Дыхание прошлого

      Толстая грубая верёвка с силой сжимала немного неестествено тонкие запястья, отчего на них уже успела покраснеть кожа и начинала неприятно ныть. Все попытки высвободиться из этого плена не увенчались успехом, заставляя девочку недовольно то ли рычать, то ли скулить. Тёмная чёлка неприятно лезла в глаза, а неспособность смахнуть мешающиеся пряди раздражала. Её совсем не устраивало такое положение вещей, но сил что-то изменить не было.       Кира честно пыталась хоть как-то нарушить целостность узла, находящегося за спиной, на протяжении последнего часа, но у неё ничего не получалось. Если бы ей повезло родиться мальчиком, то всё было бы совсем иначе. Но сейчас что-то менять было уже слишком поздно, поэтому приходилось мириться с не самым лучшим полом.       Промелькнувшая в один момент мысль о том, что алхимия могла бы помочь ей выбраться из сложившейся ситуации, была лишь катализатором рождения злости, адресованной отцу, в груди. Если бы Рой не ставил нужные книги на верхние полки, пряча их таким образом от дочери, то она бы давно освободилась.       Но вместо этого Мустанг-младшая беспомощно сидела на холодном полу в каком-то заброшенном подвале и зло смотрела на своих похитителей, которые практически не обращали на неё внимания, разговаривая о чём-то своём. И это ужасно бесило. Если двое мужчин выкрали её, то пускай хотя бы общаются с ней! Ведь девочка тоже человек, а не химера какая-то! — Вашу ж мать! — недовольно прорычала Кира. — Да отпустите меня! Быстро!       Ей совсем не хотелось чувствовать себя слабой и никчёмной, как сейчас. Наблюдая за отцом и матерью, она понимала, что должна соответствовать их уровню, вне зависимости от того, что происходит вокруг. Но понимая, что не может дать достойный отпор всего лишь двум своим обидчикам, руки девочки начинали неприятно неметь от появившейся в них сильной слабости.       Ведь все говорили, что она очень похожа на папу.       Рой любил вместо сказок на ночь рассказывать своей дочери о том, как он в молодости участвовал в невероятных сражениях, добавляя в свои рассказы новые яркие краски. А иногда приходившая в такие моменты Лиза только поддакивала своему супругу, при этом время от времени ему о чём-то напоминая. И тогда воспоминания о прошлом уходили в совсем новое русло, совсем не оставляя для себя места для предыдущего.       И если бы Огненный увидел Киру в таком ужасном положении, то непременно бы разочаровался, ведь отпрыск человека, ставшего героем гражданской войны и добившегося звания фюрера, не может быть таким слабым. В их жилах же течёт одна кровь.       Поэтому девочка до сих пор не бросала безуспешных попыток освободиться, которые со стороны выглядели очень жалко, при этом с нескрываемой ненавистью смотря на своих похитителей, стоящих в метрах десяти от неё.       Она старалась не обращать внимания на неприятную ноющую боль в области затылка, что достаточно плохо получалось. Эти ощущения стали её извечным спутником с момента не самого лучшего пробуждения.       Дышать тяжёлым сырым воздухом, по-видимому, давно заброшенного подвала было весьма проблематично, отчего Мустанг-младшая хотела поскорее выбраться на улицу и начать нормально себя чувствовать и напрочь забыть о том, что творилось с ней здесь.       Затхлый запах практически всегда закрытого помещения вперемешку с ароматом плесени неприятно бил в нос, отчего девочка неприятно кривилась и начинала сильнее брыкаться, из-за чего верёвка, туго завязанная вокруг тонких запястий, хуже натирала нежную кожу, заставляя стонать от боли.       Кира совсем не привыкла к такому отношению к себе, поэтому хотела поскорее вернуться домой, где её уже наверняка ждали с привычным волнением родители. Она уже успела поклясться самой себе, что больше никогда не сбежит, чтобы несколько часов бесцельно побродить по извилистым широким улицам Централа. Уж лучше раз и навсегда помириться с Роем, при этом забыв об алхимии, но находиться в безопасности.       Ответ был очевиден. — Почему вы молчите, чёрт возьми?! — девочка в очередной раз дёрнулась. — А, суки?       