Новолуние Эдварда

Пролог Образ в моем сознании был поразительно красивым. Идеальным. Скоро я буду с ней. Навсегда. После всех этих мучительных страданий. Боли. Тоски. Мое подсознание кричало мне, чтобы я возвращался. Был ли я способен предотвратить то, что случилось? Любовь утрачена навсегда. Жить или умереть? Я выбираю смерть. Я должен был уйти. Я любил ее слишком сильно, чтобы продолжать подвергать ее такой опасности. Последствия оказались слишком ужасными, чтобы рассуждать. Даже когда я пытался спасаться бегством, мое мертвое сердце кричало мне, чтобы я возвращался. Если б я прислушался к нему, смог бы я предотвратить страшную трагедию? Как так вышло, что поступок, предназначенный спасти ее, причинил столько боли и страданий? Картинка в моем сознании была удивительно красива, наполнена идеальной всепоглощающей любовью. Любовью, которую я потерял навсегда. Мне нужно было решать, должен ли я пройти испытание адской жизнью, состоящей из мучений и угрызений совести или довериться холодным и заключительным объятиям смерти. Мне необходимо быть с ней. Навсегда. Жить или умереть? Я выбрал смерть. Глава 1. Начало конца Я бессмертный, и время редко имеет для меня значение. Оно всегда было лишь незначительным фактором в моей жизни; чем-то, что просто проходит, и по мере того, как другие стареют, я и моя семья остаемся неизменными. Холодными. Изгоями. Теперь, когда в моей жизни была Белла, время стало важной составляющей. Белла – человек, который стареет, в то время как я остаюсь пойманным в подростковую ловушку. Когда я с Беллой, кажется, что время несется стремительно, и я ничего не могу сделать, чтобы предотвратить это. Сегодня был особый день; это был восемнадцатый день рождения Беллы. Однако Белла был непреклонна в том, что она не хочет его праздновать. Несколько недель назад Белла категорически заявила, что нам не следует прикладывать никаких усилий, чтобы отметить ее день рождения. Она запретила мне, и особенно Элис, покупать ей подарки или вести какую-либо подготовку к празднованию этого события. Нам даже было не позволено сказать ей традиционное "С Днем Рождения". Элис, конечно же, не подчинилась всем правилам и требованиям Беллы. Сегодня утром на парковке в школе она громко и весело поприветствовала Беллу словами "С днем рождения" и объявила, что в этот вечер в честь Беллы проводится семейный праздник. Хотя я не препятствовал планам Элис, я также и не помогал ей; не то чтобы Элис когда-либо позволила мне или кому-нибудь другому вмешиваться в ее планы. Вы ожидаете, что человек будет чувствовать себя счастливым в годовщину своего дня рождения. Белла же не была довольна ни в малейшей степени. Я был уверен, что она откажется ехать. Моя семья была счастлива отпраздновать чей-нибудь день рождения. Для нас это было чем-то священным, это было олицетворением роста и преобразований, которые больше не являлись частью нашего существования. Эмметт был последним из нас, кто праздновал свой день рождения, но это было более 60 лет назад. Мы не считали уместным поздравлять самих себя за "нестарение", отмечая наши вампирские дни рождения, так что мы просто игнорировали их. Эмметт настоял, что он и Розали должны присутствовать, и они вернулись из своего путешествия, чтобы стать частью празднования. Элис хваталась за любой повод, чтобы погрузить себя в подготовку какого-нибудь мероприятия. И не было никакой надежды на то, что она пропустит день рождения Беллы. Со стороны Беллы это было стремлением принимать желаемое за действительное, и я был удивлен, что Белла не отказалась. Я не озвучивал свои опасения по поводу истечения времени и того, что у Беллы его недостаточно. Я знал, что этот вопрос был мучительным и для нее. Она подвержена старению; она с каждым днем становилась старше, в то время как я оставался неизменным, навечно замороженным