Два брата-психопата

Мы стояли у леера яхты, устало делясь впечатлениями после погружения. Если честно, мне до самого последнего было страшно. И сейчас, рассматривая на фотокамере Кеми фотографии, на которых я зачарованно смотрю на проплывающих мимо рыбок, я не верила, что смогла побороть страх и продержаться целых полчаса под водой. – Там было так тихо, – еле слышно говорил Джиён, уставив задумчивый взгляд в закат. – Никаких голосов. – Каких голосов? – поинтересовалась я. Мне было больно видеть его таким поникшим, ведь в отличие от меня парень просился остаться под водой ещё на несколько минут. Как же сильно он устал от обыденной жизни, что не хотел туда возвращаться? – Про голоса в голове, – ответил он, опустив голову к воде, и я непонимающе нахмурилась. Голоса в голове? Связаны ли эти голоса с его болезнью? Я неосознанно взяла его за ладонь, крепко прижавшись к ней, но не знала, что же такого сказать, чтобы непривычно грустный взгляд исчез с его лица. Хотелось утешить его, уверенно сказать, что он будет жить, но кто я такая, чтобы давать ему пустых надежд. Слёзы уже автоматом текли по щекам, а пальцы продолжали ласкать его холодные ладони. – Почему ты плачешь? – спросил Джиён, не поворачивая ко мне голову, и большим пальцем сжал мою ладонь. – Просто так, – пожала я плечами, мысленно ругая себя за слабость характера. Вместо того чтобы его подбодрить позитивом, я, наоборот, ухудшаю эту меланхоличную атмосферу. – Ничего не бывает просто так, – прошептал он и, медленно повернув ко мне голову, улыбнулся уголком губ. Я глухо всхлипывала, стыдливо опустив глаза вниз, и неожиданно почувствовала его прохладные ладони на своих пылающих щеках. Лёгким движением он поднял мою голову, заставив меня уставиться в свои глаза, и я неосознанно раскрыла рот, стараясь вдохнуть побольше воздуха. – Соник, если ты при мне опять заплачешь, я тебя побью. Я не шучу, – его серьёзный взгляд был подтверждением его словам, что мне пришлось заткнуть в себе свой всхлип. Большим пальцем он вытер влагу с моих щёк и слишком крепко прижал меня в своих объятиях. Я с трудом дышала, но не затерялась и обняла его в ответ, наслаждаясь теплотой его тела. – Потом расскажешь мне, почему ты полдня ревёшь, – проговорил он, поправив прядь моих мокрых волос за ухо. – А сейчас иди к Ким Ёнми, мы ж ради неё проделали весь этот путь, – он посмотрел на меня с улыбкой, и мне потребовалось немало усилий, чтобы улыбнуться в ответ. Он так хорошо скрывал свою болезнь и уныние, что мне было обидно за него. Я не хочу, чтобы он скрывал это при мне, хочу, чтобы он выплеснул всю боль, которая, скорее всего, разъедает его изнутри. – Хорошо, – еле слышно ответила я, шмыгнув носом, и нехотя отпустила его руку, направляясь к другому концу яхты, где Ёнми вместе с Кеми собирала снаряжения для дайвинга. *** Беседа с Ким Ёнми заняла не больше часа, так как она оказалась на редкость разговорчивой, что я просто не успевала вставить и вопроса. Обычно разговоры с пожилыми людьми об их жизни занимают у меня по несколько часов. Сначала они смущаются, потом пытаются вспомнить тот или иной момент из жизни, а потом и вовсе делятся ненужными историям про соседей или друзей. С Ёнми оказалось всё проще, ведь между нами уже создалась какая-то близость, благодаря совместному погружению под воду. И в этом, конечно же, была заслуга Джиёна. – Хоть я чуть не откинула копыта от страха, спасибо, что заставил меня нырнуть, – довольно улыбалась я, когда мы с ним вышли из дайвинг-центра. У нас было два часа перед отъездом автобуса, и планировалось провести их в поисках обратной дороги до автовокзала. – Ну, значит, ты должна мне скромный подарочек, – ухмыльнулся он, как ни в чём не бывало, направляясь к одной из сувенирных лавок, находящейся на противоположной от центра улице. – У нас нет на это время, мы потратили сегодня достаточно времени на поиск дороги, – я отрицательно покачала головой, но всё равно пошла за парнем. – Успеем, у меня же есть карта. Тогда и я куплю тебе подарочек, хм? – он остановился перед входом в магазинчик и, не дожидаясь моего ответа, зашёл внутрь, потянув меня за запястье. Это стало уже привычкой, что я даже перестала возмущаться его ладони, вечно сжимающей мою руку. Я надеялась, что владелец скажет нам, что они уже закрываются, ведь было семь вечера, однако мы спокойно гуляли в магазине, осматривая полочки. – Сделаем так, – Джиён встал передо мной и говорил таким тоном, словно придумал план