Двойник

А она, между прочим, однажды видела себя в будущем. Не издалека, как другие, когда Нео Королева Серенити прощалась с ними, а близко, так, что можно было даже коснуться. Это была её маленькая шалость, но устоять было просто невозможно. Усаги и Мамору тогда стало плохо от нахождения в одном пространстве-времени двух одинаковых «я», и они вынуждены были спешно покинуть Хрустальный Токио, чтобы вернуться к Сейлор Плутон, а затем – в прошлое. Но она отстала от всех, задержалась в одном из коридоров, спрятавшись за колонной и, поскольку все спешили, никто ничего не заметил. Минако понимала, что это не самый честный вариант, но из-за собственного любопытства она была готова пойти на всё. Можно же хотя бы раз в жизни в этом себе не отказать? Дождавшись, пока стихнут торопливые шаги, Минако побежала в совершенно обратную сторону. Нужно было вернуться в главный зал, где под куполом лежала Нео Королева, а уж там она как-нибудь должна была разобраться с определением конечного пункта своего нахождения. Хрустальные стены завораживали. Они так здорово переливались! Но, одновременно с этим, их разноцветные грани были достаточно светлыми, чтобы не создавать ощущение сумасшедшего калейдоскопа. Только изящные переливы, очень соответствующие метафорам о хрустале: нежные, красивые, ласкающие глаз и прочие органы, связанные исключительно с моральным удовлетворением от чего-то очень прекрасного. Ориентируясь на свою память в длинных коридорах, Минако быстро нашла темно-красную ковровую дорожку с золотистой отделкой по краям. Её-то она хорошо помнила: по ней их вела Чибиуса, когда они шли на встречу со спящей Нео Королевой. Однако в главный зал, чтобы ещё раз посмотреть на будущую Усаги, Минако так и не вошла: там у постамента, укрытого хрусталем, стоял сам будущий Мамору, король, и что-то шептал, сжимая кулаки. Ей, конечно, захотелось его утешить и поднять боевой дух, сказав, что они разметут к чертям собачьим эту Черную Луну и всех её дроидов, но Минако чище этого понимала, что по голове её за, фактически, незаконное нахождение в будущем король (да и никто бы) не погладит, а ей очень уж хотелось достигнуть своей цели. Поэтому, встав на цыпочки, Минако ещё раз выглянула из-за двери, убеждаясь, что из главного зала нет никаких дверей, и пошла дальше по ковровой дорожке, выделенной отделкой. Ей почему-то казалось, что она и приведет её, куда необходимо, плюс, это было вполне логичным. Тела короля и остальных защитниц явно должны были быть недалеко, потому что запихивать их в другой конец дворца было бы просто нецелесообразным и глупым! Конечно, не менее странным было располагать комнату для сохранения не совсем покойников в центре дворца, но ей-то откуда познать все сложности будущего устройства? Да и может эта комната появляется в момент опасности... и туда автоматически все телепортируются. Или кто переносит тела? А потом она исчезает. Или видоизменяется, становясь, к примеру... какой-нибудь комнатой для очень высоких гостей. Хотя гостей в центре тоже не селили... В общем-то, Минако точно не знала, где ей искать, но упорно шла вдоль красной дорожки, по дороге развлекая себя мыслями и догадками. Вообще ничего себе звучала теория о том, что комната сама появляется и исчезает. Почему бы и нет? Король ведь говорил, что дворец Нео Королева Серенити возвела силой Серебряного кристалла, поэтому при атаке его и не сломили. Дворец защищает саму королеву и её воинов – логично ведь? Получается, когда воины и король были ранены, а королева уже попала под магический хрустальный купол силы, пришлось срочно убираться, поскольку вот эта вот компания была очень важна при катастрофе и её нужно было обязательно сохранить. Вот дворец и перенес их в какую-то особую комнату. По крайней мере, более интересного и правдоподобного объяснения со своих скромных позиций Минако придумать не смогла. Однако отделка всё же не обманула её. Петляя по коридорам, дорожка в один из моментов уперлась в огромный кристалл, наросший на проход и заслонивший его собой. Минако так задумалась, что чуть не врезалась в него, остановившись в последний момент. За светлым туманным кристаллом было видно много свободного пространства, а на каком-то возвышении вроде было каменное ложе. Это, несомненно, была та самая комната. Минако боязливо оглянулась, опасаясь только, что её обнаружат и не погладят по голове прямо сейчас. Но король – единственный живой дух во всем строении, появляться не думал. Она осторожно приложила ладони к кристаллу, ожидая какого-то света или того, что кристалл раздвинется, надеясь, что, может, его просто удастся как следует толкнуть – и ей повезло. Руки прошли сквозь кристалл, и Минако чуть не упала, потому что, стоило ей, визжа, оказаться в широком кристалле, как её оттуда ещё и вытолкнуло! Отряхнувшись, она осмотрела комнату, в которую попала. Да, это было именно то место, которое она и хотела найти. Повернувшись и погрозив кристаллу кулаком, Минако поежилась от холодного воздуха (видимо, он был сделан для лучшего сохранения тел, но тогда было бы слишком тепло... в общем, явно просто так) и пошла вдоль по широкому проходу, который разделял между собой ложа с поверхностью из гладкого камня и красивыми барельефами, которые ничуть не уступали таким же под куполом, где лежало тело Нео Королевы Серенити. Камера действительно выглядела так, точно появилась не слишком давно. И Минако не знала, с чего она это взяла, просто вот была уверена. Пожалуй, главным отличием комнаты был тот факт, что стены и пол, как и лестница, как и все ложа состояли из камня, отличного от стен в других строениях. Основным цветом камня был очень светлый болотный зеленый, наподобие хаки, и все стены, весь пол под ногами, были усеяны черными, белыми, бордовыми, темно-золотистыми, серебряными крапинами, но достаточно блеклыми. Выделялись своей белизной, хотя и не режущей глаза, поверхности лож, где лежали тела. Снизу каждое ложе было окружено неровными, точно рваными, выростами из кристаллов, которые иногда переливались. Таким же огромным кристаллом был закрыт вход. В таком же кристалле лежала Нео Королева Серенити. Выходило, что её догадки были совсем не глупыми! Серебряный кристалл защищал их всех и, что не исключено, поддерживал жизнь в их телах, восстанавливал и их после страшного удара. Вот её цель. Съежившись от громкого эха собственных шагов, Минако посмотрела на свои руки, убеждаясь, что