Слишком влюблен

Куроко нервно вздыхает, пытаясь взять себя в руки. Он приподнимает крышку сковородки, в которой тушатся овощи, помешивает их, закрывает снова. Смотрит на оставшиеся три конфорки плиты, которые также работают на полную мощность и заставлены кастрюлями и сковородами. Паника подступает все ближе к горлу, и Тецуя мечется, не зная, что уже приготовилось, что нужно досолись или приправить, а что только помешать и оставить готовиться. Фартук никак его не спасет от обилия муки, покрывшей его лицо и волосы, жира и клубничного джема, корочкой застывшего на джинсах. — Напомни-ка мне, зачем ты так стараешься? — за спиной раздается голос брата. — Потому что у Акаши-куна сегодня день рождения, — уже в который раз повторяет Куроко, смотря на время. — А ты мог бы и помочь. — С какой это стати я должен ради него корячиться? — Потому что я твой младший брат, которому требуется помощь? — вопросом на вопрос отвечает Тецуя и выразительно смотрит через плечо. Маюзуми обреченно вздыхает, но все же натягивает на себя фартук и становится рядом с мечущимся туда-сюда Куроко. — Что это вообще за блюдо? — с подозрением косится Чихиро в одну из сковородок, крышку которой Тецуя приоткрывает, чтобы помешать. — Ризотто с тунцом, — поясняет Куроко, оставшись довольным исходившим запахом. — Акаши-кун любит… — Европейскую кухню, да, — кивает головой Маюзуми и морщится, — к сожалению, я знаю об этом. — Я знаю, что тебе это не нравится, — Тецуя передает клубнику брату и указывает пальцем в рецепт, чтобы тот понял, что именно от него требуется. — Но ты сам не отпустил меня к нему, хотя так было бы намного проще для всех. — Ну, нет, — фыркает Чихиро, — я не собираюсь оставлять тебя наедине с ним в пустой квартире. Уж лучше я переживу этот ужин. — Мы встречаемся уже несколько месяцев, — обидчиво говорит Куроко и снимает запотевшие очки, чтобы протереть их. — Ты уже должен был понять, что у нас все серьезно, и Акаши-кун вовсе не… — Все серьезно? — хмыкает Маюзуми. — Ты правда в это веришь, мой милый младший брат? Я вот нет. Даже в школе никто не знает о ваших отношениях. Наверняка он стыдится этого. Как же так, сам Акаши Сейджуро встречается с каким-то незаметным парнем? Уверен, что он давно бы тебя бросил, да только ему явно что-то от тебя нужно, — голосом знатока продолжает Чихиро. — Но что? Просто играется? Хочется разбить сердце глупому мышонку, что все время невидимой тенью следует за ним? Этого я не знаю, но знаю одно: когда это произойдет, я буду рядом, и, поверь, я заставлю его раскаяться. Куроко молчит, пораженный словами брата. Все это звучит слишком больно и неприятно. Достаточно неприятно для того, чтобы грудь болезненно сдавило. Тецуе очень хочется, чтобы Чихиро оказался не прав. Но он никогда не понимал, что Акаши в нем нашел, отчего позиция Маюзуми представлялась ему вполне логичной. Они заканчивают с приготовлением ужина за полчаса до назначенного времени. Куроко переодевается, чувствуя себя немного неуютно в отглаженной синей рубашке и новеньких джинсах. Он садится за стол, поглядывая на часы каждую минуту, и нервно ерзает на стуле. — Успокойся, — устало просит Маюзуми, спокойно сидящий напротив брата. — Мы же не императора в гости ждем. Тецуя хмыкает, но все же пытается расслабиться. — Маюзуми-сан, ты же помнишь, о чем я тебя просил? — Да, — сквозь зубы говорит Чихиро и закатывает глаза. — Не трогать твоего благоверного. Как словами, так и руками, — он примирительно поднимает ладони вверх. — Спасибо, — тихо благодарит Куроко, и в это же время в дверь раздается звонок. Тецуя порывисто вскакивает, поправляет рубашку, очки, волосы и идет открывать. Сзади слышится смех брата, и голубоглазый решает, что он действительно слишком переживает. Сомнения улетучиваются совсем, когда он встречается с искристым взглядом красных глаз. Акаши как всегда одет с иголочки и выглядит слишком красиво. Настолько, что Куроко не может оторвать глаз и вообще поверить, что это реально. Сейджуро улыбается и тянется холодными руками к лицу Тецуи, большими пальцами проводя по щекам. Куроко чуть краснеет, но подходит ближе и утыкается ему куда-то в шею, обнимая. — С днем рождения, Акаши-кун, — шепчет голубоглазый, но Сейджуро слышит. Он чуть отстраняет от себя Куроко лишь за тем, чтобы наклониться и прижаться к его губам своими, нежно целуя. — Спасибо. Они проходят внутрь. Акаши отряхивает пальто от снега, снимает его и шарф, и уже потом обращает внимание на накрытый стол в гостиной. — Неужели ты все это сам приготовил? — он с восхищением переводит взгляд на все еще нервного Куроко. — Ну, — смотрит в пол парень, — бо́льшую часть да, но мне помогал брат. Маюзуми фыркает, и Сейджуро с улыбкой переводит взгляд на него. — Правда? Что ж, спасибо вам, Маюзуми-сан. Кстати, у вас очень красивый дом. Чихиро кривится, но молчит, лишь махнув рукой. Все рассаживаются за столом, и они принимаются за еду. Закончив с ужином, во время которого, на радость Куроко, не произошло ничего из ряда вон выходящего, кроме, пожалуй, долгих взглядов, что бросал на него Акаши, Маюзуми сжалился над парочкой и пошел относить посуду на кухню. Сейджуро молча идет в коридор, натягивает шарф и пальто. Тецуя молчит, думая, что поведение красноволосого немного зажатое. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Куроко, когда они выходят на крыльцо. — Тебе не понравился ужин? Тогда мне жаль, но я правда старался, и у меня нет другого подарка, поэтому… — Тш-ш, — качает головой Акаши и приставляет палец к губам голубоглазого, — все в порядке, Куроко. Ужин был просто замечательным, и лучшего подарка я и не мог пожелать, ведь я провел этот день с тобой, — он довольно улыбается, видя смущение парня. — Просто у меня для тебя тоже есть подарок. — Что? — удивленно хлопает глазами Тецуя. Стекла очков опять запотевают, и он проводит по ним рукавом рубашки. На улице уже темно, идет снег, Куроко начинает замерзать, но не обращает на это никакого внимания. — Подарок мне? Но зачем? — Понимаешь, — начинает Сейджуро, и Тецуя думает, что видит впервые его таким взволнованным, — то, что происходит между нами, мне нравится. И я хотел бы, чтобы это было навсегда. — Навсегда? — Куроко издает нервный смешок. Щеки горят так, что даже зимняя прохлада не спасает его от смущения. Он снова тянется протереть очки. — Это звучит так, словно ты просишь меня выйти за тебя замуж, Акаши-кун. — А ты выйдешь? — голос Сейджуро мягкий, а глаза яркие, словно звезды в небе. Тецуя распахивает от изумления глаза, видя в руках у красноволосого тонкое золотое колечко. Он всхлипывает и тянется к нему, чувствуя холодные капли слез на своих щеках. — Куроко, почему ты так долго? — раздается вдруг голос из-за спины. Маюзуми застывает на месте, с немым удивлением смотря на сцену перед собой. Акаши ловит его взгляд и усмехается. Кажется, Чихиро сильно ошибся в своих расчетах. Он сказал «да».