по ограблению магазина, – выберем что-нибудь друг другу, но не будем сразу показывать. В автобусе покажем, – по его широкой улыбке я видела, что ему очень нравится эта идея, и я просто не могла отказаться. Я положительно кивнула, посмотрев на часы, и была уверена, что мы реально успеем на автобус. – Тогда выйди из магазина, пока я выбираю, – ответила я строгим тоном и на его недовольный взгляд добавила: – Ты будешь подсматривать. Джиён не стал возражать моим догадкам, поэтому покорно вышел за дверь, и я проследила за тем, чтобы он отошёл от витрины. Убедившись в том, что парень увлечён курением сигареты, я с лёгкой паникой стала осматриваться в поисках чего-нибудь стоящего. Хоть и магазинчик был сувенирным, тут, кажется, можно было найти всё: от мягких игрушек до домашней посуды. И я даже удивилась, что в таком хламе я смогла приметить что-то стоящее. Это был небольшой стеклянный шар, внутри которого среди водорослей плавали мелкие рыбы разных окрасов. Я не была уверена в том, что Джиёну понравится этот подарок, но всё равно обрадовалась тому, что смогла так быстро найти что-то подходящее. Парень остался под сильным впечатлением от погружения, и я надеялась, что этот шар с маленьким подводным миром будет ещё одним напоминанием об этом опыте. Упаковав подарок в коробку, я оплатила и быстро вышла из магазина, улыбаясь во все зубы. – Ну что ты там купила? – сразу же спросил Джиён с заинтересованностью в глазах, а я отрицательно покачала головой, прижав коробку к груди. – Узнаешь в автобусе, – я показала парню язык и быстро засунула коробку в рюкзак, надеясь, что он не решит купить мне то же самое. – И ты до этого не скажешь мне? – его вопрос звучал так, словно он реально надеялся, что я проболтаюсь. – Мы же договорились, – я лишь пожала плечами и указала ему рукой на дверь. – Быстрее, уже темнеет. Джиён тяжело вздохнул, что-то пробормотав себе под нос, и вошёл в магазин. Я честно не подсматривала через витрину и прислонилась к фонарному столбу, только что загоревшемуся, чтобы осветить улицу. Я не могла не думать о болезни моего соседа и готова была в любую минуту признаться ему в том, что обо всём догадалась. Сложно было держать слёзы в себе, но лёгкая надежда залегла внутри меня. Я не верила в то, что Джиён скоро умрёт, я отказывалась в это верить. Сейчас я очень жалела, что провела с ним целый день, узнала его ближе и к концу дня поняла, что отношусь к нему не к как соседу или даже другу. Мне было стыдно признаться в этом самой себе и больно от того, что мои чувства никак ему не помогут. – Опять меланхолишь? – услышала я лёгкую усмешку у своего уха и от неожиданности подпрыгнула на месте, чуть не уронив рюкзак. Джиён держал в руке коробку средних размеров, и я была уверена, что у него там не стеклянный шар. – Ты быстро, – лишь проговорила я, окинув коробку недоверчивым взглядом. – Дай положу в рюкзак, – я хотела взять её, но парень сразу убрал руку в сторону. – Нет, а то ей будет нехорошо, – ответил он, отрицательно покачав головой, и, хитро улыбнувшись, прошёл дальше по улице. Я непонимающе посмотрела ему в спину, пытаясь угадать, что он мог мне там купить, и торопливыми шагами подбежала к нему. – Что там? – требовательно спросила я, нахмурив брови. В голову ничего не приходило, и это меня пугало. – Мы же договорились, – передразнил он меня и заботливо погладил коробку ладонью, с особой аккуратностью прижимая её к своей груди. – Я как увидел её, сразу подумал, что этого тебе не хватает, – Джиён загадочно захихикал, и я улыбнулась ему в ответ, решив смиренно дождаться момента открытия подарков. Главное, чтобы там не было собак. – Ну что ж, господин картограф, в какую сторону? – поинтересовалась я, без вопросов следуя за уверенно шагающим парнем. Как назло, мы опять забрели в квартал, где не было ни одной остановки или проезжающих мимо автобусов. – В сторону моря! – он неколеблющейся рукой указал на пустующий пляж и замаршировал, как солдатик, через дорогу. – Джиён, без шуток. Куда идти? – устало спросила я, но мне всё равно пришлось перейти дорогу, так как из-за нехорошо освещённой улицы я чувствовала себя, словно у меня куриная слепота. – Соник, без шуток. Я хочу купаться, – крикнул он мне в ответ и быстрым шагом спустился к пляжу. Я застыла на месте, всё ещё надеясь, что он обернётся ко мне и рассмеётся моему недоумевающему лицу, сказав, что пошутил. Но парень продолжал идти по песку, одной рукой придерживая коробку, а другой