Два брата-психопата

Мы сидели с парнем в комнате для встреч, и я ждала, когда кто-то скажет хоть слово. Мне не верилось, что передо мной находится тот самый Топ, в честь которого был назван пёс Джунёна, и поэтому мне казалось, что мы с ним уже знакомы. Повернув голову к Джиёну, я заметила его недовольный и немного безразличный взгляд, уставленный на серый стол, и тяжело вздохнула. На контакт он идти не собирается. – Сынх... Топ, – проговорила я, предпочитая называть его прозвищем, чтобы не вспоминать своего однокурсника, – привет. Мы пришли к твоему другу – Квон Джунёну, – улыбнулась я, совсем не зная, как общаться с такими людьми. Парень смотрел притуплённым взглядом, часто хлопая ресницами, словно ожидал от нас какого-то подарка. – Не надо говорить со мной, как с больным, – усмехнулся он и поудобнее уселся на стуле, сплетя ладони в замок на животе. – Я тут по собственной воле, – на этих словах он многозначно взглянул на Квона, который не проигнорировал этого и резко поднял на него глаза. – Ён часто говорил о своём брате. Я и не думал, что вы настолько одинаковые внешне. А вот про тебя, Сонхи, я ни разу не слышал. – И что же он говорил Вам про меня? – спросил Джиён с вежливой улыбкой и крепко сжал мою ладонь. Повернув на него голову, я заметила, что он с трудом держит спокойное выражение лица. А его уважительное обращение говорило о том, словно он сейчас общается не с другом своего брата, а с простым пациентом больницы, которой собирается оказать благотворительную помощь. Я чувствовала фальшь и недоверие в его улыбке, поэтому убрала ладонь под стол, неуверенно взглянув на ухмыляющегося Сынхёна. – В основном, только хорошее, – ответ парня, кажется, удивил Джиёна, и его улыбка резко спала с лица, заменяясь настороженностью. – Он говорил, что ты с друзьями мечтал учредить маленькую благотворительную организацию. У тебя получилось? – спросил он с неподдельной заинтересованностью в глазах, подсаживаясь ближе к столу. Но Джиён молчал, опустив виноватый взгляд на свои ладони, схватившие трясущиеся коленки. Мне казалось, что сейчас он чувствует угрызение совести. Я бы чувствовала. Тяжело вздохнув, я положил руку на его ладонь, останавливая трясение коленки, и сама ответила Топу: – Да. И ты не представляешь, за целый год маленькая организация так расширила свои границы, что сейчас они сотрудничают со спонсорами из самой Австрии, – проговорила я с особым энтузиазмом, только сейчас осознавая, как много смог добиться этот человек всего лишь за один год. – Джунён, наверно, гордится тобой, – мои слова подействовали на Сынхёна, и он чуть было не захлопал в ладоши, радуясь за совсем чужого ему человека. – Ты не представляешь, как он желал быть рядом с тобой в этот момент твоей жизни. Но обещал, что вмешается в неё лишь после полного излечения. Что же... – Сонхи, пожалуйста, давай уйдём, – шёпотом перебил его Джиён и, не замечая моего удивлённого взгляда, встал на ноги, крепко держа меня за ладонь. – Что случилось? Я утомил вас? – обиженно спросил Топ, вставая вслед, и стал бить себя ладонью по лбу. – Простите, я иногда бываю приставучим. Но мне здесь, откровенно говоря, скучновато. Раньше, когда я периодически оставался в больнице, со мной был Джунён. И, когда мне пришлось снова приехать неделю назад, мне сказали, что его выписали. – А зачем ты опять вернулся сюда? Разве тут нехорошо лечат? – поинтересовалась я, так и не вставая с места, пока Джиён еле стоял на одном месте, не решаясь потянуть меня за руку. – Нет, тут очень хорошо лечат. Просто я дебил, – он рассмеялся собственным словам, заставив меня непонятно нахмуриться. – У меня алкоголизм. И алкогольный психоз стал уже моим образом жизни. Пока никому за пять лет не удалось заставить меня бросить пить по-крупному. Но зато есть место, где я чувствую себя в безопасности после очередной попойки. – И такое бывает, – задумчиво пробормотала я себе под нос и нехотя встала на ноги, но лишь для того, чтобы усадить Джиёна обратно на место. – Мы должны дождаться Джунёна. – Не думаю, что я смогу это осилить. Прости, но... – прошептал он, смотря на меня виноватым взглядом, но его перебила вошедшая в комнату медсестра. – Господин Квон. К сожалению, Ваш брат отказался видеться с вами. Это вполне нормально для его состояния. Врач говорит, что у