те не мигают и не становятся прозрачными, а затем поспешила к той, ради которой на всё это вообще пошла, – к безжизненному телу своего будущего «я». Сейлор Венера лежала, вытянув руки по швам, как спящий солдат, который так долго привык ходить ровным маршем, что никогда об этом не забывал. Впрочем, это было вполне понятно, ведь она будущая не спала, а была практически мертва. К тому же, телепортация кристалла вряд ли учитывала индивидуальные для каждого позы. Так что тут уж было грех жаловаться или возникать. Да и кому? Минако ещё раз посмотрела на свои руки – всё было нормально. И в обморок ей падать совсем не хотелось. Она наклонилась к телу будущей себя, и её волосы соскользнули с плеч, концами упав прямо на живот бессознательной Сейлор Венеры. Это вызвало в Минако странную панику, и она тут же подхватила их, прижав к себе, снова перекидывая за спину. А её будущее «я» было немного другим, хоть этот факт и должен был быть очевиден. Почти тысяча лет – не шутка. Но Минако всё равно смотрела на себя, как в зеркало. Это была её давняя мечта: посмотреть на себя вот так. Вблизи, чтобы никто не мешал, не торопил. И именно это она сейчас и делала: рассматривала бессознательную себя, будто бы никогда до этого не смотрела в зеркало, будто в первый раз. У будущей Сейлор Венеры ноги были более крепкими – это Минако заметила сразу. А ещё на бедре (короткая юбка совершенно ничего не скрывала, что и было ясно: сама в такой ходила и, как видно, будет ходить) был большой синяк, похоже, последствия удара после атаки Черной Луны. А вот руки остались такими же тонкими, хрупкими, будто бы и не была она воином, зато принцессой – да. Минако встала на колени рядом с ложем, рассматривая длинные и очень худые пальцы в белых перчатках, посеченные кончики шикарных золотых волос. Она перекинула через плечо свои – очень даже хорошие, живые и блестящие. Оставляя самое волнующее на потом, Минако сделала всего один небольшой шаг и снова наклонилась, вглядываясь в лицо той, кем однажды станет. Кожа у будущей Сейлор Венеры была гладкой-гладкой и упругой, ресницы стали ещё длиннее и гуще (она всегда мечтала!), губы порозовели. Совсем и нельзя было сказать, что в нескольких сантиметрах от неё лежала почти покойница. Минако почему-то захотелось запрыгать от счастья – ух, какой же красивой она станет в этом будущем, ещё красивее, чем сейчас! Это уже был повод для того, чтобы сражаться с Черной Луной усерднее, ведь личный стимул тоже имел очень большое значение. Её никто не спешил выгонять, и Минако решила, что не случиться ничего страшного, если она побудет тут ещё немного и посмотрит на других. Руки её по-прежнему были нормальными и слабости не возникало. Наверное, это работало только на тех, кто обладал кристаллами... интересно, почему тогда Мамору? За компанию с Усаги, что ли?.. Или из-за того, что появился призрак короля, а Нео Королева Серенити даже лежа внутри кристалла была не мертвее многих живых, разве что не разговаривала и не шумела? Черт его знает. Но уходить, раз никто не запрещал остаться, Минако не собиралась. Она осторожно поднялась по лестнице и несколько раз обошла ложе, где был король Эндимион, рассматривая будущего Мамору. А он возмужал, стал гораздо более... холодным. И не таким красивым. По крайней мере, более веселый и расслабленный Мамору из настоящего нравился Минако гораздо больше: он был милым, и красота у него не была грубой. Ей такие мужчины всю жизнь и нравились, чтобы в меру. Но этого уже взяла в свои руки принцесса, ещё с прошлой жизни, да и если в будущем он станет таким мужланом... зачем он ей и в настоящем?.. Разве что для интрижки, но данный вариант был запрещен, ибо воин и принцесса стояли на разных уровнях дозволенного, хотя Минако уже относилась к этому почти спокойно: веяние прошлой жизни многое помогло принять быстрее и иначе. А вот Юпитер сильно изменилась. Ноги у неё не то, чтобы стали крепче, а действительно гораздо более накачанными. Как и руки, на которых, даже не выискивая, можно было увидеть мускулы. Кажется, нынешняя подруга стала гораздо круче, и теперь ей не стоило ничего поднять что-то потяжелее огромного камня. Черты лица у будущего «я» Юпитер огрубели: подбородок стал более квадратным, щеки – более худыми. А вот волосы были очень даже замечательными и густыми, Минако даже отметила, что лучше, чем сейчас. Странным образом поразила её будущая Рей. Волосы у подруги стали более жидкими – это она, как специалист по прическам и макияжу, и прочим штукам, связанным с красотой, легко увидела. Тело не стало крепче, хотя и не превратилось в нечто расхлябанное – куда уж там, воины всегда воины, а значит, всегда в форме! Так что это было очевидным. Но никаких мускулов не появилось, так что подруга вроде бы и не изменилось, только лицо у неё превратилось в лицо почти что другого человека. Бледные губы, совсем не ярко-алые, как раньше, но всё та же аристократическая белизна кожи, и щеки совсем исчезли, оставив после себя скулы, выглядевшие такими острыми, словно о них можно было порезать палец. На лице будущего «я» Рей застыла какая-то печаль и тоска, будто бы она была совсем несчастлива. Зато Ами ничего не меняло. Ни тоски, ни переживаний – подруга оставалась всё такой же, только чуть выросла, изменилась, и, наверное, немного расцвела. Голубые волосы у Меркурий стали чуть более длинными и растрёпанными, ноги – более сильными, руки – ничуть. Было видно, что подруга не ударилась в спорт и в тяжелые нагрузки. На лицо Ами тоже похорошела: порозовели губы, ресницы стали длинные, а щеки – чуть менее бледными. Красиво. Лица девочек, знакомых подруг, и себя в будущем оставили осадок, след в душе, и к кристаллу, через который она намеревалась выйти, Минако шла, опустив голову и глядя под свои ноги. Она, конечно, понимала, что в безжизненном состоянии нельзя выглядеть счастливо, но что-то ей всё равно не нравилось. Словно бы в один из моментов что-то пошло не так – и вот уже получились не вечно молодые и прекрасные воительницы при королеве, а какие-то, как говорили черты лица, несчастные люди. И уже не столь важно, что вечно молодые. Но, может, это просто последствия удара? Они были испуганы, когда это всё произошло – раз не умерли с улыбкой, то и лежать тут будут без неё. А щеки худые, видимо, из-за того, что долго лежат – Серебряный кристалл, конечно, поддерживает в них жизнь, но обычную еду с углеводами и жирами не