***
– Доброе утро, – поздоровался Нацу, распахнув обе двери. Грей и Джувия стояли у порога в ожидании минут пять, и теперь синхронно сделали шаг вперёд, мрачно переглянувшись между собой. Драгнил уважительно рассмеялся вместе с Хартфилией, что стояла по близости, а заложники лишь сложили руки на груди, расставив ноги по шире. Ни тому, ни другому не понадобилось дожидаться носильного пробуждения: оба были причёсаны и одеты в свою рабочую форму, несмотря на то, что стрелка часов только-только коснулась семи. Киллеры были приучены к такому графику, так уж выучила жить их работа. – Когда всё это кончится? – свирепо выплюнул Фуллбастер. Люси непонимающе вскинула брови, и он пояснил: – Когда нам позволят уйти? – Зачем уходить? – удивился Нацу, легонько коснувшись закреплённого на поясе револьвера «Бульдог». Ствол короткий, но само оружие довольно неплохое. Грей вздохнул свободнее: этот мерзавец больше не прикасался к его «Узи». У Хартфилии же он заметил пистолет «Ярыгина», кажется, разработанный в России. – Теперь вы – часть нашей организации. Я надеюсь, что вскоре мы станем отличными друзьями, и нам не придётся запирать вас в комнатах. – На кабинетных дверях замков нет, но на всех выходах стоит охрана, – сказала Люси, даже чуть виновато. – Без оружия вам не выбраться, и, соответственно, пока что мы его вам не предоставим. Лучше повременить. – Как нам при таком раскладе учить ваших людей стрелять? – спросила Локсар. – Для начала неплохо бы провести уроки теории, верно, Нацу? – уточнила она. – Да. Этим сегодня и займётесь. – И почему вы такие злобные? Расслабьтесь, – посоветовала блондинка. – К тому же, зачем вы продолжаете вражду между собой? Заказа больше нет, и более того, вам нельзя убивать друг друга. Пора нам всем стать добрыми друзьями. – Вам не понять, – фыркнула Джу, и пусть Фуллбастер и наградил её уничтожающим взглядом, всё же узрел в ней профессионала и неохотно поддакнул: – Порученное киллеру дело – это доверие. А невыполненное дело – непрофессионализм. Для нас обоих это позор, мы так и не смогли убить заказ. И виноваты в этом вы. – Забудьте, это был даже не заказ, а простая уловка, – развёл руками Драгнил. Киллеры скрипнули зубами, как хищные звери, и вновь покосились на оружие. Пистолеты у них отобрать не получится – в этой организации за киллерами пристально следят. А без «Узи» и «Печенега» ребята чувствовали себя загнанными в угол. – Как мы уже и сказали, сегодня вы устроите нашим работникам лекцию. Просто расскажите о себе, о некоторых хитростях. Грей берёт на себя женское отделение, а Джувия – мужское. – Разве было бы не логичнее сделать наоборот? – фыркнула синеглазка. – Не в нашем случае. Девушки нашей команды довольно агрессивны, так сказать, чрезмерно самостоятельны. Пусть они и слышали о Локсар, но как учителя уважать не будут, потому как ты такая же девушка, как они, – пояснила Люси. – А Грея они послушают, мужчина, всё-таки. А парни нашей группы немного рассеяны. Они ждут возможности получить оружие, на лекции им наплевать, однако усвоение устного материала также обязательно. Они не послушали бы Фуллбастера, такого же мужчину, как они. Другое дело, если с докладом выступает молодая девушка, – она рассмеялась, подмигнув, и Локсар скривилась, чуть порозовев. – Твои буфера пригодятся. Каждый будет стремиться задать тебе вопрос или как-то отличится. – Повезло, что лучшие киллеры Фиора такие красавчики, – поддержал подругу Нацу… но надул губу, повернувшись к Хартфилии: – Тебе что, нравится Фуллбастер? – Что ты несёшь? – прыснула она, поддавшись на ревность, и взяла его за руку. Пока эти двое ворковали, Джувия заметила оценивающий взгляд Грея на своей груди. Фыркнула, недовольно глянув на него, и мужчина отвернулся. Не верилось, что меньше суток назад они крепко целовались, стоя в тёмном переулке. Джу, как и Фуллбастер, не нарочно вспомнила свой собственный приглушённый стон и аккуратные касания до его влажного языка… и содрогнулась, зажмурившись. Не надо о таком думать. Она перевела взгляд на парня, что глядел в пространство, куда-то мимо целующихся теперь Нацу и Люси. Тоже думал о том вечере? Вспоминал, какой робкой на самом деле может быть Локсар, какой может быть стеснительной девочкой?.. Думал