Зверь внутри

Пак Чимин просыпался ни свет, ни заря, но его лучший друг – Ким Тэхен – всегда вставал раньше, чем вызывал возмущение у Чимина. Парни были одногодками и первыми «рыцарями» на селе. С утра парни ходили в леса за пропитанием и травой для различных лечебных микстур, а потом занимались мужскими делами, вечерами помогая старикам и одиноким женщинам. У Чимина был специфический цвет волос, говорящий о его благородном роде. Ярко-рыжие волосы были видны за версту, и Чимин этим гордился. Волосы же Тэхена не были такие яркие, да и не особо отличались расцветкой. Если не присматриваться, то можно и не заметить выкрашенные концы каштановых прядей в темно-зеленый. Тэ был, конечно, не голубой крови, но старался ни в чем не уступать Чимину. Парни крепчали и росли (про низкий рост Чимина мы умолчим). Совсем скоро они выйдут на первую ловлю в глубину леса, где смогут доказать свою готовность для пополнения отряда. Отец Чимина отнесся к этому спокойнее, чем отец Тэхена. У первой семьи еще был ребенок – младший брат Мина, а вот Тэ в своем роде остался последним потомком. Как всем известно, не всегда мужчины возвращаются с походов отряда. Некоторых сжигают живьем, некоторых едят с потрохами. Они становятся героями посмертно. Молодые парни мечтали об этом с детства, Чимин захотел стать таким же сильным, как и дедушка, который погиб совсем недавно, буквально лет пять назад. Тогда была кровавая и горячая бойня. Это был последний раз, когда люди видели… драконов. Именно с ними люди из поселка Пака и Кима вели многолетнюю войну. Последнее побоище закончилось победой людей, Чимин все еще помнит, как по главной дороге тащили бездыханное тело дракона. Его чешуя отпадала, оставляя след. Чимин смотрел на людей вокруг и никак не мог понять радости и счастья в глазах людей. О смерти дедушки он узнал позже, но… Как можно так безжалостно убивать драконов…? Да, они ужасны, да, они разрушают все на своем пути. Но они ведь живые. Они умеют чувствовать и думать. О последнем Пак узнал из рассказов деда, который как-то поведал, что драконы очень умны и разумны. С тех пор Чимин начал смотреть на них немного по-другому, не как все вокруг. И сейчас, когда дракон был убит, люди никак не могут успокоиться. Чимин никак не понимал, зачем лезть, зачем трогать этих существ, когда они не трогают тебя? Драконы не появлялись пять лет, но Чим знает, чувствует, что есть еще… Верит. Как и все вокруг. Включая Тэхена. Тэхен был таким же озлобленным и кровожадным. Чимин никак не мог переубедить лучшего друга, поэтому последовал за ним в отряд. По исполнению двадцати двух лет молодых парней брали на первую, так сказать, вылазку. К счастью, в последнее время не случалось ничего плохого, поэтому Чимин с легкой душой закинул приготовленную заботливой мамой сумку и прибавил шаг, догоняя неспешно идущего впереди Тэхена. – Утрецо, – улыбнулся Тэхен. Пак слабо улыбнулся в ответ и кивнул. – Ну что, готов? – Хм… Ты думаешь, нас ждет что-то необычное…? – Мне бабка нагадала, что сегодня будет судьбоносный день. Я либо найду все, либо потеряю то, что мне особенно дорого, – Ким криво усмехнулся, а Чимин задумался. – И тебе не страшно? – тихо произнес невысокий рыжик, смотря своими ясными глазами на друга. – Знаешь, если всего бояться, то лучше из дома не выходить, – нервно хмыкнул Тэ, но тут же изменился в лице, закидывая руку на плечи друга и широко улыбаясь. – Так что и ты не боись. Чимин лишь вздохнул, выдавливая улыбку и пряча взявшееся из ниоткуда волнение, и