Синеволосая золушка. Переписывается.

Девушка медленно шла по дороге в сторону дома. День у неё выдался не из лучших, но не из худших. Встреча с первым принцем стала для Маринетт особенной. Она ещё больше убедилась, что вся королевская семья прогнила до основания, позабыв о милосердии, помешавшись на власти. Чего только стоит поведение второго принца королевства: юноша ненавидит, когда прислуга носится у него чуть ли не под ногами, вечно извиняясь за это. Никто никогда не видел, чтобы он выходил из дворца, общался с простым народом, улыбался. Кажется, он слишком горд, чтобы уделять своё внимание жалкому отребью наподобие Мари. Голубоглазая открыла массивную железную дверь и зашла в дом женщины, которая приютила её в детстве. За все эти годы Мари всегда могла попросить себе что угодно, попросить дать ей выходной или новый фартук. Но она этого никогда не делала. Положение ей не позволяло. Она как никак не из знатной семьи…, а вообще, у неё семьи особо таковой никогда и не было. Только заботливая дама, что полюбила девушку за её душу. — Здравствуйте, Миссис Росси, рада видеть Вас в добром здравии, — сказала Мари, когда увидела в доме богатую даму, которая не редко заглядывает сюда на чай. — Здравствуй, Маринетт, у меня к тебе есть важный разговор, — женщина указала на два кресла, — давай присядем. Девушка одобрительно кивнула и села на обшитое бархатом кресло. Женщина села напротив. Она поправила заколку на волосах и не отрывая взгляда он неё, начала говорить. — Ты, наверное, знаешь, что моей дочери скоро исполнится шестнадцать, — Миссис Росси прикрыла глаза, давая тем самым понять, что для неё этот разговор важный и волнующий. — Да, мне известно, — согласилась иссиняволосая. — Так вот, она является претенденткой на право стать невестой принца. Но её не устраивает слишком большая разница в возрасте. Когда она придёт, можешь с ней поговорить, чтобы она не отказалась. Уж кого, но тебя то моя дочь послушает. А ведь верно, Лила Росси давняя подруга Мари. Они почти всё детство провели рядом, играя на заднем дворе дома Буржуа, прячась от их общего врага — Хлои. Дочь Миссис Буржуа никогда ни с кем не разговаривала кроме своего брата и королевской читы. Родители не раз водили её во дворец, чтобы познакомить с новыми людьми и верховными правителями. Но Лила хоть и дочь герцога, всё равно предпочитала компанию одной Мари. — Сделаю всё, что смогу. Я уже давно не видела её, целую вечность. — Ох, Мари, годы идут, а ты не меняешься. Всё такая же открытая и мягкосердечная, — со второго этажа послышался громкий крик чем-то рассерженной Хлои, — но, боюсь, ты скоро сломаешься. — Не стоит беспокоится, при Вашем положении, для меня такие слова только в горечь, — натянуто улыбаясь сказала голубоглазая, — прошу меня простить, мне надо идти, сестре нужна помощь. Мари поднялась на второй этаж и постучала в комнату сводной сестры. Девушка сразу открыла дверь и выпустила её. Внутри царил беспорядок и на фоне всего этого стояла полуголая Хлоя. Она являлась блондинкой со скверным характером, прямо как и у её брата. — К чему крики? — облокотившись об стену, спросила Мари. — Себастьян сказал, что моё тело ужасно! С такой маленькой грудью возбудить парня у меня нет шансов, тем более принца, — недовольно бормотала блондинка, рассматривая в зеркале свой бюст, — и мне нужна помощь. — Я не умею грудь увеличивать, — усмехнувшись, произнесла девушка. — Для начала разденься, я хочу посмотреть на тебя. Это приказ! Маринетт слегка покраснев, развязала на спине небольшой корсет и спустила верхнюю часть своего платья, обнажив плечи и пышную грудь, которая была намного больше, чем у её «сестры». — Это несправедливо! Почему у какой-то крестьянки формы больше, чем у знатной девушки?! Неужели это кара за мою красоту в лице и ум? — Просто кому-то дано, а кому-то нет, — надевая обратно верх платья, пошутила Мари. — Сгинь с моих глаз, уродка. Иди готовь обед, я хочу есть, — гордо вскрикнула Хлоя и махнула рукой. — Я поняла. «Зря только раздевалась» — подумала про себя Маринетт, спускаясь на кухню. В помещении стоял черноволосый парень и разогревал на огне сковороду с большим количеством масла. Рядом лежала заготовка для зажарки. Этим парнем был Себастьян — брат Хлои и Мари. Он как и сестра был не из лучших людей, но хоть иногда проявлял интерес к работе по дому. Иногда специально, чтобы ухудшить жизнь сводной сестрице. — Что готовишь? — спросила Маринетт, подойдя ближе. — Что-то, — кратко ответил парень и отошёл от сковороды, задев её за ручку. Посуда с раскаленным маслом опрокинулась и содержимое оказалось на лодыжке Маринетт. Девушка одернула ногу, но было поздно, — всё из-за тебя! Мой труд испорчен! Я ухожу. Себастьян с победной улыбкой вышел с кухни, пока бедная девушка лежала на холодном полу, скорчившись от жуткой боли.

***

На следующее утро Мари была во дворце раньше обычного. Ей было дозволено разбудить принца Адриана и прибрать в его покоях. Конечно, с сильным ожогом на лодыжке ходить ей было трудно и больно, но она не подавала виду, оправдывая своё хромание тем, то натерла ногу.

День судьбоносный близок уже, его наступление ждёт лишь один человек. И только ему он будет подвластен. За каждое слово и жест он будет в ответе, за каждую похоть поплатиться он.

Адриан мирно спал, но его сон был прерван солнечным светом, который просачивался через открытое окно. Юноша зевнул, протянулся, поправил подушку, после чего встал с постели. Он надел рубашку и брюки, после чего подошёл к окну. И тут его взгляд упал на спящую служанку. Девушка спала, облокотившись о стенку. Адриан тихо подошёл к ней и узнал Мари. — Плохо спала? — шепотом спросил он у неё, пусть она и не ответит. Парень присел рядом и увидел старый платок перевязанный на её лодыжке. Принц аккуратно развязал его и увидел огромный ожог буро-красного цвета. От него так и веяло жаром. — А ты неуклюжая, куколка, — шутливо произнёс он, — будешь так и дальше портить свою кожу, то никто в тебя не влюбится. Ведь кому нужны куклы с дефектами? — в ответ тишина, — правильно, никому. Блондин взял девушку на руки и понёс её в кабинет королевского лекаря.