Пока все звёзды спят

В тот день тихонько падал снег, А в небе Млечный Путь горел. В тот день средь звёзд знакомых мне, Явился проблеск льда синей… – неизвестный о Шелдоне

      Пенни проводила Леонарда и улеглась в кровать. Немного поворочавшись, она поняла, что спать ей, как ни странно, совсем не хотелось. Взгляд упал на календарь, освещённый тусклым светом лампы, которую её муж забыл погасить:

15. 15 мая. Среда.

Что-то смутно-знакомое, но такое расплывчатое и забытое, ударило в голову сотнями мыслей. ”Но сегодня же ночь "Halo"..."       Пенни вздрогнула, как будто выходя из глубокого транса. Точно. Как она могла забыть?! Сегодня же ночь ”Halo"! А голос, прозвучавший в голове, был таким знакомым...       Пять лет. Прошло пять лет с тех пор как они купили домик в пригороде и переехали жить туда. Она слышала, что Говард женился и отправился в какой-то отдалённый городок, купив там квартиру. Радж обзавёлся девушкой и кажется, уехал в Индию. А Шелдон... На протяжении пяти лет Пенни всё чаще осознавала, что свадьба с Леонардом была ошибкой. Глупой, недопустимой, но сделанной ошибкой. Нет, он был хорошим мужем. Милым, умным, спокойным... Но частые отъезды, мнимое спокойствие и мелкие ссоры, раздражали. Заставляли желать сделать что-то безумное, чтобы только разнообразить свою повседневную рутину событий, называемую жизнью...       Пенни взглянула на часы: 22:34. А сон всё никак не хотел идти. Просто спать расхотелось окончательно. Блондинка встала. Её муж две недели проведёт в Лос-Анжелесе... А она в это время повеселится на славу!       Джинсы одевались быстро и легко. Лифчик, майка, кофта... она была готова буквально за минуту. Пенни уже выбегала из дома, когда вспомнила кое-что ещё. Она медленно вернулась, подошла к шкафчику и осторожно достала оттуда банку печенек...       Машина завелась моментально, а педаль газа оказалась нажата до упора. Красные огоньки задних фар мигали по широкому шоссе, ведущему к городу. Сорок минут, – и она на месте. Нужный дом, нисколько не поменявшийся, и всё тот же сломанный лифт.       Пенни улыбается. Она как будто чувствует запах прошлого, которое когда-то так изменило её. Кто бы мог подумать, что больше всех по их встречам, совместным посиделкам и приколам, будет скучать она, блондинка даже незнающая где использовать интеграл...       И почему-то сейчас слова Шелдона не кажутся хоть сколько-нибудь обидными: она ведь и правда не знает, куда можно поставить интеграл, и она вообще сомневается в значении слова "интеграл". Зато Пенни знает многое такое, что Шелдону не знакомо и ново, как весь "мир людской"...       Пенни бежит наверх, считая ступеньки и подбираясь к нужному этажу. Резкий рывок, – и блондинка вместе с банкой печенья, оказывается перед той самой дверью, за которой когда-то она жила больше чем за соседней. Серо-зелёная, но в неровном свете ламп на лестничной площадке скорее зелёная, чем серая. Табличка на двери поблёскивает и неизменно показывает номер квартиры:

4А.