заменит. Минако хотелось верить в это оправдание. В конце концов, её догадки про комнату оказались вполне реальными! Значит, и это может сработать. Какие у него есть причины для того, чтобы оказаться совершенно иным? Ну... совсем никаких. Вот. Зато кристалл обратно её не выпустил. Во-первых, Минако ударилась об него лбом, потому что была уверена, что проблем с прохождением не возникнет. Потом приложила ладони – ничего. В конце концов она заколотила по нему кулаками и носками туфель, затем развернулась и стала бить каблуками – но кристалл по-прежнему не поддавался. Стало страшно. Ей вдруг показалось, что сейчас действительно что-то произойдет – и ей за всё аукнется. Минако сползла вниз по кристаллу, усевшись на пол, обнимая себя руками в попытке спастись от внезапного холода. Она осталась наедине с телами четырех воительниц будущего и короля. За ней некому было прийти, потому что она никого не известила о том, что собирается сделать, ибо знала, что тогда она точно ничего не получит, потому что её за руки оттащат обратно в прошлое. Тела... неживые. А может быть у неё руки и не моргают, и не становятся прозрачными, а она просто тихо и мирно исчезнет? Ведь она явно слабее Сейлор Венеры будущего, потому что это той время! Захотелось плакать, и Минако закусила губу, пытаясь себя сдержать, потому что переходить эту границу паники ей вот никак было нельзя! Закрыв лицо ладонями, она, конечно, не заметила, как кристалл за её спиной сверкнул и стал прозрачным, в силу чего Минако благополучно в него провалилась ровно по талию, улегшись спиной на каменный пол и сквозь сияющую дымку рассмотрев узоры на верхней внутренней части арки, ведущей в камеру хранения тел. Ну, шок длился не слишком долго, поскольку первой мыслью стало осознание того, что, если кристалл сейчас опять станет твердым, у Сейлор Венеры эпохи Хрустального Токио будущего не будет, так как у целиком и полностью мертвых его быть просто не может. Поэтому она быстро подобрала ноги и перекатилась, проходя через кристалл и ощущая, как неприятно царапает оголенную кожу рук красная ковровая дорожка. А когда она встала на ноги и кристалл снова застыл, в голове прозвучал насмешливый и звонкий голос, очень знакомый: «Любопытной Варваре...» - на этом разговоры с невидимыми духами закончились, но Минако поняла, что это была королева, которая, даже пребывая в глубоком сне, следила за всем и вся, что творилось внутри замка. Вроде как закрытые глаза ещё не значат, что тот самый, который их закрыл, ничего не видит и не знает. Минако тогда недовольно прикрыла нижнюю часть лица ладонью, пробурчав: «Мне ещё дорог мой нос, не надо его отрывать», - и поплелась в сторону Врат Времени и Пространства. Её тогда отчитали все, кому было не лень. Сначала Сейлор Плутон, и Минако покорно стояла, понурив голову, пока страж Времени не закончила читать ей лекцию. Затем громко и со слезами ей высказала всё-всё Усаги лично. Это была самая терпимая лекция, поскольку подруга-принцесса рыдала, обнимала её и в это же время твердила, какая она, Минако, легкомысленная и глупая. «Ну, вся в тебя», - тогда невзначай подумала Минако, даже не придав особого внимания этой мысли. После Усаги по цепочке следовали Макото, Ами и Рей, удостоил её часовым чтением нотации, как будущий король, сам Мамору. Потом ещё целую неделю нервы пилил Артемис, припоминая все её смертные грехи, в том числе и из прошлой жизни. На все претензии и фразы о том, как она рисковала и к чему это могло привести Минако отвечала только одно: «Я просто очень хотела посмотреть, как буду выглядеть через тысячу лет». Усаги оказалась горазда, между прочим, только на чтение лекций. А как дело дошло до сути и соблазна, сама побежала на встречу с королевой (та тоже не отличилась особой сдержанностью), наплевав на то, что от их встречи, в отличие от её невинного путешествия, может кануть в лету вся вселенная. Ну, или хотя бы отдельная галактика... или система. В общем, конкретно для них это будет последнее счастливое мгновение. Умрут счастливыми, так сказать. А ещё позже они стояли, шокировано глядя на свои будущие ипостаси, и вежливо махали им руками, в то время как ипостаси, смеясь, прощались с ними. И Минако отметила, что щеки у Рей всё такие же худые, хотя в глазах и сверкают веселые огоньки. Выходит, не из-за голодовки в бессознательном состоянии, а на самом деле. Улыбка будущей Сейлор Венеры показалась ей вымученной, а в голубых глазах, таких же, как свои собственные, Минако разглядела какую-то волчью тоску. Может быть, это и было слишком сильное сравнение, но печаль была огромной, страшной. И немного пустой. Слишком странно для человека, которому только что дали шанс жить дальше. Хотя Минако и терпеть не могла фразу: «Лучше бы я не выжил», - потому что считала, что жизнь – самый ценный дар, которым нужно пользоваться в любых обстоятельствах. Но та встреча с живой будущей Сейлор Венерой, тот её взгляд надолго запали ей в душу, и Минако сидела ночами, глядя на луну, и пыталась понять, что же именно могло так расстроить, когда вроде бы всё хорошо: и замок, и жизнь, и спокойствие. Да, существование у них, конечно, не подарок, поскольку никакой своей жизни нет, но всё равно не так уж и плохо. Магия – это тоже хорошо, это плюс. Концом таких рассуждений всегда становились её слезы. Минако закрывала лицо ладонями, будто пытаясь скрыть свою слабость от себя, и тихо плакала, стараясь не дергать плечами. Она ощущала себя потерянной и брошенной, никому не нужной, просто из-за того, что была так странно похожа на прекрасную лунную принцессу Серенити, Усаги. Ну, это не совсем приятно, но никогда ранее она так из-за этого не убивалась: а что делать? Черт какой-то... вернувшись из будущего, Минако стала сама не своя и никак не могла победить в себе это чувство, эти переживания. Ей казалось, что у неё самая тяжелая среди всех участь, потому что она – двойник, не совсем похожий близнец. И счастье прекрасной принцессы – точно насмешка над ней, потому что ей, как темной стороне, полагаются только шишки да побои. Минако вспоминала тот короткий промежуток времени, когда выдавала себя за принцессу Луны, чтобы уберечь настоящую наследницу. Её тогда могли даже убить... и от этого ничего бы не изменилось. Нелегко быть тенью. Но это было слишком пафосное и высокопарное выражение. У многих знаменитостей, крайне известных и важных личностей, были официальные двойники. Её, по