Танец злобного гения

Секунда за секундой время должно было идти своим чередом, шаг за шагом она должна была забыть ту боль, что он ей причинял годами. Она должна была закрыть на все глаза и не принимать все это близко к сердцу, ведь ни она первая и уж точно не последняя, кого когда-либо ранили, задевали за живое и вышвыривали как ненужную вещь. Что-то подобное у них уже было, и тогда он тоже отказался от нее, как сейчас, стоило лишь зациклится на этом и выкинуть Голда из головы. Белль не хотела бы думать о нем, вспоминать хотя бы час, да чего уж там, для начало и пяти минут хватило бы для того, чтобы ее сердце наконец-то передохнуло. Наплевав на нравоучения отца, она искала его, как идиотка вламывалась в его ломбард, расспрашивала всех, кто только мог знать хотя бы что-то о нем. Девушка проводила все свое свободное время за глупыми блужданиями по городу, выставляя себя полной дурой в глазах окружающих. Зрелище и правда было весьма странным и грустным. Мо пережевал за нее как никогда раньше, он и не знал что думать о новом увлечении отрады его жизни, но к его большому счастью, а её несчастью - старый ростовщик избегал её. Все бы так и продолжалось, если бы в один прекрасный день наша красавица не додумалась ввалится в его дом поздним вечером и не встретила там Реджину. Все было просто и одновременно сложно. Обычная перепалка между ненавидящими друг друга женщинами, и вот уже принцесса бежит домой и обещает самой себе, что попробует начать все заново, хотя бы попытаться. В конечном счете все не сводится к одному ему, и в жизни есть немало вещей, которые ей когда-то нравились, и которые ей еще предстоит открыть. Особых изменений в поведении дочери Мо Френч бы и не заметил, такая же хмурая, отстраненная и слишком не похожая на себя прежнюю, если бы Белль не приняла отчаянного предложения работающего на полставки в его магазинчике паренька о свидании. Ничего плохого о юноше мужчина не мог сказать: пунктуальный паренек без бросающихся в глаза недостатков, даже не имея таковых все равно был бы лучшей партией для дочери, нежели Голд, которого цветочник не переносил и вовсе. Девушка не планировала ничего серьезного, и уж точно не хотела заглядывать в далекое будущее. Он был лишь поводом выбраться за возведенные ею же самой стены. Она не давала ему особых надежд и не таяла от ощущения его руки на её талии. Может быть, когда-нибудь у них могло бы что-то получится. При другом раскладе этот парень смог бы заменить для неё весь мир, но он лишь был утешением, попыткой к бегству от реальности. Каждый день девушка улыбалась, обманывая свое сознания, и порой теряясь в игре в счастье. С самого пробуждения Белль по привычке спускалась вниз, открывала входную дверь и удивляясь, как в первый раз, находила одну, белую розу. Она ставила ее в вазу к остальным и по инерции продолжая этот странный ритуал. Цветы были прекрасны, как, впрочем, и она сама. А в сердце девушки таилась слабая надежда, что они именно от него. Не от её нового парня, в котором души не чаял отец, а именно от того, кто снился ей слишком часто для человека, которого она должна была как минимум забыть, и как максимум — возненавидеть. Белль уже давным-давно потеряла счет тем снам, а может просто играм её разума, ведь сердце не обманешь, как бы сильно ты не старался, и что бы не внушал окружающим. Никаких чувств, надежд, все было слишком больно, а она уже не та сильная девочка, готовая выступать против всего мира, отстаивая свои интересы. Она предпочла бы смириться, позволив судьбе взять вверх. Собравшись наспех, не так, как раньше, для другого. Белль притворилась, что все отлично, позволив юноше увести, как он думал, его девушку, на очередное не совсем дружеское свидание. Сторибрук прекрасный город, особенно по вечерам. Ничего лишнего: нет бросающихся в глаза слишком ярких огней и вывесок, вечно спешащих куда-то автомобилей и суетящихся прохожих. Забавно, но даже самый чужой человек здесь кажется каким-то родным и нужным. Белль предпочитала не вдумываться, ведь абсолютно всех она знала под другими именами, судьбами и жизнями. Даже шериф Нотенгемский девушке уже не казался злым и страшным пьяницей, хотя нет, порой один человек был исключением. Они шли по тротуару мимо злосчастной лавки ростовщика в самое любимое её место, кафе «У бабушки». Слабый порыв ветра развивал локоны девушки, а та лишь была рада тому, что её не волнует внешний вид, а растянутая толстовка и потертые джинсы служили неплохой защитой от непогоды. Она только хотела для неё пронестись мимо здания в надежде быть незамеченной, но где-то в глубине души она молила Богов, чтобы они позволили ей увидеть всего лишь слабый силуэт в залитом светом окне. Её было не по себе от этого безобидного желания. Слабый крик, сопровождаемый звоном бьющегося стекла, прозвучал в повороте от молодых людей, затем послышалось чертыханье и грубый женский смех. Кожу Белль покрыли мурашки, на шее встали дыбом крохотные волоски. Она никогда при всем желании не смогла бы забыть его обладательницу. Множество ночей и дней будучи принцессой она слышала его вперемешку с оскорблениями и усмешками. Тогда у неё не было выбора и она попросту не могла