в своем семнадцатилетнем теле. Озабоченность Беллы по поводу ее старения была причиной того, почему она хотела, чтобы мы проигнорировали ее день рождения, но ведь нельзя постоянно притворяться и пренебрегать очевидными фактами. В конечном итоге реальность прорвется наружу. Игнорирование дня рождения Беллы не предотвращает того, что драгоценное время, тикая, ускользает. И хотя, чисто физически, я никогда не смогу достичь восемнадцатилетнего возраста, я был не согласен с тем, что Белла должна отказаться от своего дня рождения. Тучи, сгустившиеся над Форксом, стекали вниз моросящим дождиком. Белла и я только что закончили наш учебный день в школе и шли к парковке. Мы направлялись к ней домой, так как она хотела посмотреть "Ромео и Джульетту", это было предлогом, чтобы не идти на вечеринку. Когда мы дошли до грузовика Беллы, я открыл ей пассажирскую дверь, в качестве вежливого жеста и чтобы в день рождения избавить ее от хлопот, связанных с вождением ее ветхого грузовика. Белла сложила руки на груди, и в то же время на ее лице появилось выражение досады, демонстрирующее упрямство и угрюмое настроение. "Это мой день рождения, а я не могу вести машину?" "Я делаю вид, что это не твой день рождения, как ты и хотела". Ответил я. "Если это не день моего рождения, значит, мне не придется ехать вечером к тебе домой…" Я знал, что из-за вечеринки с Беллой будет сложно, но сегодня я не собирался ей уступать. Обычно я соглашался на все, что она хотела ... в пределах разумного. Была одна конкретная вещь, в отношении которой я был абсолютно непреклонен – ее Белла никогда не получит. Бессмертие. Я вынужден был согласиться с Элис в данном случае. Белла не должна упускать столь знаменательную в своей жизни дату. Честно говоря, я считал, что должен убедить Беллу отпраздновать, в основном потому, что чувствовал себя виноватым. Если бы я не существовал, Белла не беспокоилась бы ни о чем, что является естественным в жизни каждого человека. Такие как я не должны существовать. Я не должен существовать. Я мешал Белле жить нормальной человеческой жизнью, и я не хотел так поступать. Но моя любовь к ней была всепоглощающей, и я не был достаточно сильным, чтобы находиться вдали от нее. Поэтому я не мешал осуществлению планов Элис, и пытался вернуть нормальность в жизнь Беллы. "Ладно". Сказал я перед тем, как закрыть пассажирскую дверь и обойти вокруг машины к водительской. "С днем Рождения". Продекламировал я, открывая перед ней дверцу. "Тсс". Зашипела она на меня, с тоской забираясь в свой пикап. По дороге к ее дому она сохраняла спокойствие; и единственным звуком было рычание двигателя устаревшего и ржавого грузовика Беллы. Он не был надежным и разумным средством передвижения для любого, не говоря уже Белле, которая была просто магнитом для опасностей. Мне следовало купить ей новую машину на день рождения. Я решил заполнить повисшее между нами молчание в надежде развеять ее мрачное настроение. "У твоего радио ужасный прием". Сказал я. Белла нахмурилась. "Ты хочешь хорошее стерео? Катайся на своей машине". Я подавил улыбку. В скором времени Белле станет ясно, почему я пожаловался на ее радио. Казалось, что просто все напрочь проигнорировали требования Беллы не дарить ей подарков. Она получила их и от своей матери, и от отца сегодня утром. И несмотря на то, что и Элис, и мне было запрещено приобретать ей на день рождения какие-либо подарки, другие члены моей семьи такого запрета не получили. Скорее всего, Белла и не предполагала, что они хоть как-то заинтересованы в ее дне рождения, но она ошибалась. Мои родители купили Белле пару авиабилетов, чтобы она могла навестить Рене; это было предложение Элис. Эмметт, Розали и Джаспер купили самое навороченное стерео для ее пикапа. Мы с Элис, обнаружив лазейку в правиле Беллы, запрещающем покупать подарки, также