него на данный момент депрессивная фаза, которая раньше не проявлялась в его виде расстройства. Если желаете, мы можем позвонить Вам, когда наступит период интермиссии, – проговорила она ровным слогом, ни разу не запнувшись, словно это был давно вызубренный текст. – Так вот почему его с утра никто из наших не видел, – тяжело вздохнул Сынхён, пока мы с Джиёном молча смотрели друг на друга, не зная, как на это отреагировать. Я всё ещё не до конца понимала эту болезнь с его маниакально-депрессивными фазами, но медсестра сказала, что он сам отказался видеться с нами. Значит, это его личное желание, а не запрет врача. Скорей всего, он был зол и обижен, и я не могла не винить себя в этом. Совесть стала с новой силой мучить меня, и теперь уже ничто не могло остановить её. Мне казалось, что если я навещу Джунёна в лечебнице, поговорю с ним, как он этого хотел вчера, то смогу загладить свою вину перед ним. Но это было бы слишком просто. – Не надо звонить, – коротко ответил Джиён, и я резко подняла на него сердитый взгляд. – Тогда попрошу Вас покинуть больницу. На самом деле, политика нашей лечебницы запрещает общение с пациентами, не являющимися Вашими родственниками, – девушка продолжала вежливо улыбаться, и я даже подумала о том, что нанимали её именно за это качество. Когда Квон положительно кивнул, продолжая игнорировать мой недовольный вздох, медсестра вышла из комнаты. – Я с ней переспал месяц назад, но не перезвонил после того, как выписался. Обиделась, – усмехнулся Сынхён, пожав плечами, и подошёл к нам, протягивая ладонь. – Очень приятно было познакомиться с тобой, Джиён. Знаю, ты не пьёшь, но выпьем как-нибудь втроём после того, как мы с Джунёном оба выпишемся, – улыбнулся он, и Квон не сразу пожал его ладонь, выглядя крайне безразличным, что очень сильно злило меня. – Спасибо, что... общаешься с моим братом, – сухо проговорил он и собирался было потянуть меня за ладонь, чтобы выйти из комнаты. – Ты иди, я хочу кое-что сказать Топу, – сказала я, отцепляя руку, что его остановило на секунду. Но, к счастью, он не стал препираться и нехотя вышел, оставив меня с Сынхёном наедине. – Я, кстати, не понял, кем вы являетесь друг другу, – произнёс он, через стену провожая взглядом Джиёна. – Мы соседи, – коротко ответила я и опустила смущённый взгляд, не решаясь озвучить свою просьбу. – Когда... когда у Джунёна наступит период... эээ... интер...что-то. – Интермиссии. В это время симптомы психоза исчезают, и больной становится нормальным, – исправил меня парень, наверно, знающий немало подобных терминов. – Когда наступит это время, можешь попросить Джунёна позвонить мне? Я не являюсь родственником, так что мне вряд ли позвонят из больницы. Учитывая то, что я стала причиной того, что ему стало хуже, – эти слова я произнесла, как можно тихо, надеясь, что Топ их не услышит. – Ты так и не сказала, кем являешься Ёну? – спросил он, улыбаясь краешком губ. – Как мне представить тебя ему? – Я Соник. Просто Соник. *** Всю дорогу от больницы мы молчали, и я была рада этому. Я была немного зла на Джиёна за то, что он отказался от звонка медсестры, поэтому не хотела, чтобы он знал о моей просьбе к Сынхёну. По приезду домой первым делом я собиралась подробно почитать про расстройство Джунёна и попытаться разобраться в ней. И самое главное, узнать про его наследственные свойства. Краем глаза я смотрела на своего соседа, стараясь выявить у него хоть какие-то признаки расстройства, но осознавала, что слишком плохо знаю его. Может, работа реально помогает ему не поддаваться психозу, а я своими руками затащила его в то место, которое он целый год сторонился посетить. Я вспоминала слова Топа, когда он говорил, что Джунён рассказывал только хорошее о своём брате. Получается, что, несмотря на обиду, он не держал на него зла. Но из-за этого злилась я. Почему Джиён не хочет помочь своему брату? – Ты домой едешь? – спросил он меня, когда мы почти доехали до нашей улицы. Я коротко кивнула, не поворачивая к нему головы, и ощущала себя рядом с ним отчуждённой. Его слова так вклинились в мою голову, что я ожидала, что в любую секунду он начнёт вести себя так же неадекватно, как это делал Джунён. – Ты сердишься на меня? – поинтересовался он через минуту молчания, что мне пришлось робко посмотреть на него, чтобы