Ярче солнца

      — Нужно внести определённую сумму как депозит, если мы собираемся заключать сделку с этими итальянцами, — беспрерывно тараторил сквозь беспроводной наушник в одно ухо Наруто, его лучший друг и по совместительству адвокат, искажаясь суетой и детскими голосами, которыми Саске оказался буквально поглощён с минуты, как ступил на территорию элитной школы. — Я заеду в банк и всё устрою, ты только скажи…       — А мы поедем в зоопарк? — простонал идущий рядом Обито, возмущённо надув губки.       — Нет, — раздражённо рыкнул Саске.       — Это ты мне? — удивлённо воскликнул Узумаки на другом конце трубки. — Ты рехнулся?!       — Нет! — ещё раз выпалил Учиха. — Не тебе, Тоби опять ноет про зоопарк. Нет, не поедем.       — Чёрт, я забыл, что ты полез разбираться со школьными делами своего детского батальона.       — Так точно, — вздохнул Саске, покосившись на идущих перед ним младших братьев и сестру.       Самого младшего, восьмилетнего Обито, который отзывался только на Тоби, Саске тянул за руку рядом с собой, игнорируя слишком большой школьный рюкзак в виде панды, лямки которого сползали с хрупких плеч мальчишки. Обито неспешно перебирал ногами, словно нарочно пытался затормозить всё происходящее, после того как услышал, что Саске не повезёт его в зоопарк.       Кто же знал, что восьмилетний ребёнок мог часами наблюдать за пандами в вольере — своими любимыми животными, — только для того, чтобы приехать домой и включить любимый мультфильм о панде, владеющей кунг-фу, улечься на любимое кресло в виде огромной панды и попутно лопать печенье в форме головы панды. Если бы Саске выбирал детский фетиш — панда была бы последней в списке, может, и вовсе не в нём, но кто он такой, чтобы судить о современных вкусах и нравах.       Вздохнув, Учиха-старший перевёл взгляд обратно на чуть более взрослых сорванцов, из-за которых и пришлось наведаться в школу для беседы с директрисой. Кто-то из них — и он даже подозревал кто, ведь управляющая школой госпожа Ёшино Нара так и не смогла назвать конкретного виновного в произошедшем в актовом зале — будет сегодня наказан. Саске старался пока не думать, какую именно дисциплинарную меру принять, но его младшей сестре это не понравится.       Откинув длинные каштановые волосы за плечо, пятнадцатилетняя Изуми весело фыркнула. Смешно ей, а вот Саске совершенно не до приколов. Ему пришлось покинуть офис на скорости звездолёта, в час пик добираться в самый центр города в самую элитную школу, чтобы обговорить проблемы своей младшей сестры, перед тем как забрать детей домой, — раз он уже здесь, то причин отправлять за ними шофёра Хидана не было. Изуми, как и все девчонки в её возрасте, думала только о нескольких вещах: шмотки, мальчики, музыка, мальчики, прогулки с друзьями и опять мальчики.       За последний год она очень изменилась: из послушной и сосредоточенной на учёбе девочки превратилась в главного сорванца семейства, вечно недовольная, эмоциональная, отстающая по всем предметам в школе, прогуливающая уроки, — Саске мог бесконечно долго перечислять все выходки, из-за которых ему приходилось общаться с директрисой чуть ли не еженедельно. Он не мог отыскать управу на Изуми, не мог с ней поговорить, как брат с сестрой, ведь для своего батальона, как любил подшучивать Наруто, давно перестал быть братом — он стал им родителем.       Фугаку и Микото Учиха трагически погибли пару лет назад. Они разбились на вертолёте: отец потерял управление из-за какого-то сбоя и возгорания системы, как Саске понял из отчёта профессионалов, расследовавших несчастный случай. В одно прекрасное утро, находясь за границей на последнем году обучения престижного университета, он проснулся наследником семейного бизнеса и новым главой семьи Учиха. Конечно, Саске не был один, когда дело доходило до воспитания четырёх братьев и сестры: их незаменимая гувернантка — Бивако, которая воспитала первое поколение наследников семьи Учиха, — в данный момент находилась на больничном из-за неудавшейся шутки этих же сорванцов, только в особняке.       Со сломанной ногой она в ужасе и с воплями покидала территорию фамильного дома в карете скорой помощи, пока устроившая весь сыр-бор Изуми пряталась на чердаке, потому что думала, что ненароком убила Бивако. Саске не винил гувернантку с многолетним стажем в том, что в силу возраста она уже не могла справиться с этими дьяволятами; хорошо, что хоть шеф-повар Теучи пока держался и справлялся с обязанностями, — в ином случае это была бы катастрофа. Им срочно требовалась новая няня в особняк, а времени искать не было.       — Слушай, свяжись с агентством, пусть пришлют каких-то кандидаток, — промолвил Саске.       — Ты уже штук пятьдесят отклонил. Нет в мире человека, который согласится возиться с твоими сорванцами, увы, — сочувствуя, ответил Наруто. — Но я попытаюсь, без проблем.       — Буду благодарен, — вполголоса ответил Саске, а затем обратился к идущим впереди: — Шисуи, во сколько у тебя тренировка по карате?       Тринадцатилетний Шисуи, который шёл абсолютно погружённый в прочтение какого-то научного журнала, был чуть ли не ангелом в сравнении с сестрой. Всегда сосредоточенный на учёбе, следующий чёткому ежедневному расписанию, которое сам же составлял, он предпочитал книги и интеллектуальные занятия, а не детские шалости или новомодные веяния. С Шисуи из всех пятерых не было проблем, за что Саске уже не раз мысленно благодарил всевышнего, — хоть в чём-то ему повезло. Сложно сказать, услышал ли Шисуи вопрос, но через минуту он, не отрываясь от страницы журнала, ответил:       — В шесть. Меня отвезёт Хидан.       — Отлично. Так, давайте все в машину, — скомандовал Саске, засунув руку в карман за ключами.       — Но я хочу в зоопарк! — дулся Обито.       — Не пыхти, мелкий, — хихикнула Изуми, повернув к нему голову и подмигнув. — Сегодня не твой день.       — Не дразнись, — вмешался Кагами — самый старший из присутствующих братьев.       Большое количество детей в этом семействе ещё полбеды: когда кандидатки на роль няни узнавали, что среди них есть близнецы, Саске стопорился. Изуна и Кагами были близнецами, в семнадцать лет уже более осознанными и взрослыми, чем остальные, но разными, словно день и ночь. В данный момент Изуна путешествовал, избрав спорт как единственное увлечение в жизни; Кагами же предпочитал спокойные занятия, слепленный примерно из того же теста, что и Шисуи, — любил науку, но больше всего ему нравилось заниматься с компьютерами.       Кагами был вторым братом, который не заставлял Саске краснеть перед директрисой во время неловких бесед о воспитании и дефиците внимания у детей. В двадцать пять Саске пока не знал, что делал с этим выводком дьяволят, не знал, как правильно их воспитывать, даже представить не мог, к кому обратиться за помощью, ведь они в этом мире остались одни. Он любил их всем сердцем, но, помимо роли отца, ему необходимо заниматься семейным бизнесом, а это крайне нелегко, когда телефон разрывается от сообщений из школы или особняка. Нажав кнопку на пульте, он открыл замки своей иномарки, наблюдая, как старшие начали занимать места на заднем сиденье — не без споров, конечно, но хоть без драки.       — Почему мне нельзя сесть спереди? — возмущалась Изуми, скрестив руки на груди.       — Потому что не доросла ещё, пуговица, — хмыкнул Кагами, усаживаясь на пассажирское место. — В государственных правилах дорожного движения чётко прописано: только пассажиры шестнадцати лет или старше могут легально находиться в переднем отсеке автомобиля.       — Саске, а где моё снаряжение? — монотонно обратился к нему Шисуи, всё ещё читая журнал.       — Но я хочу сесть спереди! — сверля глазами брата, топнула ногой Изуми. — Ну пожа-а-алуйста.       — Какая разница? — вскинул бровь Кагами.       — Сейчас из школы будет выходить Яхико, — покрывшись румянцем, пробубнила она. — А тачка у Саске отпад. Ну дай хоть раз покрасоваться перед самым обалденным в школе парнем!       — Он увидит тебя в окружении братьев, половина которых ещё в подгузниках, и поймёт, что не твоя это машина, — покачав головой, лаконично ответил Кагами.       — Да чё ты такой баран упёртый! На пять минут же! Саске! Можно мне…       Проигнорировав нытьё Изуми, поспешно открыв багажник, Учиха-старший достал сумку со снаряжением, передав спокойно дожидающемуся Шисуи, чтобы потом не забыть. В этот момент Саске пришлось отпустить руку Обито, который из-за отказа в поездке в зоопарк всё ещё дулся, недовольно скрестив руки на груди. Он обожал носить солнечные очки с оранжевыми стёклами, которые однажды достал в подарок по акции от производителя любимых хлопьев, и после почти не расставался с этим аксессуаром даже в школе. Очки забавно съезжали с его носика, пока Тоби хмурился, недовольный положением вещей.       — Изуми, садись на своё место, — соблюдая спокойствие, твёрдо промолвил Саске.       — Что же вы все такие противные! — фыркнула она, резко сняв с плеча рюкзак.       