От ненависти до любви

Андрей — Саша, Саша — Андрей. Круг разомкнулся, Кисляк — младший наконец-то канет в недалёкое, отчасти даже счастливое прошлое. Он сделал свой выбор в пользу блондинки, менять его слишком поздно и весьма безнадежно. Самойловой удалось сбросить со своих хрупких плеч тяжелый груз недосказанности, который то и дело, поневоле, возвращал девушку на пять месяцев назад. Теперь чувствовалось, что в той жизни, жизни с Андреем, стоит жирная точка. Роман закончен, отныне у её героев начинается новая история с новыми персонажами. После разговора девушка находилась в Турции ещё неделю, и почти каждый день встречалась с Андреем, отчаянно пытавшимся безрезультатно поговорить с ней. Девушка упорно игнорировала парня, уверенно делая вид, словно они никогда не были знакомы. Ей всегда раньше казалось, что ничего не чувствовать к бывшим любимым — это полная чушь. Разве любовь уходит? Ведь нельзя заставить себя забыть человека, заставить ненавидеть того, кого любишь. Разве это возможно? Оказалось, да. На место любви приходит обида, затем разочарование и остается лишь пустота, которую теперь заполнил собой Саша. Полностью отбросив все отголоски прошлой жизни, Яна четко была уверена в своем выборе и чувствах к Александру, которому она могла вверить всю себя без остатка, несмотря на то, что знает его слишком мало. Любовь не требует доказательств, на интуитивном уровне она точно знала, что Саша никогда не сможет её обидеть. В этом и было его главное отличие от брата. Уладив все дела в Турции и заключив весьма крупный и выгодный для них договор, Яна с Олегом вернулись на родину. Для девушки начались тяжелые и бесконечно-тянущиеся будни. Каждый день был похож на предыдущий, последующий — на сегодняшний. Казалось, что время замедлило свой и ход и начало работать против Самойловой. Прошла всего лишь неделя после командировки девушки и двадцать дней с отлета Саши, но Яне показалось, что прошел целый год, вечный, холодный и нудный в своем ожидании. Ещё больше её стали нагнетать редкие звонки парня, которые наводили девушку на довольно-таки неприятные и далеко не оптимистичные выводы. Саша в Англии ни один. Эта мысль прочно засела в умной голове Самойловой, мертвым грузом тянувшая её на дно бесконечного моря её бесконечных ожиданий. Кто он для неё? Всё и никто. Он — смысл её ожиданий, он — фактически никто ей. Что их связывает? Всё и ничего. Их связывает незримая, тоненькая нить теплых и нежных чувств, но, в то же время, он не давал ей обещаний быть вместе, его ничего не связывает с ней. Чем больше Яна погрязла в своих соображениях, тем сложнее ей было ждать, ждать того, кто для неё всё и ничто одновременно. Работа - дом, дом — работа. Снова замкнутый круг, который морально убивал девушку, но вырваться из него — значит изменить своим ожиданиям, предать обещание, данное самой себе. Она в очередной раз пыталась доказать себе, что сильная, справится со всем сама и справлялась. Для всех одевала маску с беззаботной улыбкой на лице и лишь дома давала волю своим эмоциям. Она обещала, что не сорвется, не поедет к Александру в Англию, чтобы развеять свою ревность, она ему верит, очень хочет верить. Ей это надо, надо, как воздух, вода, солнце. Шел двадцать пятый день её нескончаемых будней, и с каждым днем ей казалось, что сдержать данное себе обещание будет слишком сложно. Работа, отчеты, Женя — ничего не могло отвлечь от самоуничтожения. Сегодня день показался наиболее долгим. Казалось, прошла целая вечность с момента его начала до конца рабочего времени. По инерции сев за руль своей машины, девушка направилась домой. Тишину в салоне нарушил звонок мобильного. Маринка улыбалась во все свои тридцать зуба с экрана телефона, оповещая Яну о намерении поговорить с ней. Тема для разговора была изначально знакома: опять будет пытаться вытащить в клуб и вернуть Самойлову к жизни. Отвечать совсем не хотелось, но идти куда-то ещё меньше. Отключив звук на мобильном, девушка кинула его на пассажирское сидение рядом с собой и продолжила свой путь. Снова одолевающие мысли, снова измученный вид. Именно такой она предстала в коридорном зеркале: с видом побитой собаки, как любила её в последнее время называть Касаткина. Девушка ещё не успела скинуть с усталых ног туфли на высоком каблуке, как в дверь усиленно позвонили. Маринка. Сомнений не было, не смогла достать по телефону, так нагрянула домой. Не раздумывая, открыв входную дверь, девушка замерла в проеме с широко-открытыми глазами. Потерявшись в реальности на минуты, которые показались девушке бесконечностью, Яна впала в