Два брата-психопата

Я не знала, почему согласилась зайти, но уже было поздно, и я сидела в кресле Ёнбэ, ожидая, когда Джунён оденется. Ему не пришлось долго упрашивать меня зайти в квартиру, чтобы нормально поговорить, и я понимала, что нам предстоит заново знакомиться. У меня было много вопросов, и все они были связаны с его психозом. – Выпьешь чего-нибудь? – спросил он, входя в гостиную, и я лишь робко покачала головой. – Соник, расслабься, – сказал он, садясь на подлокотник моего кресла, а я даже не повернула к нему голову, всем телом напрягаясь от его близкого присутствия. Я жалела о том, что решила зайти, ведь не знала, как пройдёт наш разговор, что сильно пугало меня. – Квон Сонхи, – позвал он меня. – А? – я резко подняла на него голову, и он, воспользовавшись моей реакцией, крепко поцеловал меня в губы, сильно сжимая пальцами мой подбородок. Я определённо была напряжена, что даже не смогла закрыть глаза, чтобы хотя бы телом принять то, что это тот самый парень, с которым встречаюсь. – Ты всё ещё боишься меня? – спросил он, отстраняясь от меня и медленно поднимаясь на ноги. Я отрицательно покачала головой, хотя не знала, правда ли это. – Мне просто... непривычно, – ответила я, замечая его обиженный взгляд. – Мне нравилось то, как ты относилась ко мне, – проговорил он, ходя из стороны в стороны, и раздвинул руки, словно играл в самолётики. – Как к соседу? – предположила я, мысленно пытаясь расслабиться, ведь Джунён и раньше был таким. Просто тогда я считала это инфантильностью, а сейчас связывала каждую его странность с психозом, который он, по его словам, уже излечил. – Как к нормальному парню. Ты улыбалась моим глупостям, а иногда и поддерживала их, – говорил он куда-то в сторону, усиливая скорость движения рук. – Ещё вчера ты призналась мне в том, что хоч... – Ещё вчера ты был Квон Джиёном! – прикрикнула я, вставая на ноги, и заливалась краской. А ведь я и забыла про свои слова и надеялась, что он не будет их вспоминать. Джунён остановился и посмотрел на меня, прищурив глаза. – Значит, мой брат нравится тебе больше, чем я? – спросил он с хитрой ухмылкой. – Я не это имела в виду, – промямлила я, совсем не ожидая такой интерпретации моих слов. – Знаешь, я бываю очень ревнивым, – сказал он, широко улыбаясь, что не могло не настораживать. – И поэтому ты избил своих однокурсников? – вырвалось у меня, и я быстро закрыла ладонью рот, но было уже поздно. Улыбка парня быстро сменилась хмурым взглядом. Он засунул руки в карман шортов, и сквозь тонкую ткань я заметила, как они сжимались в кулаки. – Вот, что тебе рассказал Джиён, – проговорил он, скрежеща зубами. Я молча смотрела на него, понимая, что должна сказать что-то, но ожидала, что он сделает это первым. Джунён уставился на меня задумчивым взглядом и громко стучал зубами. И лишь через несколько минут мучительного молчания, сделал глубокий вдох. – Хорошо. Было такое дело. И я сильно жалею об этом. Будь у меня шанс, я бы сразу извинился перед ними. Но весь остаток своего выпускного вечера я провёл в холодной камере полицейского участка, а следующим утром был отправлен в частную клинику для психически больных. А знаешь, что обидно? Те люди, которые меня туда отправили, были виноваты в том, что я достиг этого состояния, – каждое его слово отдавало холодом. Он говорил медленно с презрительными нотками в голосе, что я могла ощутить всю обиду и ненависть, накопившуюся у него за целый год. – То есть, твой отец и брат? – спросила я, не до конца веря в то, что его семья могла так поступить. – Джиён тебе случайно не рассказывал о нашем детстве? Нет? – поинтересовался он, подтверждая мои догадки о том, что у этих братьев было непростое прошлое. Я еле покачала головой, садясь на подлокотник дивана в ожидании, что он, наконец-то, выложит мне источник своей проблемы, но парень лишь отмахнулся. – Спасибо ему. Надо его лично поблагодарить, – иронизировал он, легонько захлопав в ладони, и взял с журнального столика пачку сигарет. – Ты не хочешь сейчас спуститься к нему? – неуверенно поинтересовалась я, пока он делал длинные затяжки сигареты, выдыхая