Лишь только сумерки оставят алый след

Сакура - Как ты думаешь, Сакура, кто это может быть? – спросила Темари, приехав за мной. - Я не знаю, но это очень странно и настораживает. Этого подонка надо найти, Теми. Он позорит нас, - проговорила я.        Нет, это странно. Сейчас я всеми силами пытала убедить себя, что ни Цунаде-сама, ни Джирайя-сан к этому не причастны. Почему тогда пальцы дрожат, а сердце готово выскользнуть из груди? Я стала ближе к разгадке? Наверное. Но уверена, что то, что я обнаружу в конце меня не сделает более счастливой, чем сейчас. - Сакура? – подруга толкнула меня в плечо. – Ты чего зависла? - Все нормально. Просто думаю, - отмахнулась я, пряча дрожащие пальцы.        Хорошо, что моя подруга смышленая и больше меня не трогала. Я почти не смотрела на дорогу, думая о чем-то своем, но когда мы остановились у Управления, напряглась. - Почему мы здесь? – я повернулась к Темари. - Мы с Гаарой сообщили, что расшифровали код. Она захотела тебя видеть.       Я вышла из машины, оглядевшись. Надеюсь, она не уволит меня. Темари толкнула меня в бок и потянула внутрь. - Ты должна это увидеть, - хмыкнула она.       Меня поразило то, о чем говорила подруга. В Отделе, где работал Орочимару, кипел практически разгром. По тому, что мне рассказала Теми по дороге, следует, что наши люди сейчас обыскивают его лабораторию. Придурки. Даже если это кто-то из нас, он не настолько глуп, чтобы проворачивать все у нас под носом. Это не то, что можно оставить незамеченным. - Что они ищут? – со смешком спросила я. - Любые намеки на те вещества, что были в организме Джуго-сана, - ответила подошедшая Ино. - Если мы найдем хотя бы намек, тогда сможем арестовать моего начальника. А как звучит-то. И откуда у Шики такие сведения? - Не знаю, но его убили из-за них, - пожимаю плечами. Из-за такой крупицы информации. - Харуно! – ох, рык начальницы я узнаю всегда. – Ко мне в кабинет.        Я вздохнула, посмотрев на девчонок, а потом поплелась за Сенджу в ее кабинет. - Держите меня в курсе. - Ладно, - кивает Ино.       Цунаде-сама испепелила меня взглядом, стоило только закрыть дверь в ее кабинет. У меня внутри все резко похолодело. Злить Цунаде-сама чревато не только потерей работы, но и собственной психики. Я даже пожалела, что вообще решилась работать у нее за спиной. - Ты что себе думаешь, Харуно? Если твой уровень раскрываемости преступлений выше, чем у остальных, это не значит, что я буду спускать тебе с рук все! – казалось еще немного и на ее виске вздуется венка. – Какого черта ты принялась за самостоятельное расследование? - Кхм… - прокашлялась я, чтобы не хрипеть. – Я не принималась за него. Просто вернувшись домой, заметила конверт в почтовом ящике. - Ты должна была отдать его нашим экспертам, - отрезала Цунаде-сама. - Оно было адресовано мне. Почему я должна была его отдавать? – возмутилась я.       Начальница ничего не ответила, прожигая взглядом. В данной ситуации правота на моей стороне, пусть и частичная. Письмо пришло мне и потому я имела полное право его открыть, но, обнаружив внутри шифр, следовало позвонить в Отдел и проинформировать их. А вместо этого я позвонила Темари, заставила ее скопировать документы и расшифровали послание с Гаарой. Да, в большей степени я была не права. - Я, конечно, рада, что в этом деле появилась новая зацепка, но ты зашла слишком далеко, Сакура, - она повернулась к окну. – Когда же ты поймешь, что это опасно?        Я молчала. Наверное, терпение объяснять все пропало еще в момент пояснений Темари. Я не из тех, кто трясётся над своей жизнью. К тому же она моя, в конце концов. И я вольна делать с ней что пожелаю. Хватит меня опекать. - Почему молчишь? - Сказать нечего, - спокойно глядя в другую сторону.        Цунаде-сама вздохнула, потерев лоб ладонью. Да-да, я говорила, что спорить со мной бесполезно? - Ладно. Информация, которую вы нашли, очень ценная. Сейчас лабораторию Орочимару осматривают. Мы объявили это всего лишь предосторожностью, но, думаю, он уже понял, зачем все это. Самое странное, что он даже не попытался сбежать. - Может потому что считает, что мы ничего на него не найдем? – предположила я.        