на профессора. — И вы это знаете. А также вы знаете, что в его затылке сидит гребаный монстр, который может сделать с детьми все, что угодно! — Успокойся, — профессор посмотрел на меня холодным взглядом, снова взяв в руки пергамент. Это пробудило во мне еще большую злость. Страх не хотел уходить. Я боялся. Боялся, что все это напрасно. Второй шанс для меня? Почему именно я? Почему всегда я?! — Не успокоюсь! Вы… — от гнева перехватило дыхание. Я быстро подошел к столу и посмотрел на профессора в упор. — Можете ли вы гарантировать, что Волдеморт в данный момент находится в больничном крыле?! Можете?! А вдруг он ушел и… и… Хлесткая пощечина оглушила. В ушах поднялся звон. Щеку жгло и покалывало. Но я не обратил на это внимания. Боль дала мне чувство реальности. Словно кто-то резко выдернул меня из сна. Пока я жив, я еще могу все исправить. Просто надо думать. Думать и видеть. «Просто причини себе боль…» — раздался в голове тихий детский голос Случайности. А ведь и правда помогает прийти в себя. Я выпрямился и опустил взгляд. Смотреть на профессора было стыдно. Да, я все еще боялся за друзей. Боялся до дрожи в руках и боли в животе. И вряд ли этот страх хоть когда-нибудь пройдет. Пожалуй, я буду нести его всю свою жизнь. Но я не должен был срываться на единственном человеке, который пытался мне помочь. Снейп вообще не должен был освобождать Сириуса. Они ненавидят друг друга. Но профессор помог ему. Почему? Что за этим скрывается? Не из-за моего же желания он так поступил, правда? — Простите, — тихо произнес я, не поднимая головы. — Этого следовало ожидать, — спокойный голос Снейпа меня обескуражил настолько, что я решился поднять взгляд. Мужчина сидел, подперев лицо ладонью. Его взгляд выражал усталость и обреченность. Кажется, я только что сделал что-то, чего он ожидал уже давно. — Простите? — неуверенно переспросил я, нервно переступив с ноги на ногу. Щека все еще горела, поэтому я приложил к ней холодную ладонь. — Я давно ждал от тебя истерики, Поттер, — пояснил Снейп, вставая из-за стола и подходя к ящику с зельями. Через секунду он вернулся с небольшим пузырьком. Жестом велев мне сесть на стул, он откупорил пузырек и осторожно нанес небесно-голубую жидкость мне на щеку. — После того, как устроил сцену в Больничном Крыле, ты все держишь в себе, — спокойно пояснил профессор, закрывая пузырек. «Уж кто бы говорил», — подумал я, но промолчал. Сейчас не время препираться. К тому же, вина по поводу срыва все еще не давала мне покоя. В конце концов, я взрослый человек, но не смог сдержать глупой истерики. Так по-детски… Тяжело вздохнув, профессор поставил зелье обратно в шкафчик и вернулся за свой рабочий стол. Он больше ничего не говорил. И я молчал. И что мне сказать? Прощения я уже попросил. Кажется, профессор даже не обиделся. — Сэр. Насчет слушания… — Оно состоится через неделю, шестнадцатого числа в шесть вечера. Будь готов. — Так скоро? — я растерянно моргнул. — Директор надавил на Министра, — на тонких губах Снейпа появилась усмешка. Мужчина отложил пергамент в сторону и посмотрел на меня. — Альбус считает, что тебе как никогда нужна защита. — Из-за Малфоев? — понимающе кивнул я, неожиданно поняв, что очень давно не видел Драко. То есть виделся с ним на уроках или в коридорах, но не более. С ним что-то случилось? — Да, — коротко ответил Снейп и внимательно посмотрел на меня. — Сейчас меня волнует немного другой вопрос, Поттер. Хочешь ли ты посвятить Блэка в свою историю? Я нахмурился и опустил взгляд. Рассказать все Сириусу? Рассказать ему о том, как все из-за меня погибли? Рассказать о трусости? Как он отреагирует? Как воспримет то, что его крестник, сын лучшего друга, оказался таким ничтожеством? Представив реакцию Сириуса, я