Зато не скучали

      Лекция по философии оказалась довольно занимательной для Юнги, но невероятно скучной для Чимина. Пока один сидел ровно и внимательно слушал преподавателя, иногда помечая что-то в конспект, второй активно занимался всем, чем угодно, но только не философией. Сначала Чимин усердно что-то рисовал на вырванном листе из своего конспекта, потом он обратил внимание на рядом лежащую руку Юнги, та особо не отличалась цветом от белого листа, потому начал рисовать и на руке своего возлюбленного. Тот был совсем не против, ведь главное – чтобы младший не докучал своим нытьём о побеге с лекции или о том, как ему скучно и одиноко. Хотя Чимин мог себе позволить бездельничать. Во-первых, любимый хён любезно даст списать всё то, что записывал в конспект во время лекции всего лишь за один глубокий минет; во-вторых, Пак и Мин всегда садились за последние ряды, где чаще всего было пусто и можно было делать то, что душа пожелает, никто всё равно не обратит внимания.       Со временем Чимину наскучило рисовать, строить дом из ручек и карандашей, напевать себе под нос песни известных артистов. Он лёг на парту лицом к Юнги и подложил под ухо свою руку. Долго рассматривал серьёзное и сосредоточенное лицо своего хёна, но потом его взгляд постепенно опускался всё ниже и ниже. Пока не достиг желаемого. Именно сейчас Чимину казалось, что джинсы, которые были на Юнги, чертовски сексуально облегают и подчёркивают стройные и без того ноги. Младший не смог сдержаться и положил свободную руку на бедро, легонько сжал. Юнги старался не подавать виду, но Чимин знал, что нужно делать. Он хотел хоть как-то разбавить эту скучную лекцию. Парень плавно начал поднимать свою руку вверх по бедру и в скором времени коснулся члена. Этим действием Пак как будто выбил весь воздух из лёгких Юнги. Старший резко схватился своей рукой за запястье Чимина.       - Не сейчас, подожди до дома, - попытался серьёзно сказать Мин, но на самом деле ему было безумно приятно. И возможность того, что их могут раскусить, только подгоняло адреналин в кровь и желание, невыносимое желание…       В ответ Чимин только сильнее заулыбался. Отступать он не собирался. Разве можно после такого остановиться? Юнги убрал свою руку с запястья Пака и продолжил слушать преподавателя, точнее пытался это делать. Чимин начал медленно наглаживать член. Реакция была незамедлительная. Вскоре младшему совсем крышу сорвало: экстрим, непреодолимое желание, его хён в джинсах и рубашке, без всей этой утеплённой зимней одежды. Пак стал надрачивать Юнги через ткань с каким-то остервенением. А Мин в это время пытался получить кайф. Лекцию он слушать уже не мог. Невозможно не обращать внимания. В голове старшего ощущалась приятная боль. Из-за этого его немного рубило, и он закрыл глаза, полностью расслабившись. От этого наслаждения было безумно хорошо, хотелось просто лечь на что-то мягкое и блаженствовать, блаженствовать и ещё раз блаженствовать. Не беспокоиться ни о чём. Но Чимин был другого мнения. Он хотел прямо здесь и сейчас уложить Юнги на парту, залезть сверху и просто быть трахнутым, как последняя сука. Хотел стонать имя своего хёна на всю аудиторию, чтобы все слышали, кто его хозяин, от кого он получает просто неописуемо приятные чувства. Хотел слышать тихие стоны Юнги. Чувствовать, что тому тоже хорошо. Представлял, как руки любимого хёна прикасаются к его телу, сжимают бока, бёдра. Думая об этом, Чимин невероятно быстро заводился. Но сейчас они находились на лекции. И никто из одногруппников даже не подозревал об их близости. Это и к лучшему. Потому что сейчас лишнее внимание не принесло бы никакой пользы. Наоборот.