Истинный герой скрывается в тени.

Ты всегда хотел превзойти меня. Вот почему я хочу, чтобы ты жил. Если хочешь убить меня, тогда ненавидь, презирай меня. А сейчас беги, цепляйся за свою жалкую жизнь. Парень сидел на пирсе, с небольшой высоты наблюдая за плавающими в море акулами. Итачи горько улыбнулся. Эта фраза часто витала в его голове, не смотря на то, что прошло уже немало времени. Он помнил тот роковой день, но утешал себя тем, что поступил правильно. Пройдет время и Саске поймет его. Итачи верил в мир. В мир в гнилом мире. Как прискорбно. Учиха прекрасно помнил девчушку, Катсуми Сакураи, которая в тот самый день и пыталась его остановить. Она несла эту ношу вместе с ним. Учиха вновь невольно улыбнулся, но уже совсем по-другому. У парня начали всплывать отрывки воспоминаний о той ночи. - Уходишь? – в женском, но все еще детском голосе слышится твердая сталь. - Да. - Это дела Конохи, тебе необязательно уходить. Хирузен все исправит, - все та же сталь, но лишь Учиха мог услышать нотки сожаления. - Уже ничего не исправить, - он даже не удосужился повернуться, - не лезь сюда и выполняй работу в АНБУ. В тот момент они были знакомы сравнительно недавно. Они оба были детьми, но разве дети не должны радоваться жизни? Почему эти дети успели вытерпеть столь тяжелые ужасы жизни? Эта ноша не для их возраста, но они с ней справляются лучше, чем кто-либо другой. Что же за судьба у них в 13 лет? Он – капитан отряда АНБУ и с недавнего времени убийца собственного клана, нукенин Конохи. Она – девушка, которую готовили для отряда АНБУ Киригакуре чуть ли не с младенчества, но после войны ее уже готовили в отряд Конохи. - Перешагнешь границу – больше не сможешь вернуться. - Да ну? – Итачи медленно и лениво повернулся, глядя на девушку, секунда, две и вот на идеальном лице юного преступника проскальзывает ядовитая усмешка, три, четыре секунды, Учиха отворачивается и собирается продолжить свой путь. Еще мгновение, и выросшие прямо из земли зеркальные шипы, подобно мечам, протыкают тело Итачи насквозь. Злорадная ухмылка, но в то же время сочувствующая, сожалеющая, тронула губы Катсуми, но убитый Учиха превратился в бревно, печально насаженное на шипы. - Мама тебя не учила, что нападать со спины нехорошо? - С этого момента ты отступник, а это уже моя работа, Учиха! – рявкнула Катсуми, вскинув голову и узрев невредимого парня, сидящего на ветке ближайшего дерева. Не растрачиваясь на речи, куноичи метнула в противника сюрикены, но Итачи даже не напрягался, чтобы их отразить. Он просто откинулся назад, соскальзывая с ветки, и мягко приземлился на землю, взирая на девушку, как на назойливую муху, которая уже три дня не дает покоя и постоянно мечется перед глазами. Учиха собирался прямо сейчас от нее и отвязаться, но Сакураи уже сложила печати, давая своему противнику понять, что уже никуда его не отпустит. Сражаться с этой девушкой ему довелось впервые, и он мало, что знал о ее техниках. Было известно лишь то, что Сарутоби считал ее очень ценным сотрудником. Она очень интриговала Учиху, но ему никак не пришлось узреть ее бои или хотя бы техники. «Танец зеркал». Вокруг представительницы клана Сакураи закружился вихрь зеркальных осколков. И эта зеркальная буря устремилась в Итачи с невероятной скоростью. Но парень даже не активировал шаринган, так же куноичи не видела, чтобы он складывал печати. Однако зеркальные осколки встретились со спиралью ревущего огня, который безжалостно уничтожил атаку Сакураи и устремился к ней, чтобы так же безжалостно пожрать надоедливую девчонку. То, что случилось в следующую секунду, когда огненная атака почти достигла цели, Учиха так и не понял. Вращающийся вихрь словно наткнулся на преграду, и, отразившись от нее, помчался обратно. Итачи не выдал своих эмоций, но был вынужден признаться самому себе, что он удивлен. С легкостью