      Пенни вскидывает руку и... останавливается. Тьма вопросов до этого не волновавшая её, теперь нахлынула и сбила девушку с ног. А с чего она взяла, что Шелдон всё ещё живёт здесь? Что он будет рад её видеть? Вообще в таких случаях звонят, прежде чем приехать... Что она ему скажет?       Она хмурится, убирает руку, но всего на секунду, возвращает её на место, но через мгновение, опять меняет место положения кисти. Со стороны это выглядит очень забавно, и Пенни понимает, как же она всё-таки похожа на доктора Купера. Это его привычки, так к ней привязались. Пенни откидывает голову назад, набирает побольше воздуха в лёгкие... – Шелдон. – три постукивания по двери. – Шелдон. – очередной взмах кисти и стук. – Шелдон. – характерные звуки трёх ударов в дверь, и Пенни понимает: вот, чего ей так не хватало.       Секунда проходит за секундой, но ничего не происходит. Пенни опускает руку, но вновь её вскидывает. – Шелдон! Шелдон! Шелдон! Отчаянный стук, – и слёзы замирают на глазах, оставаясь без ответа.       – Может ты всё-таки отойдёшь, и я открою дверь? – знакомый голос раздаётся слева от девушки, совсем рядом. Пенни оборачивается. Перед ней стоит Шелдон. Всё тот же, нисколько не поменявшийся, высокий, сверх-умный, сверх-гениальный, забавный, такой несносный, но нужный Шелдон. Слёзы сами начинают течь по щекам, и она не знает что делать: они не виделись больше трёх лет…       Ответ напрашивается сам собой, и Пенни бросается на шею к парню, который роняет пиццу. Шелдон не выглядит удивлённым, но это не значит, что он не удивлён и не рад как она. Обратное доказывают руки учёного, которые робко обнимают её за талию и прижимают к себе крепче. Раньше он так не обнимался: только один раз – перед тем как расстаться на долгих пять лет…       Шелдон сдаётся. Наклоняется, целует в макушку плачущую Пенни, привычно хлопает по плечу, прижимает крепче к себе, и аккуратными шажками идёт к двери. Одной рукой обнимая рыдающую блондинку, доктор Купер открывает дверь, и заходит с девушкой в квартиру. Здесь тоже ничего не поменялось за вечные и ужасные пять лет.       Шелдон сажает Пенни на диван, подальше от своего места, возвращается за пиццей и захлопывает дверь. Он знает, что у Пенни истерика и ей нужно выговориться, и потому терпеливо слушает, наливая горячий ромашковый чай и разрезая пиццу. Доктор Купер ставит чашки на столик и кладёт коробку с пиццей рядом. Пенни продолжает говорить, но Шелдон не слышит её: он заставляет взять чашку и сделать пару глотков, он кладёт на её плечи тёплый связанный им плед, укутывая блондинку, так чтобы она ни в коем случае не замёрзла.       Пенни успокаивается, передвигается на его место. Шелдон фыркает и садится в кресло. Горячий чай согревает. – Мне тебя не хватало, Шелли, – Пенни говорит это тихо, чтобы ни в коем случае не разрушить эту тёплую атмосферу. И усмехается, замечая, что его лицо не кривится при нелюбимом им "Шелли". – Чисто-патологическая привязанность ко мне, в которой я сам и виноват, – невыносимо резко произносит парень, но потом нехотя добавляет, отводя ледяные глаза в сторону. – А мне не хватало твоих «Шелли»… Не хотелось бы об этом говорить, но…       Наступает неловкая пауза. – Я привязался к тебе. Я скучал, хотел написать или позвонить, но думал, что только помешаю, ведь вы все ненавидите меня, – слова льются из учёного нескончаемым потоком, – и я…       Шелдон на секунду замирает и переводит взгляд на Пенни. - Я рад, что ты здесь. Очень. По-настоящему.       Пенни радостно улыбается, в то время как парень закатывает глаза. Блондинка сдвигается в сторону, освобождая его часть дивана, и протягивает Шелдону банку с его любимым печеньем. Доктор Купер удивлённо смотрит на девушку, хлопающую ладонью по обивке рядом с собой и, наконец, пересаживается, бросая недоверчивые взгляды на неё.       Оказавшись на любимом месте, Шелдон берёт печеньку и откусывает кусочек. Пенни улыбается, прижимается к боку учёного и кладёт голову на его плечо. Парень, подавившись от такой наглости, всё же глотает печенье и… приобнимает Пенни одной рукой…       Они устраиваются поудобнее и ничто не может разрушить эту невидимую связь между этими двумя, такими разными и непохожими, но дорогими друг другу людьми. – Шелдон, наверное, все сейчас спят. Даже звёзды… – мечтательно протягивает Пенни. – Звёзды не могут спать, Пенни. Звезда — это излучающий свет массивный газовый шар, удерживаемый силами собственной гравитации и внутренним давлением, в недрах которого происходят или происходили ранее реакции термоядерного синтеза. И все люди тоже не могут спать… Ай!       Пенни ухитряется ущипнуть парня. – Я сказала образно, Шелли. – Ааааа, понятно, но всё равно если бы звёзды и спали, то спали бы они скорее днём… – Логичное замечание, коллега. – Протестую: я не твой коллега. – Протест отклонён.       Шелдон фыркает, Пенни смеётся. Впервые за несколько последних месяцев. – Шелдон, а много на небе звёзд? – Смотря, что ты имеешь ввиду под словом «небо». – Все звёзды которые мы можем видеть. – С телескопом или невооружённым глазом? – Невооружённым глазом, – Пенни вновь начинает раздражаться, невольно забывая каким выбешивающим могло быть поведение Шелдона. – Невооружённым взглядом на небе видно около 6000 звёзд, по 3000 в каждом полушарии. Все видимые с Земли звёзды, включая видимые в самые мощные телескопы, находятся в местной группе галактик, – голос Шелдона звучит мягко и убаюкивающе без всяких истеричных и высоких нот, и сейчас ласкает слух закрывшей глаза Пенни. – Местная группа галактик — это гравитационно связанная группа галактик, включающая Млечный Путь, Галактику Андромеды и Галактику Треугольника… Кстати, самая ближняя и единственная в нашей системе звезда это Солнце. Ты знала? – Да, Шелли. – отвечает Пенни, вновь закрывая глаза и прижимаясь к учёному.       Мир вновь восстановлен. ***       Часы Шелдона оповещают о том, что сейчас ровно 24 часа и три минуты. – Пенни, я тут подумал, – неуверенно прерывает уютную тишину парень, – Как насчёт пары в "Halo"? Пенни смотрит на парня с лёгкой ухмылкой. – Окей, но кто проиграет с того желание! – Как скажешь! ***