приготовили ей кое-что. Вроде как сделанный в домашних условиях. Я не потратил ни пенни, и почему-то не сомневался, что она хотела бы получить его. Как только Белла припарковала свой грузовик возле дома, я наклонился к ней и осторожно взял ее лицо в ладони, нежно проводя пальцами по контуру ее лица, пытаясь смягчить ее очевидное беспокойство. Ее сердце стало биться немного быстрее в ответ на мои прикосновения. "Ты должна быть в хорошем настроении сегодня весь день". Выдохнул я. "А если я не хочу быть в хорошем настроении?" ответила она, ее дыхание прерывалось. "Очень плохо". Сказал я, наклоняясь ближе, чтобы прикоснуться к ее губам своими. Белла обняла меня за шею и плотнее прижалась губами к моим, повышая интенсивность и страсть нашего поцелуя. Мягкость ее губ. Движения ее рта. Вкус. Непреодолимый аромат ее крови, и то, как она течет по венам. Всего этого было более, чем достаточно, чтобы лишить меня моего самообладания. Как только эмоции пригрозили овладеть мои телом, я немедленно, хоть и неохотно, освободил лицо Беллы и убрал ее руки с моей шеи. "Будь паинькой, пожалуйста". Прошептал я, почти касаясь ее щеки, перед тем как в последний раз прижаться к ее губам; быстрый поцелуй, который пламенем обжег мое горло. Белла часто высказывала свое недовольство моим поспешным увиливанием от физического аспекта наших отношений; так или иначе это не повлияет на мое решение не рисковать, и я не позволю ей пробить брешь в моей обороне. Под угрозой ее безопасность. Я ни секунды не сомневался в том, что убью ее, если потеряю над собой контроль. Откровенно говоря, я уже шел на огромный риск, допуская хоть что-то между нами; проявление даже малейшего выражения любви было рискованным. С другой стороны, было бы несправедливо, если бы я отказывал Белле во всех физических удовольствиях, находясь с ней в романтических отношениях. Будучи эгоистом, я хотел большего, но безопасность Беллы была значительно более важна для меня, чем мое собственное счастье. "Ты думаешь, я когда-нибудь буду чувствовать себя иначе? Перестанет ли когда-то мое сердце пытаться выпрыгнуть из груди, когда вы прикасаешься ко мне?" спросила Белла, почти задыхаясь. Ее сердце бешено стучало, разгоняя по венам ее сладкую кровь, которую я так отчаянно жаждал. "Вообще-то я надеюсь, что нет". Ответил, я несколько удовлетворенный тем эффектом, который производил на нее. Хотя, было бы проще и безопаснее для нее, если бы она не реагировала на меня подобным образом, или лучше вообще не отвечала взаимностью на мои чувства к ней. Она закатила глаза. "Пошли смотреть, как Капулетти и Монтекки рубятся друг с другом, хорошо? "Твое желание – приказ для меня". Я в одно мгновение вышел из грузовика и метнулся вокруг машины еще до того, как Белла смогла даже открыть дверь. Мы спокойно, рука об руку, прошли к ее дому. Молчание не было некомфортным, а я был. У меня было такое чувство внизу живота; знакомое и нежелательное предзнаменование неожиданных и опасных событий, которые пока еще не произошли. Но это чувство не было непривычным, вероятность катастрофы была огромной. Как может быть безопасным то, что вампир состоит в отношениях с хрупким человеком? Это были пугающие отношения, но я утешался тем, что нам везло, и мы были вместе уже так долго. Я развалился на диване, в то время как Белла начала смотреть фильм. Меня не заботила эта скорбная история; Джульетта и ее Ромео. После ее многократного изучения, она казалась еще более противоречащей здравому смыслу. Их выбор родился из их любви, но Ромео был глупцом и не имел козырей для защиты своей любви. Обреченные возлюбленные умерли ни за что. Их отношения не были опасными, в их жизни не прослеживалось ни одного существа с отклонениями от общепринятой нормы. Белла подошла к дивану и села на его краешек прямо передо мной, я обвил ее руками за