сопротивляться. У пленной Её величества не было права на такую роскошь. Шаг за шагом девушка и не заметила как её ноги сами привели к узкому, темному переулку с освещенным старым и ржавым фонарем, мусорным баком. — Одно движение руки и ты забудешь как дышать, — с явными язвительными нотками прошипел мужчина. — Нет, мы поступим интересней. Тишину залил звонкий смех одетой в черное кожаное платье женщины, которая с нескрываемым восхищением ободряюще улыбнулась ему. Рука парня с силой сжала локоть Белль, и она встревоженно посмотрела в его круглые глаза. Конечно, её саму начала пробивать дрожь от происходящего, а какого ему девушка и представить не могла. Она лишь уверенно шагнула на встречу в полумрак, на что хватка лишь стала крепче. — Отпусти, мне больно, — сжав губы в тонкую линию и собирая все храбрость, что сохранилась в её хрупком теле, она разжала его пальцы. Юноша отступил с нескрываемой паникой провожая Белль взглядом. — Дорогая, как на счет того, чтобы заклеймить должника, как и положено поступать с такими. В правой руке Голда появился огненный шар, а он встав в позу, словно играет в боулинг, затем щелкнул пальцами левой руки, пригвоздив растрепанного и перепачканного мужчину к грязно-коричневой кирпичной стене. Знакомая с времен темного замка безумная ухмылка расцвела на его лице, в глазах появился азарт. Он знал, что у бедняги нет ни малейшего шанса скрыться или удрать, но продолжал этот фарс, наслаждаясь собой и своим могуществом. Он чуял как сильно это возбуждало королеву, как, впрочем, и его. Подогнув колени и сделав уверенный шаг вперед, он был уже готов запустить пылающее пламя в несчастного, когда за считанные секунды тонкие губы, изощренно изогнутые в усмешке, накрыли припухшие от постоянного покусывания уста. Голд растерялся всего на мгновение и этого хватило чтобы миниатюрная особа оттолкнула его в сторону, не разрывая этого сладкого, как мед, и нежного прикосновения. Все сомнения ушли на задний план, и неуверенно, почти невинно, она поцеловала его. Резкий вскрик сорвался с губ прикованного к стене незнакомца. Голд промахнулся, но его это уже ни капли не заботило. Казалось, что все, что происходило пару секунд назад не имеет никакого отношения к нему, а он позабыл абсолютно все, чему до этого учил Реджину. Чувства взяли вверх над его сердцем, разумом и телом, он был обречен изначально. С той самой минуты, когда поддался соблазну в попытке вернуть её себе, его храбрую красавицу. Вздох, ещё один сорвался с тонких губ ростовщика. Он не мог отдышаться. Стон слетел с покрасневших уст девушки. Её залитое краской лицо не выдавало ни грамма сожаления, а она сама казалось вот вот растает, растворится в его руках, подобно самому страшному и жестокому сну. Из-под густых темных ресниц принцесса смотрела на него своими голубыми, как небо, глазами. Её зрачки были расширены до предел, в них горело пламя и танцевали искры, побуждая его к действию. Такой он видел её впервые. Ноющий и пульсирующий ком, зарождающиеся в низу живота, отдавался током, посылая тысячи микро разрядов по всему телу. Карие глаза больше не выглядели безумными, в них не было трепета и ласки, как когда-то давно, лишь звериная страсти. Она могла бы испугаться, не зная его. Возможно, она упустила свой последний шанс отступить, сбежать, спрятаться от него, себя и своих желаний в тихой и до боли уютной иллюзии жизни, той, которую она предпочла бы самому дорогому, что с ней когда-либо случалось. Казалось, совсем недавно все было иначе, всего лишь пару кварталов назад. Все было решено за них. Вся стены и границы были разрушены и пути назад уже не было. Жилистая рука с силой сжала её ягодицы, послышался нескрываемый гортанный рык. Стройные ноги одна за другой были закинуты на его его торс. С непривычной легкостью он подхватил их, заслужив одобряющий кивок Её величества. Они слишком сильно увлеклись собой. Рука Белль спускалась все ниже к паху мужчины, но предательская дрожь не давала ей справится с жутко неудобным и замысловатым механизмом ремня. Поймав себя на мысли, что такими темпами она ничего не добьется, она сдалась, обнимая его все крепче и крепче. Запустив дрожащие пальцы в великолепную шевелюру Голда, она с силой сжала её в кулак. Он отдернулся всего на пару дюймов от ее губ, одарив девушку слабым намеком на улыбку. — Браво, Румпель, ты только что, не без помощи этой мышки поднялся в моем личном рейтинге самых горячих представителей Сторибрука. — сладкий, словно мед, смех раздается в паре метров от них. — Вот только, будь моя воля, ты бы выбрал себе кого-то чуть более подходящего тебе или же. — Голду не нужно ее видеть, чтобы понять как сильно при этой фразе скривилось лицо королевы, в то время как голос предательски сорвался на последней фразе. Он не хотел портить момент ради весьма не привлекательных выяснений отношений, как и тратить свои силы на неё. По крайней мере не сейчас. Всему свое время. Один щелчок пальцев и с рук прикованного к стене несчастного спали невидимые оковы, и перепуганный мужчина рухнул на грязный асфальт. Без лишних слов Голд вместе с девушкой растворился в фиолетовой дымке, оставив недовольную Реджину наедине с собой.