So fast

После утренней встречи с Флэшем хочется только одного. Убивать. Не людей, конечно, я же не злодейка. Но чтобы сбросить запал гнева, я ломаю кексики. Я прихожу в Джиттерс, как только он открывается. В восемь часов. Эмма угощает меня кофе за счёт заведения. На что я заявляю, что отработаю. И вот я ем уже третью разрушенную выпечку. Кажется, что настроение мне уже ничто не поднимет. Но в кафе, снова грустный и одинокий, заходит Барри. Заказывает кофе и присаживается в паре столиков от меня. Я решаюсь действовать. Сейчас или никогда. Подхожу к кассе, хватаю салфетку и ручку и крупными буквами, слишком крупными, вывожу слова: «Улыбнись. Ты кому-то нужен». Наивно, но у меня уже колет сердце его грусть. — Эмми, — зову я знакомую. — Передай это Барри. Прочитав послание, она улыбается. — Думаешь, сработает? — спрашивает она. — Ты же улыбнулась, — произношу я. — Только не говори, от кого. — шепчу ей напоследок. Удобно устроившись за столиком, я наблюдаю. Эмми подходит и протягивает парню салфетку. Барри читает написанное и улыбается. Немного грустно, но улыбается. Я складываю из своей салфетки журавлика и, положив на ладонь, дую на него. Бумажная птичка взмывает к потолку и, стукнувшись о него, разлетается стайкой журавликов. Они пролетают над головами людей, приземляясь возле них. И Барри улыбается. Так искренне, что я не могу удержаться от улыбки. Люди словно оживают. Начинают ловить птичек в ладони. Кто-то снова запускает их в воздух, и они порхают. Кажется, что сам воздух в кафе посветлел, не смотря на тучи на улице. А я не могла оторваться от парня. Почему я не могу сфотографировать его и пересматривать, как в альбоме? Кажется, я так пристально на него смотрю, что он обернулся. Салфетка с посланием по-прежнему находится у него в руке. Барри смотрит на чёрные буквы на ней, потом на меня. Потом на журавликов, а затем снова на меня. Его лицо неожиданно меняется. Он понимает, что все это моих рук дело. Я машу ему рукой. Наверное, он это так воспринял. Ему в голову врезается бумажная птичка, и он отворачивается узнать, что это было. За это время я выбегаю из кафе. Щёки непонятно от чего пылают. Сердце стучит где-то в голове, а дыхание сбитое. Из-за чего? Энергия во мне бушует, я не уставшая. «Наверное, перепила кофе», — убеждаю себя я. Но внутренний голос во все горло кричит: «Влюбилась!». Не успеваю я сама себе возразить, как на плечо ложится чья-то ладонь, и я оборачиваюсь. — Привет, — немного смущённо, как мне кажется, произносит Барри. — Привет, — тихо здороваюсь я. — Это ты написала? — Парень протягивает мне ту самую салфетку. — Ты, точно. — Да, — соглашаюсь я, выходя из ступора. — Спасибо, — улыбается Барри. В груди разливается тепло. Он улыбается мне. Кажется, я все-таки влюбилась. — За что? — удивляюсь я. — Ты кому-то нужен, — цитирует он записку. Я улыбаюсь. — Это же правда, — произношу я, сделав неуверенный шаг к парню. — Или нет? — Выходит, что да, — соглашается он. — Тебе. Кажется, я забываю, как дышать. В его серо-зеленых глазах будто теряется весь мир. Не слышно уже шума машин, голосов людей. — Глупо вышло, — щеки зарделись. Наверное, я сейчас похожа на глупую школьницу. — Нужно было самой подойти. Парень улыбается, протягивая мне ладонь. — Барри Аллен, — представляется он. — Алекс Джонс, — в ответ сжимаю его ладонь. Такую тёплую. — Можно предложить тебе прогуляться? — Конечно. И мы гуляем. Не знаю, сколько кварталов мы проходим, но в конце концов я предлогаю зайти в пиццерию. Мы разговариваем обо всем на свете. Он спрашивает, где я поранила руку, и я вру, что поцарапалась о гвоздь в стене. Барри рассказывает, как в него ударила молния и как он познакомился с Кейтлин и Циско. Обешает, что тоже меня с ними познакомит. Были и грустные темы для разговоров. Для нас обоих. О семье. — А родители? — спрашиваю я, запивая пиццу колой. Барри опускает глаза, улыбка меркнет. — Прости. — Ничего, — говорит он. — Мою мать убили, а отец в тюрьме. — Все хорошо, — шепчу я, беря парня за руку. — Все будет хорошо. Он вздыхает и слабо улыбается. — Мою мать сбила машина, — говорю я. — А отец пропал без вести. Пару лет назад. Сбежал, наверное. — Я сглатываю ком в горле. — А мой жених погиб, — Барри смотрит мне в глаза. В них сожаление. Но мне оно не надо. Это я виновата. — Год назад. Мы гуляли с ним по парку, когда увидели, как на ночное небо набегает желтая волна. В меня ударила молния. — Меня понесло. Я говорю и говорю. Возможно слишком много, но хочется выплеснуть эту боль. — Я как-то выжила. Даже сознание не потеряла. А вот Томас… Он держал меня за руку. Молния прошла через меня, задев его. Можно сказать, что это я его убила. Барри не знает, что сказать. Он просто сжимает мою руку между своих ладоней. Я закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы, но они все-таки текут по горячим щекам. — Прости, — я глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться. — Я испортила нашу прогулку. — Ничего, — парень касается моей щеки, стирая слезы. — Это не самое худшее свидание. Я поднимаю глаза на Барри. Он хоть понимает, что только что сказал? — Свидание? — Я улыбаюсь. У парня на щеках вспыхивает румянец. Так он становится ещё милей. Очаровательно стеснительный. — Да, — теперь он смотрит мне прямо в глаза уверенным взглядом. Я стираю влагу с щёк. Сердце забилось в груди. Опять. — Тогда ты должен проводить меня до домa, —заявляю я. Мне совсем не хочется, чтобы мой недопарень, знал что я живу в заброшенном доме. Но у меня есть подруга, которая всегда выручит. — Конечно, — соглашается Барри. Я достаю телефон и быстро набираю sms: «Можно переночевать у тебя в квартире?» На что тут же получаю ответ: «Конечно, можно. Я тебе там жить разрешаю, а ты, как всегда. Ключи у тебя есть.» «Спасибо. Ты лучшая!» «Приеду, расскажешь как жизнь.» — Пошли, — протягивает мне руку Барри. И я тут же за нее взялась. Благо, квартира подруги была рядом. А я даже не заметила, что мы так близко гуляли. — Спасибо тебе за чудесное свидание, Барри. — Спасибо тебе за журавликов. Парень стоит так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Сердце бьётся быстрее, дыхание сбитое. Барри медленно наклоняется ко мне, и я нежно косаюсь его губ своими. Поцелуй такой легкий, что, оторвавшись друг от друга, мы тут же снова сливаемся в поцелуе. Чуть дольше. Чуть больше страсти. Чуть ближе. — Спасибо, — произношу я, едва отстранившись от него, — что заметил меня. Он улыбается, все еще обнимая меня за талию. — Еще увидимся? — спрашивает парень. — Ты знаешь, где меня найти, — я захожу в дом, поднимаюсь на второй этаж, залетаю в квартиру и в одежде падаю на кровать. Глупая, но счастливая улыбка не сходит с моего лица. Кажется, моя жизнь налаживается.