Два брата-психопата

– Я так понял, если я не извинюсь, ты мне опять что-нибудь сломаешь? – уточнил Сынхён, хоть и не скрывал ненависти, но его голос всё же дрожал. Я видела страх в его глазах, ведь он старался не смотреть на парня, который уставился на него непрерывным взглядом, иногда моргая, когда отпивал свой капучино без кофеина. – Ну если ты настаиваешь, – усмехнулся тот, и я строго посмотрела на него, чтобы перестал кидать подобные шуточки. – Я не понимаю, зачем мы здесь, – отрицательно покачал блондин головой и хотел было встать на ноги. – Я хотел увидеть, что ты в порядке, – ответил Джунён уже вполне серьёзно, что остановило парня. – В порядке? – тот без стеснения приподнял футболку, показывая повязку на рёбрах. – Для тебя это в норме вещей? – кричал Сынхён, опустив ткань футболки, но продолжал стоять на месте, кажется, готовясь к тому, чтобы закончить эту встречу. – Пожалуйста, – привстала я, взглянув на блондина умоляющим взглядом, пытаясь намекнуть на то, чтобы он хотя бы притворился, что простил Джунёна. Тот, в свою очередь, продолжал сидеть в кресле и слишком безмятежно отпивал свой напиток. – Сынхён, сядь, пожалуйста, – произнёс парень, и тот послушался, что заставило меня покрыться холодным потом. Джунён не звучал угрожающе, но страх Сынхёна перед ним не позволил ему ослушаться. Мой однокурсник скрестил руки на груди и хмуро уставился в сторону, словно обиженный, но послушный ребёнок. – Ты знаешь, мы могли бы с тобой подружиться, – усмехнулся Джунён, и я, опустившись на своё кресло, окинула его осуждающим взглядом. Что-то подсказывало мне, что их мнимая дружба заключалась бы в том, что Сынхён в страхе быть побитым выполнял поручения Квона. – Ты же понимаешь, что я до сих пор могу написать на тебя заявление? – спросил блондин, активно закивав. – О нет, – прошептала я, волнующе посмотрев на своего парня, которого, кажется, ничем не возмутить. – Не напишешь, – усмехнулся он. – Признай, тебе же нравится всё это внимание, которое ты получил после сломанных рёбер. Потешил своё самолюбие за мой счёт. Можно не благодарить, – произнёс Джунён и совсем не блефовал в своём уверенном вердикте, что даже Сынхён заёрзал на месте, не сразу находя слов для ответа. Я заворожённо смотрела на Квона. Даже если слова были выдуманы для того, чтобы не терять лицо крутого и опасного парня, он ничем не выдавал себя. И молчание однокурсника было этому свидетельством. – В общем. Приятно было посидеть. Выйдем одним вечером что-нибудь выпить, – подытожил Джунён, вставая с места и приподнимая меня за запястье, но я, встав на ноги, не желала двигаться с места. Это всё? В этом заключалось его вымаливание прощения? Неужели с Рин было так же? Не думаю, что Джиён позволил бы. Было такое чувство, словно Сынхён был сам виноват во всём, что споткнулся и упал на кулаки ни в чём неповинного Джунёна, и должен теперь ещё извиниться за это. Я лишь успела неловко посмотреть на блондина, который ни капли не удивился такому исходу встречи, и поспешила выйти из кафе, чтобы поскорее отругать своего парня. – Я думал, всё будет проще, – улыбнулся он, выдохнув, и, взяв меня за ладонь, направился вдоль улицы. – Куда ещё проще, Джунён? – сердито ответила я, иногда оглядываясь назад. Чувство незавершённости не покидало меня, и мне казалось, что Сынхён в любую секунду опомнится и побежит за нами с заявлением. – Ты так извиняешься? Мне казалось, тебя мучает совесть. – Перед Рин – очень мучило. А перед этим... я реально хотел извиниться. Но ему мои извинения не сдались. Ведь их в карман не положишь, перед друзьями ими не похвастаешься, девушек ими не привлечёшь. В сентябре передашь ему привет от