Первым в салон машины полетел розовый ранец, ударив Шисуи по голове, отчего раздался недовольный вопль, затем Изуми села на кожаное сиденье и демонстративно хлопнула дверью, заставив Саске сцепить крепко зубы и тяжело вздохнуть, прикрыв глаза. Он точно знал, что Наруто всё ещё на связи, наверное, решивший хотя бы морально поддержать друга в такой нелёгкий период дня. Изначально сложный период жизни превратился в ежедневное хроническое состояние, от которого Учиха не видел спасения. Он скоро с ума сойдёт с этими детьми. Срочно нужна няня.       В ухе запиликала банальная мелодия, сообщив о звонке на второй линии. Протянув руку к багажнику, чтобы закрыть его, Саске вдруг замер, достав из кармана телефон, дабы взглянуть на экран. Его беспокоил человек, голос которого, особенно её упрёки, Саске не хотел сейчас слышать, но он также прекрасно знал: если не ответит, то вечером придётся выслушивать очередную порцию недовольств из уст своей девушки. Ино, когда была расстроенной, не отличалась терпением и пониманием, но была хороша собой, да и их родители всегда мечтали, чтобы Саске и Ино поженились.       — Я должен принять второй звонок, — обратился он к Узумаки.       — Дай угадаю: мисс Вселенная наяривает, — съязвил тот.       — Найди мне няню, чтобы Ино перестала выносить мне мозг.       — Найди себе нормальную девушку, которая любила бы твоих дьяволят, а не мечтала о том, как бы отправить их в школу-интернат в Антарктиде.       — До связи. — Покачав головой, Учиха нажал кнопку на экране и принял звонок. — Привет.       Поток громких слов, произнесённых пищащим голосом, который с первых секунд штурмовал ухо Саске через динамик беспроводного наушника, оказался таким неожиданным и невыносимым, что Учихе пришлось быстро выковырять наушник пальцем, чтобы переждать напор негодования Яманаки. Звонок тут же переключился на телефон, что был в руке Саске; истеричный голос Ино было слышно даже без спикера. Прохожий мужчина слегка покосился на Учиху, покачав головой, будто тот развёл беспорядок у здания школы.       Ино на одном дыхании выдала всё, точно пулемётом целилась в эмоциональные барьеры своего партнёра: рассказала о том, в чём он провинился, как опозорил её перед подругами, как разочаровал её своим поведением и что ему лучше как можно быстрее возместить ущерб, который до конца жизни будет преследовать её блистательную карьеру манекенщицы, разрушая публичную персону, которую Ино столько лет кропотливо создавала ради престижа и востребованности публикой.       Дефиле. Точно, он забыл.       Вздохнув и приложив к уху телефон, Саске, чуть щурясь от неприятного, уже хриплого от ора голоса Ино, попытался быстро обдумать оптимальный выход из ситуации.       — Я знаю, извини, вылетело из головы.       — А что не вылетело? Я прождала тебя, как дура, весь показ! Это позор! — визжала Яманака.       — Давай поужинаем сегодня и всё уладим, — предложил он, хлопнув багажником на эмоциях.       — Я не уверена, что хочу появляться с тобой в публичном месте, — фыркнула Ино. — После такого фиаско? Нет, рестораном не отделаешься, милый.       — Хорошо, я зарезервирую всё заведение только для нас, гм?       — Тот французский, что в самом центре? — вдумчиво протянула она.       — Да, его. — Приложив свободную руку ко лбу, Саске впился пальцами в линию волос и резким движением прошёлся по смоляным прядям кончиками, точно расчёской, вздыхая. — Как тебе?       — Я подумаю, — слегка наигранно ответила Ино. — Ты, конечно, подлец, так меня подставил, но мы это быстро исправим. Может, после ужина отправимся к тебе на квартиру?       — Ино, я сегодня вынужден остаться в особняке. Мои братья…       — Вечно эти сопляки нам портят планы! — возмутилась она; Саске опёрся рукой на багажник, отметив, как автомобиль начал покачиваться от силы каких-то разборок между детьми в салоне.       — Я за них отвечаю, Ино, они для меня в приоритете.       — Тогда позвони мне, когда наконец наши отношения для тебя станут хоть чуточку важнее детских соплей! Чао!       Она бросила трубку — та ещё театральная актриса, которая жить не могла без внимания: гудки раздались недолгим эхом в перегруженной голове Учихи. Он мечтал о тишине и спокойствии, которого до пенсии не видать. Машина действительно покачивалась, судя по голосу Изуми, которая всё ещё пыталась поменяться с Кагами местами, — они попросту сцепились в словесной перепалке, и она недовольно дубасила брата пеналом; лишь Шисуи сидел тихо и не вмешивался. Рядом с ним обязательно возмущался бы Обито, вот только не было слышно голоса самого младшего из Учих.       