То, что эти двое худощавых мужчин практически игнорировали её, ужасно бесило. Если они притащили Мустанг-младшую в такое ужасное место, то пускай обращают на неё хоть капельку внимания! Это было бы логично! Но они продолжали стоять вдали от своей «жертвы», разговаривая о чём-то своём, будто слабого ребёнка и не существовало в помине.       И это заставило девочку немного успокоиться. Она начала вслушиваться в те тихие обрывки фраз, которые долетали до её ушей. Единственная причина, зачем подобное было необходимо, — добыча информации. Вдруг незнакомцы взболтнут совершенно случайно то, что потом будет очень полезно?       Как только Кира освободится, она непременно разберётся с теми людьми, которые принесли ей столько неприятностей. Прощать обиды она никогда не умела и всегда желала отомстить тем, кто к ней плохо относился. И с этими двумя будет то же самое, что и с другими. — Ты уверен, что одной жертвы хватит? — поинтересовался у своего товарища мужчина со светлыми волосами. — Думаю, да, — после короткой паузы ответил шатен. — А если и нет, то что нам мешает найти ещё несколько? Всё равно эта, — он кивнул в сторону пленницы, — просто расходный материал.       От услышанного Мустанг зло зарычала и снова резко дёрнулась, в этот раз упав на пол и больно ударившись о холодный бетон. Она никак не могла понять, что эти люди имели в виду. Они что, решили открыть Врата и в качестве входной платы использовать первого попавшегося человека? Или создают химеру? — Что вам, блять, нужно? — громко выкрикнула девочка, пытаясь выпустить хотя бы каплю своего негодования.       А ещё её мог кто-нибудь услышать на улице. — Можешь приступать, — шатен вручил своему сообщнику кусок белого мела.       Тот молча взял его и направился к Кире, которая до сих пор не оставляла попыток высвободиться или хотя бы отползти в сторону от алхимического круга, в котором находилась, пускай умом она уже давно поняла, что у неё ничего не получится. Но нежелание сдаваться, передавшееся ей от родителей, не позволяло остановиться.       Незнакомец, не обращая внимания на все выкрики своей жертвы, задумчиво начал дорисовывать какие-то символы. Так уверенно, будто он не первый год занимался подобным. Когда была выведена последняя белая линия, то по полу начали бегать маленькие голубые искорки, освящая собою подвал, находящийся в практически беспросветной тьме.       Сердце Мустанг пропустило один удар. Быть жертвой алхимического эксперимента ей совсем не хотелось.

***

      Лиза за столько лет устала всё время мирить Роя и Киру, которые постоянно ссорились. Она очень хотела, чтобы эти двое поскорее нашли общий язык и ей больше не приходилось заниматься одним и тем же практически каждый божий день.       Повторение одних и тех же действий уже начало выводить женщину из себя, отчего сглаживать снова появляющиеся конфликты было всё сложнее. И если это будет продолжаться хотя бы полгода, то у неё совсем не останется сил. Она просто возьмёт и пошлёт всё к чертям.       Но подобного развития событий снайперу совсем не хотелось. Ей стоило стольких трудов добиться этого хрупкого счастья, которое последние несколько лет было в жизни, чтобы позволить ему разрушиться из-за такой глупости, как банальное желание дочери обучаться алхимии и постоянные запреты Огненного.       После смерти отца и зачистки в Ишваре бывшей Хоукай было жизненно необходимо хоть как-то привести своё моральное состояние в норму, чтобы не сломаться окончательно. И это стало возможно только благодаря её товарищам, а в особенности — Рою.       А когда ей было сделано предложение, всё было практически идеально.       Но только до того момента, пока Кира немного не подросла и не решила пойти по стопам отца. Снайпер, конечно, понимала своего супруга, которому алхимия некогда сломала жизнь и довела Бертольда до гробовой доски, но почему-то отказывать дочери не очень хотелось. Ведь науку можно использовать не только для разрушения, верно?       