ступор, лишившись на время возможности не только говорить, но и что-либо соображать. Сон ли это или всё, действительно, происходит наяву? Медленно закрыв глаза и также медленно открыв их, девушка окончательно убедилась, что представший перед ней персонаж достаточно реальный. — Саша, — с придыханием Самойлова бросилась в объятия парня, стоявшего до этого в дверях и нагло ухмыляющегося. — Я уж думал, ты меня никогда не впустишь в квартиру, — усмехнулся Кисляк, прижимая крепче девушку к себе и зарываясь лицом в её волосах. Такая маленькая, хрупкая и беззащитная, именно та, в которой он теперь нуждается также сильно, как в воздухе, воде. Для парня эти дни казались мучительно медленными, телом он находился в Англии, а душой и сердцем рвался к ней. Эта поездка расставила все точки в его голове на свои места. Яна единственная девушка, с которой он готов и хочет провести всю свою оставшуюся жизнь. — Прости меня. Я просто до сих пор не могу поверить, что ты приехал, ведь ещё целый месяц ты должен быть в Англии, — схватив парня за руку и утягивая вглубь квартиры, извинялась девушка. — Должен, но ещё один месяц без тебя я бы не смог выдержать. Да и потом, раз Магомед не идет к горе, то вот она, гора, сама пришла, — расплываясь в широкой улыбке, Александр аккуратно провел ладонью по щеке девушки, которая завороженно смотрела в его глаза, добровольно погружаясь в их бездну. Время потеряло свой счет, реальность застыла на том моменте, когда они утонули друг в друге, мир стал существовать только для них двоих. Не нужно ни слов, ни действий — всё абсолютно понятно и без них. Нарушив тишину, Самойлова, потупив взгляд, спросила: — И давно ты прилетел? — Полчаса назад, — улыбнулся Кисляк. — Ты же, наверное, голоден? Если подождешь минут сорок, то я тебя накормлю. Прости, сама недавно только с работы пришла. Ты почему не предупредил меня, я бы встретила. — Тогда бы это уже был не сюрприз, — сощурив глаза, ответил парень, а затем добавил. — Я ничего не хочу, лучше иди ко мне, безумно соскучился. — Саш, у нас ещё есть целый вечер, а оставить тебя голодным — это просто непростительный поступок. Так что иди пока в душ, а я пошла ужин готовить. Пока парня не было рядом, Самойлова в очередной раз убедилась, как один человек своим присутствием может изменить фактически всё: настроение, смысл существования, теперь уже мир не кажется таким мрачным, отныне он переливается всеми цветами радуги. — У тебя кто-то есть? — напугал парень девушку, сервировавшую стол. Яна, обернувшись, увидела Александра с мокрыми взъерошенными волосами и свирепыми глазами, выдающими все его эмоции. — С чего ты взял? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Ты не ответила, — повысив голос на пол тона, Саша пытался продырявить взглядом Яну. Его грозный вид лишь позабавил её. — Что смешного? — Ты ревнуешь? — усмехнулась девушка. — Да, я ревную. Ещё бы, у моей любимой девушки в ванной мужской халат и все необходимые принадлежности, что я должен думать? — Что у меня есть любимый старший брат, который периодически ночует у меня, — подойдя ближе к парню и проведя по его мокрым волосам рукой, Самойлова поспешила успокоить ревнивца. — Точно? — вопросительно уставился на неё парень. — Точно, точно. И когда это я стала твоей любимой? — Как только я тебя увидел, так сразу и решил, что ты будешь моей и только моей, правда, ты ещё об этом не знала, — хитро вскинув бровь, ответил Александр. — Я не против, — утопая в его объятиях, тихо прошептала девушка. Ужин остался абсолютно нетронутым. Яна наконец-то смогла отбросить все отголоски чистого разума, твердившего ей, что вступать в интимную связь с Сашей ещё слишком рано, нужно проверить отношения временем, узнать его получше, а уже потом можно и на новую ступень переходить. Теперь же разум был послан далеко и надолго вместе со своими принципами, умными суждениями и всем тем добром, которым располагала голова Самойловой. В конце концов, они уже довольно-таки взрослые люди, чтобы строить из себя невинных. И лучше уж сделать и жалеть, нежели не сделать и жалеть о том, что всё-таки нужно было сделать. Проведя безумно-страстную ночь, они заснули вместе, осознав для себя одну весьма простую истину: «рядом находится именно тот человек, с которым захочется просыпаться по утрам в одной кровати и абсолютно не важно, храпит он или нет, красивая она по утрам без макияжа и укладки или нет». Хотя для него она самая лучшая, потому что его. И любит он ее просто за то, что она есть в его жизни. А он ее любит, теперь точно уверен в этом, впрочем, также сильно, как и она.