увернувшись от собственной атаки, он решил узнать секрет своей противницы. В глазах ярким рубином вспыхнул шаринган, но пока он ничего не открыл своему обладателю, ибо показывать было нечего. «Значит, нужно атаковать». По крайней мере, этой девчонке удалось стряхнуть с Учихи пелену лени и разжечь в нем огонек интереса. Итачи с невероятной скоростью сложил печати и атаковал Катсуми техникой огненного шара. Дальше для него все происходило как в замедленной съемке: шар огня полетел в Катсуми, которая даже не собиралась уворачиваться, за несколько мгновений до столкновения между куноичи и шаром возникло зеркало, которое легко отразило атаку, направив ее обратно. «Теперь понятно, почему возвращающийся огонь кажется мне чужим». Поняв, что атаковать техниками огня бесполезно, так как Кацуми может их отразить, Итачи решил не биться в закрытую дверь. Зачем тратить чакру впустую, если можно использовать ее куда более полезным образом. Куноичи не заставила Учиху долго ждать, создав столько зеркальных игл, что могла бы с их помощью превратить целый отряд ниндзя в ежей. Часть игл шиноби отразил, от остальной просто увернулся, исчезнув из поля зрения врага. «Вот же изворотливый червь!» – раздраженно подумала Катсуми, наблюдая, как ее атака поразила все вокруг, кроме Учихи. В следующее мгновение, куноичи была атакована настоящим огненным дождем, состоящим из множества пылающих шаров. И не смотря на то, что они стремительно надвигались на нее со всех сторон, девушка не двинулась с места. «А этот Учиха туповат. Неужели не понял суть моей техники? Когда он растратит чакру в пустую, я пну его остывающий труп». Техника Бессмертного огня феникса была отражена, и огненные шары отскочили в разные стороны, став причиной настоящего пожара. Огонь ревел, пожирая деревья и расползаясь по траве бесчисленными языками, но даже он был не так горяч, как пыл развернувшегося сражения. Выяснив то, ради чего Итачи собственно использовал технику стихии огня, зная, что она все равно окажется бесполезной, он быстро изменил свою стратегию. «Значит, зеркала защищают ее со всех сторон, слабых мест нет. Что же придется пойти другим путем». Честно говоря, идти другим путем юный шиноби не хотел, предполагая, что в конце будет стоять смерть в ожидании одного из двух сражающихся. Учиха не собирался быть тем, кого она заберет, но и убивать Катсуми он не хотел, слишком редкими способностями она обладала. Более того, за последние сутки он пролил достаточно крови, и снова ему этого делать не хотелось. Сакураи стояла среди бушующего огня и пыталась понять, куда делся ее противник, надеясь на то, что он не сбежал в этой суматохе. Но куноичи знала, что Учихи не умеют сбегать с поля боя, это просто не заложено в их генах, это противоречит самому их существованию. В следующую секунду из огня вылетела стая воронов, и черным вихрем закружилась вокруг Катсуми, которая от неожиданности чуть не отпрыгнула в огонь, но вовремя заметила, что пути к отступлению нет. Девушка атаковала воронов техникой танцующих зеркал, но из одного разорванного осколками ворона появлялись двое, продолжая виться вокруг. Птицы не нападали, а лишь пугали своими страшными криками и неизвестными намерениями. Куноичи не хотела использовать секретную технику клана Сакураи, но выбора не было, ибо она не понимала на что способны эти чертовы птицы, и что задумал Учиха. «Техника зеркального чистилища». Перед Катсуми появилось зеркало, которое за несколько мгновений засосало весь черный вихрь внутрь. Теперь куноичи наблюдала, как вороны вьются по другую сторону стекла, бьются о зеркальную поверхность, но не могут выбраться в реальный мир. - Впечатляет, - оценил Итачи, появившись позади Катсуми, которая тут же резко обернулась и кинула в противника несколько сюрикенов. Учиха вскинул голову, шире раскрыв глаза, и сюрикены просто упали на