Пыль

В доме стояла угнетающая тишина. Мерно тикали часы - единственный источник звука в доме - отсчитывая плавно и равномерно бегущие секунды. Путешественник во времени и пространстве не привык к прямолинейному течению времени и долгому просиживанию на одном месте, и с каждым днем пребывания этот факт потихоньку начал становиться проблемой. Особенно раздражало сейчас то, что эти чертовы часы не попадали в ритм с его собственными. Доктор, безучастно глядя в никуда, ждал свою спутницу и пытался подобрать слова для их разговора. Редко случалось так, что этот мужчина не мог собраться с мыслями, не мог успокоиться и перестать волноваться. Ему казалось, что он снова попал в Академию. Юнец, что недавно наслаждался беззаботными играми в лугах с красной травой вместе со своим другом, Кощеем, уже заглянул в Неистовый разлом, увидел мощь Вселенной, но не потерял себя. Не утратил ту искру, которая зажигает в сердцах существ что-то благородное. Дитя, до сих пор радостное, веселое и беззаботное. Ребенок, еще не познавший боли потери, разочарования и войны. Та же неуверенность, волнение и капелька страха вернулись к нему в данный момент. Он был взволнован и возбужден из-за предстоящего разговора. К счастью, мозг не переставал интенсивно обрабатывать информацию и посылать нервные импульсы по множествам нейронных путей. За спиной послышался шорох. Роуз надела мягкие и теплые шерстяные носки, джинсовые брюки и кофту, в которой была в тот злополучный день, когда друзья попали в аварию. Она прошла мимо и неуверенно присела в кресло напротив. Волосы уже почти высохли, но были все еще чуть влажные и пушистые. Доктор наслаждался ее видом. Он старался запомнить каждую мелочь в ее внешности. Для мужчины она была эталоном красоты не только внешней, но и духовной. Её смущение и неуверенность придавали ей каплю кокетства, которая приглянулась нашему герою. Сейчас Роуз была такой «домашней» и беззаботной. Такой, какой он видел её редко. Каждый раз после опасного и утомительного путешествия, Роуз и Доктор возвращались в старушку ТАРДИС и общались. Они делились своими впечатлениями, эмоциями, самыми запоминающимися ситуациями или какими-то страхами, замечаниями, предположениями. Друзья говорили без остановки, отвлекаясь лишь на редкие минуты передышки. Наслаждались обществом друг друга, запоминали всё до мельчайших подробностей. После третьей или же четвертой беседы, что не является особо значимым фактом, девушка начала подготавливаться к их разговорам. Ставила кипятиться чайник, доставала печенье или конфеты, но всегда на тумбочке стояла ваза с кистью бананов. Путешественники общались в домашней атмосфере, никогда не чувствовали себя неуютно или напряженно. Они высказывали свои мысли, освобождаясь от давящего груза прошедших событий. Каждому нужен свой слушатель, и они нашли его друг в друге. Роуз, как и мужчина, очень дорожила этими моментами. Обычно, такие беседы затягивались далеко за полночь (по времяисчислению машины времени, дрейфующей в пространстве). В конце концов, изнеможденное тело молодой блондинки брало верх над своей хозяйкой, и со временем голос начинал угасать, становился тише, а глаза непроизвольно закрывались. Бог сна и сновидений Морфей аккуратно приобнимал ее плечи и уводил прочь от россказней Повелителя времени, давая спутнице отдохнуть и набраться сил для следующего приключения. Он нежно и любовно посылал в ее сны желанные ей ситуации, которые, как думала сама зрительница, никогда не воплотятся в жизнь. После их первого вечера, который состоялся еще с девятым воплощением, Доктор настоял на том, что они будут общаться в комнате землянки. Поэтому, когда Роуз сладко засыпала под тихий и успокаивающий голос Тайм Лорда, который обволакивал ее душу, согревая сердце, мужчина нежно и заботливо укрывал уставшее тело блондинки пуховым одеялом. Даже после того, как дыхание