Начальница кивнула, взглянув на меня через плечо. Не значит ли это, что я прощена? - Возвращайся к работе, Сакура. Но запомни, это последний раз, когда я уступаю. В следующий раз за непослушание я просто уволю тебя и задержу на пятнадцать суток, - после длительной паузы заговорила она. – Ты меня поняла? - Да, - протянула я, скорчив кислую мину.       Все это было сделано для того, чтобы заверить ее в своем раскаянии. Скучно слышать постоянно одно и тоже. Она знает, что, отстрани она меня снова, я начну работать в одиночку. Это знают все.       Впрочем, получить все инструкции полностью я не успела. Ино влетела в кабинет, не постучав. Взволнованная и напуганная. Обычно красивая, едва тронутая загаром, кожа сейчас была белой, как бумага на столе у начальницы. Не только меня удивил вид Ино, Цунаде-сама даже забыла отчитать ее за такое небрежное отношение к начальству. - Что случилось, Яманако? – прищурилась Сенджу. - Мы… нашли… Все нашли. Все улики указывают на Орочимару-сама…       Я понимала Ино, все же начальник оказался предателем. Это всегда сильно бьет по душевному равновесию. Наставники всегда ближе всех к нам. К тому же нелюдимый, злой и странный до чертиков Орочимару ей нравился. Наверное, сказать точнее, она почти влюбилась в него. Я знаю, как может кроиться мир после предательства. У меня до сих пор негатив к отношениям.       Я подошла к ней ближе, усаживая в кресло, бесцеремонно наливая в стакан воды со стола начальницы и протягивая ей. Она взяла его и залпом выпила всю воду. А потом попросила еще. - Харуно, арестуй его. Улик вполне достаточно. - Вы же их еще не видели, - вступилась я. Орочимару странный и со своими тараканами, но я не считала его сумасшедшим. - Он главный подозреваемый, так что его нужно взять под стражу, - рыкнула Сенджу. – За работу, Сакура!       Я кивнула, кинув быстрый взгляд в сторону Ино. Сейчас, немного оклемавшись, она получит хороший выговор за сопли на работе. Что не говори, а для Цунаде-сама это тоже потрясение. Они работали с ним намного дольше чем я знаю Ино и остальных. Отношения у них троих всегда были странными. Я знаю это, потому как вхожу в семью Джирайя-сан. Он рассказывал, что Орочимару, начальница и он дружат с детства.       Гаара стоял у нашего кабинета. Злиться на всегда каменное лицо сил не было. Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны чувство справедливости торжествовало, ведь Орочимару потенциальный преступник, которого я хочу засадить, но в тоже время не похоже на него красть живых и ставить на них опыты. Он больше с мертвыми играть любил. Про таких как он говорят «Рожден стать патологоанатомом». - Пойдем, - помня про перемирие, сказала я, устало потерев глаза. Ночью я так и не смогла нормально уснуть, не смотря на то, что отрубилась у напарника дома. – Она приказала брать его. - Ты не довольна? Разве это не то, чего ты хотела? – произнес он. - Я знаю Орочимару, он больше мертвецов любит, чем живых. Не похоже на него, - но приказ есть приказ.        В лаборатории был полный беспорядок. Оборудование стояло в одной стороне, а столы с колбами оградили лентой. Вокруг суетились криминалисты, продолжая выискивать улики. Я была совершенно не в курсе, что именно уже нашли, но Орочимару, стоявший в окружении полицейских выглядел крайне подавленным. Но никак не похожим на злодея.       Мы с напарником подошли к нему. - Вы ведь знаете, что я должна сделать, Орочимару-сан? - спросила я.       Обходиться с ним как с преступником я почему-то не могла. Словно внутри что-то мешало воспринимать его так. И куда делась моя профессиональность? Испарилась.       Он кивнул. Этот мужчина говорил редко и только по делу. Только с Ино он становился более разговорчивым, хоть темой разговора и являлись мертвецы и причина их смерти. Подруга часто рассказывала о нем, восхищаясь его профессиональностью и силой. Он ей действительно сильно нравился. - Вы арестованы по подозрению в множественном похищении и постановке опытов над гражданами Японии. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.        