траву, не долетев до цели около пяти метров. Однако в следующую секунду Итачи оказался заключен в зеркальный шар. Гладкая поверхность искажала его собственное отражение и не позволяла увидеть, что происходит снаружи. Зато Катсуми прекрасно видела, что происходит внутри, с нетерпением ожидая, когда Учиха использует какую-нибудь технику, чтобы попытаться разбить зеркальную тюрьму, а вместо этого умрет от собственной же атаки, умноженной в несколько раз. - Как интересно, хочешь убить меня моими же техниками? Ты коварна…. И глупа. Голос раздавался сразу везде, и невозможно было определить какой-то один источник. Катсуми огляделась вокруг, снова кинула взгляд в сторону шара. Противник все еще находился там, двигался, но не предпринимал никаких действий. - Не может быть… Я же не смотрела тебе в глаза! – крикнула Катсуми, раздосадованная тем, что все же попала в гензюцу. Отовсюду раздался издевательский смех. Итачи появился в каком-то шаге от куноичи и наклонился к ней. Катсуми попыталась отклониться, но тело ее не слушалось. - А теперь ты смотришь в мои глаза? Учиха шагнул вперед и словно прошел сквозь Катсуми, растворившись прямо на ее глазах. Сакураи почувствовала, что вновь может шевелиться. Оглядевшись, она не нашла ненавистного противника в поле зрения, она даже не чувствовала его чакры. Совсем. - Где ты?! – кипя от ярости, крикнула девушка. Она была зла на себя за то, что так легко попалась, и на Учиху, за то что он вообще родился, и на весь мир в целом, за то, что позволил ей и Итачи жить в одной реальности. - Я здесь, - произнесли ее губы голосом противника. Одна ее рука поднялась против воли куноичи и достала кунай, поднеся его к горлу. «Что происходит?!» - в душе Сакураи пойманной в клетку птицей забилась паника, словно пытаясь вырваться наружу. Перед Катсуми возникло зеркало, вызвав у нее крик ужаса. Половина тела была ее собственной, вторая же принадлежала Учихе. - Правда, мы хорошо смотримся вместе? – издевнулась вражеская половина. Вспыхнувший внутри гнев, отрезвил Катсуми и подтолкнул к действию. Итачи было приятно осознавать, что его враг в полном подчинении, когда вдруг куноичи резко вскинула голову, вцепившись в юношу взглядом полным ненависти. Глаза Катсуми изменились: зеркальная радужка, лишенная зрачка на черной конъюктиве. Учихе пришлось себе признаться в том, что подобных глаз он еще никогда не видел, и в том, что из его иллюзий еще никто не выходил сам. Эта девушка определенно заинтересовала Итачи своими очередными способностями. - Думал, твои глаза одни такие особенные? – голос куноичи дрожал от ярости. - Почему же одни? У нас целый клан с такими глазами. А еще клан Хьюга. У них тоже глаза особенные, - ответил Итачи, вызывав у противницы очередной приступ гнева. - Прекрати паясничать!!! – заорала девушка. Сложив печати, куноичи призвала зеркала, заключившие их с Итачи в купол. Учиха перестал издеваться и стал более серьезным. Он не знал, чего ждать от этой техники, поэтому пытался приготовиться ко всему. Нужно было посмотреть ее в действии, разгадать и решить, как победить ее, и все это за считанные секунды. Катсуми же решила не давать противнику времени на размышление и сразу атаковала. Она бросила несколько кунаев, но не в Итачи, а в зеркала, а затем использовала технику зеркального ослепления. Яркий свет, отразившийся от возникших между ним и Катсуми зеркал ударил в глаза Учихи, заставляя отступить назад. Брошенные куноичи кунаи вместо того, чтобы врезаться в зеркала, образовавшие купол, вошли в них, и вылетели из зеркал над головой, вонзившись в голову противника. Тело Итачи упало на землю и… взорвалось белым дымом. - Да будь же ты проклят Учиха! Сделай милость, гори в аду! - Только если ты составишь мне компанию, - усмехнулся шиноби, возникнув за спиной Сакураи. «Попался». Катсуми повернулась и вперилась взглядом в