подстроился под шаг друга, который уже что-то весело рассказывал. Поход проходил спокойно, Чимин успел отличиться, но и тут Тэ обогнал его, поймав на пару белок больше. Чим никогда не злился на такую своеобразную игру, которую вел Тэхен, и зачастую поддавался специально. Пусть младший потешит свое самолюбие. Люди из отряда настолько увлеклись, что не заметили, как ушли дальше предложенного, поэтому возвращаться обратно не стали, решив разбить лагерь и переночевать в лесу. Развести огонь было необдуманным решением, по мнению Пака, ведь на свет и тепло могут прибежать какие-нибудь живые твари. Чим вздохнул и удобнее разместил голову на бедре Тэхена, слушая рассказы старших из отряда. Через некоторое время Чимину надоело мять бока, и он незаметно поднялся, ускользая из общего круга. Тэхен пытался его остановить, но лишь увязался следом. – Ну и куда ты? – недовольно хмурится Тэхен, следуя за довольным Чимином. Тот прорывается сквозь листву и завороженно охает, осматриваясь вокруг. Тэ врезается в друга, не ожидая, что тот остановится и присвистывает, когда выглядывает из-за плеча Чимина. – Как красиво, – тихо шепчет Пак. – Да, красиво. А главное – воды много. Надо будет рассказать нашим, утром хоть нормально помыться сможем, – ухмыляется Тэхен, рассматривая искрящееся под луной озеро. – Чим, пошли обратно, мы достаточно далеко ушли… – Подожди, я хочу посмотреть поближе, – не унимается Чимин и рвется вперед, подходя ближе к краю небольшого выступа. Слева резко раздается плеск воды и Пак вздрагивает, а Тэ хватается за оружие, всматриваясь в полумрак. – Чимин, надо уходить, – шепчет Тэхен и тянет друга за руку, но тут в их сторону резко что-то летит и Чимин понимает, что это, только когда Тэхен размахивает мечом, толкая опешившего Пака на землю. Чимин изумленно смотрит на большие крылья и светящиеся огнем глаза, на большой хвост и переливающуюся чешую. К горлу подступает ком, а губы вмиг пересыхают. Но это вовсе не от страха, нет. Чимин восхищен. Тэхен рычит и встает грудью, загораживая собой нерасторопного Чимина. – Беги! – злится шатен, смотря в глаза дракону. Чим подрывается с земли и бежит в листву, через раз заглядывая через плечо назад, чтобы убедиться, что с другом все хорошо. Дракон пытается отбиться от разъяренного парня, но улетать не собирается. Чим резко тормозит и внимательно присматривается к невысоко летающему дракону. Буквально на днях люди из отряда впервые за столь долгое время нашли дракона и, по словам сослуживцев, ранили его. Многие, конечно, говорили, что не смертельно и тот оклемается, но сейчас Чимин отчетливо видит, как дракон из последних сил пытается… спастись. Пак кричит и с разбегу налетает на Тэхена сзади, роняя его на землю и выбивая из рук оружие. – Что ты делаешь? – орет Тэхен, непонимающе смотря на друга. – Остановись! Прекрати! – требует Чимин, вжимая плечи Тэ. – Он же ранен! – Это же к лучшему, – рычит Тэхен и больно ударяет Чимина в живот, отчего тот сгибается и ловит воздух ртом, сдерживая стон боли. – Я его добью. – Нет! – хрипит Пак, не в силах встать. Чимин видит, как Тэхен хватает большой камень и швыряет в улетающего дракона, попадая прямо в раненное крыло. Пак кричит и вновь пытается вскочить, но ничего не выходит. Тэхен бил с силой и знанием. – Хватит! – орет Пак, кажется, срывая голос. Тэхен криво усмехается, наблюдая за взвывшим от боли драконом. Тот разворачивается и злобно смотрит на парней, понимая, что так просто ему улететь не дадут. Он балансирует в воздухе с больным