От ненависти до любви

У Самойловой дела обстояли намного хуже — не было запасного плеча и кровати, у которых можно найти утешение. Маринка опять в командировке, да и слушать о том, что она была, как всегда, права хотелось меньше всего — от своих мыслей было тошно, не хватало только злорадства подруги. К Стасу бежать жаловаться — не выход, Кисляк всё-таки его друг, да и их проблемы в отношениях должны остаться только между ними, в этом Яна была полностью уверена. Потом, когда она соглашалась жить с Андреем, предполагала, что закончится может именно так, вот только никто не предупредил — будет больно, очень больно, просто нестерпимо, словно ломают косточки, медленно и жестоко, одну за другой, растягивая момент сего удовольствия, проверяя твой болевой порог. Вместо того, чтобы убиваться, жалеть себя и жаловаться на жизнь другим, девушка ударилась с головой в работу. Увы, помогало это мало. Хотелось сбежать на край света от всего мира, от своих воспоминаний, стереть этот год из жизни, как будто его не было вовсе, чтобы был 2014 год, а затем сразу же 2016. Невозможно просто убрать с календаря целых триста шестьдесят четыре дня, так и Самойлова не смогла забыть целый год, хоть и был он не совсем приятным. Да и куда бы мы не уехали, мысли бегут впереди нас, опережая шаг, и даже, если мы сменим маршрут, они изменят траекторию своего пути, в точности повторяя наш. Яна пыталась сбежать от себя, только так и не смогла, даже когда ее отправили на конференцию в Турцию. Анталия была местом, которое она ненавидела — пытаешься избавиться от соотечественников, но там их больше, чем дома. Сейчас это не было таким уж принципиальным. И то, что с ней поедет начальник инновационного отдела, с которым они редко находят общий язык, уже так не раздражало, как обычно. Десять дней продуктивной работы, всё же визитом в эту страну было именно это, не дали никакого результата: память не ушла, свыкнуться с фактом измены не удалось. Домой девушка вернулась в не менее разбитом состоянии, чем когда покидала родную страну. Вот только Яна и представить себе не могла, какие её ожидают приятности, часть из которых она бы предпочла не впускать в свою новую жизнь.  После тяжёлого перелёта Самойлова ожидала хотя бы день выходного, чтобы можно было прийти в себя и оклиматизироваться заново. На эти заветные двадцать четыре часа Евгений Борисович в этот раз был скуп, напротив, потребовал личного присутствия девушки на работе, видите ли, у него для Яны припасены парочка важных новостей. Первая новость Самойловой пришлась по вкусу. Женя развелся с Лизой без раздела имущества. Она и не думала, что предусмотрительный босс накануне свадьбы подписал с мегерой брачный договор, где она остается практически ни с чем после развода. К его счастью Лизка документы не читала и с лёгкостью подписала, что было ему на руку — делиться абы с кем нажитым кровью и потом богатством он не намерен. Вторая новость, на первый взгляд, показалась не такой уж и страшной, и весьма перспективной, особенно в плане развития компании. Евгений решил объединиться с фирмой старого друга, которая занималась тем же, чем и его, только в Англии. Предполагалось головной компанией сделать их, а в Европе будет дочерняя, рассчитанная на Запад. В целом Самойловой идея понравилась, не понравился ей её второй новый начальник, с которым она встретилась буквально через час после того, как ее поставили в известность о слиянии фирм. Яну вызвали в кабинет директора, где уже полчаса как заседали владельцы будущего холдинга. Девушка по просьбе Евгения Борисовича подбила отчет по прибыли и рентабельности за последние два года, а теперь должна была предоставить его новому начальству.  В уже знакомом офисе, рядом с Женей, вальяжно в кресле развалился мужчина примерно его возраста, в безупречном черном костюме, сидевшем на нем как влитой. Яна при его самоуверенном взгляде, так пристально оценивающем её с ног до головы, словно выбирающего себе любовницу, начала внутренне паниковать. Всем своим волевым и властным видом, наверное, он у многих вызывал именно такую реакцию при первой встрече, он ввел девушку во временный транс и оцепенение, лишив возможности здраво рассуждать. Темно-русые волосы, серо-голубые глаза, такие знакомые, на первый взгляд, прямые и четкие линии лица — он очень сильно напоминал ей одного человека, поэтому уже сейчас вызвал у неё ряд неразборчивых эмоций, которые она и сама бы не смогла описать, даже при очень большом желании на то. — Знакомься, это Александр, — представлял Евгений своего будущего компаньона девушке, которая стояла как статуя, боясь издать хотя бы лишний звук или движение. — А это Яна Федоровна, мой личный финансовый директор, очень толковая, поверь мне, просто незаменимая, — расплылся в улыбке Женя. Самойлова неуверенно протянула руку новоиспеченному шефу. — Для вас Александр Викторович Кисляк, — властно пожимая руку девушки, поправил друга Саша.