содрогнулся всем телом и непроизвольно обнял себя руками. Сердце болезненно сжалось. Сириус был и остается для меня самым близким человеком. Потому что он единственный, кто захотел забрать меня от Дурслей. Он хотел, чтобы мы жили вместе. Сириус любил меня. Меня, а не Мальчика-Который-Выжил. Рассказывать крестному обо всем отчаянно не хотелось. Но я понимал, что это несправедливо. И глупо. Сириус может помочь. Но… обрекать еще одного человека чувствовать то, что чувствовал он в прошлом… «С другой стороны, Сириус уже был в Азкабане. Ему уже нечего бояться», — пришла в голову неожиданная мысль. Я опустил руки и нахмурился еще сильнее. Все самое ужасное Сириус уже пережил. Какой смысл скрывать от него правду? А если Блэк будет знать будущее, он сможет помочь. В конце концов, он сильный и опытный волшебник. «Не то, что я», — я с отвращением посмотрел на свои ладони. Даже зная сотню заклинаний, я не могу их применить. Просто потому, что оболочка моего тела слишком слабая. Слишком маленькая. Отвращение к самому себе стало в два раза сильнее. Если бы я только мог колдовать так, как раньше… — Поттер? — Думаю, ему надо сказать, — пробормотал я, отрывая взгляд от ладоней. — Он сможет помочь. — Десять лет отсидки в Азкабане не прибавили ему магической мощи, — произнес Снейп спокойно. — Но, полагаю, ты прав. — Только позже, — нервно произнес я, невольно отводя взгляд от черных омутов профессора. — Сейчас… не стоит. В кабинете повисла тишина, которую прервал понятливое хмыканье со стороны Снейпа. — Как только он поправится и сможет адекватно воспринимать информацию. Люпину расскажет сам Блэк. Если сочтет это необходимым. Я резко вскинул голову, готовый отстаивать права Ремуса, но почему-то застыл. В голову некстати пришла мысль, которая волновала меня уже с третьего курса. Если Люпин был другом моего отца, то почему он ни разу не проверил, как я живу? Почему ни разу просто не пришел и не посмотрел? Думаю, если бы он увидел, как я живу у Дурслей, он бы добился опекунства, несмотря ни на что. — Хорошо, — тихо произнес я, потирая щеку. Она уже почти не болела, только слегка пощипывало. Все же зелья Снейпа творят чудеса. — Можешь идти, — коротко кивнул профессор, выдвигая ящик стола и доставая оттуда какие-то исчерканные пергаменты. — До слушания у нас не будет занятий. Тренируйся сам. Очищай сознание перед сном. — Что-то случилось? — я почувствовал, как тревога начала скрестись в сознании, словно маленький сверчок. — Ничего особенного. Мне нужно срочно привести дом в порядок. Оформить пару документов. Нанять эльфов. Обновить библиотеку в доме, — коротко пояснил профессор, смерив меня тяжелым взглядом. Правильно все истолковав, я коротко кивнул и направился к выходу. — До свидания, сэр. — До свидания, Поттер.

***

Драко смотрел на тощую спину Гарри Поттера. Вообще-то найти Поттера среди толпы учеников в коридоре — очень непростое задание. Но Драко надо было поговорить с Гарри. Потому что… Мальчик сам не знал, почему. Просто надо. Но решиться на этот глупый разговор просто не хватало храбрости. В конце концов, он был представителем зеленого факультета, а не красного. С самой первой встречи Драко почувствовал, что он знает Гарри. Знает очень давно. И почему-то чувствовал жуткую вину. Словно когда-то давно он, Драко, подвел Гарри Поттера. Подвел так сильно, что душа разрывается от вины и стыда. А порой, когда они общались, он улавливал неожиданные приступы раздражения на этого гриффиндорца. То есть рейвенкловца. И почему ему казалось, что Гарри должен носить мантию с нашивкой льва? А еще Драко начали сниться странные сны. Он их совсем не помнил, но утром чувствовал себя таким подавленным, что хотелось зарыться в одеяло и расплакаться. И такие чувства не