девушки становилось ровным и мягким, а черты лица сглаживались, Повелитель Времени продолжал рассказывать ей об устройстве межгалактических кораблей Прокламации Теней или о далёких, давно утерянных во времени мирах. Он заполнял комнату сладостным и тягучим словно мед голосом, не позволяя кошмарам подступиться к девушке. Но Доктор не вдумывался в свои слова, весь его разум был занят другим, лишь ею. Он впитывал в себя каждую черточку ее умиротворенного лица, каждый ее вздох, каждый изгиб ее тела. Он хотел через тысячу лет помнить мельчайшие и незаметные даже человеческому глазу детали. Ни родинка на правом плече, ни так часто показывающийся язычок между зубами, кокетливо выглядывающий в то время, когда она улыбается, не уйдут из его памяти. Доктор хотел запрятать весь ее образ настолько глубоко внутрь, насколько ему позволят собственные сердца. Всю ночь напролет он сторожил ее сон. В редкие моменты, когда приключения их были слишком тяжелыми и болезненными, Роуз просила быть рядом. И он был. Мужчина снимал лишь пиджак и обувь, а затем аккуратно, словно боясь спугнуть что-то дорогое и хрупкое между ними, ложился подле нее. Никогда расстояние между ними не было меньше двадцати сантиметров, но даже эта близость была самым интимным моментом их жизней. Каждый раз, после таких бесед, Роуз встречала утро одна. Она чувствовала себя отдохнувшей и освободившейся от груза тяжелых эмоций и переживаний. Сейчас оба не могли начать, не зная, что говорить. Было так много ненужных мыслей и предложений, но необходимые и важные слова и не собирались выбираться наружу. Каждый их друзей надеялся, что его собеседник заговорит первым, немного рассеяв напряжение, которое невидимой стеной образовалось между ними. — Кхм, — прочистил горло Доктор, — думаю, мне надо все прояснить, ничего от тебя не скрывая. — Да, согласна. — Роуз ужасно хотела, чтобы Доктор наконец-то рассказал ей все без какой-либо утайки. Она предполагала, что хочет сказать ей Тайм Лорд, но была рада, что сейчас она в полной мере узнает ситуацию и с его стороны. — Слишком много у нас с тобой серьезных разговоров в последнее время, ты так не думаешь? — нервно усмехнулся мужчина, стараясь успокоить свое сердцебиение. И, не дождавшись ответа, продолжил. — Ты ведь знаешь, что я меняюсь, — после этих слов он увидел в ее глазах и внезапно напрягшейся позе страх и волнение, поэтому быстро добавил, — но не сильно. Что-то реконструирует мое сознание, но, к сожалению, я пока не знаю как. Я предполагаю, что в этом виновата пыль. — Пыль? Ты про ту комнату, куда приземлилась ТАРДИС? — удивилась Роуз. Самая первая мысль была о том, почему же она не изменяется и не чувствует того-же, что чувствует Доктор. — Да, про это, — вдруг мужчина отвел глаза и уставился на свои руки, — Я не уверен, но сегодня, когда я зашел туда искать шланг, то увидел некоторые события в тех местах, в которых я пока не был. Можно предположить, что это мое будущее, но… — Повелитель Времени запнулся, вспоминая те ужасы. Непроизвольно небольшая пелена слез образовалась на его глазах, от которой они заблестели. Слезы будто приоткрывали двери его души, придавая виду сильного и независимого мужчины некую ранимость. Землянке стало грустно за любимого человека, поэтому, не отдавая себе отсчета, она встала со своего места и направилась к нему, тут же потеряв всю неуверенность и весь страх. Доктор понял ее намерение успокоить его, но был даже рад этому. Он хотел встать и уже было приподнялся в кресле, но блондинка настигла его раньше и с чувством заключила его в свои объятия прямо так. Галлифреец признался самому себе, что точно видел свое будущее. Он не хотел этого всеми фибрами своей несуществующей, по мнению многих, души. Повелитель Времени помнил ту боль и вину, которая была во время видения, но одно чувство выделялось особенно сильно. Оно было иррациональным и