талию и осторожно притянул к себе, пока мы не оказались лежащими бок о бок. Она еле заметно вздрогнула в тот момент, когда холодное прикосновение моего тела встретилось с ее теплом. На спинке дивана висело одеяло, я потянулся к нему, чтобы укутать ее. Я испытал, каково это, для человека - чувствовать прикосновение кожи вампира – ужасно холодно. Я смутно помню ощущение от кожи Карлайла, когда я еще был человеком, пусть и едва живым. Для Беллы просто не могло быть приятным ощущение прикосновения к куску льда, даже если бы она хотела, и я был благодарен своей судьбе, что это все же было ей приятно. Людям приходится поддерживать теплой температуру своего тела, чтобы быть здоровыми. Прижиматься к моей фигуре изо льда не было полезным для ее здоровья. "Ты знаешь, я всегда терпеть не мог Ромео". Сказал я. "Что не так с Ромео?" Белла раздраженно усмехнулась. "Ну, прежде всего, он влюблен в эту Розалину - ты не думаешь, что из-за этого он кажется немного непостоянным? А затем, спустя всего несколько минут после их свадьбы, он убивает двоюродного брата Джульетты. Это не самый блестящий поступок. Ошибка за ошибкой; мог ли он с большей тщательностью разрушать свое счастье?" Белла глубоко вздохнула, давая ясно понять, что она не одобряет мое осуждение. "Ты хочешь, чтобы я досмотрела его в одиночку?" "Нет, я в любом случае в основном буду наблюдать за тобой. Ты будешь плакать?" Пока я говорил, я нежно поглаживал ее гладкую кожу, наслаждаясь ощущением ее тепла на моих пальцах. "Возможно, если буду внимательно смотреть". "Тогда я не буду тебя отвлекать". Ответил я перед тем, как легонько поцеловать ее волосы. Я мог просматривать фильм в своей голове, даже несмотря на то, что я, вообще-то, смотрел его на экране. Большая часть моего внимания была сосредоточена на Белле, я постоянно прикасался к ней, изредка целовал ее шею, руки и волосы. И в то же время, наблюдая за ее реакцией на фильм, шептал ей на ухо реплики Ромео. Белла съеживалась во время сцен жестокости, и заплакала в конце из-за самоубийства обреченных возлюбленных. Я тихо посмеивался над ее эмоциональностью. Она без сомнения была человеком. Ведь это всего лишь выдумка. Фикция. "Признаюсь, тут я в некотором роде ему завидую". Сказал я, вытирая слезы, бегущие по ее щекам. "Она очень красивая". Белла шмыгала носом. Я раздраженно усмехнулся, испытав боль и ярость в связи с тем, что Белла думает, я имел в виду внешность Джульетты. То, из-за чего я был обеспокоен, не шло ни в какое сравнение с этим, и никто и в подметки не годился моей Белле и не мог соперничать с ее красотой. "Я завидую ему не из-за девушки – а лишь тому, с какой легкостью он может совершить самоубийство". Рот Беллы широко открылся от изумления. "Что?" "Это то, о чем однажды мне пришлось подумать, и я знал по опыту Карлайла, что сделать это будет непросто. Я даже не знаю точно, сколько раз Карлайл пытался покончить с собой в самом начале ... после того как он понял, чем он стал ... А он совершенно очевидно до сих пор еще в добром здравии". Самоубийство, видимо, является для вампира невозможным. Я совсем не был уверен, зачем я делился этим с Беллой ... Наверное, чтобы напугать ее и заставить понять, что я и моя семья не хотим быть теми, что мы есть. Мы не хотим того существования, которое было нам навязано. То, что мы есть друг у друга как группа существ, было единственным, что мы высоко ценили ... мы были семьей. Мы отчаянно хватались за то человеческое, что в нас еще осталось. Мы хотели быть людьми. Моя семья не хотела этой жизни, я не хотел этой жизни, и вот теперь, когда у меня появилось что-то, ради чего стоит жить, я стремился сохранить свою человечность сильнее, чем когда-либо. У меня была моя Белла. Белла поерзала в моих объятиях, устраиваясь поудобнее, и повернулся ко мне лицом. "О чем это ты говоришь? Что ты