только у него! Блейз недавно сказал, что не может находиться долго рядом с Поттером. Мол, раньше было легче. Но сейчас от каждой встречи табун мурашек пробегает по спине. Драко нахмурился, понимая, что в коридоре уже почти никого нет. Гарри упорно шел в сторону библиотеки. Это означало, что идеального момента для разговора просто не подобрать. Сжав руки в кулаки, Драко решительно прибавил шаг. Сердце стучало где-то в горле. Он сам не понимал почему, но очень боялся этого разговора. — Гарри! — коротко позвал слизеринец, подходя к Поттеру. Тот резко обернулся, но даже не вздрогнул. Малфой мысленно улыбнулся. Кажется, рейвенкловец приходит в норму. Страшно вспомнить, как он реагировал на обычный голос раньше. — Привет, — неуверенно произнес Гарри и слегка улыбнулся. Драко нахмурился еще сильнее. Разговаривать вот так посреди коридора — глупо. Быстро оглядевшись, он схватил Поттера за руку и уверенно потянул в сторону кладовки для метел. — Что ты делаешь? — шепотом возмутился Гарри, попытавшись освободить руку. Но Драко держал крепко. Ему нужны были ответы, во что бы то ни стало. Ему надоело каждое утро просыпаться разбитым и полным отчаяния. Надоело чувствовать вину каждый раз, когда Поттер попадается на глаза. Если раньше все было терпимее и ограничивалось лишь желанием защитить Гарри, то теперь, после тех выходных, после того первого сна… Драко просто устал. Дверь чулана захлопнулась с тихим стуком. Было темно, но разглядеть испуганное и слегка побледневшее лицо Гарри Малфой смог. Он отпустил руку друга и прижался спиной к стене, чувствуя, как паника поднимается в груди. — Что случилось? — мрачно спросил Гарри, потирая запястье. Было отчетливо видно, что мальчику сейчас не по себе. — Гарри, слушай… Я… я просто хочу у тебя спросить… Просто… Драко замолчал, и в чулане повисла тишина. Малфой чувствовал, что Гарри смотрит на него. И это никак не помогало подавить панику в груди, которая поднималась сильнее от одной мысли, что он сейчас получит ответ на свой вопрос. Какой ответ? Правду? Или Гарри снова соврет? — Что случилось, Драко? — тихий голос Гарри заставил мальчика вскинуть голову и замереть. Зеленые глаза смотрели с неподдельным беспокойством. Было видно, что Гарри действительно переживает за друга. Он даже слегка дотронулся до плеча Малфоя, что было просто невероятным достижением для него! — Кто ты такой? — вопрос вырвался помимо воли. Драко замер, словно не веря в то, что это он только что сказал. По спине пробежал табун мурашек, когда Гарри резко отпрянул и испуганно вытаращил глаза. — В каком смысле? — голос мальчика звучал глухо. — В смысле… Гарри! — Драко резко дернулся вперед и схватил друга за край мантии, чтобы быть уверенным, что тот не сбежит. — Гарри, я знаю, что ты это ты! Но пойми: рядом с тобой я чувствую, что мы с тобой знакомы. Каждый раз при виде тебя меня пронзает такое отчаяние, что хочется выть! Сбежать — не важно куда, главное подальше… Чтобы не видеть тебя… В чулане повисла тишина. Было слышно, что в коридоре прошли студенты, о чем-то громко споря. Затем пробежали две первокурсницы, обсуждающие профессора Снейпа. И только потом Драко почувствовал, как к его волосам прикасается ладонь. — Драко, — тихо позвал Гарри, вынуждая друга поднять взгляд. — Я понимаю, о чем ты. Понимаю, но не могу дать тебе ответа. Знай только одно, ладно? Запомни то, что я тебе сейчас скажу, и никогда не забывай: ты ни в чем не виноват. Я никогда ни в чем тебя не винил. Драко содрогнулся всем телом, чувствуя, как груз вины медленно сползает с плеч. Он и не заметил, как из глаз покатились слезы. Именно эти слова он должен был услышать. Именно от Гарри Поттера. Потому что тогда, в прошлом, он поступил очень плохо. Драко был в этом уверен.