меня, – ухмыльнулся он, и его глаза жадно загорелись, когда он увидел мороженщика, у которого столпились маленькие дети. – Ты сделал это ради меня? – тихо спросила я, крепко сжав его ладонь, чтобы он не смел бежать в эту толпу. – Не позволю ему потешаться над тобой и чувствовать своё превосходство, – кивнул парень, медленно тяня меня в сторону фургона. – Не волнуйся, кулаки я убрал в чердак. Буду защищать тебя словами, – хихикнул он и, чмокнув в губы, стал проталкиваться через детей. – Мелкота, дайте дяде пройти, у него свидание с любимой девушкой. – Я думала, ты уже почти излечился и стал нормальным, – прошептала я, когда мы сели на скамейку в парке, и стала жадно облизывать клубнично-банановый пломбир в рожке, вкус которого напомнил мне Сокчо. Надо признать, что туда мы не скоро вернёмся. – Соник, я и есть нормальный, – усмехнулся парень, свободной рукой лохмача мои волосы. – Просто немножечко безумен, а это уже моя обыденность, – хихикнул он, и я улыбнулась ему в ответ, пытаясь понять его. Он прав. То, что он странный, не должно делать его вечным пациентом психбольницы. Надеюсь, Сынхён тоже это понял и хотя бы поверхностно простил его. – Немножечко, – кивнула я, саркастично рассмеявшись. – Совсем чуть-чуть, – поддакивал он. – Никто и не заметит. – Я заметила, – я игриво показала язык, желая подразнить его. – Ну мы все уже поняли, что ты одержима мною, – он спокойно пожал плечами, словно сказав что-то давно всем известное, и тем самым одним ударом победил меня в моей же игре. – Нет такого, – недовольно буркнула я и обиженно провела мороженным по его щеке. – Признайся, ты сумасшедшая сталкерша, – ухмыльнулся Джунён и не остался в долгу, испачкав мой нос своим пломбиром. – Это ты меня везде преследуешь, – ответила я и нанесла удар по подбородку, игнорируя смеющихся в нашу сторону прохожих. – Даже в мою квартиру втихаря пробрался! – Не ты ли пыталась подкупить нашу сторожевую Кан, чтобы попасть ко мне? – парень довольно закатил глаза, не давая мне и шанса на победу, и измазал мне губы мороженым, которое противно липло на кожу. – Да, я схожу с ума по тебе! – прокричала я, официально признавая своё поражение без капли сожаления, и встала на ноги, поднимая невидимый белый флаг. – Я настолько обезумела, что готова связать тебя и не отпускать завтра обратно в больницу, – протараторила я в один вдох, реально подумывая о подобном плане, так как всё ещё боялась, что его лечение может затянуться. Джиён ещё утром признался мне в том, что каким бы вылечившимся не казался его брат, у него в любой момент могут начаться панические атаки. И если врачи посчитают, что Джунён может быть опасен, они могут оставить его на долговременное лечение. – Как же я люблю тебя, – ответил он после долгой паузы и с довольной улыбкой поднялся на ноги. – Мой синий ёжик, – прошептал он, смачно целуя меня в нос и слизывая следы мороженого. А потом, спустив губы ниже, стал медленно очищать мои губы от остатков пломбира. Я ответила ему тем же, целуя его в щёку. – Я вернусь, – проговорил он и, посмотрев в мои глаза, кивнул собственным словам. – Обещаю. В худшем случае, ты просто свихнёшься и сама переселишься ко мне, – хихикнул он, и я, усмехнувшись, оставила маленький след пломбира на его шее. – Пойдём, – спокойно сказала я и пошла вперёд к остановке, откусывая вафлю рожка. – Эй, а почистить? – недовольно пробурчал парень, подбегая ко мне, и я пожала плечами, протягивая бумажную салфетку. – Хм, Чеён смс послала, – проговорила я себе под нос, уткнувшись в экран телефона, и еле сдерживала улыбку, чтобы сделать вид, что игнорирую Джунёна, вытирающего салфеткой лицо. – Фрау Хаас послала письмо, надо