Что ты знаешь про меня?

      Очередной день, очередная акума. Герои справились, Ледибаг очистила чёрную бабочку… Всё как обычно, до снятия трансформации остались считанные минуты. Леди уже хочет уйти, чтобы стать вновь робкой девочкой Маринетт, но Нуар хватает её за руку. Он не хочет, не может больше молчать, держать внутри. В конце концов, сейчас он Кот, он смелый, наглый Кот, а значит не должен смущаться и утаивать то, что давно мечтает сказать. — Леди, постой! Я… Я люблю тебя! — Ты любишь? — она с горечью смотрит в светящиеся зелёные глаза. — Что ты знаешь про меня? Ничего. А если что-то и знаешь, то слишком мало для того, чтобы любить… Нуар был готов к отказу, к заявлению, что она любит другого. Он был готов остаться с разбитым сердцем. Но это… Она не просто отвергает его чувства, она не признаёт даже возможность их существования. И самое ужасное, что он понимает, что в чем-то она права. Они видятся во время битв, сражаются вместе, доверяют друг другу свои жизни. Но ничегошеньки не знают друг о друге.       Хотя он уверен, что его Леди храбрая, умная и находчивая, любит красный цвет и очень удачливая. И он точно уверен, что любит её, как бы мало не знал о ней.       Но Леди так не думает…       Она вновь пытается уйти, он всё также держит её руку. — Кот, пусти. Трансформация сейчас кончится, — ей жаль, что она была вынуждена огорчить друга. Но обманывать и его, и себя хотелось ещё меньше. — Леди, ты спрашиваешь, что я знаю, но не даёшь мне себя узнать. Говоришь, что не могу тебя любить, но не знаешь этого сама. Не буду тебя более держать, Леди, ты не хочешь быть узнанной. Но нам надо поговорить. — он отпускает её и исчезает сам, как тень, легко и незаметно. Серёжки Ледибаг пищат в последний раз.       Маринетт уже не верит в любовь. Раньше любовь была чуть ли не смыслом жизни. А потом… А потом девочка начала меняться. Она осталась такой же весёлой и радостной, такой же дружелюбной. Но уже не верит в любовь. Она любила, и что же? Адриан видел в ней прекрасного друга, хорошего человека. Но не любил. Она знала это, даже не спрашивая. И потихоньку теряла веру, что любовь бывает счастливой. А потом, что любовь бывает. Свои чувства Мари затолкала глубоко. Ведь Маринетт уже не верит в любовь.       — Ты говорил, нам нужно встретится, Кот, — она посмотрела на напарника виноватым взглядом. Ему наверняка было больно слышать те слова. А если и знаешь что-то, то слишком мало для того, чтобы любить       Леди сама не давала узнать ничего. Но и он тоже не может говорить такое, так ничтожно мало зная о ней настоящей. Так думала Ледибаг. — Моя Леди, если ты считаешь, что я ничего о тебе не знаю, то расскажи, — мурлыкает Нуар, глядя в её небесно-голубые глаза. — Что? — не понимает она. — Расскажи. Какая ты, чем увлекаешься, чего боишься — с терпением Адриана, не Кота, поясняет Нуар. — Тебе это надо? Если надо, слушай, я неуклюжая, неловкая и стеснительная, мечтаю стать модельером. Если коротко, то это всё. Доволен? Я могу идти? — Ледибаг не хотела быть тут. Она хотела, чтобы глупый Кот оставил её уже в покое. — Леди, не дуйся на меня, я просто хочу узнать… Действительно, почему она так сурова с ним? — Прости, Котик, просто устала. Слушай, коли интересно…       После долгой, но интересной для обоих беседы, Ледибаг и Кот узнали друг о друге больше, чем за всё время совместной работы. Сейчас, сидя уже у себя дома, Адриан думал, что Леди была не права. Он любил её, а от того, что узнал о ней, его чувства только усилились. Только вот… Одна деталь всё время ускальзала. Рассказ Ледибаг о себе очень уж напоминал Адриану образ его одноклассницы, Маринетт. Вспомнилась старая история с потерянным учебником. Учебником из их школы. — Ну, ты таки догадался, что Ледибаг это Маринетт? — лениво спросил Плагг, поедая очередной кусок сыра. — Ты знал?! И молчал?! — изумился и одновременно возмутился Адриан. — Знал. Я регулярно общаюсь с Тикки, это её квами. А молчал, потому что пока ты сам не догадаешся, мне говорить нельзя, — Плагг схватил следущий кусок сыра.       После школы Адриан подошёл к Мари. — Всё-таки я не так уж и мало знаю, моя Леди,— усмехнулся он. Совсем так, как усмехается будучи Нуаром. — Адриан? — в голосе сквозит немеренное удивление, а в сердце заново начинает загорается забытый огонёк. Она считала, что уже не верит в любовь. Но она ошибалась.       Кот и его Леди сидят на крыше, кругом ночной Париж. Ледибаг спрашивает уже в шутку: — Что ты знаешь про меня, Котёнок? — Всё, моя Леди… — также шутливо отвечает он.