о том, как уговаривал её о поцелуе пять дней, и как неловко краснеющая синеглазка прикрывалась ладонью? Джу наверняка знать не могла… но поймала себя на том, что ХОЧЕТ, чтобы он думал именно об этом. Упрямо прикусила губу, шёпотом ругнувшись, и отвела глаза. Грей, что глядел в пространство, аккуратно поглядел на девушку, что стояла лицом к дальней стене, не обращая внимания на Хартфилию и Драгнила. Он нахмурился, вспомнив сладкий вечерний поцелуй с ней и даже удивился тому, сколь малое время им понадобилось, чтобы так возненавидеть друг друга. Это ведь... не правильно? Нет, правильно! Он прищурился, вспомнив, что перед ним не пристреленная дичь… однако плавно и незаметно для себя переключился на другую мысль: а думает ли о нём Джувия, как о смелом парне, что уговаривал её поцеловаться, что водил за руку в кино и по парку, что мог защищать её… и поймал себя на мысли, что ХОЧЕТ, чтобы она так думала. Вспомнил, как любовь вскружила голову, как он смело прикасался к её языку, поигрывая им… и вздрогнул, тряхнув головой. Упрямо цокнул и отвернулся. – Ну что ж, ребята, пора идти, – вернул их с небес на землю Нацу и взял Джувию за руку. Она едва сдержала себя от того, чтобы отдёрнуться, но парень лишь повёл её в отделение. Люси повела Грея, мягко улыбнувшись ему. – Вы поработаете сегодня буквально пару часов, и до самого вечера никто вас трогать не будет. У вас есть какие-нибудь пожелания? – Я не могу работать без шоколада, – угрюмо сказала Джу. – Без проблем, этого у нас навалом. Достанем мы тебе шоколадку, сладкоежка. – Лучше три. Грей и Джу расходились в разные стороны, но перед тем, как шаги стихли совсем, Фуллбастер невольно обернулся на неё. Но девушка не поворачивалась, и он, лишь мельком поглядев на аппетитные бёдра, будто и не заметил их вовсе, отвернулся. Его настроение заметно подпортилось. Локсар обернулась, чтобы глянуть, не повернулся ли Грей, но тот лишь продолжал удаляться вслед за блондинкой, чуть склонив голову. Она сверлила его затылок взглядом, а позже отвернулась, почувствовал лёгкое разочарование. Хотя была уверена, что расстроена только из-за унизительного заключения.Глава 7
12 января 2016 г., 13:27
– И как я мог попасть в такую передрягу, да ещё и с тобой? – оскалился Фуллбастер, злобно сдёрнув с себя большую часть армейских ремней одним рывком. Парень услышал её скучающий вздох, что долетел до ушей сквозь проделанное в стене вентиляционное отверстие, и пнул кровать, что жалобно скрипнула, словно упрекала своего нового хозяина. – Гадство!
– Мне тоже, знаешь ли, всё это не доставляет ничего, кроме отвращения, – заверила его Локсар, стоя посреди своей небольшой комнатки по ту сторону стены от негодующего брюнета.
Эти бледные комнаты с голыми стенами, вентиляцией, двумя старыми тумбами и неуютной постелью напоминали обоим нечто среднее между медицинской палатой по уходу за душевнобольными и тюремной камерой. Добивало ребят отсутствие дверной ручки и даже замочной щели – входная дверь запиралась и отпиралась проверкой отпечатка пальца Нацу. Драгнил и Хартфилия подготовились к приученным открывать любой замок шпилькой гостям. Им было не выбраться.
Джувия дёргано стянула с себя одежду и осталась в одном нижнем белье, после чего извлекла из тумбы аккуратно сложенное ночное платье и с неохотой напялила его на себя. Слышала, как высвобождается из одежды и Грей – звукоизоляции между их комнатами не было. «Чтобы эта милая парочка могла общаться, – сказала Люси Нацу, когда двое отводили их в комнаты. – Я видела, как страстно они поцеловались, когда Фуллбастер пытался задушить её…»
– Тоже мне, «поцелуй», – проворчала под нос Локсар, сев на кровать, и чуть удивлённо заметила под подушкой чистую расчёску. Пусть и без радости, но причесалась: Люси и Нацу не были плохими… а скорее были одержимыми и жадными до всего лучшего. Но это настроение ей не поднимало. – Он просто меня облизал.
– Теперь эти заказчики отменили заказ на твоё убийство, – сказал он ей. Джу слышала, как и под ним скрипнули пружины. – Как думаешь, я тебя помилую?
– Мне всё равно. Не помилуешь – я тебя тоже не помилую.
Так они постепенно и забылись сном, споря о своём.
А в момент, как сомкнули веки, уже и не помнили, из-за чего собачились.