хочешь этим сказать: "это то, над чем ты задумался как-то раз"? Воспоминание автоматически всплыло у меня в голове. И не потребовалось никаких осознанных усилий с моей стороны, чтобы вызвать эти мысленные образы или чувства, которыми сопровождаются эти картинки. Это было очень яркое воспоминание, которое возвращало меня на шесть месяцев назад, в ту весну, в сезон новых начинаний и новой жизни. Я бежал изо всех сил, чтобы найти пропавшую Беллу. Она пошла к беспощадному вампиру, чтобы принести себя в жертву. Я был в ярости, и безумно беспокоился за безопасность Беллы: как она могла быть такой беспечной? Никто не заберет ее у меня! Я подавил гневное рычание, свою реакцию на воспоминание, прежде чем с усилием вырвать себя из задумчивости, в которую я окунулся. Было крайне трудно думать об этом. Еще труднее было говорить. "Прошлой весной, когда тебя ... чуть не убили. Конечно же, я пытался сосредоточиться на том, чтобы найти тебя живой, но часть моего сознания строила план на случай непредвиденных обстоятельств. Как я уже сказал, для меня это не так легко, как для человека". Замешательство и страх захлестнули Беллу. Она покачала головой, как бы отгоняя свои мрачные видения. Пальцы Беллы коснулись шрама на ее руке ... того, где Джеймс почти ... чуть не убил ее или чуть не приговорил к иной судьбе, которая хуже смерти. "План на случай непредвиденных обстоятельств?" Белла повторила мои собственные слова, как вопрос. Я был удивлен, что она не сразу сообразила – у меня не останется ничего, если Беллы не станет. "Ну, я не собирался жить без тебя ... Но я не знал до конца, как это сделать - я знал, что Эмметт и Джаспер никогда не стали бы мне помогать ... поэтому я думал, что, может, стоило поехать в Италию, и сделать что-нибудь, чтобы спровоцировать Вольтури". Смерть стала бы избавлением, по сравнению с жизнью в мире, в котором нет моей Беллы. "Кто такие Вольтури?" спросила Белла повышенным тоном, в котором слышался нарастающий гнев. "Вольтури – это семья; очень древняя, очень могущественная семья вампиров, таких как мы. Я полагаю, что в нашем мире они почти то же самое, что и королевская семья. Карлайл жил с ними недолго в самом начале, в Италии, прежде чем он обосновался в Америке". Пояснил я. Я когда-то излагал Белле сокращенную версию истории Карлайла, и показывал ей фотографии, на одной из них, в частности, Карлайл был с Аро, Кайусом и Маркусом - непробиваемые и несокрушимые лидеры Вольтури. "Ты помнишь ту историю?" Спросил я у Беллы. "Конечно, помню". "В любом случае, не стоит раздражать Вольтури, если, конечно, ты не хочешь умереть – ну или что там с нами происходит". Белла схватила меня за лицо руками. Я пристально смотрел на выражение ее лица. Она была в ужасе. "Ты никогда, никогда, никогда больше не должен даже думать о том, чтобы снова совершить что-либо подобное! Независимо от того, что могло случиться со мной, ты не посмеешь навредить себе!" потребовала Белла, ее голос был напряжен и переполнен эмоциями. "Я никогда больше не стану подвергать тебя опасности, так что это не обсуждается". От ярости голос Беллы становился все громче. "Подвергать меня опасности?! Я считала, мы уже выяснили, что все эти несчастья по моей вине!" "Что бы сделала ты, если бы ситуация изменилась?" Не согласился я. "Это не одно и то же". Горькая усмешка сорвалась с моих губ. Белла не замечала моего состояния и глубины моих чувств к ней. Она никогда не поймет, как много страданий причинила мне одна только мысль о том, что Белла встретила свою смерть. "А если что-то случится с тобой?" продолжала Белла. "Ты бы хотел, чтобы я покончила с собой?" Вопрос Беллы застал меня врасплох. Эта мысль причинила мне запредельную боль. Конечно, я не хотел, чтобы Белла так поступила. Я не рассматривал возможность того, что чувства Беллы могут хоть в малейшей степени