нелогичным, слишком неподходящим к данной ситуации, но таким сильным. Доктор чувствовал боль великой потери. Но что? Что он мог потерять? Не вовремя вспомнились слова Зверя. Нет, только не его девочка, только не Роуз. Он боялся принять тот факт, что эта инкарнация увидит ее смерть. Он не мог представить, не мог допустить этого. Но сейчас, на данный момент, она держала его в своих объятиях. Такая живая и невредимая Роуз Марион Тайлер успокаивала его и поддерживала. Поза была неудобной, но ее не волновало это. Она нежно гладила его спину, а он прикрыл глаза и откинулся на спинку, увязав за собой спутницу. Роуз упала ему на колени, охнув от неожиданности. Доктор лишь мягко улыбнулся и еще сильнее сжал девушку в своих объятиях. — Прости, — произнес мужчина в ее волосы, которые немного заглушили слово. В его голосе слышалась улыбка. — Ничего, — спокойно ответила Роуз, уже вставая на ноги. — Не увиливай от темы, ловелас, — пошутила она. Девушка была рада, что смогла немного развеять те страшные видения и грустные мысли. — Да, я продолжаю. Я уже сказал, что предполагаю, что это не обычная пыль, если это вообще пыль, конечно. Из этого, я могу сделать некоторые предположения и гипотезы по поводу лечения, — Тайм Лорд замолчал. Сейчас ему предстоит признаться в самом неприятном и ужасном. Он не знал, как начать об этом разговор. Как преподнести эту новость так, чтобы не навредить их отношениям. — Это все, о чем ты хотел рассказать мне, Доктор? — Из-за затянувшейся паузы, Роуз было неудобно. Она знала, о чем хочет сказать ей Доктор, но видела, что для него это тяжело. — Нет, не все. Я… — Он сглотнул, так как слова застряли в горле, но собравшись, Доктор все же произнес: — Я чувствую сильное возбуждение, когда ты предстаешь передо мной в пикантных видах, — на одном дыхании выпалил мужчина. — Я это уже заметила, — весело сказала девушка, не сдержав улыбки и показав свой прикусанный язычок. Хоть она и залилась румянцем, но наблюдать за смущающимся и неуверенным Доктором было очень весело и смешно. — Это серьезно, Роуз! — возмутился Повелитель Времени. Землянка смеялась над его неуверенностью! Такое обидит любого уважающего себя мужчину. — Иногда я не контролирую себя, — его голос стал тише, и поэтому блондинка насторожилась. Улыбка пропала с ее лица. — Я боюсь, что когда-нибудь я не смогу победить то, что сидит во мне, не смогу сдержаться и каким-то образом наврежу тебе. — Ты хочешь сказать, что есть вероятность того, что ты можешь, — Роуз пыталась подобрать более-менее нейтральное слово, — обидеть меня? — Она была в недоумении. Спутница не верила, что он способен сделать с ней такое. Землянка понимала, что Доктор никогда не поступит с ней так, но не думала, что их враг настолько силён. — Да, к сожалению, это становится сильнее с каждым разом. — Он не смотрел на нее, боясь увидеть в глазах любимой презрение и отвращение к нему. — Если ты не хочешь меня видеть, то я пойму. То предложение, по поводу моей изоляции, все еще в силе. Я думаю, это хороший способ для нас двоих, — Доктор тараторил, стараясь не показывать свой страх и разочарование в самом себе. Он думал, что теперь, когда она, такая чистая, нежная и невинная, узнала о его низких желаниях, то попросит Тайм Лорда отвезти ее домой и больше никогда не появляться в ее жизни. — Доктор, — позвала его девушка, — посмотри на меня, пожалуйста. Повелитель времени не сразу выполнил ее просьбу, но нежный и просящий голос мисс Тайлер заинтересовал его. Разве она не чувствует к нему брезгливости? Направив на нее свой взгляд, Доктор удивился её мягкой улыбке и всеобъемлемой любви к нему. От нее будто исходило какое-то тепло, которое обволакивало оба его сердца, согревая что-то давно затерянное внутри искалеченной души. — Послушай, я ведь тебе уже говорила, что доверяю тебе своей жизнью и здоровьем. Я в состоянии о себе позаботиться