крылом и разгоняется, отдавая на этот рывок последние силы, и налетает на темненького парня, выбивая из его рук меч и роняя того на землю с острыми камнями. Тэ падает с глухим стоном и оборачивается назад, смотря в перепуганные глаза Чимина. Дракон, пролетая мимо, хватает Пака когтями и поднимает в воздух. – Неет! – кричит Тэхен и рвется всем телом вперед. Но слишком поздно, Чимина уже уносят, и дракона не остановить. Чимин чувствует, как холодный воздух колет кожу, как волосы развеваются и бьют по лицу, как острый коготь дракона впивается в бок и как горячая кровь стекает по разодранной коже. Перед глазами все темнеет, и Чимин теряет сознание. Голова жутко болит, бок ноет, а тело затекло от неудобной позы. Чимин приоткрывает глаза и пытается сфокусировать взгляд. Все вокруг мутное, поэтому Чимин медленно поднимается, пытаясь сесть, и стонет от жуткой боли. – Тебе нельзя двигаться, – раздается глубокий молодой голос, отчего Чим вздрагивает и дергается, упираясь спиной в стену. Чимин видит яркий свет огня и черный силуэт. Лишь через несколько секунд зрение восстанавливается, и Пак рассматривает действительно молодого человека. Парнишке, что сидел у костра, было от силы лет семнадцать. Вокруг них было темно, и Чимин только позже осознает, что они находятся в пещере. – Кто ты? – запоздало интересуется Чимин, понимая, что парень не несет опасности. – А ты кто? – парнишка наклоняет голову набок, и Чимин замечает его красные волосы. Он судорожно думает, что такого естественного цвета не бывает и, скорее всего, этот парень, как и сам Чимин, из важного и уважаемого рода. – Я? Я… – Тебя ведь дракон принес, – парирует красноволосый. Чимин открывает рот, чтобы возразить, и так и замирает, вспоминая все последние события. – Д–да, кажется, – теряется Чимин и касается пальцами перевязанного бока. Под грязной тканью виднеется размытое кровяное пятно, и Чим морщится. – Я Чимин… Парень наблюдает за действиями Чимина и незаметно дергает носом, поджимая губы. – А я не помню своего имени, – просто отвечает он. – Тебя тоже дракон принес? – интересуется Чимин и медленно поднимается, придерживаясь за неровную стену. – Не помню, – пожимает плечами парень, потупив взгляд. Чимин смотрит на него сочувствующе и понимающе. – Так, хорошо. Ты пытался отсюда выбраться? – интересуется Чим и медленным шагом направляется к выходу из пещеры. – Да, это бесполезно. Мы слишком высоко, – кивает тот и следит за телодвижениями Чимина. Пак неровно дышит, бок отдает тупой болью при любом передвижении, но он упорно идет вперед. – Глупости какие, – пыхтит он. – Стой, это опасно, – предостерегает красноволосый и тут же ухмыляется, когда Чимин выходит из пещеры и сразу же заходит обратно с увеличенными в размерах глазами. – Ты не говорил, что мы на горе, – сглатывает Пак, только что чуть не соскользнувший с высоты. – Я предупреждал, – пожимает плечами парень и плотнее укутывается в плед. Чимин только сейчас замечает, что в пещере тепло, даже жарковато немного, а парень мелко дрожит от холода. – Тебе плохо? – участливо интересуется Чим, непозволительно близко садясь рядом с незнакомцем. Тот дергается и немного отодвигается. – Не лучше, чем тебе, – криво усмехается он и в который раз осматривает задумавшегося Чимина. – Чонгук! – неожиданно громко выдает Чимин и улыбается. Красноволосый непонимающе смотрит на него и изгибает бровь. – Что? – Я придумал тебе имя. Чонгук, – Пак выглядит довольным, но парень не понимает такой радости. – И что оно значит? – Не