его перевести. – Ты же не будешь работать в воскресенье? – спросил парень, но его вопрос, кажется, был риторическим, так как в следующую секунду он уже отбирал у меня смартфон, обнимая за талию. – Даже директор не работает. – Джиён не на работе? – удивилась я. Настолько, что даже не стала просить телефон обратно. – У него свидание с Хёсу, – ухмыльнулся он, но я ему не верила. Конечно, была заметна симпатия между Джиёном и доктором Хван, но никто из них не признался бы в этом. Тем более, Джунёну, которому дай повод поиздеваться на эту тему. – Сказал, что типа идёт на ужин в «лечебных целях», – он показал пальцами знак кавычек, довольно хихикая, а я не могла не заметить упоения в его глазах. Он был искренне рад, что личная жизнь его брата постепенно налаживается. А я мысленно ликовала, что Джиён смог найти другой способ отвлечься от своих переживаний. – Пойдём домой. Надо смыть с себя десерт, – проговорила я, крепко сжав парня за руку, а он опустил на меня пристальный взгляд. – Что? Я не собираюсь облизывать тебе шею, я же не пёс. Да ещё при людях, – тихо добавила я, нахмурив брови. – Куда мы идём? – переспросил он, и улыбка стала медленно расширяться на его лице. – Домой, – непонимающе ответила я, продумывая свои слова, и неуверенно добавила: – Ко мне, если тебе так лучше. – Нет. Домой звучит идеально, – ответил он и смачно поцеловал меня в губы, застав врасплох. Я улыбалась сквозь поцелуй, сама мысленно смакуя слово «дом», и пообещала себе цель, что отныне Джунён часто будет его слышать. – Ты когда-нибудь начнёшь вести себя прилично? – строго пробормотала я, заливаясь краской, и отошла от парня, который, кажется, забыл, что мы ещё не дома, а в парке. – Мороженным испачкалась, помогал почистить, – ухмыльнулся он женщине с ребёнком, проходящей мимо. – И вообще, – повернулся он ко мне, осуждающе покачав головой, – что значит, облизывать меня как пёс? Что бы на это сказала наша дочь? – Джунён выглядел слишком убедительным, отчитывая за мои неуважительные слова к собакам. – Я обязательно извинюсь перед Хризантемой, когда мы вернёмся, – усмехнулась я, не веря, что не просто участвую в этом безумном театре, но и получаю от него удовольствие и даже боюсь, что скоро начну реально верить, что у нас с Джунёном есть дочь – валяная собака. – Купим ей свинины, а ты её приготовишь, чтобы вымолвить у неё прощения, – парень хитро заулыбался и потянул меня за запястье в сторону остановки, не давая мне обругать его за то, что использует мои угрызения совести в личных целях. *** Я второпях пыталась впихнуть дорожный рюкзак, который отказывался умещаться в багажник машины. Но не из-за своих размеров, а из-за немыслимого количества ненужного барахла хозяина транспорта. – Ёнбэ, ну нафига тебе в машине рисоварка, зонт огромных размеров и... что это? Господи, это недосдувшаяся надувная кукла! – прикрикнула я на парня, сердито посмотрев на него. – Ой, я думал, её выбросили, – довольно заулыбался тот, подбегая ко мне. – Вам не кажется, что мы немножко опаздываем? – поинтересовалась Кэти, выходя из салона машины, и, прислонившись спиной к двери, окинула нас недовольным взглядом. – Да ладно, Кэт, как можно опоздать на выписывание из больницы? Джунён подождёт чуток, куда денется, – отмахнулся от неё Ёнбэ, пытаясь выдуть воздух из куклы, а я с трудом сдержалась, чтобы не продырявить её. Ведь подруга права – а вдруг Джунён подумает, что мы забыли про него, и решит самостоятельно добраться до города. – Вообще-то, я имела в виду, что мы можем опоздать на бранч, Ёнбэ. Если ты не забыл, то твой отец устраивает сегодня встречу с акционерами. Он убьёт меня, если опоздаешь. А я в долгу не