сути, удостоили чести, видимо, зная, как она любит звезд и популярность. Так радоваться же надо! А Минако кривила губы в ухмылке – глупая отмазка. И, конечно, для неё не было ничего приятного в том, что такие мысли не желали её оставлять. Какие-то сравнения умудренной опытом стервы, что-то настолько гадкое и омерзительное... да пусть оно от неё уйдет уже! Это всё не в её характере – так переживать! Это не для неё – убиваться из-за того, с чем она родилась! Ей всегда была немного саднящей, немного неприятной мысль об этом сходстве. Но они все родились с каким-то «слишком»: Ами слишком умная, чтобы быстро вычисляла слабые места и подбирала стратегии, Рей слишком вспыльчивая – что никогда не слушала Ами и лезла на рожон, или же чтобы дралась, отвлекая внимание, пока будет решаться стиль боя, Макото слишком сильная – чтобы действовать стремительно и бить только один раз, а она – слишком похожая на принцессу, чтобы лично монаршая особа себя не подставляла. Она, черт дери, с этим жила и всегда, и нормально! Но поганые, болезненные мысли, доводящие до слез, не оставляли. Принцесса без короны. Издевка, напоминание о той, кем она никогда уже не станет. И сверкающий полумесяц – символ того, чему она теперь безраздельно принадлежит. Вот так-то. И чтобы без всяких жалоб – истинные монаршие особы не должны переживать по пустякам. Может быть, поэтому глаза будущей Сейлор Венеры полны такой тоски и пустоты? Из-за этой самой занозы, которая, кажется, в будущем станет гораздо сильнее и противнее, потому что отвлекаться в силу спокойствия будет не на что. Хотя Минако любила об этом думать ничуть не больше, чем о самих пожирающих её мыслях. Ведь она должна хотеть будущего! А не бояться того, что её там ждет. Сражения наслаивали порции новой боли на эту. Только вот Нехеления Минако совсем не понравилась. Не то чтобы была прямо такой гадиной – ничего необычного по сравнению с другими, но эти её кошмары... ей тоже снились. Там в черноте сверкал полумесяц, а потом играла музыка, точно из музыкальной шкатулки, и картинка разворачивалась – за ней черное полотно держали Марс, Меркурий, Юпитер и она. Был ещё один сон. Там она была в толпе, в белом платье, с прической лунной принцессы. Минако трогала лоб – приклеенный полумесяц держался прочно. Хотя было ясно, что он не настоящий, потому что не был вросшим в кожу. Все ей кланялись и улыбались, отовсюду звучало выводящее: «Принцесса! Принцесса! Принцесса Серенити, пожалуйста. Принцесса Серенити!» Потом она оказывалась у начала парадной лестницы и глашатай торжественно объявлял: «Её Высочество Принцесса Серебряного Тысячелетия Леди Серенити!» - и она должна была спускаться в толпу масок и красок, которая спешила ей рукоплескать. Это было страшно. Всё то, от чего она успела отвлечься, во снах обнажалось, а потом начинало преследовать её и при бодрствовании. Поэтому, когда они наносили последний удар Нехелении, Минако вложила в него всё то, что у неё было, и даже ещё больше. Она так напрягла пальцы рук, что стало больно, а потом она чуть не потеряла сознание, отдав слишком много энергии. Но ей было плевать, потому что хотелось отомстить за все ужасные сны. Усаги и Мамору одной яркой вспышкой превратились в короля и королеву Хрустального Токио. Весь Иллюзион залил свет, и Минако увидела будущих воинов – Сейлор Цереру, Сейлор Палладу, Сейлор Юнону и Сейлор Весту. Они попрощались с Чибиусой, сказав, что их время наступит позже – и исчезли. А совсем скоро им дали шанс увидеться с ними и поговорить. Это было странно. Абсолютно. Но в один из моментов из прошлого прилетела счастливая Чибиуса, которая заявила, что они все должны пойти с ней. Сейлор Плутон сказала, что они смогут провести целый день с теми, кто однажды будет охранять и защищать будущую принцессу. Ами – с Палладой, Рей – с Вестой, Макото – с Юноной, и она, Минако, – с Церерой. Таков был приказ королевы, которая через Венеру прошлого-настоящего поняла, какой интерес они испытывают к будущему, в которое окунулись. Чибиуса сказала, что им никто не будет мешать, и они кинулись во дворец так, словно там их ждало нечто неземное. Паллада, Юнона и Веста ждали в главном зале, где некогда лежала Нео Королева Серенити. Паллада кинулась к Ами на шею, радостно визжа, как маленькая девочка. Рей и Веста, только увидев друг друга, побежали обниматься, улыбаясь при этом, точно знали друг друга уже... ну, долго, потому что, учитывая грядущее долголетие, Минако не решилась прикидывать, двести или триста лет. Макото и Юнона тоже друг другу обрадовались: по-боевому улыбнулись и тут же померялись силой. А Цереры нигде не было. Минако оглянулась, пытаясь найти её, – и за маленьким проходом, которого раньше не было в главном зале, увидела будущих Марс, Меркурий, Юпитер и себя. Щеки у Марс были всё такими же худыми, но улыбалась она совершенно счастливо и искренне. А глаза Венеры были полны всё той же тоски, и Минако захотелось развернуться, подбежать к ней, всё узнать, расспросить, утешить. Но так было, наверное, нельзя, иначе бы их будущие воплощения не наблюдали бы исподтишка. Подруги и будущие воительницы Чибиуса ушли, а Церера не появлялась. Минако, вздохнув, вышла в небольшую дверь, которая была заслонена портьерой и, видимо, в мирной жизни предназначалась для экстренного побега с балов, а потом побрела по коридору, глядя себе под ноги. Ей опять стало гадко и грустно, наверное, из-за этих глаз будущей Сейлор Венеры, а Церера, наверное, не стала бы опаздывать просто так. Бродить по дворцу было не запрещено, и Минако решила воспользоваться этой возможностью, чтобы не тратить время зря, уверенная, что Церера, если захочет, с легкостью её найдет. Запнувшись о складку на ковровой дорожке и чуть не упав, Минако задрала голову вверх, замерев сразу же, как ей удалось вернуть себе равновесие. Она знала этот узор на внутренней стороне арки, в самом верху! Да и сложно было не запомнить рельеф, увиденный путем удара затылком об пол. Та самая комната... Минако вошла внутрь и, согласно собственным ожиданиям, не увидела там ничего из того, что было ранее: ни каменных лож, ни лестницы, ни пятнистых стен и пола. В центре комнаты был большой фонтан, на окнах висели светлые, воздушные, полупрозрачные шторы. По ногам ходил прохладный ветер. В комнате стояло множество ваз с разноцветными розами, какие-то декоративные деревья в вазонах намного больше. Пол был усыпан розовыми