дым в открытое окно. – А почему бы ему не подняться ко мне? – ответил он, ухмыляясь в сторону улицы, которая уже была заполнена людьми, спешащими по своим делам в будний день. – Я каждый день ждал его в больнице, могу и здесь подождать, – он пожал плечами, и я могла понять его обиду. Несмотря на свои непонятные чувства к происходящему и неуверенности в том, приняла ли я Джунёна, мне почему-то сейчас захотелось помирить братьев. – Ты собираешься жить у Ёнбэ? – спросила я, скрестив руки на груди, и только сейчас вспомнила о том, зачем вообще поднималась к соседу. – Если только ты не хочешь приютить меня у себя, – он игриво хихикнул, задвигав бровями, а я быстро отрицательно закачала головой, не уверенная в настоящей причине своего отказа: в том, чтобы жить в квартире с парнем, или в том, чтобы жить именно с Джунёном, который может оказаться опасным. – Скажи, Джунён, – мне всё ещё непривычно было произносить его имя, но я всё равно заставляла себя почаще прокручивать его в голове, чтобы не обманывать саму себя, – ты же ведь не полностью вылечился, да? – С чего ты взяла? – испуганно спросил он, выбрасывая сигарету из окна, и окинул меня недоверчивым взглядом. – Не ври мне и самому себе. То, как ты вёл себя в Сокчо; лекарство, что ты пьёшь; голоса в голове; бессонница – это всё ненормально, – я старалась говорить спокойным тоном, так как парень сейчас выглядел, как дикий зверёк, загнанный в угол и которого опять хотят посадить в клетку. – Это временно, Соник, – говорил он с мольбой в голосе и быстро зашагал ко мне, заставляя меня сжиматься под натиском своего взгляда. – Я знаю, ты не доверяешь мне и... боишься, но ведь до сегодняшнего утра всё было хорошо, разве не так? – он смотрел на меня, ожидая положительного ответа, но я не могла его дать и даже не могла соврать. – Непросто забыть то, что ты не тот Джиён, каким я тебя знала, – ответила я, опуская виноватый взгляд. – Как теперь просыпаться каждое утро, зная, что мой сосед напротив, не ты? А что, если... – я не смогла договорить своих слов, так как, произнеся их вслух, я бы признала свой страх перед ним. Мне не хотелось думать о том, что и я когда-нибудь окажусь на месте той девушки, которую он избил. Одна только мысль о ней заставляла меня покрываться мурашками, а внутренний голос кричал бежать подальше от этого парня, ведь он уже не раз удивлял меня своей спонтанностью и необъяснимыми поступками. – Соник, забудь всё, что узнала сегодня, – проговорил он, крепко сжав мои ладони, и пристально уставился в мои глаза, начиная говорить слишком быстро, что я еле улавливала смысл его слов. – Давай всё вернём, как было. Я опять буду Квон Джиёном, твоим соседом напротив. Я займу место моего брата, я могу. – Джунён, – пробормотала я, не веря собственным ушам, и никак не могла отцепить руки от крепкой хватки парня, смотрящего на меня сумасшедшим взглядом. Я не хотела спрашивать, как он это сделает, боясь услышать что-то нехорошее. Сейчас он полностью соответствовал своему диагнозу, и страх, который, как я думала, смогла унять, возвращался, заставляя меня дрожать. – Пусти, пожалуйста, – прошептала я, а парень продолжал строить нереальные планы, в которых он был Джиёном. Я не знала, насколько далеко могли зайти его желания, и не хотела узнавать, что ещё он может придумать. Мне не хотелось всё время жить в страхе, что Джунён сделает какую-то глупость, и уже начинала задыхаться, словно клаустрофобик в закрытом помещении. – Я хочу домой, – говорила я сквозь его уже неслышный мне лепет. Я по-настоящему боялась его и готова была закричать, чтобы выбежать из квартиры, но не могла сделать этого, зная, что это может разозлить его и обидеть. Мои чувства не позволяли мне ранить его правдой, что я испытываю страх к его психозу, хоть и оправдываю его тем, что это не Джунён, что это не зависит от него. – Останься. Со. Мной, – отчётливо произнёс он каждое слово, не выпуская моих ладоней, и, чтобы хоть как-то успокоить его, я быстро закивала, стараясь не заплакать от страха. – Всё хорошо, Джунён. Я с тобой. Я никуда не уйду, – я старалась звучать успокаивающе, хотя