и, если что, задам тебе жару. В конце концов, я дочь Джеки Тайлер, если ты не забыл! — Девушка окончательно пришла к осознанию того, что Доктор для нее уже не просто друг или любимый человек, а кто-то родной настолько, насколько может быть только он. Возможно, если бы стоял выбор между путешествиями с ним, с условием, что она больше никогда не увидит маму или Микки, и своей семьей, то она выбрала бы Тайм Лорда. — Мы все равно должны предпринять какие-то меры, — спокойно возразил мужчина, вмиг потеряв весь свой пыл. — Хорошо, как насчет… — немного подумав, Роуз предложила. — Давай сделаем так. Во-первых, ты будешь спать на диване. Во-вторых, я буду носить только полностью закрытую одежду. Помимо этого, ты пытаешься узнать, что же с тобой конкретно происходит, и найти лекарство. Сойдет? — Да, это хорошо, но у меня есть еще одна просьба к тебе, — немного помолчав, Доктор добавил. — Пообещай мне, что ты при малейшей угрозе с моей стороны не пожалеешь меня и сделаешь все, чтобы я не навредил тебе. Пойми, — перебил девушку Тайм Лорд, видя, что она собирается возразить, — мои способности к регенерации быстро залечат телесные повреждения, но если… Если я обижу тебя, то мои душевные раны будут со мной до конца моих дней. Я не смогу простить себя, Роуз. — Хорошо, я обещаю, — с мягкой улыбкой ответила спутница, успокаивая взволнованную душу последнего Повелителя времени.

***

Вот уже несколько дней они привыкали к новому распорядку жизни. Сохранилась традиция читать на ночь сказки, но теперь Роуз нежилась в кровати, а Доктор сидел на кресле, передвинутом чуть ближе к постели. После того, как девушка засыпала, мужчина еще долго сидел и наблюдал за ее безмятежными чертами лица. Много размышлял, стараясь как можно быстрее придумать лекарство. Тайм Лорд не терял времени даром. Он уже начал пробовать некоторые методы. Например, каждый день промывал пазухи носа, очищал всю дыхательную систему, но эта «болезнь» уже въелась в его сознание. Такие процедуры не приносили результатов, не ослабляли симптомы. Мужчина даже попытался сделать встряску своему мозгу, чтобы привести в действие систему регенерации. Посредством электрического тока, Доктор хотел повредить свои нейронные цепи, но Роуз, вовремя заметившая, что галлифреец подносит к вискам оголенные и срезанные провода фена, пресекла все попытки наперед, устроив бедному путешественнику хорошую взбучку. Мужчина не спал по две-три ночи, хотя сонливость в конце концов брала вверх, пытаясь вернуть свои способности. Это было тяжело не только физически, но и морально. Представьте, что вы утратили способность легко и непринужденно дышать. Вам тяжело от осознания, что вы настолько беспомощны. То, что раньше было так естественно и привычно, стало почти что недосягаемым. Каждый день нечто мучило его сознание ужасными воспоминаниями, фантомными болями и страшными видениями. Но даже сон не приносил покоя. Сон был даже большей пыткой. Какой день он видел отрывки каких-то сцен своей жизни, но будущее всегда страшило его сильнее. Каждый сон сопровождался не только визуальной картинкой, но и всеми тактильными, слуховыми и тому подобными ощущениями. Сны делились на две группы, по мнению Доктора: на те, которые создавало его воображение, и на те, которые показывали непосредственно его будущее или прошлое. Вторые отличались наличием более ярких чувств и эмоций. Часто в придуманных его искалеченным сознанием сновидениях мужчина наблюдал за множествами способов потери или смерти Роуз. Было невыносимо больно терять ее снова и снова, видеть, как с угасанием ее жизни, угасает и ее вера в него. Ее последним вздохом, сон ото сна, было разочарованием в том, кого она безумно любила. Но эти сны приносили лишь временную боль, так как рациональное мышление и осознание нереальности этих видений брало верх над первичными эмоциями. Среди этой череды выдумок