остаюсь, – сердито пробурчала она и вернулась в салон. – Тебе очень повезло с ассистенткой, – тихо рассмеялась я, наконец, аккуратно уложив зонт, который мешал моей сумке уместиться в багажнике. – Даже если отец не поругает, она сделает это за него, – продолжила я, уже во весь голос надсмехаясь над парнем. Несколько дней назад его отец решил повысить наследника до должности менеджера, а тот взял себе в ассистентки мою подругу, которая относится к этой работе намного серьёзнее, чем её начальник. И сегодня утром она никогда в жизни не поехала бы с нами к Джунёну, если бы не этот бранч, на который Ёнбэ не хочет идти и может с лёгкостью найти повод, чтобы его пропустить. – Смейся на здоровье, – он хитро улыбнулся мне уголками губ, что я резко перестала хохотать, и поторопилась сесть в машину. В салоне было очень тихо, и я знала, что дело не в том, что Кэти и Джиён не общались между собой. Хоть и подруга до сих пор скептично относилась к психическому состоянию моего соседа, мои рассказы о том, какой организацией управляет этот человек, изменили её представление о психически больных людях. – Переписывается, – прошептала она мне, когда я вопросительно указала взглядом на переднее сидение. Квон сидел, не поднимая головы от экрана, и лишь активно печатающие пальцы говорили о том, что он не заснул. – Джиён, – тихо обратилась я к своему начальнику и коснулась пальцем его плеча, – ты увидишься с ней через полтора часа – успокойся, – на последнем слове мы с Кэти прыснули от смеха, а парень даже покраснел от смущения, быстро спрятав телефон в карман, и прокашлялся, повернув голову в сторону окна. – Ну что, вы готовы, дети мои? – спросил Ёнбэ, садясь в машину и заводя мотор. – Да! – радостно воскликнула я. – Не совсем, – отрицательно покачал Джиён, кусая губы. – Мы опоздаем, быстрей давай, – недовольно буркнула в конце Кэти, показывая на наручные часы. – Супер, – довольно кивнул Дон, на полную громкость включая радио. Дорога пролетела незаметно. Наверно, потому что я упивалась тем, как подруга ругает Ёнбэ за то, что он плохо водит, а тот изливал сидящему рядом Джиёну душу на то, как его ассистентка пилит его целый день. Джиён же, в свою очередь, на полном серьёзе пытался посоветовать ему стать более ответственным и сосредоточенным на своей работе, что смешило меня до слёз в уголках глаз. Поэтому в приёмную я подбегала с радостной улыбкой, и даже безразличное приветствие «любимой» медсестры не омрачило моё настроение. – Где он? – сразу спросила я, ведь мне не терпелось взять его за ладонь и выйти из этого здания, навсегда забыв запах лекарств. – Кто? Девушка, уточняйте имена. Я мысли читать не умею, – недовольно пробормотала женщина, кажется, решившая напоследок поплескаться ядом. – Вы прекрасно знаете, кто. Я только к нему и прихожу, – ответила я, выдавливая терпеливую улыбку, и вдохнула воздуха, чтобы не прикрикнуть. – Ну, учитывая, как много душевно-больных людей водится вокруг Вас, цель Вашего визита могла измениться, – произнесла она, и я готова была поклясться, что она коротко усмехнулась себе под нос. – Она тебя душевно-больным назвала, – услышала я голос Кэти, обращённый Ёнбэ, которые стояли возле стойки. – Нет, она про Джиёна, – тот невозмутимо толкнул парня в плечо, но он лишь закатил глаза. – Я думаю, что речь всё-таки о тебе, – спокойно кивнул Джиён, подмигнув довольной девушке. – Эй, да для вас это комплимент – быть психопатом, – прикрикнул Джунён, который выходил из комнаты возле приёмной стойки. И судя по удивлённому виду медсестры, там его не должно было быть. – Тогда вы будете на одном уровне со мной. А это уже честь, – довольно заулыбался он и, игнорируя истеричное