понять для себя, так ли это. – Я просто тебя не понимаю, – честно ответила я, ощущая двоякие чувства к своему соседу. – Я не должен был говорить про отца и... его расстройство, – проговорил он тихим голосом, когда машина остановилась у нашего подъезда. И не успела я что-либо ответить, как парень быстро вышел. Я последовала за ним, но он, кажется, совсем не хотел сейчас со мной говорить, так как даже не оборачивался в мою сторону. – Джиён! – прикрикнула я, не успевая за его быстрым шагом. – Джиён! – ещё громче закричала я, разозлившись на его полное игнорирование, и остановилась на месте, учащённо задышав. Какой же сложный человек. – Сонхи, иди домой, – безразлично ответил он, подходя к лифту. – Я вижу, ты уже нашёл другого переводчика за время нашей поездки, – громко сказала я, скрестив руки на груди, и он быстро повернулся ко мне. Так и знала. Он совсем забыл, что я обещала ему помочь. Хоть я и была не до конца уверена в этом, но, кажется, Джиён реально нуждался в моей помощи, раз согласился поехать со мной в лечебницу. – Думаю, я уже достаточно отплатил тебе за завтрашнюю встречу, – он медленно подходил ко мне, терпеливо улыбаясь, на что я ехидно ухмыльнулась. – Ты обещал встретиться с братом. – Он отказался выходить к нам. Я не могу ехать к нему каждый раз, когда ему станет более-менее хорошо, чтобы сказать мне элементарное «Привет», – парень начинал выходить из себя, но его злость сейчас не сравнится с тем, что ощущала я. Я даже не сразу заметила проходящего мимо Ёнбэ, который встал рядом и удивлённо смотрел на нас. – Ээ... – подал он голос, когда мы с Джиёном затихли, испепеляя друг друга сердитыми переглядывания. – Я так понял, вы поехали к Джунёну? Как он? – Может, сам навестишь его, чтобы узнать это? – грубо ответил ему Квон и, злобно фыркнув на меня, вернулся к лифту. – Ты что с ним сделала? – поинтересовался Ёнбэ, когда дверцы лифта закрылись перед нами. – Джиён, хоть и недолюбливает меня, но никогда так не разговаривал со мной, – усмехнулся он, и мне показалось, что ему даже нравится такой сосед. – Ты сводишь с ума Квонов, Квон, – парень рассмеялся, и его слова лишь ухудшали моё настроение. – Он не вышел к нам, Ёнбэ, – проговорила я, опустив виноватый взгляд, несмотря на сильное желание кричать от злости и обиды. – Отказался видеться. Сволочь. – Надо было дать ему время. То самое, в котором ты нуждалась, чтобы понять, что готова простить его за ложь, – Дон пожал плечами, словно сказав то, о чём несложно было самой догадаться. – И когда ты стал таким? – нервно бросила я, подходя к лифту и нажимая на кнопку вызова. – Каким таким? – любопытно усмехнулся он, ослабляя узел галстука, и я только сейчас заметила, что он в рабочем костюме, хотя сегодня суббота. – Понимающим, чёрт тебя дери, – ответила я, входя в кабинку, и нажала на кнопку «8». – И куда ты? – поинтересовался он, когда я с особой наглостью просилась в гости к своему нелюбимому соседу. – Хочу понять, что в тебе такого, что ты сразу понял обман Джунёна, а я нет, – безразлично проговорила я и была рада, что парень лишь положительно кивнул на это. *** Наверно, стоит куда-то записывать когда-то данные себе обещания. И обязательно в начале списка большим шрифтом указать пункт никогда не пить с Ёнбэ. Этот парень был на ловкость убедительным, когда после часа безуспешных попыток побить его в Mortal Kombat предложил увеселить мои старания алкоголем. Как оказалось, его отец, глава крупной корпорации по производству электроники, дабы показать Ёнбэ, какого это самому зарабатывать на жизнь, заставил его работать в выходной. И алкоголь больше нужен был самому парню. Он ещё умудрился несколько раз ненароком намекнуть на то, что я лишила его хорошего собутыльника, поэтому воскресное утро я встретила с жуткой головной болью. К счастью, я оказалась в собственной кровати. Одетая и одна. Но голова сильно раскалывалась и не позволяла мне вспомнить то, как я вообще умудрилась дойти до квартиры. В этот момент я вспоминала лишь Джунёна и его голую задницу, понимая, как же сильно соскучилась по подобным пробуждениям рядом с ним. Последнее, что я помнила, это длинный стакан с джином, который Ёнбэ заставил меня одним глотком осушить до половины. Мой сосед, хоть и оказался интересным собеседником и советчиком, всё равно не внушал