выделялись лишь два сновидения. Доктор видел, как ее пальцы, изо всех сил, старающиеся удержать ее тело, соскальзывают с рычага. Видит, как Роуз засасывает в Пустоту, но не может ничем помочь. Крик отчаяния рвется из горла, но чем он может помочь? В какой-то момент, Доктор даже хочет отпустить этот магнит только лишь для того, чтобы схватить ее и погибнуть вместе с ней. Берег незнакомого моря, сильный и, наверное, пронизывающий до мозга костей ветер. Такая любимая и заплаканная девушка с растекшейся тушью на лице зябнет и мерзнет не только от холода, но и от отчаяния и боли. Запертая в параллельной вселенной, далекая и такая одинокая, почти как он сам. Его недосказанное: «Я люблю тебя» — ранит душу, разрывая как голодный и одновременно отчаявшийся волк сердца. Он не хотел терять ее. С тех самых пор, когда первое видение приснилось ему, Доктор стал обдумывать план, который смог бы изменить их будущее. Мужчина не боялся свернуть с намеченного судьбой пути, был способен выбрать заросшую терновником тропу, ведущая, возможно к погибели, но по которой он будет идти рука об руку со своей путеводной звездой, со своей защитницей. Тайм Лорд был готов нарушить многие Законы Повелителей Времени, только лишь бы она была рядом, лишь бы Роуз держала его руку. Молодой землянке было тяжело наблюдать за мучениями друга, но она ничего не могла поделать. Малейшие попытки как-то помочь были безрезультатными. Да и в чем тут поможешь? Лишь своим присутствием и поддержкой, которую она никогда не переставала давать ему, не прося ничего взамен.

***

Очередной вечер подходил к концу. И Роуз, и Доктор — оба увлеченно читали книги, способные на время заставить человека забыть все свои проблемы и окунуть их в свой мир, полный совершенно иными переживаниями, радостями и приключениями. Признаться честно, им наскучило сидеть в четырех стенах. Люди, ежесекундно попадающие в передряги, сейчас увядали от повседневных дел. Для Роуз путешествия и опасные приключения стали своего рода наркотиком. Она уже не могла представить свою жизнь без всех этих событий. Без инопланетных существ, неизведанных и далеких мирах, без мест, которые девушка еще не успела посетить. Землянка была твердо уверена, что любые тайны мира, все красоты Вселенной, каждая история — всё это должно быть раскрыто, увидено и услышано. Кому как не ей и не Доктору исследовать и наблюдать, познавать и учить, помогать и защищать? У любого человека от длительного пребывания взаперти может развиться клаустрофобия, поэтому не мудрено, что девушка была готова лезть на стенку от вынужденного заключения. Лишь книги да истории Повелителя времени помогали справляться с нарастающей хандрой. Многие расы недоумевали, как какой-то маленький и неживой предмет мог заставлять людей и некоторые другие виды делать самые разные вещи, от прекрасных и возвышенных до отвратных и аморальных поступков. Маленький мир, что был создан сознанием человека мог заставить тебя смеяться или плакать, сердиться на злодея или же хвалить героя. Своя карманная вселенная, где правит фантазия автора, сидящая на соседнем троне с твоим собственным мышлением. Все мы воспринимаем информацию через призму своих убеждений и установок, поэтому нет во всех параллельных Вселенных, во всем пространстве бесконечности мира, идентичного твоему. Роуз Тайлер полулежала на кровати, прикрыв ноги мягким одеялом, а Тайм Лорд сидел в кресле спиной к ней. Оба сохраняли молчание, лишь иногда Роуз судорожно вздыхала или шмыгала носом. Мужчина не особо обращал на это внимание, но внезапно, почти мертвую тишину разрушил еле слышимый, но наполненный болью всхлип. Повелитель времени напрягся, но не стал делать резких движений или оборачиваться. Он надеялся, что ему послышалось. Но буквально через пару секунд всхлипывание повторилось чуть громче предыдущего. Спутница плакала, стараясь не разрыдаться