Зима уйдет, растает лед

С момента битвы за хэликэриеры прошло четыре года. В мире покой и гармония больше не нарушались политическими войнами. Россия не являлась исключением. Жизнь в огромной стране текла бурно, но не выходя из рек. В один из осенних дней молодая девушка двадцати шести лет шла домой по центральной площади. Увидев одиноко сидящих людей на скамейках, она улыбнулась. Именно здесь четыре года назад ее жизнь круто изменилась. -Эй, Марк, кто меня уже тут ждет? – зайдя домой, девушка взяла на руки большого серого кота, который изменился разве что видом и весом, но не характером. – Скоро придет твой хозяин. Только не грызи больше его ботинки, а то он и наказать может, - улыбнулась она. Мария, а это была именно она, за эти годы закончила университет, прошла ординатуру по травматологии и сейчас работала там же, где и начинала. В ее жизни все протекало по тому же руслу, что и несколько лет назад. За исключением одного – в ее шкафах теперь висело в два раза больше одежды. Мужской одежды. В семь вечера хлопнула входная дверь. По комнатам разнесся запах любимого парфюма. Сняв верхнюю одежду, мужчина прошел в комнату. Подойдя к Марии, он ее обнял, поцеловал и обвил руками талию. -Как прошел день? – он по привычке заглянул в ее бездонные глаза. -Не хуже, чем обычно. Джеймс Барнс еще раз поцеловал Марию и ушел переодеваться. Уже четыре года он жил в России, из которых два был официально женат на своей Марии. Свадьбу решили пышно не отмечать, со стороны Баки присутствовал лишь Стив Роджерс, которого мужчина два месяца уламывал прилететь, со стороны невесты – две ее подруги. Им большего было не надо. Баки не хотел, чтобы о нем говорили на каждом углу. Оставив службу различным секретным организациям, он больше полугода не мог устроиться на работу в России. Но все же ему это удалось – он стал инструктором по армейскому рукопашному бою и работал в крупном центре боевых искусств. А еще Баки учил русский язык. Это было для него невероятно сложно, но прогресс был налицо, когда Барнс начал объяснять на тренировках все приемы именно на этом языке. И, разумеется, мужчина научился отлично кататься на коньках, девушка сдержала свое обещание. -Баки, тебе опять подбили глаз, - хихикнула Мария, когда мужчина вошел на кухню. -Работа, что поделать, - он осмотрел себя в зеркале. -Когда уже у тебя будет отпуск, и ты будешь цел и невредим, а не с кучей синяков и шишек, - Мария обвила рукой его шею, а второй погладила по коротким, жестким волосам. -Ближе к лету. А пока будешь меня лечить, ты же травматолог, - засмеялся Барнс, обнимая девушку и прижимая ее к стене. Сто два года назад на свет появился малыш Джеймс Бьюкенен Барнс. Он прожил двадцать семь лет, героически погибнув на Второй Мировой войне. Пятьдесят лет он, словно воскреснув, жил под маской хладнокровного убийцы. И теперь, уже четыре года, сержант Барнс вернулся в свою оболочку и научился жить обычной жизнью. Год назад он перестал видеть во снах перестрелки и бои, два года назад его последняя рана окончательно зажила. Он лишь иногда вспоминал свое боевое прошлое, которое занимало почти восемьдесят лет его жизни. Кому скажи – не поверят. Джеймс уже сам порой в это не верил. Он был бесконечно благодарен России, за то, что эта страна изменила его жизнь. Он просто стал жить, радуясь простым мелочам. А из таких мелочей и складывается счастье. Пережив две своих «гибели», Баки любил свою новую жизнь, свою жену и всех, кто их окружал. «Порой, чтобы построить свое счастье, стоит получить тяжелое ранение, оказаться словно брошенной собакой и улететь за тысячи километров», - именно так отвечал Барнс, когда на работе ученики спрашивали его, как он попал в Россию. Он просто стал кузнецом своей жизни. И ему это нравилось.