снимая на ходу кроссовки и разбрасывая их по сторонам. – Джиён, твою мать! Мы же опоздаем на автобус! – заорала я, сжав лямки рюкзака, и побежала за ним. – Не опоздаем, – уверял он меня, даже не смотря на меня, и я еле как различала в темноте его бледно-синюю футболку. – Отсюда близко к автовокзалу, я узнал. Не знаю, почему я так сильно доверяю этому парню. Никогда не слышала, что люди перед смертью не врут. И я не понимала, верю ли я ему на слово, потому что ему незачем мне врать, или это всё мои внезапно осознанные чувства к нему. Но сейчас я не сомневалась в том, что до вокзала от пляжа недалеко и что мы обязательно придём вовремя. Не успела я внушить себе этого, как Квон уже бросал футболку и джинсы на песок и аккуратно уложил коробку на свою одежду, словно боялся испачкать её. Блеск. Полуголый сосед опять предстал перед моим взором и, как назло, сейчас моё зрение почему-то меня не подводило. На нём остались лишь белые боксеры, словно маяк светящиеся в вечерней темноте. И самое ужасное, этот «маяк» бежал не к морю, а ко мне. – Раздевайся, Соник, – сказал он приказным тоном, и я чуть не подавилась слюной, выделение которой резко увеличилось при виде обнажённого татуированного торса. Я не могла не вспомнить тот раз, когда он появился передо мной полностью обнажённым, и эмоции, пережитые в тот момент, повторились, выросши в кубе. – Прости, что? – переспросила я, решив, что его вопрос мне послышался, так как я еле различала собственные мысли из-за усилившегося в громкости сердцебиения. – Раздевайся. Ты идёшь купаться, я научу тебя плавать, – он довольно улыбнулся и не стал дожидаться моего ответа. Мой рюкзак был беспечно сброшен с плеч на песок, а пока я пыталась осознать, что Джиён хочет сделать, он уже развязывал рукава моего жакета с моего бедра. – Охренел? – внезапно запищала я, пытаясь отцепить его от узла на своём поясе, и меня резко посетил вопрос – как далеко он собирался пойти, если б я никак не отреагировала? – Не заставляй меня бросать тебя в воду в одежде, – шутливо пригрозил Джиён, и я бы не поверила ему, если бы он не прижался ладонями к моей талии в готовой позе поднять меня на руки. – Хорошо-хорошо, я сама, – закричала я, отталкиваясь от парня. Ну чего он так прицепился ко мне? Мне хотелось хныкать лишь от одной мысли, что придётся раздеться до белья, не говоря о том, чтобы показывать ему свои детские навыки плавания. И море, как специально, было спокойным и без волн. А луна, словно сговорившись с ним, отсвечивала яркую дорожку по воде. Я стала лениво расстёгивать пуговицу джинсовых брюк, не зная, как избавиться от пристального взгляда Джиёна, не отходившего от меня ни на сантиметр, наверно, догадавшись о том, что я готова в любую секунду бежать, куда поведут ноги. – А может голышом? – неожиданно предложил он, большими пальцами схватившись за резинку своих боксеров, и я, медленно снимавшая штанину джинсов, заорала во весь голос, крепко зажмурив глаза. – Я пошутил, – этот парень откровенно и без зазора совести смеялся надо мной, пока я с трудом приводила дыхание в порядок. И как меня ещё удар не хватил с его шутками и извращенским нравом? – Я ненавижу тебя, Квон Джиён, – проскрежетала я сквозь сжатые зубы, нехотя кладя брюки на песок. – Если ты так же медленно будешь снимать свою майку, я разорву её на тебе, – проговорил он слишком серьёзным тоном. – Ещё я, кажется, боюсь тебя, – прошептала я себе под нос, сразу же повиновавшись, и быстро стянула с себя майку. И почему я не бегу, сломя голову, от этого маньяка? Вместо этого, я позволила ему взять меня за ладонь и побежала вместе с ним к морю, ощущая, как морской бриз мурашками отдаёт по коже, когда внутри всё горело от волнения. Несмотря на сильное желание остановиться и побежать в обратном направлении, через несколько секунд я уже до шеи была окунута в прохладное море. Случайно выпустив ладонь Джиёна, я оглянулась вокруг себя, взглядом выискивая парня, но не видела его. Хоть и луна ярко освещала воду, мне казалось, что я осталась в полной темноте посреди пустыни. – Джиён! – крикнула я, зная, что он нырнул вглубь, однако всё равно испугалась. – Твою мать, – проговорила я себе под нос, еле как заметив влажные розовые волосы слишком далеко от берега, и хотела было медленными шажками подойти к нему, но с трудом держалась на этом уровне, так как пальцы ног с трудом доставали до песочного дна. – Плыви ко мне, Соник! – услышала я крик парня и иронично рассмеялась, пытаясь