***

— Идем, дружище, — чувствуя, как дрожат руки от страха, я подтолкнул Драко к выходу из чулана для метел, куда он меня затолкнул всего пару минут назад. Прошло четыре дня после моего разговора со Снейпом. Я пытался поговорить с Малфоем, но он как будто меня избегал. Поняв это, я оставил блондина в покое. В конце концов, ему будет лучше без меня. Не влезет во всякие переделки. Да и слушание об опекунстве приближалось, что заставляло меня нервничать с каждым днем сильнее. Именно поэтому его рвение поговорить со мной насторожило. Но я никак не ожидал, что он скажет такое! — А почему ты не можешь мне рассказать? — пробормотал Драко, вытаскивая носовой платок из кармана мантии и вытирая лицо от слез. Я улыбнулся. Кажется, ему стало намного легче после моих слов. Надо будет спросить у Смерти, если доведется еще раз встретиться, можно ли заблокировать Память Души. Хотя, учитывая, что они до сих пор этого не сделали — это нереально. Что ж, придется как можно реже общаться с ребятами. В конце концов, это и так было в моих планах. — Потому что это не моя тайна. Такой ответ мальчика не убедил, но он не стал переспрашивать. Такое у него воспитание, которое мне очень даже нравится. Драко уже достаточно пришел в себя, но я заставил его зайти в уборную и умыться. Нельзя показываться в таком виде преподавателям. Особенно Снейпу. «Черт, придется, наверно, ему все рассказать. Или не стоит?» — я задумчиво посмотрел в потолок. Драко еще не вышел из уборной, поэтому мне приходилось его ждать. Следует отвести мальчика к слизеринцам. А то вдруг что случится. «Думаю, говорить не стоит», — уверенно подумал я, услышав скрип двери. «Это не столь важно. Драко все равно ничего не сможет вспомнить». — Лучше себя чувствуешь? — Да, спасибо, — Малфой коротко кивнул. Глаза все еще были слегка покрасневшими, но это было не так сильно заметно. Я удовлетворенно кивнул и подтолкнул его в сторону библиотеки. Если мне не изменяет память, сейчас там будут заниматься Тео и Панси. Пусть посидит с ними. Ему станет лучше. — Гарри, — Драко, неуверенно шедший рядом со мной, опустил голову и слегка нахмурился. — Я не знаю, что ты сделал, но теперь мне гораздо лучше. — Я ничего не делал. Ты просто выпустил наружу свои эмоции. Это иногда очень полезно. И самое главное, я почти не врал! Это и правда полезно. Помню, как Гермиона заставила меня разрыдаться на ее плече после смерти Рона. Легче не стало, конечно, но душу перестало рвать на маленькие кусочки. Я снова смог мыслить ясно. Но у Драко совсем другая ситуация. Он, тот, что был в моей прошлой жизни, винил себя за то, что не смог мне помочь. Как я сразу не догадался? Ведь Драко пытался помочь мне! Пытался освободить… На его месте я бы больше всего на свете хотел, чтобы меня простили. Но это невозможно. Даже если они смогут простить меня, я сам себя не прощу. Потому что помню. Отчетливо и ясно помню, как умирали дорогие мне люди. Я рад, что Драко ничего не помнит. До библиотеки мы больше не проронили ни слова. Малфой был хмур и задумчив, но стоило ему увидеть своих друзей, губы тронула незаметная улыбка. На душе стало спокойнее. Я волновался за Драко. Он был слишком эмоционален. А в прошлой реальности я всегда думал, что он мерзкий, гадкий тип, который ничего не чувствует. Но все оказалось совсем не так. Кивнув Тео и Панси, я подошел к мадам Пинс, выпросил у нее учебник по Чарам за седьмой курс (слава всем святым, что профессор Снейп поговорил с ней, и теперь мне выдают учебники) и направился в Выручай-Комнату. Мне нужно было побыть одному. После такого потрясения я должен был привести чувства в порядок. И надо было подумать о том, как не допустить, чтобы подобное повторилось. Неужели все же придется поговорить со Снейпом?