сравниться с моими. И тем не менее, для меня все было иначе - я не был человеком, поэтому не мог умереть. Я не знал, могли ли умереть подобные мне, или заканчивалось ли хоть когда-нибудь наше существование. "Полагаю, я понимаю твои доводы ... отчасти." Признался я. "Но что Я буду делать без тебя?" "Все то же, что ты делал до того, как появилась я и усложнила твое существование". "Когда ты произносишь это, это так легко". Вздохнул я. "Так и должно быть. Я не то, что может реально заинтересовать". Ответила Белла. Я открыл было рот, чтобы оспорить глупое заявление Беллы, но был прерван звуками полицейского "Крузера" отца Беллы, который ехал уже неподалеку. Было бесполезно спорить с Беллой на эту тему. Она, без сомнения, останется упрямой и непреклонной. "Не обсуждается". Это было все, что я сказал, давая понять, что вопрос закрыт. Я осторожно оттолкнул Беллу, чтобы придать ее позе на диване более респектабельное положение. "Чарли?" догадалась Белла. Я улыбнулся ее способности понимать мои действия. Мы с Беллой остались в ее доме на ужин, хотя я и не ел ничего. Чарли редко подвергал сомнению мое очевидное отсутствие аппетита. Мой голод, или, вернее, моя жажда, утолялась жидкостью, которая соблазнительно текла по венам человека, особенно под мягкой фарфоровой кожей его сладкой дочери. Причина отсутствия подозрений у Чарли в том, что он видел габариты моего брата Эмметта, и думал, что наши родители, очевидно, кормили нас в количестве, более чем достаточном. Это его личное мнение показалось мне довольно забавным. И несмотря на то, что я знал, он согласится без колебаний, в качестве любезности я попросил у Чарли разрешения забрать Беллу к себе домой на вечер. В его мыслях я прочел лишь облегчение – он был весьма рад, что ему не придется беспокоиться о том, как развлечь Беллу в день ее рождения. На этот раз Белла не стала возражать, когда я открыл ей пассажирскую дверь грузовика. На пути к моему дому я мысленно несколько раз рычал из-за недовольства ограничением скорости и тем механическим скрежетом, который издавал древний грузовик. Я бы предпочел пригнать сюда свою машину, ее вести было бы куда приятнее, чем эту ржавую реликвию. "Спокойнее". Предупреждала меня Белла, как только я снова пытался ускориться. "Знаешь, что бы тебе понравилось? Милая маленькая Ауди-купе, очень тихая, и очень мощная..." "В моем пикапе нет ничего плохого". Заступилась за него Белла. "И раз уж мы говорим о дорогостоящих безделушках, ты ведь знаешь, что для тебя было бы лучше, если ты не потратил ни чуточки денег на подарок к моему дню рождения". "Ни копейки". Честно ответил я. Я даже не покупал чистый компакт-диск; у Джаспера их были сотни. "Хорошо". "Ты можешь сделать мне одолжение?" Спросил я, чувствуя, что у Беллы недостаточно энтузиазма. "Это зависит от того, о чем ты попросишь". Я тяжко вздохнул из-за ее упрямства. "Белла, последний настоящий день рождения кого-либо из нас был у Эмметта в 1935 году. Не отказывай нам в маленькой слабости, и не будь слишком упрямой сегодня. Они все очень волнуются". "Хорошо, я буду вести себя прилично". "Я, вероятно, должен предупредить тебя ..." Начал я. Белла не оценит наличие сюрпризов. "Да уж пожалуйста". "Когда я говорю, что они все взволнованы... Я действительно имею в виду их всех". "Всех?" От испуга у Беллы перехватило дыхание. "Я думала, что Эмметт и Розали были в Африке". "Эмметт хотел присутствовать". "Но ... Розали?" Нерешительно ответила Белла. "Я знаю, Белла. Не волнуйся, она будет вести себя наилучшим образом". На самом деле моя сестра демонстрировала нескрываемую враждебность и отвращение к Белле, в основном, из-за зависти. И это существенно изменило наши отношения брата и сестры. Я решил, что необходимо сменить тему, так как мысли о Розали беспокоили Беллу. "Итак, если ты не позволяешь мне приобрести для