Страница надежды

Моей фантазии, наверное, мог бы позавидовать любой Голливудский режиссер.По крайней мере мне так показалось. Крышка давно позабытого надгробия отодвигается и в проеме показывается перешитая рука. Прогнивший труп Фрэда неспешно вылезает из своего убежища и направляется к нам. Его глаза безумны. Тело состоит из сотен кусков своих жертв, поэтому я даже затрудняюсь сказать, какого он пола. Я пытаюсь убежать, но мои ноги, скованные неведомой силой, не слушаются меня. Крышки других гробов тоже, скрипя, отодвигаются, и нашим глазам предстают их многовековые обитатели. Я хочу закричать, но не могу. Я не могу ничего сделать! И вот, сейчас Фрэд разорвет меня на мелкие кусочки и начнет пожирать. Последнее, что я увижу, будет побледневшее от ужаса лицо Иккинга и его протянутая рука, просящая о помощи. Так умрет Астрид Боб Хоффесон.Смелая. Безрассудная девушка семнадцати лет, которая так и не смогла признаться в своих чувствах. Мертвая девушка. Но ничего такого не произошло. Ужасающий звук стих, и я приоткрыла один глаз. — Астрид, ты что, испугалась? — Я в сотый раз повторяю тебе, Дурья башка, что не боюсь! Неужели так сложно запомнить?! — Тогда почему ты кричала? — Я кричала, потому что ты закричал! — Но я закричал, потому что ты закричала. — Я провоцировала тебя, ясно, каштановый?! — Ясно, Астрид. Ясно. — парень устало выдохнул. — Значит, сейчас все нормально? — Более чем. — угрюмо буркнула я. — Тогда… может ты перестанешь так сильно сжимать мои плечи? Мне немного больно. И только тогда я заметила, что мертвой хваткой держусь за Иккинга. Кажется, я даже вонзила в него свои ногти до крови. Не удивительно, что ему стало больно. Я поспешно убрала руки и отвернулась. Хорошо, что было темно, и Иккинг не мог увидеть моих горящих щек. Мне было так стыдно, что я испугалась. — Так что это был за звук? — Не знаю, Астрид. Может, пойдем, проверим. — Ты что, совсем дурак? Я посмотрела на него, как на полного кретина. Он вообще думает, что говорит. — Ты что, не смотрел фильмов ужасов? Где банальный инстинкт самосохранения? Почему каждый раз, когда посреди ночи где-то что-то скрипнуло в подвале, то нужно обязательно туда спуститься, предварительно, конечно же, разделившись. Так ведь гораздо больше шансов выжить! Это же элементарно, Ватсон! Вот что, каштановый, я и шага не сделаю с этого места, пока эти два полудурка не вернутся с помощью! Я не хочу быть сожранной. А помереть в твоей компании не самая радостная новость за сегодняшний день. Ясно тебе?! — Предельно. Кажется, я видела, как парень пожал плечами и отвернулся от меня. Ну вот опять я это сделала. Зачем всякий раз я ору на него? Я злобно пнула пустоту. Мы молча стояли вот уже минут пятнадцать. Единственным источником света был телефон Иккинга. — Эм…Астрид? -Чего? — Ты не поранилась? Боже, святая простота. Даже после того, как я нагрубила тебе в миллионный раз, ты все равно заботишься обо мне. — Нет, со мной все нормально. Все равно я вся в искусственной крови, вряд ли будет хуже–я тяжело вздохнула — А ты? — Кажется, разбил подбородок. И мы опять замолчали. Прошло еще, наверно, минут двадцать. Где эта влюбленная парочка шляется, черт бы их побрал! — Астрид? — Ну что еще?! — У меня плохая новость… — Только не говори, что тебе нужно в туалет, каштановый! — Нет –отозвался он — Просто на моем телефоне, кажется, села батарейка… И в доказательство к вышесказанному единственный источник света в нашей темнице потух, оставив нас наедине с кромешной тьмой. И трупами. В голову полезли жуткие сцены из когда-либо посмотренных мной ужастиков. И тут что-то коснулось моей руки. Я пронзительно заорала. — Астрид, успокойся, это я, Иккинг! — попытался успокоить меня парень. — Ты что творишь, дубина?! Руки убрал! — Астрид, прекрати. Так у нас получится хотя бы не потеряться и не сломать себе шею в темноте. С этими словами он лишь сильнее сжал мою руку и притянул к себе. Моя щека коснулась его жилетки. По телу разлилась приятная волна теплоты и спокойствия. Сквозь тонкую ткань я чувствовала, как бьётся его сердце. Я готова стоять так вечно, вдыхая его аромат, навсегда оставляя в памяти этот момент. — Никому ни слова о том, что здесь происходит, ясно, Иккинг? — Как всегда, Астрид. Как всегда. Я чувствовала, как произнося это, он улыбается. Так мы стояли, почти что обнявшись, а тьма окутывала нас со всех сторон невидимым покрывалом. Я не знаю, сколько прошло времени. Меня начало клонить в сон. — Астрид-сказал Иккинг. — Чего тебе? Парень усмехнулся, и, проведя рукой по моим волосам, сказал: — Ты странная. — Не страннее некоторых. Если бы кто-нибудь увидел меня в тот момент, то не поверил бы своим глазам.Астрид Хофферсон стояла, вся красная, нервно покусывая и без того потрескавшиеся от холода губы, и… улыбалась. Болван. Сказал, что я странная.Ты моих родителей ещё не знаешь! Дурья ты башка! — Астрид? — Ну что? — Знаешь, я… Но я никогда не узнаю, что он хотел тогда мне сказать, потому что склеп прорезал луч света. В дверном проеме показались головы Кэт и Джон. Я сделала шаг и посмотрела на ребят уничтожающим взглядом. — А вот и подмога! — Джон, ты что, совсем осел?! Вы куда за помощью ходили, на тот конец земли?! С криками я вышла из склепа.Следом выбрался и сам Иккинг.Он был… расстроен? Хотя, нет, вряд ли, мне показалось. Парень посмотрел на меня своими изумрудными глазами, но как только понял, что я поймала его взгляд — отвернулся. Сердце предательски екнуло в груди. Боль сдавила все внутренности. Меня затошнило. Перед глазами все поплыло. Я опустилась на корточки. Все ребята вокруг о чем-то болтали и смеялись. А мне казалось, что воздух вокруг с каждой секундой раскаляется все больше и больше. И вот моя голова была уже, как в огне. Кажется, ко мне кто-то подошёл. -Астрид, все в порядке? Это была Кэт.Она выглядела очень встревоженной. Меня замутило с удвоенной силой, и, кажется, картинка перед глазами поплыла. Теперь к Кэти подошел Джон и задал точно такой же вопрос, что я моя лучшая подруга. Нет, олухи, кажется я не в порядке! Но я не могла проронить и слова. Как будто мой рот склеили, а язык затолкнули в глотку. Все вокруг казалось нестерпимо горячим. К ребятам подоспел еще кто-то. Теперь я узнала Иккинга.Не хочу, чтобы он видел меня такой.Парень казался очень встревоженным… нет, не так. Он был испуган. Сквозь какую-то завесу я услышала, что он говорит кому-то: «Ребята, нам срочно нужно в больницу», и сильные руки поднимают меня. Спустя пару мгновений до меня доходит, что меня несет Иккинг через все кладбище, кажется, к машине. И тут у меня отказал слух. Воздух был нестерпимо горячим. Парень что-то говорил, но я не слышала, что именно. Глаза стала застилать черная пелена. Я отключилась.