***

День слушания настал. Эта мысль четко появилась в голове ранним утром пятницы. К моему удивлению, страха не было. Я четко осознавал, что опекунство перейдет Снейпу. Дамблдор просто не допустит, чтобы я жил с Малфоями. Да и я не горел желанием возвращаться в то поместье, где пытали Гермиону. Осторожно отдернув полог кровати, я направился в сторону ванной. Сейчас, когда профессор каждый вечер снабжал меня сильным зельем Сна Без Сновидений, я спал как убитый. Только к утру начинал видеть смутные образы моей прошлой жизни, поэтому и просыпался. Взглянув в зеркало, я убедился, что темные круги под глазами еще на месте. Хотя чувствовал я себя намного лучше, чем пару недель назад. Спасибо Снейпу. Умывшись и переодевшись, я вышел из ванной, сразу заметив сонного Терри на кровати. Он тер глаза и что-то бубнил себе под нос. — Доброе утро, — спокойно поздоровался я с мальчиком и вздрогнул, когда на меня уставились злые карие глаза. — Поттер, — рявкнул Терри, вскакивая с кровати. — Сейчас гребанных пять утра! Чтобы поговорить с тобой, мне пришлось встать в такую рань. Поэтому ты сейчас сядешь и выслушаешь меня! Он буквально подлетел ко мне, схватил за руку и силой усадил на мою кровать. Затем встал передо мной, уперев руки в бока, и грозно сдвинул брови. Все это он проделывал в зеленой пижаме с дракончиками, поэтому я просто не смог удержаться от смешка. — Смешно ему, — зашипел Терри, начиная ходить взад-вперед. — Я понимаю, что мы тебя, возможно, достали. Понимаю, что с такими тупыми тебе скучно. Но не прекращай с нами общаться! — Я и не… — Не перебивать! Ты всю неделю нас избегал. Сначала мы с Лайзой даже не поняли, что ты не хочешь с нами общаться. Но после очередного «я подожду вас в библиотеке», а сам куда-то исчезаешь, мы все поняли. Вообще-то я не исчезал. В первый раз меня вызвал Снейп. Во второй раз… каюсь, сбежал. В третий раз меня поймал Малфой. В четвертый тоже сбежал. Так что вина моя только на пятьдесят процентов. Кстати, Драко после того разговора все пытался со мной поговорить. Кажется, ему все же удалось преодолеть чувства прошлого себя. Но мне от этого не легче. Чтобы больше никто не страдал, я постараюсь общаться с ними меньше. Мне кажется, что, общаясь со мной, их души начинают вспоминать прошлую жизнь сильнее, чем обычно. А может, мне просто так кажется. Но рисковать я не хотел. — Молчишь? Вот и молчи! — Терри наконец-то остановился перед моей кроватью. — А я скажу! Ты можешь поступать так, как хочешь. Мы с Лайзой всегда готовы тебе помочь. Да, хоть мы и глупые, но видим, что с тобой что-то происходит. На самом деле, заметить это не сложно. Но, Гарри, не думай, что мы не способны помочь. Даже если и так… мы сделаем все, что в наших силах. В комнате повисла тишина. Только громкий стук моего испуганного сердца разрывал гул в моей голове. Я чувствовал, как страх поднимается и сжимает мои внутренности в тисках. Терри сейчас был моим другом. Другом, которого не должно быть. Потому что я не хочу смотреть, как из его глаз уходит жизнь. Поэтому я должен был сделать то, из-за чего он будет меня потом презирать. Должен был. Когда я встал с кровати, мои коленки дрожали, а сердце ухало где-то в районе пяток. Я знал, что обратного пути не будет. Но просто не мог все так оставить. Мой план был провален. Поэтому пришло время плана «б». — Ты правильно сказал, что вы тупые, — я молился всем Богам, чтобы мой голос был холоден. — Не вышло по-хорошему, так я скажу по-плохому. Я не нуждаюсь в вашем обществе. В самом начале я собирался быть таким, как все. Но, увы, понял только сейчас, что это невозможно. Вы стая глупых детей, которые не знают даже самого элементарного. Поэтому оставьте меня в покое. Я одарил Терри холодным взглядом и направился к двери. Душа была вывернута наизнанку испуганным и затравленным взглядом карих глаз. Больно терять друзей. Но еще больнее самому от них отказываться. — Ну и уходи! Уходи на все четыре стороны! — громко выкрикнул Бут, заставив меня незаметно содрогнуться. Я резко открыл дверь и собирался уже выйти, как до моего слуха донесся тихий шепот: — А я все равно буду тебе помогать. Все равно, понял, придурок? — Я в этом не нуждаюсь. Дверь закрылась с тихим стуком, словно перерезая все дороги к отступлению. Терри теперь будет меня ненавидеть. Пусть ненавидит. Пусть презирает. Пусть желает мне всего самого плохого. Только бы остался жив.