05:19. Пасадина. Калифорния.

      Пенни тепло обнимает гения физики и выходит на лестничную площадку. Шелдон встаёт в дверях, опирается рукой на дверной косяк, как некогда на доску и смотрит на Пенни. Оба не знают, что делать и возникает смущённая тишина. – Ну, это… в смысле… Спасибо за ночь "Halo"! – Выговаривает Пенни и уже собирается уйти, как парень останавливает её. – Пенни! – Шелдон взволнован, хотя пытается это скрыть. – Ты… Ты ещё придёшь? – Да. – Пенни оборачивается. – Да. Приду. Обязательно.       Шелдон порывисто обнимает Пенни, как можно крепче прижав к себе. Пенни обнимает долговязого чудика в ответ, чувствуя себя по-настоящему счастливой именно в эту секунду… – Шелдон, – парень уже почти закрывает дверь, как блондинка окликает его. – Да? – Я выиграла… и ты проиграл мне желание, но мне немного неловко… – Ой, да брось, Пенни! – Шелдон фыркает. – Всё, что угодно! – Тогда поцелуй меня… – Пенни сама не ожидает от себя такой смелости.       Доктор Купер смотрит на неё с «каплей» иронии, прямо как хороший врач на пациента психбольницы с самым тяжёлым диагнозом. Затем Шелдон быстро подходит вплотную к Пенни и заглядывает ей в глаза. – Всё ясно. – произносит он спустя секунду. – Во всём виноват ромашковый чай. – Шелли, я серьёзно, – Пенни хватает уходящего парня за рукав его кофты.       Шелдон не раздумывая, резким движением притягивает блондинку к себе и страстно целует, наплевав на микробов, инфекции, бактерии и прочую пакость. Пенни чувствует мягкие губы парня на своих губах, его язык на своём нёбе, и неуверенно отвечает. Кто бы мог подумать, что доктор Купер умеет так целоваться?.. По-детски осторожно и неумело, но так страстно. Гремучая смесь.       Шелдон тем временем отпускает Пенни и скрывается за дверью своей квартиры. Блондинка шокировано спускается по лестнице, всё ещё смотря наверх, и уезжает домой.

И единственными кто видит её, помимо одинокого парня на балконе, являются холодные светящиеся хранители неба – звёзды. Ведь они не спят до самого утра…