знаю… Просто оно мне всегда нравилось, – смущенно бормочет Чим. – Ну ладно. Мне сойдет, – кивает Чонгук, мирясь со своим именем. Все равно оно ему не понадобится. – А как долго ты здесь? – тихо спрашивает Чимин, рассматривая профиль Чонгука. В глазах красноволосого блестят искры костра, а аккуратные губы на удивление сухие, хотя Гук постоянно их облизывает. – Сколько себя помню. – И сколько же это? – вновь задает вопрос Чимин. – Девятнадцать лет, – голос Чонгука был глубоким и тихим, отчего по телу Чимина пробегают мурашки. – Ого… Я думал, ты младше… – А тебе сколько? – спрашивает Чонгук, переводя пронзительный взгляд на рыжика. Тот тушуется и отчего-то вновь смущается. – Двадцать два, – бормочет он. Чонгук кивает, промолчав, а Пак задумчиво кусает губы. – Чонгук? – тихо зовет он позже, но красноволосый не отзывается. – Кхм, Чонгук? – А? Прости. Не привык, – мнется младший и смотрит на смущенного Чимина. – Тебя что-то тревожит? – Угум… – неуверенно кивает Чим, а после шепчет. – Я в туалет хочу… – А, это вон там, за поворотом, – Чонгук указывает куда-то в глубь темноты, и Чим послушно идет. Опасливо заглядывая за угол, Чимин обнаруживает небольшое отверстие и с удовольствием спускает нужду. – А тебе здесь не одиноко? – спрашивает он, усаживаясь на место с довольной улыбкой. – Пять лет назад было сложно… Сейчас свыкся… – Чимин поджимает губы и невольно вспоминает себя пять лет назад. Он тогда потерял дедушку, самого близкого по духу человека. Никто так не понимал парнишку, как родной дед. Чимин замолкает, утопая в воспоминаниях, а потом широко раскрывает глаза и с изумлением смотрит на Чонгука. Красноволосый напрягается, чувствуя взволнованные волны от Чимина и не двигается. Плед скатывается с его плеча, открывая вид на такую же грязную перевязку, как и у Чимина на боках. Пак медленно переводит взгляд и весь леденеет. Память судорожно подкидывает обрывки прошедших событий, где Ким с точностью попадает в правое крыло дракона. Правое плечо. Чимин смотрит на правое окровавленное плечо Чонгука и пугается, резко дергаясь назад и впечатываясь в стену спиной. Боль в боку он даже не замечает, смотря на светящиеся глаза парня напротив. Тот уже не смотрит на огонь, но цвет глаз его все такой же яркий и огненный. Чонгук здесь с рождения и даже не пытался выбраться. Любой другой спрыгнул бы с высоты, чтобы никогда не видеть ужасного дракона. Пять лет назад было тяжело, видимо, тогда убили его отца или мать. А сейчас его плечо кровоточило и ныло. Чонгук прищуривается, чувствуя изменения в поведении Чимина и словно физически ощущая его страх. – Чимин? – осторожно спрашивает Гук, медленно поднимаясь. Пак взвизгивает и хватает лежащий под ногами острый камень. – Не подходи! Не смей! – угрожает он камнем, вытянув руку вперед. – Убирайся! Не трогай меня! Страх Чимина смешивается с отчаянием и неверием, и от этой смеси чувств Чонгуку становится дурно. Он медленно пятится назад, отходя к самому краю пещеры и срывается вниз. Позже, мимо входа, вверх взмывает темная тень, и Чимин падает на пол, хватаясь за больной бок и тяжело дыша. Страх словно накинул на его горло цепь и начал душить. Чимин, конечно, относился к драконам не так, как все, но все же боялся их. Адская боль дает о себе знать, и Чимин находит в себе силы, чтобы просто доползти до пледа, оставленного Чонгуком. Плед теплый, отчего Пак успокаивается и почти сразу же отрубается, хотя в голове столько мыслей, что даже думать больно. Когда Чимин проснулся, то из входа