в голос. Пытаясь не создавать шума, Доктор повернулся, чтобы видеть ее. Девушка, так облюбовавшая единственную кровать в доме, сидела и читала, по-видимому, какую-то очень грустную книгу. Из глаз текли непрошеные слезы, ручейком спускаясь по щекам к подбородку. Текст, видимо, был плохо виден за пеленой слез, но блондинка решила дочитать последнюю главу во что бы то ни стало. Он не стал ее тревожить, зная, что сейчас не лучшее время для успокоения. Доктор ждал, когда землянка закончит читать. Наблюдать за ней оказалось тяжело, ведь ее слезы, пускай они и были вызваны придуманной историей, книгой, причиняли боль. Его волчица не должна грустить. Не должна познавать боль даже читая о трагедиях. Галлифреец понимал, как нелепы его мечтания по поводу состояния ее души, но и Повелители времени, как все люди, в тайне мечтают о своих идеалах, пытаются идеализировать мир в своем разуме, компенсируя несправедливости реальности. Наконец, его пытка закончилась. Как только Роуз закрыла обложку, уже было собираясь вставать, чтобы направиться в ванную, Доктор вскочил со своего места и в мгновение ока оказался рядом с ней. Она взглянула на него глазами, полными слез и грусти. Плотина, которая сдерживала поток рыданий, прорвалась из-за сочувственного и наполненного любовью взгляда Тайм Лорда. Молодая блондинка дала волю эмоциям. Повелитель Времени не успел ничего понять и как-то среагировать, но его собственный мозг подсознательно знал, что делать. Клетки оперативно посылали нервные импульсы к определенным окончаниям, поэтому через мгновение после первых слезинок, что потекли по покрасневшим щекам землянки, мужчина уже сильно и крепко стискивал вздрагивающее от всхлипов такое хрупкое, беззащитное, но бесконечно родное тело спутницы. «Добрая, нежная и сострадающая Роуз. Какое же великое, большое и чувственное сердце надо иметь, чтобы быть настолько человечной как ты? Одно лишь твое сердце способно заменить мои без вреда, ведь твое сердечко способно проживать и чувствовать все то, что чувствует даже незнакомое тебе существо или книжный герой. Ты как родниковая вода, способна проецировать на себя любую боль или радость, мельчайшую эмоцию, каждую беду. Но несмотря ни на что, ты остаешься все такой же чистой, прозрачной, невинной» — думал Тайм Лорд, стараясь прижать ее как можно ближе, чтобы разделить ту грусть, что одиноким волком скребла и выла в душе у девушки. Руки спутницы сразу обхватили его талию, не желая, чтобы галлифреец отпускал. Зарывшись лицом в рубашку, мисс Тайлер плакала, выпуская вместе со слезами боль и напряжение. Она чувствовала, как тонкие пальцы друга гладят ее спутанные волосы, а губы шепчут на ухо успокаивающие слова. Девушка была похожа на бездомного котенка, спасенного с холодной и жестокой улицы большого города. Брошенное на произвол судьбы животное, желающее лишь любви и заботы. Вскоре Роуз успокоилась, но никто из них не хотел высвобождаться из таких родных и теплых объятий. Даже после того, как девушка перестала всхлипывать, Тайм Лорд продолжать невесомо прикасаться к ее волосам и подбадривать. Неизвестно, сколько бы они так просидели, если бы засохшие соленые дорожки слез не начали чесаться, а присохшие к коже волосы не стали щекотать нос и подбородок. — Прости, — прошептала спутница, все-таки сумев преодолеть желание поцеловать любимого мужчину в знак благодарности. — Так глупо, прости, — путешественница во времени и пространстве смотрела в пол, стесняясь поднять взгляд. — Тебе не за что извиняться. Это нормальная психологическая реакция на печальный момент в истории. Это характеризует тебя как очень эмпатийного человека. Именно это мне нравится в тебе больше всего, — шепотом добавил галлифреец так, чтобы девушка услышала. Она ответила ему слабой, но искренней улыбкой. Они наслаждались моментами спокойствия, но все хорошее когда-нибудь заканчивается.