Маяк

Время и пространство метафорически можно было бы сравнить с океаном, думает Кэролайн. Суденышко жизни несется по волнам времени, в то время как бури различных событий пытаются его потопить. Потонет ли корабль твоей вечности зависит даже не от этих ветров перемен, а от того, насколько долго ты можешь им противостоять, считает Кэролайн. В ее жизни гавани, куда можно было бы пристать и отдохнуть, нет давным-давно. Возможно, лет с семнадцати. Но и жить она по-настоящему начала именно тогда, — вот ирония! — когда одна небезызвестная вампирша задушила ее подушкой. Тогда она покинула гавань стабильной и скучной жизни и устремилась в вечность. Рим, Париж, Токио… Тонкие губы трогает несмелая улыбка. Может быть, у нее нет гавани, но у нее есть маяк. Маяк, чей сильный и яркий свет пронизывает все ее существование, чей свет ее находит даже в самые темные времена. Глупо, наверное, сравнивать самого могущественного мужчину, которой обладает огромной разрушительной силой, с маяком, но для Кэролайн гибрид был именно им. Понимание того, что, что бы ни случилось в ее жизни, какие бы перемены и темные времена ни наступали, у нее есть человек, который будет ждать ее всегда, согревает Кэролайн. Один только факт существования гибрида, которому не все равно, что с ней, который когда-то обещал показать ей весь мир, делает ее счастливой. Это очень эгоистичная форма счастья, брать, не отдавая взамен, но Кэролайн думает о том, что у нее пока еще есть время. Под очередное Рождество ей становится одиноко, как никогда раньше, и она решает взять курс на Новый Орлеан. Кажется, одних маячных огней уже недостаточно, чтобы согреть ее, и она осторожно вступает на территорию Французского квартала. Здесь пахнет жареными каштанами, глинтвейном и бурбоном, совсем немного магическими травами и самым настоящим Рождеством. Кэролайн улыбается и поправляет яркий шарф на шее, она осторожно ступает к «Бойне», чувствуя, как колотится сердце. Ей немного страшно и она сжимает ладони. «Бойня», несмотря на название, выглядит прекрасно, и длинный балкон дома украшен золотыми огнями. Чувствуется запах хвои и сладкой крови, слышится легкое шуршание праздничной обертки от подарков, но вся эта празднично-семейная атмосфера пугает ее еще больше. Предательский голос разума шепчет, что вот так вот заявляться в чужую семью в разгар праздников — не самое верное решение. Кэролайн глубоко вдыхает холодный воздух и запрокидывает голову наверх, чтобы взглянуть на звезды и успокоиться, как учил Деймон. Вместо этого взгляд цепляется за высокую мужскую фигуру в серой хенли и светловолосую девушку рядом с ним, и Кэролайн автоматически прислушивается к тому, что он говорит. — То, что делает тебя счастливой, заставляет меня хотеть уберечь твое счастье. То, что тебя пугает, я хочу разорвать на части. Я не хочу наблюдать за тобой из-за стекла, Камилла, — доносится до Кэролайн хрипловатый голос гибрида, а затем Клаус склоняется к девушке и целует ее. Внутри что-то переворачивается и обрывается. У Кэролайн перед глазами плывут цветные пятна: так бывает, когда долго смотришь на яркий свет, а затем его резко выключают. А потом становится темно, и ей кажется, что она остается совершенно одна в кромешной ночи. На маяке погасли огни.