Love bites backstage

Чонин оставляет свои следы, куда бы он ни шёл. Иногда это шрамы. Иногда это навечно зияющие дыры и кратеры; он появлялся в чужой жизни и шептал из них песни хаоса. Люди не оправляются после Чонина. Они просто не могут. В детстве он оставлял грязные следы вроде брызг от луж или наклеек в местах, о которых никто не знал. Когда он стал старше, то эти грязные следы стали невидимыми штампами на сердцах, которые он разбил. Он погружался с головой в океан, чтобы написать свое имя на песчаном дне. Его метками становились глубокие царапины на школьных партах и граффити во всю стену на частных собственностях. Он оставляет следы, чтобы заявить всем, что «Чонин был здесь». Когда кто-то пытался найти его и, видя метки, думал о том, что нашел Чонина, то глубоко ошибался. Чонин был неуловим, словно вода, просачивающаяся сквозь пальцы. Ни у кого никогда не получится узреть его, кроме тени на месте, где он когда-то стоял, и воздуха, который он на этом месте вдыхал. У Чонина нет лишнего времени, чтобы сделать что-нибудь ещё, его хватает только на пометки. Тем не менее, он колеблется при виде невысокого паренька по имени Кенсу, который сводит его с ума. Кенсу не двигается с места и даже не моргает длинными ресницами и не робеет в его присутствии. Он просто стоит и смотрит, словно он может видеть сквозь Чонина. А тот делает единственное, что он знает и умеет делать. Он отмечает его. Укусами, поцелуями, засосами вдоль бледной шеи Кенсу. Отныне её украшают кроваво-алые пятна. Но Чонин не желает видеть эти отметки на его теле. Когда Чонин видит томный взгляд Кенсу, его сердце словно пропускает удар. Он понимает, что, когда дело касается Кенсу, он не хочет заявлять всем, что «Чонин был здесь». Он хочет сказать, что «Чонин здесь, здесь будет, сегодня и завтра, и послезавтра». «Всегда и навсегда». «В настоящее время и в будущем». Кенсу целует его, крадет его дыхание, крадет слова прямо из его уст и выходит за дверь. Когда он ушел, Чонин понял, что, возможно, он был не единственным, кто ставит метки. Но следы Кенсу сильно отличались от следов Чонина. Он закрыл глаза и улыбнулся. Может быть, в этот раз отметили наконец-то и его...