Диалог с тишиной

Постарайся не сниться мне после смерти. (с) Fleur

Мунаката стоит у большого квадратного окна, неотрывно смотрит на падающий снег. Такой легкий и белый, он летит с неба, чтобы укрыть землю от холодов. Точно танцует в воздухе. Снег в Токио не лежит долго, почти сразу тает. Отстранившись от стекла, Рейши рывком распахивает створки. В комнату врывается ветер. Холодит кожу, скользит по плечам, ерошит волосы, будто передает привет с дальнего берега. Синий Король не обращает внимания на мороз. Он протягивает руку, чтобы поймать несколько кружащихся снежинок. Снежинки тотчас исчезают на раскрытой ладони. Исчезают… Мунаката горько усмехается странной иронии — всё исчезает. Синий Король на мгновение закрывает глаза. Перед ним тут же появляется до боли знакомый образ. Огненно-красные волосы, чуть сведенные брови, усталость всего мира в карих глазах. Рейши помнит, помнит эти черты. Где-то далеко, в самой глубине сердца живет страх, что со временем они сотрутся из памяти. Синий Король боится забыть детали: тембр голоса, манеру смеяться, походку, излюбленные выражения... Поэтому он снова и снова воскрешает под веками встречи с упрямым и своенравным Суо. Мунаката втягивает морозный воздух, опираясь руками о холодный подоконник. Вздох получается судорожным, чуть-чуть рваным. Рейши верил, правда верил, что сможет достучаться до этого огненного недоразумения. Он хотел достучаться, хотел предотвратить катастрофу, хотел спасти… Спасти Микото от самого себя. Ведь, пока мы живы, все можно исправить, верно? А если кто-то упрямый не желал ничего исправлять? Кто-то упрямый всегда шел до конца. Конца битвы, жизни… Рейши помнит. Помнит, словно это было вчера, их последнее сражение. Дамоклов Меч, повисший над Красным Королем, вот-вот готовый упасть. Мунаката не мог стоять в стороне. Цена была слишком высока. Синий Король сделал выбор. Правильный выбор. Чертов правильный выбор. За этот выбор он платит каждый день. И каждую ночь. Сны. Синий Король всегда любил сны, в них можно вбежать по стене на крышу самого высокого небоскреба, увидеть планету с изумрудным морем и аметистовым небом, сразиться на мечах с десятитысячным войском... даже взлететь. Потому что во снах возможно всё. Например, сидеть на залитой солнцем траве в паре шагов от быстрой реки и... молчать, подставляя лицо мягким утренним лучам. Во снах Мунакаты больше нет приключений, путешествий в другие миры, битв и кланов. В них жив Суо. Рейши смотрит вдаль, сквозь белую пелену. С неба летит белое безмолвие, обещая никогда не бравшему передышку городу мгновение покоя. «Что бы ты сказал ему, если бы точно знал, что он услышит?» — эта мысль проносится быстрее, чем Мунаката успевает её осознать. — Пожалуйста, больше не снись мне, — шепчет Синий Король.