доверия, поэтому я быстро потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Часы показывали полдень, и я радовалась, что сегодня воскресенье и мне необязательно идти в редакцию, так как я захватила несколько статей для перевода на дом. Лишь смс-ка, говорящая, что в час дня меня будут ждать в такси у подъезда. И когда я заметила, что сообщение от Джиёна, то в голову сильно ударили прерывающие сценки с Квоном, которые явно происходили после моего визита к Ёнбэ. И кажется, я точно ему обещала, что буду переводчиком на встрече с австрийскими спонсорами. Поэтому, несмотря на физическое недомогание и просто нежелание хоть как-то помогать этому человеку, я вскочила на ноги и побежала за глотком воды, чтобы начать собираться к деловой встрече. Подсознательно я понимала, что реально обещала ему пойти на эту встречу, если он поедет со мной в лечебницу, и не обговаривала вариант того, что его брат даже не выйдет к нам. Наверно, по дороге к себе я встретила Джиёна и договорилась о точном присутствии на встрече в качестве переводчика. Хоть я и совсем не помнила этого момента вчерашней ночи, надеялась, что не слишком выдала своё опьянение. Умудрившись принять душ и одеться меньше, чем за час, я спустилась вниз в ожидании такси. Сердце учащённо билось, и, пока я проверяла наличие таблеток от головной боли на случай, если она опять начнёт меня мучить, поняла, что сильно волнуюсь из-за этой встречи. Я ещё никогда не работала в качестве устного переводчика, а тут сразу с австрийскими спонсорами, и я даже не имела понятия, в чём вообще заключается цель данной встречи. – Я думал, ты не придёшь, – услышала я позади себя голос подходящего ко мне Джиёна и неловко улыбнулась, не зная, как себя вести после вчерашнего. Никогда не думала, что буду так громко кричать на своего соседа. – Точнее, не встанешь с постели из-за жуткого похмелья, – усмехнулся он, и я широко раскрыла глаза, заливаясь краской. К счастью, он этого не заметил, так как махал подъезжающему к подъезду такси. – Сонхи, ты садишься или тебе понравилось перемещаться на моей спине? – спросил он с едкой ухмылкой, из-за чего я быстро уселась в салон машины, чуть не придавив парня своим телом. Я совсем не помнила про эту часть вчерашней ночи и, несмотря на свои попытки, никак не могла представить себя на спине Джиёна. Но это объясняло то, почему я совсем не помнила, как добралась до своей постели. – Вчера... ээ... – я запиналась, не зная, как деликатно спросить, что ещё подобного я вчера сделала, но Квон бесстыдно надсмехался надо мной, кажется, решив отомстить мне за визит в психбольницу. – Что вчера? – спросил он с наигранной заинтересованностью, на что я просто покачала головой. Неожиданно для меня он вплотную подсел ко мне и принюхался. – Надеюсь, от тебя не несёт перегаром. Не хочу во второй раз опозориться перед герром Шоппом. – Герр Шопп? – я неосознанно рассмеялась, понимая, будь я стопроцентно трезвой, то смогла бы сдержаться. И теперь я хохотала и мысленно боялась, что рассмеюсь в лицо самому австрийцу. – Прости, – извинялась я сквозь смех и быстро опустила окна, успокаиваясь. – Шопп, – повторила я себе под нос, хихикая в ладонь, и старалась вдохнуть как можно больше свежего воздуха. – Я опозорюсь, – подытожила я с улыбкой, посмотрев на качающего головой парня. – Надо было нанять нормального переводчика. Я ж никогда не работала устным переводчиком. А тут вообще не немцы даже, а австрийцы. Ты понимаешь, что австрийский немецкий в некоторых моментах отличается от немецкого немецкого? – тараторила я, начиная понемногу паниковать. – Сонхи, – позвал меня Джиён, пытаясь сконцентрировать моё внимание на себе, и несильно сжал меня за плечи, уставившись в глаза, – всё будет хорошо. Ты справишься. Я верю в тебя, иначе реально не предложил бы идти на эту встречу. – Ты такой хороший, – проговорила я, умиляясь его утешительной улыбке, и чувствовала угрызение совести за то, что так вчера надавила на него, когда он, на самом деле, делает мне большую услугу, давая шанс показать свои способности в немецком. – Ты мне вчера то же самое говорила. Рад, что и в более-менее трезвом состоянии ты так считаешь, – усмехнулся он, откидываясь на спинку сидения, и тем самым заставил меня опять вспомнить то, что я забыла про события вчерашней ночи.