Едкий холодок пробежал вдоль спины Саске. Он не увидел Обито в салоне автомобиля: Саске проверил это, нагнувшись к стеклу багажника, прищурив глаза, чтобы в ярких лучах солнца осмотреть находящихся внутри детей сквозь тонированное стекло. Действительно, внутри только трое и полетевший в лобовое стекло пенал. Куда же подевался Тоби? Вздрогнув, точно упавший на раскалённый уголь, Учиха-старший подбежал к пассажирской двери, постучав костяшками по стеклу. Кагами сквозь вопли Изуми расслышал и поспешил опустить окно.       — Где Обито? — серьёзно спросил Саске.       — Не знаю, он с тобой был, — честно ответил Кагами. — Что-то случилось?       — Не вижу его нигде, — ответил Саске, осматривая тротуар рядом с машиной.       — Он точно был рядом с тобой, когда ты отдавал мне сумку, — раздался голос Шисуи с заднего места, приглушённый возникшей между сидений Изуми, которая протараторила:       — Я пойду искать его с тобой!       — Нет, сидите здесь, я осмотрю улицу, — чётко скомандовал Учиха. — Держи ключи.       — Но, Саске! — возмутилась Изуми, взволнованно нахмурив брови. — Так не честно!       — Кагами, ты за главного. Ждите здесь.       — Понял, — кивнул тот, саркастично закатив глаза на очередную попытку Изуми не согласиться.       Саске бросил связку ключей на колени брата, отступив на пару шагов от автомобиля. В душе всё извивалось и выпрыгивало, пробивая рёбра невероятной силой, а тело — ознобом. Куда мог подеваться восьмилетний ребёнок посреди центра города, где со всех сторон беспрерывно двигался транспорт, ходило сотни людей и на каждом углу поджидала опасность в виде открытого люка канализации или злой собаки? Улицы с обеих сторон были забиты магазинчиками; автобус на станции неподалёку сдвинулся с места, отбывая в сторону западной части города. Обито мог оказаться где угодно, мог забежать в любое кафе или заговорить с любым незнакомцем.       Осмотревшись, Саске решил не стоять на месте, как потерянный, а двигаться хотя бы куда-то: не мог маленький ребёнок отойти за пять минут слишком далеко. Засунув руку в карман джинсов, Саске достал беспроводной наушник и втиснул его обратно в ухо, прижав большим пальцем, чтоб засел поглубже. Он поспешил набрать номер Узумаки, который как адвокат мог помочь хотя бы советом, но мог также связаться с нужными в таких случаях инстанциями: полиция, пожарники — кто угодно, лишь бы Обито нашёлся в целости и сохранности.       — Ну что, Ино вынесла тебе мозг, и теперь ты будешь плакаться? — довольно ответил Наруто.       — Обито пропал, — прервал его серьёзным тоном Учиха. — Возле школы. Я отправился его искать.       — Понял, — сменив насмешку на деловой тон, Узумаки тут же изложил план действий, которым лично поспешил заняться; Саске лишь согласился и продолжил идти по улице, присматриваясь к каждому черноволосому ребёнку в надежде, что это его младший брат.

*      *      *

      Сакура уныло крутила педали велосипеда, вздыхая, точно яркое солнце совершенно не украшало этот прекрасный летний день. Ласковый ветер приятно обдувал лицо, расслабляя немного взвинченную Харуно: она только что получила очередной выговор от работодателя. Не то чтобы её волновали такие мелочи, но деньги всё же важная часть жизни, а она своим совершенно ненарочным болтливым и неуклюжим поведением, как оказалось, раздражала не только начальника, но и клиентов овощной лавки, в которой работа последние месяцы. Подумать только, вот проблема! Старик Ооноки мог ведь и раньше обратить её внимание на это, хотя…       Наверное, он не в первый раз сообщал ей об этом нюансе — просто Сакуру особо не беспокоило его бесконечное ворчание: она предпочитала общаться с покупателями, чтобы подобрать для них самые лучшие яблоки, самые свежие помидоры и душистые, покрытые утренней росой травы. Ну бывало, что пару раз забыла правильно посчитать сдачу; бывало, что забыла отдать клиенту один из пакетов, из-за чего приходилось догонять их, но вряд ли такими оплошностями она заслужила новое звание: курьер по доставке овощей и фруктов! Передняя корзина велосипеда была набита упакованным товаром, Ооноки выдал ей список адресов и цен, а её задачей стала быстрая и качественная доставка продуктов.       Этот день не мог стать хуже, вот просто не мог. Сакура в очередной раз вздохнула, повернув на оживлённую улицу в центре города. Следующей в списке была какая-то старушка, возжелавшая пару килограммов капусты и морковки. Интересно, кого она собиралась кормить этим комбикормом, зайцев? Проживая в центре мегаполиса? Шмыгнув носом, Харуно устало запрокинула голову, разминая шею. Она любила работать с людьми, а вот эта бесконечная беготня по городу утомляла, тем более когда приходилось протискиваться между прохожими и транспортом. Колокольчик на руле велосипеда давно сломался, заменить времени не было, а орать, как недорезанная курица, она не собиралась. Хватило того, что старик Ооноки считал её бесполезной и ненормальной.       