мне самой нужен был кто-то, кто утихомирил бы моё быстро стучащееся сердце и учащённое дыхание. – Я не Джунён. Я Джиён, – сердито буркнул он, но постепенно ослаблял хватку рук. Я чувствовала жуткую боль в пальцах, однако всё равно подняла трясущуюся ладонь, с опаской погладив его щёку. – Да, я знаю. Ты Джиён, – кивала я, понимая, что уже не смогу оставаться с ним наедине. *** Парень лежал в кровати, укутавшись в тонкое одеяло, и изредка воротился из стороны в сторону. Найдя на одном из столиков знакомую пачку лекарств, я смогла убедить Джунёна выпить её, после чего он быстро заснул, не переставая что-то бормотать себе под нос. Я сидела на краю кровати, продолжая сжимать пальцами его лекарства. В инструкции по применению препарата было написано, что это лекарство относится к группе стабилизаторов, которые помогают контролировать эмоции и устраняют бессонницу. – А ведь не соврал же, – усмехнулась я, ощущая солёный привкус слёз на губах. Моё лицо, кажется, сегодня ещё не высыхало от слёз, и я знала, что так будет каждый день, если я приму Джунёна. Посмотрев на розовую макушку парня, я легонько прикоснулась до мягких волос и опустила голову к его лицу, вытирая влажные глаза и внимательно присматриваясь. Невесомыми прикосновениями пальцев я ощущала мелкие шрамики на его лице, и хотела узнать, откуда они у него. Связано ли это с его детством? Почему из двух братьев-близнецов только у него психоз? И какого чёрта я влюбилась именно в этого? Но я решила оставить все свои вопросы без ответов, так как боялась опять увидеть его маньяческий взгляд и бредовые идеи о том, чтобы занять место своего брата. Убедившись в том, что Джунён спит крепким сном, я поспешила покинуть квартиру Ёнбэ, так и не дождавшись самого хозяина. Мне уже не важно было говорить с соседом сверху. Сейчас мне совсем ничего не было важно, я не знала, как мне быть дальше. Но я была уверена в одном – Джунёну определённо нужно вернуться в больницу. Мне не хотелось, чтобы его упекли туда насильно, поэтому надо сделать так, чтобы он решил вернуться туда по собственному желанию. Придя в свою квартиру, я постаралась лечь в кровать и продолжала думать обо всём, что было и что может произойти. Но мне всё ещё было сложно заснуть. Я чувствовала, как страх изъедает меня изнутри, а совесть, мучившая меня из-за этого, лишь усиливая мои страдания. Мне не хотелось сидеть в омрачающей своей пустотой квартире, и я, отнекиваясь от подсознательного утверждения, что просто боюсь оставаться одна, без приглашения пошла в съёмную квартиру Кэти, в которой она жила со своим парнем. Подруга была сильно удивлена, ведь в последний раз я приходила к ней три месяца назад и ни в коем случае не пришла бы без звонка. Но мне срочно необходимо поговорить с кем-то о сегодняшнем утре, и Кэти, конечно же, это поняла, ведь я стояла на пороге в жаркий июньский полдень в тёплом жакете и дрожала. Она без слов пропустила меня внутрь и крикнула в сторону единственной комнаты: – Джевон, спустись за сладким. У нас гостья. – Не надо ничего, – я покачала головой, садясь на табуретку в маленькой и уютной кухне. – Надо, – коротко констатировала она, ставя чайник на включённую плиту, и села напротив меня с выжидающим взглядом. Но я не знала, с чего вообще начать. Кэти была намного впечатлительней меня, и если бы я сразу сказала: «Знаешь, мой сосед, с которым я встречаюсь, на самом деле, болен маниакальным психозом, и может даже избить любимую девушку», она сразу же побежала бы к моим родителям, чтобы они забрали меня обратно в родной город. Но, воспользовавшись тем, что её парень сейчас был в магазине, я начала постепенно рассказывать в том порядке, в котором всё сама узнавала. И судя по тому, как шире становились её глаза, и что она даже не убирала с плиты вскипятившийся чайник, девушка была шокирована этой новостью. – Когда? – спросила она в конце моего рассказа, налив мне чай и ставя на стол тарелку с пряниками. Я быстро схватилась обеими ладонями за горячую кружку, чувствуя, как приятно она обжигает мои холодные пальцы. Выплакавшись и выговорившись, я смогла кое-как успокоиться