удержаться на плаву. – Я, кажется, тону! – чуть ли не плакала я, и Джиёна мои мольбы убедили, что он нырнул обратно в воду. Я с надеждой смотрела в воду, словно ожидала спасение, ведь вода уже касалась моего подбородка, и лишь активное движение ногами помогало мне не тонуть. А ведь обещал, что научит плавать. Джиён, похоже, выбрал самый простой способ обучение – бросить меня в опасность, чтобы тело в страхе быть утопленным начало показывать скрытый талант в плавании. И, кажется, я готова была в любую секунду насильно выявить в себе эту способность, так как почувствовала, как что-то проплыло у моих ног. Сердце замерло в лёгкой панике, а парня всё не было видно. Теперь мне стало страшно и за его жизнь. Кто знает, может, у него начались судороги? А что если его болезнь запрещает ему плавать? Может, он потерял сознание и уже идёт ко дну? – Джиён! – заорала я во всё горло и стала хаотично двигать руками и ногами по воде, надеясь так доплыть до места, где парень нырнул вглубь. Но я всё равно стояла на месте и лишь пенила воду вокруг себя. – Ну чего тебе? – услышала я у своего уха и от испуга закричала, с ещё большей силой ударяя ладонями по воде. – Соник, успокойся. Это ж я, – проговорил он, крепко схватив меня за локти и прижал спиной к своему торсу. Я делала учащённые вдохи, думая, что уже тону, и продолжала двигать ногами, ударяя ступнями по голеням Джиёна. – Эй, всё хорошо, я держу тебя, – шептал он мне, обхватив меня за талию, и я постепенно осознавала реальность. Ноги совсем не касались дна, но я всё равно была на плаву. Дыхание постепенно урегулировалось, и я была уверена, что наглоталась немало морской воды, которую сама же расплёскивала по сторонам. – Почему ты бросил меня? – с трудом проговорила я, крепко схватившись за его руки, прижимающие меня к обнажённой груди. Только сейчас я поняла, что моё тонкое нижнее бельё полностью прилипло к коже, из-за чего я ощущала себя практически голой. – Я больше не буду. Обещаю, – ответил он, почти касаясь носом моего уха, и его слова холодными мурашками отдались по всему моему телу. – Не знал, что ты боишься воды, как кот, которого хозяева заставляют купаться. А ведь это объясняет твой страх перед собаками, – он громко рассмеялся мне в ухо, и я хотела несильно ударить его по ладони, но под водой, оказывается, это невозможно. – Теперь даже странно называть тебя именем ежа, – он продолжал смеяться, а я лишь мысленно радовалась тому, что Джиён не потерял сознание под водой. – Я хочу выйти из воды, – тихо сказала я, проигнорировав его шутки на тему моего страха перед водой. Я вообще-то собиралась со своим неумением плавать на его поиски. – Пусти. – Не пущу, – ответил он игривым тоном, что начинало меня злить. Я схватилась пальцами за его ладони, цепью сжавшиеся на моём животе, и пыталась разъединить их, даже не думая о том, что не достаю до дна. Думаю, моё сильное желание поплыть к берегу заставит моё тело кое-как это сделать. – Джиён, ты злишь меня. Я итак злая на тебя. Пусти же, – сердито приказала я и, кажется, у меня получилось убедить его, так как «замок» пальцев на моём животе открылся. Но я совсем перестала двигать ногами, поэтому начала идти ко дну, которое оказалось слишком глубоким. Я была по голову в воде, и вспомнила дневное погружение в море. В первую очередь, меня охватил страх, и я начинала паниковать, но Джиён, резко подплывший ко мне лицом, схватил меня за талию и поднял над водой. – Пустил, – ухмыльнулся он, и я уже не помнила про свой страх, так как была заворожена влажным лицом парня, освещаемое лунным светом. Я глотала ртом воздух, крепко схватившись за плечи парня, и не могла отвести глаз от его лица. Сердце билось в бешеном ритме, и я была уверена, что не из-за испуга потонуть. – Ты злишься на меня? – спросил он, удерживая меня за талию и почти касался моих трусов, прилипших к копчику. – Я думала, ты утонул, – ответила я и уже точно решила, что скажу ему правду. – Я знаю про твою болезнь, – мой голос был настолько тихим, словно я боялась, что даже рыбы услышат мои слова. Полуулыбка на его лице быстро сменилась нахмуренным взглядом, отведённом в сторону, и он даже убрал руки с моей спины, что пришлось держаться лишь за его плечи. Он не хотел, чтобы я знала. Я уже жалела, что призналась ему в этом, всё-таки испортив этот день. Если бы он был готов рассказать мне, он это сделал бы. Я слишком поторопила события, и самое ужасное, мне некуда было бежать от собственной глупости.