пещеры сочились лучи яркого солнца, а костер догорел. Чимин простонал, чувствуя боль во всем теле от жесткого пола, и медленно встал, ползя к выходу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Он старается не думать о вчерашнем, но сердце все равно предательски сжимается, когда перед глазами встает образ забитого и одинокого Чонгука. У самого входа Чим замечает небольшую сумку и с любопытством, забыв про все предостережения, открывает ее, заглядывая внутрь. Желудок недовольно бурчит и Пак с жадностью впивается в сладкий фрукт, блаженно застонав. Все же поесть парень любит. Рыжий присел у стены и продолжил рыться в сумке, находя там новые полоски ткани для перевязки. Чим хмурит брови и ползет ближе к пледу, складывая его в несколько раз и усаживаясь сверху. Старые повязки он с осторожностью стягивает и ужасается. Рана не глубокая, но может начаться заражение крови, а подручных средств не было, лишь чистая ткань и… вода. Чимин нашел ее все в той же сумке, доедая фрукты. Пак еще ни разу не перевязывал раны самому себе, да и вообще он боялся вида собственной крови, но делать было нечего. Намочив старые бинты, он начал медленно водить по ране, смывая грязную кровь. Из-за дрожи в руках и неуверенных движений, парень то и дело больно задевал рваную кожу, отчего кричал и дергался, тихо хныча. Было адски больно и неудобно. Неловко повернувшись, Чимин задевает локтем обнаженный бок и орет, закусывая запястье, чтобы заглушить крик. Кровь из раны хлещет новым ручьем и Чимин пугается, всхлипывая. – Ты что делаешь? – раздается раздраженный голос и Чим вновь дергается, замечая хмурый взгляд Чонгука. Тот чувствует от Пака исходящий страх, но не такой, как вчера, и подходит ближе, медленно опускаясь перед замершим Чимином. – Не шевелись, я помогу. – Не надо! – Чимин пытается дернуться, но боль в боку его останавливает, и он тихо стонет, зажмурившись. – Я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю, – шепчет напряженный Чонгук, с осторожностью стирая кровь Чимина и задерживая дыхание. Запах рыжего сводит с ума, а его кровь будоражит, пробуждая в красноволосом зверя. Он тихо рычит и быстрее перевязывает Чимина под его внимательным взглядом. – Необходимо обработать, – говорит позже Чимин, кивая на плечо младшего. – Тебе тоже, – хмыкает тот, рассматривая кровавые ладони. – Для этого нужны травы и… Немного другие условия, – Чимин осматривается вокруг. – Внизу есть все, что нужно, – говорит Чонгук и поднимает свой взгляд. Чимин боится смотреть ему в глаза и всячески избегает зрительного контакта. – Правда? Тогда собери мне травы, и я… – Нет. Я сам. Ты будешь сидеть здесь, – холодно отрезает младший, поднимаясь с пола и направляясь к выходу. – Какие травы необходимы? – Мне нужны ветки драконьева дерева, стебель непенфы, травы тимьян и пару цветков ромашки, – выдает Чимин и ловит непонимающий взгляд Чонгука. – Кроме ромашки ничего не понял. – Ты и не поймешь, – хмыкает Чимин, хмурясь. Чонгук дергается, ощущая исходящее от Чимина раздражение, и задумывается. – Хорошо, доверься мне, – вздыхает он позже. – Я поверю тебе, если ты откроешься мне, – ставит свои условия Чимин и подходит ближе к Чонгуку. Тот тихо рыкает, но все же кивает. Вены под его кожей начинают светиться, словно в них течет не кровь, а лава, отчего Чимин снова дергается. Свет бьет в глаза, и Пак закрывает их руками и чуть погодя чувствует горячее дыхание. Он осторожно убирает руки от лица и изумленно смотрит на прекрасного дракона, не понимая, к чему