Дело Джекила-Кемпа

      Тишина. Лишь биение сердца. Такое бывает – шум вокруг, все разговаривают, что-то происходит, но тебе наплевать, потому что произошло что-то плохое. И это кое-что не дает тебе покоя. Сара впервые сообщила о смерти, сообщила женщине, глядя ей в глаза, женщине, рассчитывающей на хорошие новости, что её дочь мертва. Это самое страшное. Миссис Реббер потеряла ребенка, а Сара, как будто она была наделена какой-то особой властью и силой, должна была сказать ей об этом. Бедная женщина... одному Богу известно, что она сейчас чувствует...       - Сара? Вас ведь Сара зовут, верно? – молодой врач с приятной улыбкой подошел к ней. – Миссис Реббер сказала, что Вы из полиции. Мы ей дали успокоительное, с ней всё будет хорошо.       Сара лишь несколько отстранено кивнула и поднялась.       - Я.. я думала, ей уже сообщили.. я думала, она в курсе..       - Ох, вижу, Вы совсем плохо выглядите. Вам тоже принести успокоительное? – это было сказано с некой долей шутки, но лицо Сары сразу стало серьезным.       - Нет. Не нужно, спасибо, я в порядке.       - Тогда я обязан предложить Вам чашечку чая, - Сара хотела было протестовать против напитка, но доктор лишь покачал головой и, улыбнувшись, сказал что-то медсестре про фиточай. Что ж, врачу виднее, может, Прескотт и впрямь дурно выглядит.       - Я сержант Прескотт, из полиции, верно. Я должна была спросить миссис Реббер про Эмилию.       - О, она была очень милой девушкой.. Как это произошло?       - Мм? Аа.. о, убийство..       - Что??       - Да, мы подозреваем, что это было убийство. Отравление препаратом – смесь яда древесной лягушки и ***.       - Дикость какая! Кому Эмилия могла так насолить? Уверен, она бы и мухи не обидела.       - Уверена, так и было.., - тихо произнесла девушка. Тут подошла медсестра с белой кружкой, в которой что-то плескалось. Видимо, чаек. – Эм.. спасибо, - слабая улыбка и глоток. Бее, гадость редкая, конечно, но Сара постаралась не морщиться – доктор был к ней добр, незачем жаловаться. – Знаете, я еще хотела спросить про Роджера Дилла. Лицо молодого человека сразу стало мрачным и серьезным.       - Да?       - Мм, он работал здесь фармацевтом, верно?       - Верно. Я редко с ним виделся, почти не общался, но с виду он был приличным человеком, вежливым. Вспышек гнева и других видов проявления агрессии точно не было...       - О, да вы психолог.       - Да так, почитываю иногда литературу, - несколько смущенно сказал врач.       - Что ж, спасибо... А часто ли Вы общались с Эмилией Реббер?       - Я бы сказал, регулярно. Она приходила как минимум раз в неделю к матери, говорила со мной о её состоянии..       - А у неё..?       - О, рассеянный склероз. Доброкачественный, к счастью. Она идет на поправку. Не многим так везет... Нужное лечение, и всё наладится.       - У Вас здесь всё недешево, как я думаю. Откуда же у продавщицы игрушек так много денег? Да и дом на Харли-стрит...       - Всё просто – Эмилия взяла кредит. Странно, конечно, что ей его выдали на такую большую сумму, но, думаю, дом она только снимает. Так что денег вполне хватило бы и на лечение у нас, и на проживание совсем рядом... Только не подумайте, что я считаю чужие деньги, - Сара попыталась перестать ухмыляться – слишком уж ей понравился монолог доктора.       - Ну что Вы, что Вы. Но она могла и лечиться дома, верно? Миссис Реббер. Правильное лечение, процедуры, и всё, разве нет?       - Да, безусловно, но Эмилия настояла на контроле врачей. Мать – единственный родной человек этой бедняжки, поэтому так и заботилась о ней. Жаль её, конечно, жаль...       - Да, спасибо большое, доктор..       - Грин. Но можете называть меня просто Джеймс, - Сара ответила на его доброжелательную улыбку своей скромной, но чем-то похожей на ухмылку, улыбкой. Она с легким кивком отдала ему кружку с почти нетронутым чаем.       - А когда я смогу поговорить с миссис Реббер, доктор Грин?       - Эм, через пятнадцать минут, думаю, уже можно, сержант Прескотт. Сара улыбнулась и кивнула – они друг друга поняли.