возгласы женщины, подошёл ко мне. – Соник, любимая, – прошептал он, обнимая меня. Я прижалась к его груди, стараясь не смотреть на хмурое лицо медсестры, над которой Ёнбэ и Кэти решили поиздеваться, спрашивая, как здесь кормят и сколько платят за проживание. – Джунён, твои крики слышно во всех палатах, – проговорила доктор Хван, подходящая к нам. Она широко улыбалась, но что-то мне подсказывало, что её радовал не уход вылечившегося пациента, а его брат. – А эти твои слова свидетельствуют о мании величия. Может, тебе рано выписываться? – поинтересовалась она, явно играя на моих страхах. – Нет. Не отдам! – сразу же ответила я, не сразу поняв шутки, и крепко сжала торс парня, который довольно захохотал. – Говорю же, она одержима мною, – пожал он плечами и взлохматил мои волосы, которые я больше не стараюсь уложить в аккуратную причёску из-за этой его привычки. – Доктор Хван, если Вам жизненно необходимо кого-то лечить, держите, – вмешался Ёнбэ, толкая Джиёна, который от неожиданности чуть не споткнулся. – Идеальный пациент – точно такой же, как предыдущий, – произнёс он, словно рекламировал товар электроники, за что получил удар ладонью по спине от Кэти. – И как только Джевон терпит тебя, – прошептал он, пытаясь погладить место удара. – Хёсу, не слушай этого идиота, – проговорил Джиён, краснея и переминаясь с одной ноги на другую. Я впервые видела его таким смущённым, ведь раньше мы не были свидетелями их отношений с психотерапевтом. Хоть и парень до сих пор отрицал, что они встречаются, врач не может так кокетливо улыбаться родственнику бывшего пациента. – Доктор Хван! – прокричала медсестра, выбежавшая из комнаты, в которой до этого был Джунён. – Этот псих разрисовал мне стены! Я расширила глаза и резко подняла голову на довольно хихикающего парня, который быстро принял невинную мину, мол совсем ни при чём. – Руки требуют искусства, что поделать, – пожал он плечами, и я не могла отругать его за такой поступок. Не только потому что эта женщина заслужила маленький подарок на прощание, а просто потому что люблю этого безумца. – Думаю, вам лучше поторопиться, – прошептала нам Хёсу, пока медсестра звонила охране, и мы все быстрым шагом направились к выходу, игнорируя крики женщины, приказывающей нам остановиться. – Я позвоню, – шепнул ей напоследок Джиён, и мы с Джунёном с улыбкой переглянулись друг с другом. Определённо, мы с ним стали фанатами этой пары. Мы ещё долго смеялись в машине, вспоминая лицо женщины, которая, наверно, никогда не забудет пациента по имени Квон Джунён и его друзей. – На самом деле, я хотел сделать это ещё когда в первый раз выписывался, – произнёс он сквозь смех и, успокоившись, добавил: – Но тогда я был один. И знал, что когда-то придётся туда вернуться. Я посмотрела в его задумчивые глаза и прижалась к нему, уложив голову на тёплую грудь. Не хочу даже представлять, какого ему было всё то время, когда его не посещали. – Спасибо, что пришли за мной. – Прости, – произнёс Джиён, сидевший рядом с нами на заднем сидении, – прости, что тогда не пришёл. – Ну тогда у тебя не было такого важного повода, – Джунён усмехнулся и с намёком подмигнул. – Ты важный повод, – ответил его близнец и несильно сжал его плечо, улыбнувшись уголком губ. – Я рад, что ты мой брат. Мне потребовалось немало усилий, чтобы не расплакаться в этот момент. Джунён же, кажется, всё же не сдержался, так как я заметила, как блестят его глаза. Он в ответ положил ладонь на плечо младшего, положительно кивнув ему. – Подобные телячьи нежности обязательно должны закончиться поцелуем, – вмешался Ёнбэ, следивший за всей этой сценой через зеркало заднего вида. – Да без