тебя Ауди, может, есть что-нибудь, что бы хотела получить на свой день рождения?" "Ты знаешь, чего я хочу". Прошептала Белла. Я поморщился. Белла никогда не получит вампирскую сущность, и, разумеется, не в качестве подарка. Это не могло быть подарком. Это было мерзостью. Белла высказывала свое мнение по этому поводу уже много раз. Она была готова пожертвовать своей жизнью, чтобы стать такой, как я. Вампиром. "Не сегодня, Белла. Пожалуйста". "Ну что ж, может быть, Элис даст мне то, чего я хочу". Я тут же зарычал, возмущенный этой идеей. Элис никогда не изменит Беллу, равно как и никто другой из членов моей семьи. Я никогда, никогда не позволю, чтобы это произошло. "Это не будет твой последний день рождения, Белла". "Это несправедливо!" Пискнула Белла. Я стиснул зубы, чтобы сдержать ругательство, которое было неизбежно, если бы я стал отвечать. Белла застонала, так как мы прибыли к дому, и она заметила, как все вокруг было украшено. Элис была слишком экстравагантна в том, что касалось подготовки и оформления дизайна вечеринок, особенно для тех, кто и не собирался отмечать свой день рождения. "Это вечеринка. Постарайтесь быть умницей". Внушал я. "Конечно". Я вышел из грузовика и обошел машину с другой стороны, чтобы помочь Белле выйти. "У меня есть вопрос". Сказала она, когда я открыл дверь. Я с опаской ждал, пока она продолжит. "Если я проявлю эту пленку, ты будешь на фотографиях?" осторожно спросила Белла, уставившись на фотоаппарат, который она получила от Чарли на день рождения. Я разразился громким смехом, и моя тревога рассеялась. Она сфотографировала меня, еще перед тем как мы ушли из ее дома. Хоть фактически мы были мертвы, физически мой вид еще существовал. Мы все еще можем взаимодействовать с миром людей. Я полагаю, что подробности моего существования сделали Беллу любопытной, потому что еще несколько месяцев назад, насколько Белла могла знать, вампиры были лишь мифологическими существами, и их присутствие ограничивалось плохими фильмами ужасов и викторианскими романами. Я все еще посмеивался, когда мы вошли в дом. Моя семья приветствовала Беллу, синхронно пропев дружное "С Днем Рождения". Ее рот от удивления распахнулся, когда она осмотрелась по сторонам. Вечеринка в доме, полном вампиров, должна быть довольно ошеломительной. Я поцеловал ее в макушку и утешительно обнял за талию. Она могла бы, по крайней мере, выглядеть хоть немного довольной. Сказала мне Элис в своих мыслях. Я бросил на нее быстрый взгляд, который остался незамеченным Беллой, поскольку Эсме вышла вперед и нежно обняла ее. "Сожалею об этом, Белла. Мы не смогли сдержать Элис". Сказал Карлайл, и когда он обнимал Беллу за плечи, мысленно слегка хмыкнул. Не существовало такой силы, у которой было достаточно шансов обуздать Элис. Элис была в праздничном настроении, и ей отчаянно хотелось окончательно задушить Беллу в торжествах по случаю ее дня рождения, но ее мгновенно прервал Эмметт. "Ты совсем не изменилась". "Большое спасибо, Эмметт". Белла покраснела. Все та же Белла. Подумал Эмметт, прежде чем вслух произнести: "Я должен выйти на секунду. Не делай ничего смешного, пока меня не будет". Сказал он Белле, подмигивая Элис. Мои брат и сестра придумали план, как преодолеть отказ Беллы принимать подарки. "Я постараюсь". Ответила Белла. Элис поняла, что это ее шанс и быстро вышла вперед. "Время открывать подарки". Прозвенела она своим похожим на колокольчики голосом. "Элис, я знаю, что говорила тебе, что ничего не хочу," застонала Белла. "А я не слушала". Моя сестра захихикала. "Открывай." Подгоняла она, засовывая подарок Белле в руки. Белла неохотно срывала многоярусную упаковку, а все остальные просто смотрели. Выражение замешательства появилось на ее лице, когда она открыла коробку, которая оказалась пустой. "Хм ... спасибо". Пробормотала Белла. Раздался