Чонгук склоняет перед ним свою драконью голову. Но тут до него доходит, и он забирается на крепкую шею, обхватывая ее руками для безопасности. Чешуя гладкая и обжигающая, но на ощупь приятная, поэтому Чимин не отказывает себе в удовольствии провести по ней ладонью. Чонгук фыркает паром и резко распахивает крылья, срываясь с вершины. Чимин довольно жмурится, ловя лицом попутный ветер и вытягивая одну руку, пропуская облака свозь пальцы. Чонгук мысленно улыбается, когда Чимин успокаивается и даже радуется. Это приятно, когда парень умиротворенно наслаждается, поэтому Чонгук катает его чуть дольше и опускается на землю только через несколько минут. Чимин со знанием дела собирает необходимые растения, после чего вновь забирается на Чонгука. Тот покорно пролетает пару километров и опускается у подножья той самой горы, на которой сидел Чимин. Пак с интересом осматривается вокруг, пока Чонгук принимает свой человеческий облик за его спиной. Подобрав валяющуюся рядом ткань, красноволосый обвивает ее вокруг обнаженных бедер и уверенно идет внутрь небольшой пещеры. Чимин следует за ним, невольно любуясь крепкой спиной и мышцами, плавно переливающимися под кожей при каждом движении. Чимин сглатывает и смущается, чувствуя волнительное покалывание на кончиках пальцев. – Ты здесь живешь? – тихо спрашивает он, осматривая все внутри. Эта пещера была больше той, что на вершине. Несмотря на это, Чимину она не особо нравится. Пещера хоть и обжитая, и большая, но холодная и неуютная. – Ты же поверил мне, – объясняет Чонгук и без сил валится на настеленные одеяла. Чимин спешит к так называемой кухне, которую показывает жестом Гук, и принимается готовить мазь. Заканчивает он ближе к вечеру, но все это время Чонгук внимательно наблюдал за ним, не сводя с парня взгляд. Пак напряженно отдергивал себя, чтобы не огрызнуться, ведь работать под прожигающим взглядом было сложно. А Чонгук лишь пытался понять раздраженность старшего, не больше. – Вставай, – командует рыжий и ждет, когда Чонгук примет вертикальное положение. Пак поджимает губы и осматривает глубокое ранение. Было видно, что Чонгук восстанавливается, но очень медленно. – Чем тебя так…? – Копьем, – хрипло отвечает Чонгук, дыша через раз. Чимин слишком близко, а его пальчики касаются горячей кожи Чонгука, заставляя его сжимать пальцы в кулаки. – С ядом… – Понятно, – кивает Чимин и окунает пальцы в мазь, нанося ее на рану Чонгука. Тот чувствует жжение, но молча сносит все, кроме ласковых прикосновений парня. От его пальцев хочется рычать и метать. – Давай быстрее, – рыкает Чон и дергается. – Больно? – взволнованно спрашивает Чимин и принимается забинтовывать плечо Чонгука, обматывая ткань через грудь младшего. – Нет, – облегченно выдыхает Чонгук, когда Чимин отстраняется и садится рядом. – Теперь тебя. – Да я сам, – нервно улыбается Чимин, отодвигаясь. – Ага, видел я, как ты сам, – раздраженно фыркает Чонгук и резко дергает грязную кофту на Чимине, отчего та трещит и рвется. – Йа! У меня нет сменной одежды, – возмущается Чимин и послушно поднимает руки вверх, когда Чонгук стягивает грязную вещь. – Я тебе дам, – успокаивает его Чон и снимает с парня грязные просочившиеся кровью повязки. – Давай мазь. – Может, не надо? – нервно хихикает Чимин, на что Чонгук смотрит хмуро и молча принимается наносить мазь на рану. Пак резко дергается и кричит от боли, кривя лицо. – Что такое? – напрягается Чонгук. Чимин не шутит, ему действительно больно. – Мазь… Просто… – Что мазь? – злится