Сковывать его наручниками я не стала. Стало сразу понятно, что вырываться или более того – сбегать, он не станет. Когда в камеру предварительного заключения закрылась дверь, он схватил меня за руку, ничего не говоря, только внимательно глядя в глаза. Я замерла, не отводя своих глаз. Было в его ртутных провалах что-то, чего я не могла объяснить. Но что давало сомнения. Может ли быть игра преступника настолько правдоподобной? - Пойдем, Сакура, - наваждение пропало с голосом Собаку но.       Я кивнула, покидая помещение, не оборачиваясь. Уже в кабинете я внимательно глянула на Гаару, спрашивая взглядом. - Он пытается тебя запутать. Не думай, что он и правда обвинен ложно, - и вернулся к письменной работе.       Я вздохнула, разглядывая послание, оставленное Шикамару. Что он хотел этим сказать: запутать или помочь? Оказанной помощи я не видела, все только запуталось еще больше. Если начальник Аналитического Отдела оказался предателем, сколько подобных ему еще есть в Управлении? Где они? Помогают ли ему с этим делом? И чего хотят добиться этими ужасными опытами? Голова уже закипала. - Иди домой, - холодно со спины.       Я повернулась к напарнику лицом. Он странный. Или все дело в перемирии? Почему так говорит? - От тебя никакой пользы, когда ты такая тряпка. Иди, отоспись и не мешайся, - спокойно пояснил он, уловив вопрос в моих глазах.       Странно еще больше, но, даже задев мою гордость, шпилька не разозлила. Он прав, принимая все настолько близко к сердцу, я не смогу трезво мыслить. Надо просто отоспаться. ***       А потом долгие, изнурительные допросы Орочимару. И ноль. Никакой информации. Он продолжал настойчиво говорить о своей невиновности. Выглядело это правдоподобно. Психологи нашего Отдела пытались выудить из него правду мирными беседами, но в основном в допросной зависали только Ибики, Гаара и я. Но так и не добились ничего. - Как ничего? – взвилась Цунаде-сама. – Он не признался. - Нет, - ответил Ибики, положив на ее стол флешку с записями допроса. – Он постоянно твердит одно и тоже. Говорит, что не причастен ко всей этой чертовщине. - Так заставьте его расколоться, - прорычала она.       Я бросила быстрый взгляд на напарника. Он только нахмурился. Ночь будет тяжелой. - Думаю, это не он, - сказала я. Гаара бросил на меня предупреждающий взгляд. - И почему же, позволь поинтересоваться, - прищурилась начальница.       Я указала на флешку. - Он спокоен. Разве что немного уставший, - ответила я, пожав плечами. – Он говорит с нами без адвоката и никогда не меняется в лице. Вы же знаете его лучше меня. - Не приплетай сюда личные чувства, Харуно! – крикнула она. – На работе не должно быть предвзятости. Он способен на все. Поэтому мы должны разобраться со всем до того, как все дела, связанные с похищениями передадут в высшую инстанцию.       Она говорила правильные вещи. Но Орочимару уже вторую неделю в камере, а похищения так и не прекращаются. Я вздохнула, глянув на спину Ибики. Думаю, он тоже подозревает во всем этом подвох. Только как все это донести до обиженной и злой начальницы? Это предательство подкосило и ее, только она слишком сильная, чтобы это показать. - Это сделано специально.       Все перевели на меня взгляд. - Разве не видно? – чуть скукожившись, отвечаю я. – Чтобы вывести из равновесия. Запутать и пустить по ложному следу. Улики сфальсифицированы. Только мне так кажется? - Хватить тратить время на всякие бредовые идеи, Сакура, - взревела Сенджу. – Выбейте из него признание любой ценной. - Цунаде… - начал Ибики. - За работу, недоумки! Я все сказала, - повернувшись к окну.        Мы покинули ее кабинет в полной тишине и разбрелись по своим. Гаара ничего не говорил, а я дулась. Ну не может быть так, что с бухты-барахты во всем оказался виноватым именно тот, на кого в первую очередь упадет подозрение. Орочимару идеальное прикрытие, а главное, чертовски подходящее. Где же сам подвох? Шикамару не мог быть с ними заодно. Голова на моем столе была настоящая. - Ты же тоже во все это не веришь? – нарушила я молчание. - Тебе стоит откинуть такие идеи, Харуно. Они не помогут тебе разоблачить виновного. Просто смирись и отрабатывай другие зацепки, - отрезал он. - Ты не понимаешь? Это и есть другая зацепка. Ну посмотри сам, он слишком подходящий. Так не может быть!       