проблем, – ответил ему Джунён, и, не успели мы хоть как-то отреагировать, как он прижался ко мне крепким поцелуем. Я даже услышала разочарованный голос Кэти, которая ожидала очередного безумства от парня. А мне было так хорошо от всей ситуации, что я забила на всё стеснение и, положив руки на затылок Джунёна, отвечала на поцелуй, стараясь не застонать от наслаждения. – Вашу мать, полижетесь в автобусе, – недовольно проговорила моя подруга, и Джунён резко отпрянул от меня, вопросительно посмотрев, а потом и на других. – Какой автобус? – Кэт, весь сюрприз испортила, – разочарованно покачал головой Ёнбэ, ругая подчинённую. – Понижу тебе зарплату. – Ничего. Мы почти доехали всё равно, – произнесла я, хитро улыбаясь непонимающему парню, который уставился в окно и, кажется, пытался угадать дорогу. – Мы едем в Сокчо. – Мы?! – удивлённо переспросил он, оглянувшись сначала на ругающихся между собой Ёнбэ и Кэти, а потом и на Джиёна, который кусал ногти и улыбался в экран телефона. – Упаси Боже. Мы вдвоём, – уточнила я, рассмеявшись, и парень облегчённо выдохнул, которому тоже невыносимо даже представить подобный отпуск всей компанией. – Я уже купила билеты. И даже зарезервировала нам ночлег, – довольно улыбнулась я и удивлённый взгляд Джунёна говорил о том, что сюрприз всё-таки выдался неожиданным. Только я не могла понять, понравился он ему. – Я смогла кое-как найти контакт бабушки Пак, чтобы спросить, где лучше остановиться, а она настояла на том, что мы остановились у них. Ну я и не смогла отказать. Как ты говорил, – с каждым словом мой голос становился всё тише, так как я начинала сильно сомневаться в этой идее. – Но, Соник... – наконец, проговорил он, что я затаила дыхание в ожидании ответа и даже заметила, как Джиён отвлёкся от телефона, чтобы послушать, а Кэти перестала препираться с Ёнбэ. – Ты помнишь про талисман? Мы же обещали вернуться с ребёнком, – ответил он, серьёзно задумавшись, а потом рассмеялся, приобняв меня. – Идиот, – тихо проговорила я, не на шутку испугавшись того, что ему не хочется ехать. – Ну, ребят, у вас есть полчаса до отъезда автобуса, чтобы заделать бэйбика, – произнёс Ёнбэ, припарковавшись на автовокзале. – О нет, я отказываюсь это видеть, – сказала Кэти, быстро выходя из салона. – Джи, ты будешь смотреть? – поинтересовался Джунён, когда Ёнбэ тоже вышел из машины и направился к багажнику. – Эм... что? Вы серьёзно? – непонимающе спросил тот, выглядя крайне растерянным. И, когда я с таким же серьёзным лицом кивнула, он переволновался, что с трудом нашёл дверцу, чтобы покинуть салон. Мы с Джунёном начали громко смеяться, следя за тем, как его брат подходит к Кэти и показывает на машину. – Я умиляюсь ему, – произнёс Джунён, коротко чмокая меня. – И почему ты не привезла Хризантему. Папочка соскучился по ней. – Я начинаю ревновать к собственной дочери. Мы заслужили совместный отдых на двоих, – ответила я. – А что мы будем делать после отдыха? – спросил парень, задумчиво посмотрев через окно на людей, проходящих мимо. Я знала, о чём он думает. Он провёл слишком много времени взаперти, поэтому обычная жизнь для него казалась чужой, сложной. И я чувствовала его страх перед открывшимися возможностями. – Ну у меня такие планы: я, конечно, продолжу своё обучение, а в свободное время вести блог и заниматься переводами НКО, – ответила я и, увидев капельку разочарования в глазах парня, хихикнула, быстро добавив: – Ну, конечно же, по вечерам я буду приходить домой и готовить любимому ужин. – Если я правильно растолковал твои слова, ты предлагаешь мне переселиться в твою квартиру? – спросил он, недоверчиво вскинув бровь. – Она кажется слишком пустой без