лепестками, и, подняв голову, Минако увидела, как на неё сыплются новые, точно такие же. Церера пришла через несколько минут, когда она, стянув белую перчатку, на корточках сидела у фонтана, водя пальцами по и без того дрожащей воде. - Разрешите представиться, - прокашлявшись, чтобы привлечь внимание, тонким голосом начала Церера. Минако обернулась и выпрямилась. – Наследная принцесса Хрустального Токио, дочь Нео Королевы Серенити и Короля Эндимиона, Юная Леди Серенити. Церера изобразила заученный поклон, а Минако засмеялась, прикрыв рот ладонью. Правда, даже в платье точь-в-точь как у Чибиусы Церера не слишком на неё смахивала. Главным образом из-за волос, но не потому, что её розовый был более теплым и не таким ярким. - Церера, ты!.. - Правда, совсем не похожа? – Церера скуксилась и, за те секунды, пока Минако преодолевала расстояние между ними, чтобы кинуться ей на шею, превратилась в воительницу. - Не издевайся, - смеясь, заявила Минако, крепко обнимая её. – И, вообще-то, сейчас у Чибиусы волосы гораздо короче. А ещё ты немного выше. - Потом всё изменится, - ответила Церера. Они обнимались несколько минут, счастливо улыбаясь, как будто были знакомы уже неясно сколько, а не в первый раз увидели друг друга от силы месяц назад, хотя и того меньше. Потом Церера отошла на шаг назад, посмотрев в её глаза и положив руку на плечо. - А полетели на Цереру? – огорошила её предложением будущая воительница Чибиусы. – Полетели, а?.. Пожалуйста, пожалуйста, давай полетим на Цереру! - Уверена? - Конечно! Что могло бы нам помешать? – жизнерадостно спросила Церера, схватив её за руки. Несколько последующих блаженных минут Минако находилась в своем любимом состоянии: абсолютной легкости и стремительности, когда вокруг существовали только яркий свет и тепло, когда она сама и была частью этой сверхскоростной вспышки, слепящей глаза. Оставляя после себя быстро исчезающий светящийся хвост, они приземлились на Цереру, темную и холодную. Сейлор Церера, бегло оглянувшись, раскинула руки и подпрыгнула, громко закричав: - Церера, родная! Я здесь! – и в глаза Минако ударил свет, мгновенно разлившийся во все стороны от будущей воительницы Чибиусы, тонувший и переливающийся от её громкого смеха. Осторожно открыв глаза, Минако не захотела им верить: в воздухе вокруг неё летали розовые лепестки, в лицо бил свежий ветер. Всё вокруг было зеленым, голубым, просто разноцветным, как мягкий калейдоскоп. Отовсюду возвышались заросшие лианами целые и полуразрушенные колонны, виднелись несколько беседок из белого мрамора, внутри некоторых из них били фонтаны. Подпрыгнув в порыве восторга, Минако увидела даже живописное озеро. Это было невероятно... потрясающе! - Это просто здорово! – выкрикнула Минако в воздух, оборачиваясь вокруг собственной оси. – Как ты это сделала? - На Церере, как и на остальных наших астероидах, никогда не было магической жизни, ну и её не уничтожали, ибо нечего было уничтожать. Я единственная представительница силы, и из-за моей связи с кристаллом Цереры это как бы моя родина. Поэтому астероид чувствует, когда я здесь, и расцветает, превращаясь в прекрасное место. Здесь нельзя остаться навечно, но на день – можно! – заявив это, Церера упала прямо на траву, раскинув руки. - Ты сказала, кристаллом? – переспросила Минако, садясь рядом. - Ну конечно, именно это, - беспечно ответила Церера. – Без кристалла не бывает Сейлор Воительницы – ты не знаешь? - Расскажи побольше, - попросила Минако, срывая цветок, который нашла у своей юбки, затем ещё несколько и принимаясь плести венок. - Ну... – Церера задумалась. – Ненавижу историю. Паллада тоже её ненавидит. А вот Веста обожает, будет обожать, - поправилась она. – В общем, четыре наших астероида, как самые крупнейшие, или просто повезло, попали под остатки магической вуали, которая разнесла жизнь по всей Солнечной системе. Жизни на нас уже не хватило, но магия осталась. И по капле досталась каждому. Свет преобразовался в маленькие кристаллы, которые надежно укрылись в астероидах, а потом родились мы. Мы дружили ещё в прошлых жизнях, я помню тогда Веста была очень сдержанной и скромной. Она любила огонь, и её длинные ярко-рыжие волосы всё время были распущены. А за Юноной кто только не пытался ухлестывать – всем отказала. Она и тогда была сильной. Мы жили на своих астероидах в полном одиночестве, но нам хватало, потому что мы были свободны и могли смело путешествовать куда угодно. Наподобие того. - А ты помнишь себя в прошлом? – спросила Минако, срывая ещё несколько цветков. - Неа, - Церера качнула головой. – Но Паллада говорит, что была жутко скверной и невыносимой. - Что с вами случилось после атаки Металии? - Она до нас даже не дошла, - спокойно ответила Церера, полной грудью вдыхая воздух, наполненный ароматом роз. – Я помню только две волны света – какую-то мрачную, а затем светлую. Потом только то, что мы должны были спать несколько тысячелетий, чтобы после присягнуть в верности принцессе Новой Луны Маленькой Леди, Сейлор Чиби Мун. Минако продолжила плести венок, почти и не следя за своими движениями. Цветок за цветок, раз, потом два – каждое переплетение было ей знакомо, потому что во времена Серебряного тысячелетия принцесса Серенити всё время просила её сплести ей венки. Она так часто это делала, что движения остались знакомыми даже века спустя. Забавно, почти здорово... Закончив венок, Минако наклонилась, опираясь на одну руку, и одела его Церере на голову, тут же срывая несколько свежих цветов и начиная плести новый – для себя. - А у тебя волосы золотистыми останутся и после становления Хрустального Токио, - заметила Церера, поправляя венок на голове. – Интересно, почему так? - Не знаю, - Минако пожала плечами. - Мы слишком многого не знаем о том, о чем должны были бы, - Церера усмехнулась. – Я перебила, прости. - Я тоже вечно всех перебиваю, - по губам Минако скользнула улыбка, в то время как она сама ни на секунду не отвлекалась от своего занятия, глазами следя за тем, что у неё получалось. – Меня достает другое... знаешь, с тех пор, как я побывала в комнате, где хранились тела, когда Нео Королева Серенити спала после атаки на Хрустальный Токио, и увидела себя в будущем... что-то щелкнуло во мне, переключилось. Мне ночами снятся полные тоски глаза будущей Сейлор Венеры. Пугает, ведь она – это та, кем стану я когда-то. Я хотела понять, что же её так тревожит, но вместо этого погрязла в