***

      - Итак, Эмилия Реббер. Была милой, доброжелательной девушкой. Все её любили, никто не был на неё в обиде. По работе не сильно отличалась от других, разве что, дети любили её больше, чем других продавцов, а, значит, и клиентов было больше. Так что вполне возможно, что кто-то все-таки был на неё зол.       - Хм, Донован, я же.., - Грег положил чашку кофе на стол и сделал менее удивленное лицо – Салли вошла слишком внезапно и с порога начала говорить. – Продолжай.       - Далее. У неё больная мать, что-то неврологическое. Эмилия положила её в госпиталь на Харли-стрит, где и сняла дом на полгода.       - Всем бы таких детей.., - Лестрейд вздохнул. – А что насчет интересов? Хобби, может, свидания с кем-нибудь?       - Хм, как утверждает одна её коллега, некий Райан пытался начать с ней отношения – в кафе приглашал, кино, но она отказывала ему под предлогом нежелания заводить отношения – забота о больной матери занимала слишком много времени. Все время хотела проводить с ней. Мать – единственная живая родственница мисс Реббер.       - Ох, спасибо Донован. Что говорит Райан?       - С ним поговорить не удалось - взял отгул. Но я могу съездить к нему домой, адрес есть.       - Отлично, так и сделай. Это всё?       - Да, никаких хобби, посещения клубов, игры в гольф – ничего.       - Спасибо. Как только вернутся остальные, зови их ко мне. Здесь медлить нельзя, - Салли кивнула и вышла, а Грег вздохнул и посмотрел на настенные часы. На них было 12:43.