Осмотрев забитую улицу, Сакура чуть нахмурилась, отметив открытые железные ворота большой элитной школы, из которых потоком выходили ученики в одинаковой форме. Некоторых родители забирали прямо у входа; припаркованные иномарки выделялись на фоне более дешёвых машин, как кривые зубы среди голливудской улыбки. Рядом с одной Сакура заметила нескольких детишек, покидающих автомобиль: девочку с длинными каштановыми волосами и двух черноволосых парней. Они выглядели так, будто пытались отыскать взглядом кого-то в этом муравейнике в самом центре города — бесполезно. Тротуары забили туристы и жители, столики кафе, магазинчики, транспортные остановки.       С одной, кстати, как раз собирался отбыть огромный синий, движущийся по направлению на восток — в сторону центрального зоопарка — автобус. Сакура попыталась ловко маневрировать между всеми препятствиями, но краем глаза заметила маленького мальчика с рюкзаком в форме панды. У него были смоляные волосы, забавно торчащие на все стороны; на нём была форма той самой элитной школы, которая осталась позади, а в руках — очки с оранжевыми стёклами.       Нахмурив брови, Сакура присмотрелась к нему. Он был совершенно один посреди такого опасного участка города, уверенно шагающий в сторону автобуса, который как раз отбывал, преградив обзор на проезжую часть. Осознав, что транспорт почти покинул остановку, мальчик попытался догнать его, выбежав на дорогу, не заметив надвигающуюся по встречной полосе машину. Он не видел и не слышал приближающуюся опасность. Позвать, чтоб оглянулся, — не услышит.       Харуно без задней мысли повернула руль велосипеда в ту сторону, преодолев большую дистанцию между ними таким способом, а затем, спрыгнув на асфальт, бросилась к ребёнку, обхватив его руками и подняв, — отступив с ним ближе к тротуару, она зажмурилась от испуга. Рядом раздался лишь шум мотора автомобиля, который в такой хаотичной части города даже не заметил мальчика. Сакура, онемевшая от выброса адреналина и страха буквально с ног до головы, прижимала ребёнка к себе адамантовой хваткой. Она даже не заметила, как крепко вцепилась в него пальцами: весь шум и гам транспорта, взволнованные голоса людей и посвистывание ветра попросту исчезли. Вокруг стало тихо, как в склепе.       Мысли, точно как звуки и тяжесть в теле, начинали медленно возвращаться в реальность Сакуры. Она чувствовала, как в грудной клетке сердце выбивало чечётку, чувствовала, как парнишка руками обнимал её шею, не осознавший, что могло произойти, если бы она не успела. Во рту пересохло от волнения, плечи чуть дрожали, колени — тоже. Сакура наконец открыла глаза, удивлённая тем, что напротив стоял незнакомый молодой человек, одетый в джинсы и футболку, с чёрными, как чернила, волосами и бездонными глазами. Он выглядел ошарашенным, точно поступок Харуно тронул его до глубины души, удивил, и в то же время Сакура видела на его лице немую благодарность. Наверное, он родственник этого мальчика.       Сглотнув неуверенность, Сакура немного отодвинулась от ребёнка, всё ещё удерживая его крепкой хваткой, словно боялась отпустить даже в руки подоспевшего опекуна. Растерянный мальчуган лишь осмотрел её широко открытыми чёрными, как обсидиан, глазами, захлопав ресницами в недоумении. Он сжимал её волосы пальцами, будто от этого что-то зависело в мире; Сакура молча потянулась к нему, оставив на щеке лёгкий поцелуй, а затем отпустила, испытывая странное чувство, будто все вокруг смотрели на неё и мальчика. Он чуть покраснел от жеста Харуно, но, покрутив головой по сторонам, сразу заметил знакомое лицо, которым оказался тот самый незнакомец в джинсах и футболке: она правильно угадала, что они родственники.       — Саске! — воскликнул мальчик и побежал к нему, заняв место в объятиях.       — С тобой всё в порядке?       Осматривая младшего брата, Учиха пытался убедиться в том, что тот не пострадал. Волей случая и благодаря поступку этой незнакомой девушки Обито цел и невредим. Ещё чуть-чуть — и фатального исхода не избежать. Саске никогда не простил бы себе этого: как он мог не заметить пропажу брата? Тоби ведь стоял рядом с ним, держался за руку. Неважно, уже не имело значения, хоть Учиха и догадывался: недовольный отказом в прогулке в зоопарк, Обито решил лично добраться в любимое место, а для этого отправился на автобусную остановку. Если бы успел запрыгнуть внутрь — комиссар бы искал его по всему центру города. Прижав к себе ребёнка, Саске облегчённо вздохнул. С ним ничего не случилось — может, лёгкий шок, не больше.       