тебя. Выбора просто нет, – произнесла я серьёзным тоном и кивнула в подтверждение своим словам. – Соник, я даже не знаю, чем буду заниматься дальше, а совместное проживание слишком безу... быстрое решение для нас обоих, – сказал он, выглядя, как никогда настороженным. – Если ты хотел сказать безумное решение, то пусть будет так. Вполне в нашем стиле, – улыбнулась я и взяла его за ладонь, пытаясь убедить в том, что очень сильно желаю этого. – А насчёт работы ты можешь обратиться к брату, он с радостью найдёт тебе дело. – Я не могу обременять его этим, – он быстро покачал головой, через окно смотря на Джиёна, который ходил из стороны в сторону и, говоря по телефону, широко улыбался. – Джунён, – я ладонями прижала его щёки, заставив сфокусировать внимание на себе, – ты всю жизнь заботился о младшем брате. И поверь, он также хочет позаботиться о тебе. Дай ему шанс для этого. – Ну я... решил мыслить более зрело, а не поддаваться внезапным импульсам, – проговорил он, неловко улыбнувшись. – Будь собой. Хочешь побеситься – бесись. В границах разумного, конечно, – рассмеялась я, целуя парня в губы и прошептала: – Это делает тебя настоящим. Любимым. Несколько секунд он заворожено смотрел мне в глаза, а потом резко повалил спиной на сидение, сжав запястья и нависнув сверху. – Сейчас мои бесы требует реально заделать тебе ребёнка, чтобы навсегда привязать тебя к себе, – хихикнул он слишком коварно, что я начала быстро ёрзать на месте, испугавшись его целеустремлённого взгляда. – Наш автобус скоро отъедет. Выйдя на улицу к друзьям, я облегчённо вздохнула тому, что Кэти была слишком занята тем, что говорила по телефону о каких-то переговорах своего начальника, а Джиён давал Ёнбэ советы, как вести себя с отцом. – Ну слава Богу, я думал, вы навсегда поселились в моей машине, – усмехнулся Дон, подойдя к нам с Джунёном, и повесил парню на одно плечо мой дорожный рюкзак, а на другое – его рюкзак с вещами. Вспомнив кое о чём, я стала быстро рыскать в своём рюкзаке, но первое, что мне попалось, была надувная кукла Ёнбэ. От неожиданности я прикрикнула, уронив рюкзак на землю, а сам парень довольно смеялся над моим ошарашенным лицом. – Теперь я понимаю, почему вы так быстро сдружились, – произнесла я, окинув недовольным взглядом Джунёна, которого тоже рассмешила эта ситуация. И пока он пытался рассмотреть куклу в полный рост, я мысленно радовалась, что заметила её не в салоне автобуса. Достав из рюкзака синюю панамку, я молча одела её на голову Джунёна и также надела свою розовую. – Если в Сокчо такой стиль, то он отстоен, – подметила Кэти, усмехнувшись, но мы с парнем лишь пожали плечами, нам всё нравилось. – Кстати, Сонхи, ты так и не сказала, когда вы вернётесь, – вмешался Джиён, и я посмотрела на его брата. Билет на обратный путь я не покупала, так как выбор этой даты я оставила за Джунёном. – Когда наши тараканы решат, – ответил тот, хитро ухмыльнувшись, и что-то мне подсказывало, что эти тараканы могут заставить нас надолго заселиться в этом удивительном городе. На этих словах Кэти крепко обняла меня, наверно, точно так же подумав, но я знала, что она боится не того, что больше не увидит меня, а просто волновалась. Ведь она до сих пор недоверчиво смотрела на ничего не понимающего парня. А я хитро ухмылялась Джунёну, ведь уже не была уверена, кто сейчас больше сошёл с ума и за кого вообще нужно волноваться. Попрощавшись с друзьями, мы прошли в сторону нашего автобуса, и я сразу заметила знакомых старушек. – Ты же помнишь легенду, жёнушка? – усмехнулся Джунён, крепко сжав мою ладонь. – Никогда не забывала, – ответила я и помахала одной из женщин, которая обрадовалась, увидев нас.