***

      Сара быстренько спустилась по лестнице вниз. Нужно было расспросить про Роджера у Аманды. Думаю, она будет рада с ней пообщаться, хех. Но что-то пошло не так. Два крепких охранника подошли к ней. Один встал немного ближе и, грозно смотря на неё, завел «дружескую» беседу.       - Покажите Ваши документы.       - Что, простите?       - Мы должны убедиться, что Вы из полиции, покажите Ваши документы, - никакой вежливости у них не допросишься. Хмыкнув, Сара слегка наклонила голову, но вспомнила, что у неё при себе ничего нет. Ни значка полицейского, ни паспорта – только телефон. «Черт. Вот же ж!» - не повезло, так не повезло.       - Вы что, не доверяете мне? – она сделала как можно более строгий вид, но тот факт, что она была на голову ниже охранника, не придал ей никакой важности.       - Нынче Скотланд-Ярд набирает всех подряд, - грубо ухмыльнулся крепыш, а второй лишь неприятно улыбнулся. «Хм, неужели?» - Прескотт посмотрела на презрительно приподнятую верхнюю губу, прочитала имя на бейдже и серьезно спросила поставленным голосом.       - Констебль Ричардсон, я полагаю? Увольнение отшибло Вам память? Как надо обращаться к старшему по званию? – охранник перестал улыбаться и с недоверием посмотрел на девушку. – Или Вы таким образом изъявили желание пообщаться с нашим общим знакомым инспектором?       - Вы не работаете у Стэфриджа?!       - А стала бы я так говорить, если бы не работала у него?       - Эмм, прошу прощения, - кивнув, охранник отошел обратно на пост и стал более хмурым, чем был раньше. Сара лишь тихо выдохнула. «Правильный ответ – стала бы» - мелькнуло в голове у Прескотт. Фух, догадка была верна. Вряд ли кто-либо станет говорить с таким презрением о Скотланд-Ярде, если бы не служил там и не был потом уволен. Видимо, вместо повышения этому крепышу досталось увольнение. Что ж, с кем не бывает? Хотя, возможно, он отстал от неё, потому что в холле собралось слишком много народа, а с каждым новым предложением голос Сары становился громче и громче.       Повернувшись в сторону стойки регистрации, девушка с оттенком злости, но, в то же время, торжества взглянула на Аманду, чей план по выдворению «странной тетки в толстовке» провалился.       - Итак, Аманда. Я хотела бы спросить у Вас про Роджера Дилла, он работал здесь фармацевтом, - подойдя ближе, спокойным голосом спросила Сара, - Вы его знали?       - Я не общаюсь с маньяками-убийцами, если Вы об этом.       - Хм, какое громкое заявление. Нет, я не об этом. Ваш круг общения мне не интересен – я спросила, знали ли Вы мистера Дилла.       - Я знала его, он здоровался иногда. На вид милый мужчина, если бы не убивал девушек по ночам, - со сдержанной злобой ответила Аманда.       - Хм, ясно. А кто мог бы мне дать более подробную информацию о нем?       - Психиатр, я полагаю.       - Забавно, да. Вы смешная, - сказала Сара с непроницаемо спокойным лицом. – А теперь посерьезнее – вряд ли Вы горите желанием проехать со мной в участок и дать показания.       Аманда, казалось, остыла.       - Можете спросить у фармацевтов. Они находятся на втором этаже.       - А разве они не должны быть на первом?       - Это в обычных поликлиниках, куда все ходят ради таблеток от простуды. У нас по регламенту фармацевтический отдел расположен на втором этаже, - отрапортовала Аманда и уткнулась в какие-то бумаги, тем самым завершив разговор.       - Спасибо, - медленно негромко произнесла Прескотт и пошла к лестнице – еще одна пробежка.       Через несколько минут она уже заходила в палату миссис Реббер.       - Можно? – ответом был легкий кивок головы. – Я могу зайти попозже, если Вам тяжело говорить.       - Нет-нет, я в порядке. Что Вы хотели спросить?       - Я хотела бы узнать побольше о Вашей дочери, её привычки, хобби, парень, может быть..       - Эмми была.. моя девочка, - возникла долгая пауза, - тихой. Она любила читать. Не знаю, простите. Она редко виделась с друзьями, молодого человека не было, в каждую свободную минуту навещала меня. Любила выпечку и белых медведей. Хотела исследовать Северный полюс... Сара улыбнулась. Видимо, Эмилия и впрямь была очень милой девушкой.       - Простите за личный вопрос, но как Эмилия могла позволить себе такое жилье? Дома на Харли-стрит – дорогое удовольствие.       - О, она взяла кредит в банке.. «Барклейз», кажется, - Сара чуть присвистнула – довольно крупный банк.       - Но ей вряд ли бы выдали кредит на... большую сумму.       - Да, но она нашла хорошего поручителя, Эдриана, он её школьный приятель. Эдриан Белл.., - снова пауза. Сара вздохнула. «Да, хороших людей сейчас трудно найти. Видимо, Эдриан богат, но разве стал бы он просто так помогать девушке, с которой общался так давно, и которая вряд ли смогла бы вернуть такую сумму?».       - Миссис Реббер, а Ваша дочь случайно не была знакома с Луизой Бонк, ***, ****, *** и ****?       - Мм, нет, не припомню.. А кто это?       - Это.. у нас есть все основания полагать, что Ваша дочь была убита. И эти девушки... другие жертвы, - севшим голосом сказала Сара. Девушка побоялась взглянуть в глаза старушке. Она уставилась на её руку. Та слабо дернулась. Переведя взгляд на лицо бедной женщины, Сара, к своему удивлению, увидела лишь смесь боли и отчаяния. Миссис Реббер вела себя сдержанно, но в её глазах отражалась такая боль!.. - Мне очень жаль, миссис Реббер.., - та лишь промолчала в ответ.       Просидев несколько минут в полной тишине, Сара, наконец, решила уйти. Миссис Реббер нужно побыть одной. Поднявшись, Прескотт кивнула ей и произнесла:       - Спасибо, миссис Реббер. Я Вам обязательно сообщу, когда будут новости, - вряд ли старушке это важно, но лишь ради её спокойствия стоило дать обещание. Осознание того, что свершилось возмездие, порой, необходимо человеку. Сара улыбнулась женщине, та неожиданно пришла в себя и ответила ей мягкой и светлой улыбкой.       - Спасибо, деточка, спасибо...       Прескотт вышла из палаты, и перед ней тут же возник тот молодой врач.       - Ну, как успехи?       - Государственная тайна, - пошутила Сара, сделав по-детски серьезное лицо.       - Что ж, если я могу чем-то помочь..       - Разумеется, - перебила его девушка, - сделайте всё, чтобы миссис Реббер пошла на поправку.       Кивнув несколько растерянному доктору, «сержант» прошла в конец коридора. Теперь надо бы поболтать с фармацевтами. Слишком много разговоров за сегодняшний день!