Да и, в конце-то концов, девочке можно было всё нормально объяснить и для наглядности показать татуировку на спине матери, а не запрещать читать книги, как это делал Огненный. Ведь мужчина, когда был в таком же возрасте, не слишком-то отличался от дочери, но продолжал упорно игнорировать этот факт и поступал не лучше её.       В такие моменты Лиза начинала сомневаться, правильно ли она сделала, согласившись выйти за Роя.       Если бы она тогда, пятнадцать лет назад, не переступила тонкую грань между двумя крайностями «друзья детства» и «супруги», то всех нынешних проблем можно было бы избежать. Через два года после заключённого наспех брака не родилась бы Кира и не стала бы всё время ругаться с отцом из-за алхимии.       Но всё-таки это было не самое страшное. Больше всего снайпера пугало то, что её дочь после каждой ссоры сбегала из дома. Несмотря на то, что за последние несколько лет ситуация в Аместрисе немного стабилизировалась, опасность для маленькой девочки всё равно оставалась.       Ведь кто знает, сколько ещё осталось таких психов, как Кимбли, помешанных на науке?       Женщина совсем не хотела, чтобы её ребёнка использовали в качестве живого материала для экспериментов. В памяти до сих пор был жив образ Нины, время от времени появляющийся перед глазами, из которой сделал ужасную химеру Такер. Да и она вряд ли когда-нибудь сможет забыть тех существ, которые нашли своё пристанище в «Гнезде Дьявола».       Подобной судьбы для собственной дочери она совсем не хотела. Ей повезло родиться в относительно мирное время, в которое можно избежать не самых лучших последствий всего лишь одного неправильного выбора, как это было с многими алхимиками.       Домыв чашки после очередного вечернего чаепития, Лиза поставила их на место и направилась в гостиную, в которой на диване наверняка неаккуратно лежала по-быстрому снятая военная форма Роя. Он до сих пор так и не научился класть свои вещи на место.       Остановившись возле интересующего её предмета мебели, женщина была уже готова взять в руки голубую ткань, когда зазвонил единственный телефон, находящийся в их двухкомнатной квартире, стоящий на небольшом журнальном столике, который за всё своё существование так ни разу и не увидел даже газеты.       Сняв трубку, она поднесла её к уху и привычны серьёзным голосом обратилась к своему пока что неизвестному собеседнику, как это делала в штабе: — Да? — Привет, — отозвался на том конце провода радостный голос Эдварда. — Не отвлекаю? Или Рой опять что-нибудь выкинул? — и заливисто рассмеялся.       Поняв, что с ней просто решил поговорить старый знакомый, бывшая Хоукай с облегчением вздохнула и слабо улыбнулась. После того, как Кира не вернулась после нескольких часов своей «прогулки», женщина была уже готова услышать всё, что угодно.       Но сейчас пронесло. — Нет, — уверенно ответила Лиза, присев на диван и откинувшись на мягкую спинку. — Сейчас я могу спокойно с тобой поговорить? — И полковник совсем тебе нервы не мотает? — опять хохотнул Элрик, не в силах отказаться от привычного обращения. — На удивление, он сегодня достаточно спокоен.       Снайпер совсем не хотела нагружать Эдварда своими проблемами. У него сейчас и своих наверняка предостаточно, хоть он уже пятнадцать лет не мог использовать алхимию. Эхо прошлого всегда настигнет каждого, кто когда-то продал свою душу науке. — Что-то подозрительно. Готовься к самому худшему, — слишком громко проговорил в трубку мужчина. — Хотя кому я это рассказываю? Ты и так всё знаешь! — Не думаю, что он решится на что-то подобное, — отшутилась бывшая Хоукай. — А как там Кира?       После упоминания о дочери женщина сразу помрачнела, вспомнив о том, что она не возвращалась домой дольше обычного. И хоть Огненный уже давно пришёл в себя и успокоился, как это было раньше, неприятное чувство в груди не позволяло Лизе поступить так же. Интуиция, до этого практически не дававшая о себе знать, решила сегодня активизироваться. — Из дома сбежала, — Лиза тяжело вздохнула. — Снова Рой довёл? — Ага, — женщина зачем-то кивнула.       Всё-таки как же ей повезло с мужем и дочерью…