За спиной раздался топот ног, и, узнав возмущённый голос Изуми, Саске был почти разочарован в том, что братья и сестра не способны послушно исполнить серьёзную просьбу. Видимо, придётся сегодня провести воспитательную беседу не только из-за происшествия в школе, но и с Обито — за вопиющее непослушание, и дополнительную сессию — для старших за наглядный идиотизм. Поднявшись, Саске растрепал рукой волосы Тоби, повернувшись к прибывшим членам своей сумасшедшей семейки. Изуми поспешила задавить младшего брата в объятиях, отчего тот начал возмущаться. Прохожие, осознавшие, что всё хорошо, стали расходиться.       — Поговорим дома, но можете не сомневаться: все наказаны.       — Но это нечестно! Я же ничего не сделала!       — Ладно эти, а я-то в чём провинился? — вскинул брови Кагами.       — Я популярно всё объясню, не сомневайтесь. А теперь марш в машину. Живо.       — Пойдём, Тоби, у тебя был шанс сбежать из этого концлагеря, но ты попался, — фыркнула Изуми, взяв брата за руку, чтобы отвести в сторону автомобиля, но тот оказался проворным и вырвался.       — Подожди, — сказал он и поспешил вприпрыжку мимо Саске к той девушке, что спасла его от автобуса. — Спасибо! — улыбнувшись и протянув ей свои солнечные очки, завершил Обито. — Ты настоящий супергерой! Держи, они тебе к лицу.       Собирающая разбросанные продукты Сакура, добитая непредвиденными обстоятельствами, повернулась на голос мальчика, опустившись на колени, чтобы быть на одном с ним уровне.       — О, спасибо! — улыбнулась она и, подыграв ребёнку, примерила аксессуар.       День действительно не задался, тем более после таких приключений, — Сакура заметно отстала от графика доставки, что говорить об испорченных овощах и фруктах, которые теперь стыдно показывать; всё можно выбросить, ведь никто не захочет варить суп из луковицы, которая угодила в лужу воды и машинного масла. Но всё же положительной стороной оказалось вот это мелкое чудо, сверкнувшее ей улыбкой в благодарность за спасение. Спрятав в карман небольшой сумочки его скромный подарок, Сакура усмехнулась: и как теперь объяснить Ооноки причину своего фиаско? Старик ей не поверит.       — Ты давай не убегай больше, а то папа будет волноваться, — добавила она.       — Он мне не отец, — крайне умным тоном ответил Тоби. — Саске мой старший брат. Наши родители умерли, и он за нами теперь присматривает.       — Хорош старший брат, не заметил, куда ты пошёл, — вполголоса пробубнила Харуно. — Ладно, было приятно познакомиться. Тебя уже ждут, — подмигнув, добавила она, заметив наблюдающих за ними остальных детей.       — Ещё увидимся! — чмокнув её в щёку, улыбнулся мальчик и поспешил к семье.       — Если не найду деньги, чтобы возместить всё Ооноки, то вряд ли… — проворчала Сакура.       Она со вздохом принялась обратно за дело: корзина велосипеда пострадала, погнулась, свежие продукты пропали, листочек с адресами унесло ветром. Харуно на ровном месте создала себе проблему. Очередную. В первый же день в новой должности. Теперь старик её точно выгонит, а без особых навыков отыскать работу почти нереально. Нахмурив брови, Сакура принялась поднимать велосипед, ворча что-то невнятное себе под нос. Этот день начинался совсем неплохо, но затем она пошла на работу — получила первый удар, теперь вот это — смачно под дых, чтоб не витала в облаках, как полная дура. Осталось ещё попасть под дождь или под машину — и всё, комплект полной неудачницы готов. Прислонив велосипед к стволу дерева, Харуно услышала:       — Простите… девушка, — обратился кто-то к ней.       — Я? — Повернувшись, она увидела перед собой старшего брата Тоби.       — Да, извините. Давайте помогу, — сказал он, собрав пару яблок с асфальта. — Вот. Хотелось отблагодарить за спасение Обито. Он немного рассеянный…       — Или это вы плохо присматриваете за своими родственниками, — пожала плечами Сакура, приняв яблоки из его рук.       В этот момент их пальцы ненароком соприкоснулись, и точно заряд электричества ударил по коже, заставив Харуно вздрогнуть. Она прижала к себе фрукты, осмотрев стоящего перед ней молодого человека. В первый раз она особо не присматривалась к нему, всё ещё находящаяся в прострации после случившегося, но прошло минут десять — и теперь Харуно могла взглянуть на старшего брата трезвым взглядом: острые аристократичные скулы, бледная кожа, чёрные, как перья ворона, волосы, бездонные глаза, что смотрели прямо ей в душу: она видела своё отражение в их темноте. Он был высоким, в меру накачанным, одет просто, но стильно, а значит, из богатой семьи, но не хотел показывать это, что также воспевало его скромность. Прикусив губу, Сакура вдруг подумала, что он немного похож на принца из сказки, но эта мысль останется лишь плодом её фантазии.       — Не отрицаю, проглядел, — более холодным тоном ответил Саске. — За что благодарен вам.       — Да пожалуйста, — пожала плечами Харуно. — Любой бы поступил на моём месте так же.       Но Саске как раз видел и понимал, что это не так. В центре города, где проходили тысячи людей и видели надвигающуюся на ребёнка машину, лишь эта девушка, рискнув жизнью, предотвратила трагедию. Если бы не она, водитель сбил бы Обито, и сейчас бы они направлялись в больницу — это в лучшем случае. О худшем даже не хотелось думать. Саске своими глазами всё видел, и поступок этой барышни пронзил его настолько, что он до сих пор не мог отойти от шока осознания, что в этом мире всё ещё остались такие смелые, бескорыстные и сердечные люди. Вдобавок она была милой и скромной, хоть и ворчала что-то себе под нос, но её можно понять: товар в корзине безнадёжно испорчен, велосипед тоже пострадал от удара.       Но больше всего Саске удивила реакция Обито на свою спасительницу. Каждую няню он выживал, мучил и доводил до белого каления своими выходками. Поэтому ни одна из кандидаток долго не задерживалась в их особняке: старшим было уже как-то наплевать, кто заправлял их постель, кто подавал завтрак, а вот Обито ещё был ранимым ребёнком, который нуждался в любви и ласке сродни материнской. Эта девушка — первая, к кому он проявил подобный интерес, даже отдал любимые очки, а ведь иногда ложился в них спать. Саске почти не понимал братьев и сестру, но верил, что эта связь, которая образовалась между Тоби и этой незнакомой, что-то значила. Возможно, именно эта девушка способна помочь ему заботиться о детях в особняке Учиха.       — Не хочу показаться странным, — обратился к ней Саске.       — Что вы, сегодня не день, а поле чудес, — вполголоса хмыкнула в ответ она, нагнувшись, чтобы поднять пакет с морковкой. — Вы хотели добавить что-то ещё?       — Как вас зовут?       — Харуно Сакура, а вас?       — Учиха Саске.       Сглотнув, она отвернулась к велосипеду. Сакура прекрасно знала это имя, ведь почти во всех журналах в этом году Саске Учиха назван самым успешным молодым предпринимателем. Ещё, кажется, он состоял в отношениях со знаменитой манекенщицей, голубоглазой блондинкой, длинноногой и пышногрудой. Сакура никогда в жизни не напялила бы те откровенные наряды, в которых подобным дамам приходилось дефилировать. Но опять же она просто курьер со сломанным велосипедом — настолько же далека от мира моды, изящества и богемы, как Плутон от Солнца.       — Что же, приятно познакомиться, но я должна идти работать.       — Держите. — Достав бумажник, Учиха не глядя вынул всю наличку и протянул ей. — Из-за Тоби все продукты можно выбросить. А так хотя бы будет чем отплатить начальнику.       Нахмурив брови, Сакура не приняла деньги, вдумчиво рассматривая их. Она нуждалась в этом — да, но простодушие и чувство собственного достоинства не позволяли принять подобную подачку. Она надеялась, что Учиха не считал, будто эти купюры — цена жизни его младшего брата. Присмотревшись к нему, Сакура вроде не заметила подобных умыслов. Он делал это из чувства благодарности, хотел хоть как-то помочь взамен — это Сакура понимала. Но деньги такая банальная вещь в мире миллионеров, что те даже не замечали, как пытались купить всё вокруг с их помощью. Доброта и желание помочь ближним бесценны, а Саске Учиха, возможно, пытался возместить их бумагой. Прикусив губу в раздумьях, Сакура медленно подняла руку.       Она брала эти деньги не для себя — всё до последней банкноты отдаст старику Ооноки, чтобы заплатить за ущерб его бизнесу и за жалобы покупателей, которые, несомненно, уже разрывали телефон овощной лавки звонками. Считай, она уволена. Вздохнув, Сакура прикоснулась к купюрам, слегка загрустив. Наверное, себе несколько всё же оставит, чтобы продержаться, пока не отыщет новую работу. Сжав наличку в руке, она подняла взгляд на Учиху, отметив, что он как-то странно на неё смотрел, точно что-то мысленно просчитывал. Необычная семейка, что сказать. Подняв последний пакет, Харуно закрепила всё в корзине и молча отвернулась к тротуару, чтобы вернуться в лавку и с гордо поднятой головой услышать свой вердикт.       — Вам нужна работа? — раздался за спиной голос Саске.       — Ну, пока что меня официально не выгнали, но это не точно…       — Вы хорошо справляетесь с детьми?       — В детстве подрабатывала няней у соседей, — не поворачиваясь, ответила Сакура.       — Мне нужна новая гувернантка в особняке. Что скажете?       — У меня нет рекомендаций, я не владею французским и жутко неуклюжая.       Сакура остановилась, придерживая руль велосипеда, и повернула голову к последовавшему за ней Учихе. Он выглядел уставшим, точно дети медленно добивали его морально и он давно престал сопротивляться. Что-то в его откровенном облике заставило сердце Сакуры пропустить кульбит: он взывал о помощи — просто делал это не так, как простые люди, а по-своему, словно какой-то толстый эмоциональный барьер мешал ему попросить откровенно и искренне.       — Ты понравилась Обито, — сглотнув, промолвил Саске. — Для меня это самое главное.       Вздохнув, Харуно попыталась мысленно взвесить перспективы: считай, работу она уже потеряла из-за своих же косяков, а тут по счастливой случайности ей предложили неплохой вариант. С детьми Сакура ладила очень хорошо — вопросов не было. Да и жить она будет со всеми ними под одной крышей, как принято у аристократов, а значит, вопрос с жильём тоже исчерпан. Можно паковать вещи и смело топать в особняк. Детишки семьи Учиха внезапно ворвались в её жизнь, и если она согласится, то останется там очень надолго. Взглянув в глаза Саске, она была удивлена немой мольбой: для него это важно, ведь он любил братьев и сестру — это заметно невооружённым глазом. Сакуре жутко захотелось помочь ему.       — Хорошо, — кивнула Харуно, усмехнувшись.       — Ты… согласна? — вскинул бровь он, позабыв о вежливости.       — Тебя это удивляет?       — И да и нет, — честно ответил Саске, порывшись в кармане, чтобы достать визитку. — Держи.       Сакура протянула руку и приняла небольшой ламинированный прямоугольник. В этот раз Учиха весьма аккуратно отдал ей предмет, чтобы их пальцы больше не соприкасались. Возможно, он тоже ощутил тот удар электричества, что прошёл между ними невидимой волной, — кто знает. Почему-то такой жест вызвал в ней толику грусти, будто она подсознательно надеялась на повторный контакт их рук, а теперь, разочарованная, довольствовалась ничем. Прогнав странные мысли прочь, Сакура сосредоточилась на информации с визитной карточки.       — Там мой телефон внизу, позвони, когда будешь готова работать.       — А мои вещи?..       — Мой шофёр поможет с переездом, — отдаляясь, чуть громче ответил Саске. — Позвони мне!       — Хорошо, позвоню… — промямлила себе под нос Сакура, наблюдая за ним с улыбкой.       Он отвернулся и поспешил обратно к автомобилю, рядом с которым выстроились его братья и сестра, любопытно наблюдая за происходящим с другого конца улицы. Возможно, он нашёл того самого человека, способного помочь ему направить этих детей на правильный путь, ведь на поле боя против судьбы Саске остался один: родители умерли, Бивако вряд ли после больничного захочет вернуться, а все остальные люди в его жизни лишь пожимали плечами, сочувствовали, но при этом ничего не делали, чтобы помочь с воспитанием сирот семьи Учиха.       Эта девушка, Сакура Харуно, беззаботно шагающая по огромному городу, была ярче полуденного солнца, дуновением свежего воздуха, которым Саске не мог надышаться. Он даже думать не хотел о том, как умолял бы её согласиться на роль няни, откажись она от предложения. Хорошо, что Сакура согласилась и ему не придётся позориться. Остановившись у двери своего автомобиля, Учиха повернул голову, чтобы в последний раз посмотреть на неё: длинные волосы необыкновенного нежно-розового оттенка виднелись даже отсюда, смешиваясь с головными уборами прохожих, пока в конечном счёте она не свернула за угол, скрывшись из виду. Он уже ждал новой встречи.       Бывали в жизни дни хорошие, бывали плохие. Сегодняшний день совершенно из ряда вон выходящий: Сакура кардинально перекроила свою жизнь одним глупым, но смелым поступком и была вознаграждена за это шансом на лучшую жизнь. Сжимая в одной руке наличку, которой отплатит старику Ооноки за все созданные проблемы, а в другой — визитку Учихи, она неспешно передвигалась в сторону овощной лавки, чтобы поставить жирную точку в этой истории, а завтра, связавшись с самим Саске Учихой, приступить к своим новым обязанностям няни несносных дьяволят в одном из величественных особняков старой аристократической семьи. Некоторые повороты судьбы всё же удивляли и радовали.