Чонгук. – Едкая очень, не настоявшаяся, – объясняет Чимин и кусает губы, терпя боль. – Зато заживает все почти сразу же. – Тогда терпи, – вздыхает Чонгук и теперь с еще большей осторожностью прикасается к рваным краям раны. После он обматывает бок Чимина и отставляет мазь подальше. – Чонгуки, – Чимин улыбается и указывает взглядом на «кухню». – Я там чай заварил, будешь? Чонгук усмехается и слабо кивает, вновь наблюдая за суетящимся Чимином. Тот разливает чай в какие-то странные чашки и подносит одну Чонгуку, усаживаясь напротив и отпивая из своей. – Почему ты меня забрал? – вдруг спрашивает Чимин после недолгого молчания. – Я не знаю… Просто тот человек сделал больно мне, а я решил сделать больно ему, – посмотрев на ничего не понимающего Чимина, Гук поторопился объяснить. – Он так защищал тебя, что я сразу понял, где его слабое место… – Ты как ребенок, – фыркает Чимин, но тут же замолкает, уставившись в одну точку. Чонгук прав. Чонгук чертовски прав. Тэхен, за неимением братьев или сестер, относился к Чимину, как к родному. Чимин стал для Тэ всем, именно поэтому он вечно пытался обогнать во всем Чимина, чтобы быть сильнее и защищать его. Чим поджал губы, прекрасно понимая, что Тэхен сейчас сходит с ума и ищет Чимина. – А ведь ему бабка говорила… – Что? – не понимает Чонгук, ловя выскользнувшую чашку из ослабленных пальцев Чимина. – Бабка… нагадала… Что он найдет то, что ему надо, или потеряет самое дорогое… – Самое дорогое – это ты? – Чим кивает, а Чонгук задумывается. – А ведь если бы он не накинулся на меня, я бы даже сбегать не стал… – В смысле? – Я чувствовал, что от вас веет безопасностью и спокойствием, но, когда тот парень схватился за меч, я понял, что ошибся, – вздыхает Чонгук. – Теперь я знаю, что так пахло от тебя. Ты тогда так истошно кричал, пытаясь меня защитить. Чимин неожиданно смутился и отвел взгляд, что невольно улыбнуло Чонгука, но тот скрыл улыбку. – Почему ты живешь здесь? – Потому что я не хочу возвращаться на остров. После смерти отца я не могу там находится… в одиночестве… – Но здесь тебя могут найти! – пугается Чимин и смотрит на погрустневшего Чонгука. – Я устал прятаться, – вздыхает тот, выпивая чай залпом. – Как это…? – Я пять лет живу в полнейшем одиночестве, – поджимает губы Чон, боясь показывать свои эмоции. – Лучше умереть, чем так… – Глупый, – мягко улыбается Чимин и не может сдержать свой порыв. Он тянется к красноволосому и заключает его в объятия. Чонгук замирает и случайно вдыхает полной грудью. Запах, исходящий от кожи Чимина, заполняет легкие и туманит рассудок. Чон прижимается к груди старшего щекой, сгребая того и сжимая в объятиях. Чимин смущается, но руки не разжимает. Чимин не знает, сколько они так просидели, но, когда все тело немеет, он нехотя отстраняется и прячет взгляд. – Чимин, ты горишь, – хмурится Чонгук. – Кто бы говорил, – фыркает Чим, но сам понимает, что его лихорадит. Температура тела поднялась почти до сорока, но его все равно пробирает холодом. – Тебе надо поспать, – говорит Чонгук и тянет его на своеобразную постель из пледов. Чимин лежит под тремя и не может согреться, пока Чонгук сидит рядом и прислушивается к ощущениям человека. – Мне холодно, – почти стучит зубами Чимин и смотрит так жалобно. Чон обреченно вздыхает и забирается к Чимину, обнимая его и прижимая к теплой груди. Чим тут же согревается от горячей кожи дракона и засыпает, умиротворенно посапывая. Чонгук же не спит до рассвета, а потом тихо выбирается из объятий Чимина и покидает пещеру.