переживаниях об унижениях и прочем. - Расскажи, - Церера приподнялась, скрещивая ноги и принимаясь наблюдать за работой Минако. - Ну, я ведь как бы прикрываю принцессу Серенити, Усаги. Отсюда и наше с ней сходство. Когда она ещё не пробудилась, как принцесса, в нашем времени, я изображала её роль, чтобы враги, если атакуют, убили меня, из-за смерти которой ничего не случится и никто не проиграет. Мне стало казаться это унижением, хотя раньше я воспринимала это, как нечто вполне нормальное. Да, не очень приятно, но... раньше это было терпимым. Что было, то кануло в лету, атака Металии стерла все, что касалось каких-то принцесс планет. И надо бы идти дальше, а не сидеть и страдать из-за того, чего уже никогда не вернуть. - Здорово ты венки плетешь, - словно бы и не слушала её, совсем не в тему сказала Церера, протянув руку и проведя пальцами по сплетенным между собой цветам. – Я совсем не умею. - Научить? – Минако посмотрела на неё, чуть наклонив голову. – Давай, это совсем не сложно. - О, я не против, - Церера улыбнулась в ответ, склоняя голову точно также. – А я потом покажу будущей тебе, когда ты однажды захочешь мне показать, как это делается – бац, уже умею. - А что, в будущем я буду тебя учить? - Да, однажды. Когда наступит наше время, мы немного потесним вас, чуть-чуть и опыта поднабраться... мы с тобой будем очень хорошими друзьями, ты будешь тепло ко мне относиться. - Откуда ты знаешь? – Минако наклонила голову в другую сторону, в то время как Церера отвернулась, срывая несколько цветков. - Ну, - протянула она, пожав плечами, - я сейчас много чего знаю. И о своей судьбе, и о том, что будет, как ещё... - А разве от этого не становится скучно? - Когда в нужное время по-настоящему появлюсь на свет, маленькой девочкой – всё забуду, так что не страшно, - увидев, как Минако начинает смеяться, Церера и сама принялась хохотать. - Хорошо сказано, - сквозь смех заявила ей Минако. - Вот цветы, - Церера, посерьезнев, протянула ей небольшой букет. – Покажи. - Сейчас, это я быстро, - закрепив свой венок, Минако надела его на свою голову, чуть вперед, а не ровно, как это было принято, а потом подсела чуть ближе к Церере. – Смотри. Берешь три цветка – начнем с простого – и складываешь так, потом скрещиваешь, затем стебель за стеблем... ага, а теперь удерживаешь эти цветы и вплетаешь несколько новых, а то получится не венок, а косичка... У Цереры неплохо получалось. - А вот ведь странность какая, - говорила она, пока Минако внимательно следила за её работой и, когда нужно было, помогала венку не рассыпаться, - я ведь цветами хорошо управляю, как закончу – покажу. Но как надо сделать из цветов что-то руками, не магией – так я сразу ничего не умею. - И ничего удивительного, - авторитетно в ответ заявила ей Минако. – Я вот воплощение богини Любви – и что? У меня все атаки на сердечках повернуты, я от скуки могу двух людей столкнуть и сделать так, чтобы они остались вместе, но у самой ни любви, ни парня. Значит, как доходит до ручного, а не магического... себя же я ни с кем не могу столкнуть. Это наше, магическое. - Ну, это, скорее, воинское, - не согласилась Церера. – У тебя. А плетение венков ведь не может мешать исполнению долга перед принцессой? - Очень даже может, - в ответ воспротивилась ей Минако. – Ты плетешь венки, ты мечтаешь, ты отвлекаешься, ты улетаешь в другие миры... не физически, конечно. И вот уже из тебя никакая защитница, потому что никакой концентрации и прочего-прочего. Всё абсолютно логично, заявляю официально! Церера засмеялась. Минако улыбнулась. - Может быть. Тогда почему ты умеешь плести венки? - А, - Минако отмахнулась, - это из прошлой жизни. Серенити любила бегать с нами на цветочные поля – делать всё равно ведь было нечего. Вот и научилась по ходу дела. Да так хорошо научилась, что до сих пор не забыла. Но это просто ситуация подходящая попалась. - Знаешь, что я тебе скажу из твоих переживаний? Ты их так просто не отпустишь, - Церера подняла голову, отвлекаясь от венка, встречаясь с голубыми глазами Минако. – Ведь ты когда увидела тоску в глазах своего будущего, захотела понять, что именно её терзает. Вот и поняла. - Именно это? - Ага. Вся эта закрученная история с прошлыми жизнями, саднящая боль от того, что ты только изображала принцессу, а когда-то была ею. Это то, что знаю я. Больше вот ничего, - и, внимательно глянув на Минако, Церера кивнула, - правда. - Я верю, - Минако машинально кивнула в ответ. – Только не понимаю, что мне теперь с этим делать. - Я тоже не знаю. Могу только сказать, что ты и можешь что-то изменить, потому что состояние будущей Сейлор Венеры зависит от тебя. Ты же видела: ты стала вечным воином – и она тоже. На внутреннем уровне всё точно так же. Может быть, ты просто отмахивалась от этого, хотя оно и раньше тебя сильно беспокоило? - Если б я знала, - Минако пожала плечами. – Я, знаешь, стараюсь не страдать – даже зная о долголетии, нет ни единого повода, чтобы тратить драгоценную жизнь на переживания, которые выматывают тебя. Я стараюсь быть оптимисткой, всегда. И воспринимать спокойно то, на что я не могу повлиять, даже если пущу в ход всю свои силу и свои способности. Ну, конечно, если это не касается очередного врага, - Минако хохотнула. – Тут-то я не сдаюсь, потому что я лидер. Какой-никакой, но лидер. - Я тоже буду, - Церера снова опустила голову, продолжая работу над своим венком. – Вроде бы как я главная, потому что Церера – даже не совсем астероид, она немного слишком для него большая. И я тоже буду за всё отвечать. - Добро пожаловать, преемница, да? – Минако засмеялась. Церера тоже. - Ну, наверное. - А вообще, - поделилась мыслями Минако, когда Церера, всё ещё следя, чтобы она не сводила глаз с её работы, осторожно сплетала свой венок сама, - мне не нравится костюм Вечного Сейлор Воина. Он такой громоздкий... нет, мне нравится только одна деталь – брошь в виде звезды, она очень милая. Юбку в три слоя я тоже ещё как-то могу пережить: она всё равно мега короткая. Но вот зачем эти рукава-фонарики? Какому демону интересна вычурность дизайна нашей формы? И ещё, мне кажется, что боди стало плотнее, потому что в нем мне почему-то жарко, - добавила Минако заговорщицким тоном, словно поведывала ей тайну. Церера улыбнулась, сдержав порыв смеха от интонаций... подруги? Наверное. - Ну, мне никогда ничего другого не предлагали, как видишь, - положив венок на колено, она развела