противника. Она направилась к нему спокойным шагом, словно вышла на прогулку. Итачи это не понравилось, но он не предпринимал пока никаких действий. И спустя мгновение, когда он захотел оставить ногу назад, чтобы в случае чего применить запасной прием, понял, что не может шевелиться. - Понял да? Я поймала твое отражение и теперь, кажется, ты не можешь шевелиться. Теперь ты моя кукла и будешь делать, что я захочу, - Катсуми, наконец, почувствовала себя победительницей и позволила себе рассмеяться, но Учиха все равно услышал нотки горечи. Итачи тем временем достал кунай из чехла и поднес к горлу. «Жаль, что нам придется вот так вот расстаться, великий Учиха Итачи». - Так ты, кажется, делал в своем гензюцу. - Мстительная, - усмехнулся Итачи и проткнул себе горло кунаем. В следующую секунду его тело взорвалось вместе со всеми зеркальным куполом и… с Катсуми. - Теперь я буду твоим напарником - вывел из раздумий незнакомый голос, но Учиха даже не повернул голову, ему этого не требовалось, нукенин и так предполагал, что ему сейчас скажут, - я Хошигаки Кисаме, бывший шиноби деревни Скрытого Тумана, один из семи мечников. Рад знакомству. А ты - Учиха Итачи, бывший шиноби Скрытого Листа. Я слышал, что ты перебил весь свой клан до последнего человека. Я знаю о тебе все, поэтому, я был назначен твоим напарником. Чувство, которое испытываешь, когда вырезаешь своих братьев невозможно выразить словами? Ответь, Итачи-сан. - А ты из болтливых. Говоришь, ты хорошо меня знаешь, - Итачи сделал небольшую паузу, но собеседник явно желал как можно быстрее услышать продолжение, - а себя ты хорошо знаешь? Ты затерялся в тумане, словно бродяга, который не может найти свое место. Я прав? Глаза мечника вмиг стали шире, на белке глаза отчетливо проступила сосудистая сеть. Он достал свою известную самехаду, и аккуратно опустил на ключицу Учихи. Брюнет знал, что намерений на сражение у собеседника нет, поэтому никаких действий предпринимать не стал. Проще говоря, парень даже не шелохнулся. И Хошигаки тут же продолжил свою речь. - Позволь мне научить тебя, нескольким интересным мелочам. Акулы появляются из икринок, но вылупляются в чреве матери. Иногда конечное число икринок оказывается меньше числа отложенных икринок. Знаешь почему? Каннибализм. Детёныши начинают пожирать друг друга ещё в утробе матери, как только вылупятся. Они начинают убивать своих братьев с момента их появления в этом мире, видя друг в друге лишь добычу. С сегодняшнего дня мы напарники в Акацуки, так что опасайтесь меня. В глазах Учихи вспыхнул шаринган. - К тебе это тоже относится, - безразлично кинул нукенин Конохи. - Думаю, мы уживемся и хорошо повеселимся, - лицо Кисаме посетила усмешка, хотя скорее это можно было назвать оскалом, - надеюсь, мы не станем последними противниками друг друга. - Тот, кто поднимет руку на своих товарищей, несомненно, умрёт ужасной смертью. Готовься, - поднимаясь на ноги, заявил брюнет, уходя с пирса. - В таком случае мы оба, - кинул вслед напарнику акулоподобный. - Нет. Мы люди, а не рыбы. Безразлично кем мы являемся, пока не встретимся лицом к лицу со своей смертью. Когда смерть придет за тобой, тогда ты поймешь, кто ты на самом деле. Воспоминания снова вспыхнули яркой вспышкой в голове Итачи. По полю вальяжно блуждал дым, а парень выжидающе смотрел. Юную Сакураи не было видно, Учихе оставалось либо ждать очередной атаки, а потом впопыхах пытаться придумать, как ее отразить, либо просто ждать пока развеется дым и предпринять что-то самому. Глаза Итачи вмиг расширились, он никак не ожидал увидеть, то, что было на самом деле. Половина леса была уже сожжена дотла, в воздухе витал запах крови, гари и страха. Но самое главное, что поразило отступника - тело. Тело Катсуми лежало, не подавая никаких признаков жизни. «Как? Она не отразила мою атаку?» – с ужасом подумалось Учихе.