Он промолчал. Я разозлилась. Ну и пусть! Сама разберусь! *** - Спасибо, что приехала, Сакура, - улыбнулась Ино, открывая входную дверь. - Что-то случилось? – спросила я.       Ино помотала головой, приглашая меня внутрь квартиры. Я села на диван, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. А потом приоткрыла их, почувствовав, как голова опустилась мне на колени, Я вздохнула, зарываясь пальцами в длинные волосы подруги. Это плохо, я не люблю когда мои друзья сохнуть в депрессии. - Расскажи мне, что тебя гложет? – тихо говорю я, перебирая светлые прядки. - Я не думаю, что все это натворил Орочимару, - сказала она, поворачиваясь на другой бок, пряча лицо в моем животе. - Я тоже, - говорю просто. - Только ты думаешь об этом только по привязанности, а я нет.        Яманако подняла лицо, глядя на меня большими влажными глазами. - Только начальница в это не верит, так что я все еще ищу доказательства, - пожимаю плечами, глядя на улицу.       Ино вроде как немного успокаивается, задремав на моих коленях. А потом мы долго говорили и пили чай. Ближе к десяти вечера в ход пошло «че покрепче». Весело и грустно одновременно. Ее-то устранили от работы до доказательств полной виновности Орочимару, а мне с утра на работу валить надо. То-то Гаара недовольным будет из-за моего похмелья. Но это будет только завтра, а сегодня можно гулять.       Я так и уснула у Ино на диване с ней в обнимку. Все-таки посидеть с подругой и ободрить ее стоило. Еще как стоило.       На работу я приползла дохлая и с жуткой головной болью. Гаара глянул на меня еще более холодно. Не очень-то приятный взгляд, надо сказать. Но, что поделать, провинилась. Да и не особо-то я и переживала по этому поводу.       Цунаде-сама снова устроила разнос с самого утра, требуя новые сведения и признания. Хотя бы одну стоящую зацепку. И я хотела ее найти. А потому сейчас, договорившись с Ибики про не запись этого допроса, я спустилась в допросную.       Орочимару сидел за столом со скованными наручниками руками. Он выглядел уставшим и вмиг постаревшим. До чего хреново с ним обращались. Я села на стул напротив, сложив руки на столе в замок. Отодвинув папку, я посмотрела на него. - Я сказал все, что знал. Ты хочешь узнать еще что-то, Сакура? – подал голос Орочимару. - Кому выгодно, чтобы мы подумали на вас? – прямо спросила я.       Он пожал плечами, прямо глядя мне в глаза. Ему нечего скрывать. Разве другие этого не видят? Преступник не способен сыграть так идеально. Никто не смог бы. - Поймите. Я думаю, что вы невиновны. Но это мне надо будет доказать. И я не смогу этого сделать, если вы перестанете сотрудничать, - спокойно проговорила я. – Решать вам.       Он помолчал, подождав немного, а потом произнес. - Я не знаю. Некому. Не живые не нужны. - Понимаю, - киваю я. – Мы нашли множество улик в вашей лаборатории. - Они не мои. Явно подкинули. Я такими препаратами даже не баловался, - ответил мужчина. - Хорошо. Кто последним закрывал тогда кабинет?        Он задумался. - Я и Ино. После нас не могло быть никого другого. Разве в лаборатории не было камер? - Они выведены из строя.       Он устало пожал плечами. Я кивнула, поднимаясь. - На сегодня все. Постараюсь найти все возможные доказательства.       Бросив пару слов Хинате, я забрала ключи от машины и направилась на стоянку. Надо кое-что проверить. Я резко дала газа, выруливая на главную улицу. Все это дико не нравилось.       Телефон завибрировал в кармане, на дисплее высветилось имя напарника. - Да? - «Ты куда пропала? Работа не дремлет», - недовольный голос в трубку.        Я скривилась. Звонил он, однако, редко, но чертовски метко. - Есть у меня одна догадка. - «И какая, позвольте поинтересоваться?» - ехидно. - Помнишь, тот склад. Надо…       Машину резко толкнуло. Я завертела рулем, пытаясь выровнять ее, но ничего не получилось. А потом в меня врезалась другая машина, снося на обочину. Автомобиль завертело. Земля будто стала небом, а небо землей. Я несколько раз ударилась головой. А когда карусель прекратилась, долго не могла начать нормально соображать. Перед глазами все сильно плыло, а потом я ощутила, что вишу вниз головой и не разбила ее только благодаря пристегнутому ремню безопасности. Запахло дымом. А за тем машина взорвалась.