руками. - Хотя твоя форма заметно легче, - Минако тыкнула в неё пальцем. – И рукава меньше, и боди тоньше – я вижу. И юбка однослойная... везет. Они закончили плести венок. Церера довольно улыбнулась, хотя так и не нашла головы, на которую бы можно было его одеть. В итоге на Минако стали красоваться два венка – и ей шло, нельзя было не признать. Вместе они улеглись в траву, раскинув руки. Минако вспомнила слова Цереры о волосах, и ей стало безумно интересно об этом поговорить. - А что ты имела в виду, когда говорила про мои волосы? – ветер предпринял попытку засунуть её же золотистую прядку ей в рот. Минако улыбнулась, будто принимая вызов, и убрала прядь, прижав её рукой, откинутой в сторону. - Ну, у Нео Королевы Серенити ведь серебристые волосы... – рассуждала Церера. – А у тебя не изменились. Как же ты смогла бы выдать себя за неё, если бы понадобилось? - Я не знаю, - Минако вздохнула, почему-то чмокнув губами. – Это действительно выглядит нелогичным, если задуматься. Но, с другой стороны... после становления Хрустального Токио Усаги станет королевой – у неё будет самая что ни на есть истинная сила Серебряного кристалла, дворец, который своими стенами будет её защищать, могущественные силы. Зачем ей двойник? Чтобы бегать по городу за дочкой-непоседой? А зачем кому-то похищать королеву? Ведь все знают, что её силу невозможно сломить хитростью – она во всех временах, во всех эпохах. Ничего не сработает. - И вы уже просто декоративные аксессуары, - задумавшись, предположила Церера, секунду спустя спохватившись, но слова уже были сказаны. - Ты права, - Минако улыбнулась. Неискренне. – Совершенно и точно. Мы абсолютно бесполезны при дворе, потому что королева в сотни раз сильней нас всех вместе взятых. Мы не можем уйти, потому что не можем перестать быть воинами – и эта мысль, как заноза. Бесполезный воин – нет ничего больнее этой характеристики. И получается, что уже не воин и не принцесса – никто, потому что монаршей особы из тебя не сложилось, и хорошей воительницы тоже не вышло. Ни себе, ни людям, вот как это называется. - Унижение какое, - Церера внезапно облизала губы, несколько раз моргнув, а потом подтянула к себе колени и заплакала, закрывая лицо ладонями, как это любила делать Минако. Венера кинулась к ней, чтобы обнять и успокоить, но разрыдалась сама от осознания их пустой, как пробка, участи. Всего лишь декорации. Церера успокоилась быстрее. А потом сидела и пыталась успокоить рыдающую Минако, прячущую лицо и руки в узком пространстве между прижатыми коленями и грудью. Минако не поддавалась ни на какие уговоры и продолжала плакать, дергая плечами, всхлипывая. Венок, сплетенный ей самой, упал в траву, и Церера крутила его в руках, отмечая красоту, а в спину Минако бились порывы свежего ветра, перемешанного с розовыми лепестками. Хотя через некоторое время она всё же пришла в себя и смогла успокоиться. - Смотри, как я умею, - хвастаясь, заявила Церера, крутя на ладони маленький ураган из цветочных лепестков. – О, ещё вот так могу, - она подула на вихрь – и он распался, а Минако зажмурила глаза и подняла голову, наслаждаясь ощущением соприкосновения нежных лепестков и своей кожи. - Ты напоминаешь мне одного из врагов, - без задней мысли поделилась соображениями Минако. – Его звали Цоизит. Он тоже так умел. - Забавно, - Церера улыбнулась, - я могла бы быть вашей с ним дочерью. - О нет, - Минако прищурила левый глаз. – Не хочу тебя разочаровывать, но мы его убили, а не почистили. И его не возродят. А что, такое могло бы быть возможно? - Не думаю, но мне понравился вариант. По крайней мере, родители у меня будут совсем другими, - Церера подняла с травы венок и снова одела его на голову Минако. – Покажи мне что-нибудь красивое. - У меня нет декоративных заклинаний, - Минако покачала головой, - только боевые. Ну, как... предназначенные для того, чтобы нанести кому-либо хоть какой-нибудь урон. Вот так хорошо звучит. - Я не верю. У тебя есть, просто ты не хочешь показывать, - настаивала Церера. – Я помню, что в будущем у тебя всё будет. Но это ведь твоя конечная форма – так? Значит, новых заклинаний не предвидится. - Ну, - Минако снова прищурила глаз, - я не знаю, как там будет в будущем, может, я на книги умные подсяду, а пока... что бы такого... не обещаю, что сработает красиво, так что, если вдруг, прячься и кричи, но не попадайся, а то я себе этого не прощу, - она встала на ноги, поднимая руки в магическом жесте и шевеля пальцами. – Волшебное сердце любви Венеры, лети! – и добавила гораздо тише и менее командным тоном: - Лети, лети, повыше. Золотое сердце, сорвавшись с её ладоней, взлетело в небо и, достигнув определенной высоты, взорвалось, рассыпаясь миллионом длинных, светящихся, будто от фейерверков, хвостов, которые не растворились, а долетели до самой травы, осторожно разбившись об неё. Церера даже вскочила на ноги от восторга. - Вот это красота! – заявила она, кружась вокруг собственной оси и наблюдая, как опадают последние «хвосты». – А ещё говорила, что не умеешь! Врать ты умеешь – вот что! - Лучше расскажи мне что-нибудь о том, что будет дальше, - попросила Минако, снова ложась на траву и раскидывая руки в стороны. - Обещаешь, что забудешь? – поинтересовалась Церера, садясь рядом. - Ну, не знаю, - Минако засмеялась. – Но обещаю, что потом не скажу, что теперь скучно жить дальше – я вообще не приемлю такого понятия, только шутить иногда могу, потому что я иногда не понимаю, о чем я шучу. Ты что-нибудь такое расскажи... про далекое-далекое будущее, в котором ещё вообще достоверно неизвестно, что будет. - Почему же? Известно, - Церера потянулась и сорвала несколько цветов, принимаясь за венок: ей очень хотелось ещё потренироваться. – Но начну с момента поближе. Мне будет, эм, шестнадцать лет, и я буду первой, кто пробудится, как воительница. Тогда почему-то зачешутся какие-то мелкие воры и нехорошие силы, поэтому я буду сражаться с ними в образе воительницы Сейлор Цере-Цере – это типа инкогнито такое. - Эй! – Минако возмутилась. – Не повторяй за мной. Это я сражалась в образе Сейлор Ви с первыми демонами из Темного Королевства. Надеюсь, тебе не встретится красивая дрянь, которая сначала будет тебя спасать и тебе нравится, а потом возьмет и проклянет, мотивировав это тем, что теперь ты не будешь отвлекаться на глупости и сможешь всецело посвятить себя долгу. - Глупость какая, - заявила Церера. – У нас и так