и унять громкое сердцебиение, преследующее меня с момента, как я вышла из своей квартиры. Я ощущала себя параноиком, думая, что Джунён в любой момент выскочит передо мной и потребует вернуться к нему, приняв его, как Джиёна. – Что когда? – переспросила я робко. Мне совсем не нравился её требовательный и недовольный тон. – Когда мы едем к тебе, чтобы забрать твои вещи из этой квартиры? – объяснила она, что даже парень, копающийся в телефоне, резко поднял на неё вопросительный взгляд. – Кэти, я не переезжаю. И не перееду, – неуверенно добавила я, даже не обдумывая этот вариант. Просто взять и сбежать, чтобы забыть про всё хорошее, что у нас было с Джунёном. Бросить его так, как с ним всегда поступали. Не смогу. – Сонхи, дорогая моя, ты продолжишь жить, окружённая этими сумасшедшими-психопатами? – саркастично усмехнулась она, скрестив руки на груди, и пристально посмотрела на меня, заставляя меня сгибаться под натиском своего уверенного взгляда. – Мне казалось, там только один психопат, – вмешался Джевон, берясь за один из пряников, и с интересом посмотрел на меня. – Ни один из них не психопат, – чересчур эмоционально ответила я. – Да ты сама уже сходишь с ума, – Кэти укоризненно покачала головой, сердито откидываясь на спинку стула. – Можно было понять, что с ним что-то не то. Я ж ещё подумала, как так нужно измениться, чтобы стать совершенно другим человеком. И как можно было этого не заметить, Сонхи? – Он... не дал мне... шанса, – тихо пробормотала я, желая поспорить с подругой, но знала, что она чертовски права. – Ну, у Сонхи есть привычка терять голову, когда она влюблена. Как на первом курсе с Сынхёном, – с усмешкой проговорил Джевон, и мы с Кэти одновременно посмотрели на него со злобой. – Это неправда! – Он её оклеветал! – прикрикнула она, и я благодарно кивнула ей. Хотя бы здесь она полностью понимала меня. – Странно, а нам он... – Вам он так говорил, чтобы попонтоваться. Вы же, парни, любите так делать, – фыркнула девушка, цокая языком. – Ваша заочка состоит только из мальчиков, мне интересно, что ещё вы там рассказываете друг другу. Джевон, любимый, что ты им говоришь про наши с тобой отношения? – спросила она, сменив сердитый тон на кокетливый, и я поняла, что так она пытается вымолвить у него какой-нибудь мужской секрет. – Ничего, – спокойно ответил он, грызя свой пряник. – Совсем ничего? – возмутилась она, что я даже неосознанно ухмыльнулась, понимая, что подруга хотела бы услышать. – О, у нас же вчера последний экзамен был, – сказал он, ловко меняя тему. – А Сынхён не пришёл. – Да, его автобус сбил, – безразлично буркнула я, отпивая из кружки, и совсем не была рада тому, что тема сменилась на ещё одну неприятную для меня. – Автобус? Он так сказал на работе? – удивлённо спросил Джевон, недоверчиво сузив глаза. Я неуверенно кивнула, неосознанно вспоминая день, когда приходила к однокурснику в больницу. – А что? Вам он сказал, что спасал котёнка из-под колёс, поэтому пострадал? – иронизировала Кэти, усмехаясь собственным словам. – Наш препод живёт с ним в одном квартале. Соседи нашли его избитым возле своего подъезда. Он лежал без сознания в ужасном состоянии, – парень говорил таким тоном, словно рассказывал ужастик, а я начинала дрожать с новой силой, прокручивая в голове слова Сынхёна, на которые так сильно хотела не обращать внимания. Он говорил, что я как-то виновата в том, что его сбил автобус, но если не было никакого автобуса... – Кто? Кто его избил? – прошептала я, медленно вставая на ноги, и дрожащей ладонью схватила телефон, лежащий на столе. – Ну, он говорит, что не видел лица. Но странно, что он даже не стал писать заявления. Мне хватило этих слов, чтобы засунуть телефон в карман жакета и побежать к выходу. Мне нужно было убедиться в своих подозрениях. А точнее, опровергнуть их. – Сонхи, Сонхи! – звала меня подруга, пока я сидела на полу и неаккуратно завязывала шнурки кедов. – Ты куда? – спросила она, стоя над моей головой, а я с трудом что-то различала сквозь намокшие от слёз глаза. – Это он, Кэти. Это Джунён, – кричала я, забив на шнурки. – Он сломал Сынхёну рёбра.