Ангел Мщения

      Нико с Перси все ещё были в Лагере Юпитера, когда Калеб и Ариана принесли невесёлые новости. Джейсона похитили.       Сами ребята помнят только то, что на них напали циклопы…, а дальше пустота.       Нико с Перси поспешили вернуться в Лагерь Полукровок, договорившись с Рейной, что она как можно скорее соберёт полукровок для укрепления их позиций.       Пайпер не находила себе места. После того как Калеб и Ариана вернулись в лагерь прошло три дня. Все это время девушка не спала, мало ела и все время держала Катоптрис при себе, надеясь увидеть там хоть что-нибудь, что поможет найти Джейсона, прежде чем случится что-то ужасное. А о том, что может случиться, МакЛин даже думать не хотела, грубо обрывая все разговоры о том, для чего Кроносу понадобился сын Зевса.       У Перси было несколько вариантов того, что нужно титанам от Джейсона и каждая догадка вызывала дрожь. Но больше всего парень надеялся глубоко в душе, молился всем богам, наплевав на то, что они не откликнутся, не услышат, не помогут, что самая первая причина, которая пришла к нему в голову, окажется ошибочной.       Радости также не добавляло пророчество. Почему Вселенная не может понять, что для этих молодых людей, подростков, детей уже достаточно крови и потерь? Все, чего они хотят — это спокойствия. Нормальной, размеренной жизни без потерь, которые и так висят тяжким грузом на плечах каждого из них. Ведь по пятам их преследует мысль, что поступи они по-другому, возможно, многие выжили бы. Но Вселенная закрывает на это глаза и снова макает их в дерьмо. И каждый раз из него все труднее выбраться.       После последней войны в лагере появились брат с сестрой, Алиса и Майкл, которым не было и шести лет. Дети Гермеса. Они одни пока ещё не понимали, почему взрослые так суетятся и что это за два новеньких парня в лагере и почему Пайпер плачет? Они все так же бегали, наполняя долину своим звонким смехом. Смотря на них, полукровки постарше только вымученно улыбались. Вряд ли эти два ангелочка, увидев ужас войны, будут так бегать и улыбаться.       Каждый из Лагеря Полукровок всей душой хотел оградить двоих малышей от этого, порой, жестокого мира, сохранить блеск в больших голубых глазах детишек. Но каждый понимал, что сделать это будет очень сложно. Судьба все уже решила за них, поэтому, рано или поздно, но дети узнают, что значит быть полукровками.       А пока Майкл носился по всему лагерю за Перси, который показался ему лучшей жертвой для расспросов и тем, кого можно уговорить позаниматься с ним фехтованием, ведь другие не хотели возиться с ним, он же ещё маленький.       А маленькой Алисе просто понравился Джексон, о чем она сразу же сообщила Аннабет, которая стала им практически мамой. Сказав той, что она его «юбит».       Дети ни в какую не хотели отходить от сына Посейдона, и сейчас все трое возились на берегу залива и весело смеялись, с ног до головы в песке, растрёпанные, но счастливые. Счастливей всех, казалось, был Джексон. Тот, кто столько времени провёл практически в одиночестве, видя только смерть, не мог поверить, что в жизни осталось место для детского, такого искреннего и заразительного смеха.       Эта картина вызвала улыбку у всегда собранной, старающейся не показывать своих чувств Клариссы.       — Из тебя бы вышел прекрасный отец, Джексон, — ухмыляясь, Ла Ру подошла к шумной компании.       — Надо наслаждаться каждой секундой, Кларисса, особенно сейчас, — немного грустно, но с улыбкой на лице ответил Перси.       — Ты прав, — вздохнула дочь Ареса. Перси даже не поверил своим ушам, перестав щекотать девочку, отчего та надула губки, обидевшись. Интонация, с которой девушка сказала эту фразу, совсем не соответствовала характеру детей бога войны. Видно, и ей уже надоели все эти войны и эта гребанная жизнь.       К Клариссе на руке перебралась Алиса, надеясь, что здесь с ней продолжат играть.       — Я хочу поигать в салочки, — даже не прося, а приказывая, сказала малышка.       — Я тоже, — поддержала сестру Майкл. И оба состроили такие умилительные рожицы, что устоять не смог бы даже человек с каменным сердцем.       — Джексон водит, — с улыбкой быстро проговорила Кларисса и ребята кинулись в рассыпную, а Перси, когда до него дошёл смысл сказанного, кинулся в строну подруги.       Догнав дочь Ареса, он повалил её на землю и угрожающе навис над ней. Но выполнить задуманное (а именно защекотать ее до полусмерти) ему не дали, малыши с разбегу забрались к нему на спину.       За этой идиллией молча наблюдала Аннабет и ей было больно. Возможно даже больнее, чем того, когда она увидела его глаза, смотревшие на неё, но в которых не было ничего. Ни гнева, ни любви. А сейчас его глаза светились счастьем. Но счастьем, вызванным не её присутствием с ним рядом, а тем, что рядом с ним была Ла Ру.