отвлечься не получится – в натуре. - Хм, вполне логично, - Минако задумалась. – Вот дрянь. Ещё крутого из себя корчил. - А кто это был? - Да мстительный солдат с Венеры, когда-то в меня влюбленный. «Я скажу тебе Фортуну Любви, я скажу тебе Фортуну Любви». И сказал, что не светит мне ничего на любовном фронте. Вроде как: так не доставайся же ты никому! - Ну, я такого не знаю, - Церера пожала плечами. – Потом я найду Весту и Юнону, а Паллада окажется подругой принцессы. Я пробужу и её тоже, а потом мы принесем клятву верности. Потом будет враг, пришедший с астероида, и мы вместе с принцессой его разгромим – наша сила будет его самым уязвимым местом. Потом вы поделитесь опытом... Принцесса будет бегать на свидания к Гелиосу в Иллюзион, уверенная, что родители не одобрят её выбор, потому что Гелиос не принц. А я буду прикрывать её на балах... у меня как раз тогда волосы будут по длине подходить к её волосам. - Я делала также во времена Серебряного тысячелетия, - негромко сказала Минако. – Только у меня волосы были короче – ни одна красавица не могла похвастаться волосами лучше, чем у принцессы Серенити. - Получается, я точь-в-точь как твой двойник, - предположила Церера, ложась на траву рядом с Минако и пытаясь пристроить на её голову третий венок. - Может быть, - лениво согласилась Минако. – Такое чувство, что ты повторяешь мою судьбу... - А ещё мне думается, что красота лунной принцессы была взята у тебя. И не ты на неё похожа, а она на тебя, - внезапно заявила Церера. – Ведь это ты прямой потомок богини Любви и Красоты. Обрати внимание на последнее слово. - Не знаю, - Минако рассмеялась и, повернувшись, посмотрела на Цереру. Венки сползли с её головы. – Хотя это вряд ли. У воинов не крадут. - И ничего подобного! Как раз только у таких и крадут! – не согласилась Церера. – А ещё хочешь что-то скажу? Ну, то, что будет даже после вас. Если тебе интересно... потому что могу и промолчать. - Нет, скажи. Я бы хотела узнать так далеко. - О, ну, - Церера протянула руку, попытавшись вернуть на место венки на голове Минако, - принцесса выйдет замуж за Хранителя Гелиоса. Они будут счастливы. Потом у них родится замечательная дочь. У неё будут русые волосы. Когда девочка подрастет, у неё появятся свои четыре защитницы – с кристаллом сердца Эриды, потом Макемаке, Хаумеа. И последней станет воительница с ныне мертвым кристаллом сердца Харона – из-за того, что Сейлор Плутон очень любит принцессу и дорожит ею, почти как родной. Она и станет новым лидером. У неё тоже будут русые волосы и голубые глаза – как у новой принцессы, дочери новой королевы и Хранителя Иллюзиона. Макемаке будет очень умной, хотя и немного ребячливой. Хаумеа – вспыльчивой и огненной, а Эрида – самой сильной. - Почти как мы... хотя вы тоже сейчас, как мы... – протянула Минако, повернув голову и посмотрев на бесконечную зелень травы. – А что останется после нас, Церера? Это не подвергло будущую воительницу в шок. Она пожала плечами, словно бы это был самый обыденный вопрос. - Капля силы в Серебряном кристалле, как звезда. Если захотеть, то вас можно будет там найти. Хотя это просто неуважение какое-то – мы вот с астероидов, те будут с карликовых планет. И только вы гордые, все с настоящих планет, с сильных и могущественных. - Надо же было в Серебряный кристалл всех собрать, - хмыкнула Минако. - Что?.. - То, что и происходит. Всех собрали. Даже не знаю, что они будут делать, когда в Солнечной системе космических тел с кристаллами не останется. - Но в вашу честь будут поставлены памятники, как великим воинам. - Ещё одно унижение... а что будет с Сейлор Уран, Сейлор Нептун? И с Сейлор Сатурн, может быть? - Они будут перерождаться в своих прежних телах и снова держаться сами по себе, на охране границ. Они немного бессмертны: уходят, чтобы вернуться. Это такая их особенность. - Наштамповали... – Минако вздохнула. – Всех наштамповали. - Мне тоже будет тяжело, - Церера села, скрестив ноги. – И знаешь, что ты мне однажды скажешь, улыбнувшись совершенно искренне? «Это судьба, крошка. Против неё, помноженной на силу Серебряного кристалла, не попрешь – разобьешься. Значит, нужно сменить свое отношение к этому и жить, потому что жизнь – настолько дорогая и классная штука, что грех проводить её в переживаниях». - Всё-таки я в будущем не особо изменюсь – и буду права тогда, - Минако тоже села, поправив три венка на голове. – Мне не стоит переживать из-за судьбы, потому что я не могу её изменить. Всё прошлое осталось в прошлом, и я должна прожить эту жизнь, как следует, даже если я воин, даже если бесполезна – на что-то ведь я была рождена? Даже стать декорацией. Как и с этой насмешкой... она тоже для чего-то нужна, и вовсе не чтобы меня помучить: я никому ничего не сделала, не взяла какую-то цель, искупить которую можно страданиями. Просто мне нужно вернуть ко всему этому свое прежнее отношение и принять, принять на самом деле. И жить, потому что жизнь ценнее всего. Да, нас бессовестно штампуют, и это начинает походить на всеобщую пародию – взять даже тебя и меня, но делать же что-то надо. А можно в данной ситуации только одно – жить. К черту! Жить здорово в любых обстоятельствах! И ты тоже в свое время прорвешься и всё примешь. - Я знаю, - Церера кивнула, - потому что у меня будет такое плечо, как ты. Они потом ещё погуляли по Церере. В беседке Минако ходила по бордюру вокруг фонтана и умудрилась туда свалиться. Церера помогала ей выплыть, но упала тоже, и в итоге они выяснили, что на дне фонтана есть тайный проход, который выводит к подводному городу в озере. Церера сплела ещё с десяток венков, отшлифовав умения, а Минако оставила своим Лучом полумесяца рельеф на колонне. У Цереры таких заклинаний не нашлось, так что она не смогла. Вечером они вернулись во дворец. В главном зале, прощаясь с Церерой, Минако оглянулась и заметила, что в проходе снова стоят будущие Марс, Меркурий, Юпитер и она сама. Только в этот раз щеки Марс не выглядели такими худыми, а она сама на лицо – осунувшейся, а глаза у будущей Венеры были спокойными, без тоски. Перед тем, как уйти, Церера обернулась и помахала ей рукой. Она уходила последней, после всех своих воительниц, после того, как Ами, Макото и Рей ушли к Вратам. - Прощай, двойник! – крикнула Минако ей вслед, тоже махая рукой. – Удачи! Церера улыбнулась ей в ответ. И исчезла внутри маленького кристалла. Минако стало легче. Во всех временах и эпохах.