приглушенный смех, а Джаспер объяснил. "Это стерео для твоего пикапа. Эмметт устанавливает его прямо сейчас, так что ты не сможешь его вернуть". "Спасибо, Джаспер, Розали". Белла улыбнулась. "Спасибо, Эмметт". Позвала она уже более громко, зная, что он услышит ее с улицы. Грудной смех Эмметта наполнил комнату, что заставило и Беллу захихикать. Сейчас она казалась чуть более спокойной, может быть, она все же порадуется дню рождения. "Следующим открывай мой и Эдварда". Радостно сказала Элис, в то время как все собрались вокруг нас. Белла быстро обернулась, чтобы посмотреть на меня, с обвинительным блеском в глазах. "Ты обещал". "Как раз вовремя". Засиял Эмметт, поспешив вернуться в комнату. "Я не потратил ни копейки". Заверил я Беллу, убрав прядь волос с ее лица. Она повернулась к Элис и глубоко вздохнула. "Дай мне его". Потребовала она. Я усмехнулся молча вместе с Джаспером; Эмметт громко рассмеялся. Моя сестра ярко улыбнулась, отдавая подарок сопротивляющейся Белле. Я услышал, как палец Беллы царапнул по бумаге, и нежный свист, с которым бумага порезала ее нежную кожу. Сочный аромат накрыл меня с мощностью ударной волны. В одно мгновение все совершенно изменилось, легкая атмосфера вечеринки испарилась и сменилась на мрачную и смертоносную. Сейчас в комнате находились смертельно опасные хищники. И я был одним из них. Глава 2. Жажда крови Кровожадный монстр проснулся во мне, как только опьяняющий запах крови стремился взять надо мной верх. Неутолимая жажда вспыхнула в моем горле. Непреодолимое желание растерзать стремительно росло в моем теле. Драгоценные капли самой сладкой крови, которую я когда-либо вкушал, падали на пол; желанные до глубины души сокровища самым возмутительным образом пропадали зря. Я уже пробовал ее раньше. Моя память возродила этот замечательный вкус, и он был даже еще более восхитительным, чем я помнил. Я сразу же перестал дышать, не в силах сосредоточиться. Кровь. Кровь Беллы. Терпкий аромат сладостного нектара гипнотизировал меня... Даже полсекунды не истекли, когда что-то вдруг привлекло мое внимание. Хрупкий самоконтроль Джаспера рухнул, и в тот же миг его поведение изменилось: он превратился в смертельно опасного охотника. Я увидел его хищные мысли, когда он бросился на Беллу. "Нет!" Заорал я, подлетая к Белле и хватая ее, прежде чем прыгнуть через всю комнату, над столом, сметая торт и вазы на своем пути. Стекло раздробилось на мелкие осколки, и они рассеялись во все стороны фонтаном брызг, царапая мою гранитную кожу безо всякого ущерба для нее. С Беллой на руках я приземлился среди груды рассыпанного стекла и праздничных украшений, и тут же в меня врезался Джаспер с такой мощной силой, что я даже слегка пошатнулся. Мое тело автоматически выгнулось в защитную стойку, преграждая Джасперу доступ к моей Белле. Он припал к земле в позе охотника, из наполненного ядом рта моего брата раздавалось злобное рычание, а зубы свирепо клацали, когда он пытался обойти меня. Я почувствовал, что крови стало больше, но не посмел отвести взгляд от Джаспера, чтобы посмотреть на Беллу. Я. НЕ МОГ. ПОЗВОЛИТЬ. СЕБЕ. ОТВЛЕКАТЬСЯ. Но я безумно беспокоился за нее, надеясь, что она была в порядке, и я не слишком сильно ей навредил. В следующую секунду за спиной Джаспера появился Эмметт, и обхватил его руками, зажав в тиски. Джаспер яростно вырывался из захвата Эмметта, отчаянно порываясь добраться до Беллы. У него не было ни единой мысли, только чувство опустошения, а неистовая жажда крови приказывала ему атаковать. Я был все так же сосредоточен на Джаспере, когда поспешно сканировал разум остальных членов моей семьи. В их мыслях было смятение. И безумие. Все они боролись со своими природными инстинктами, побуждавшими напасть и растерзать. Они все уставились на мою Беллу голодными глазами. Все, кроме одного... Того единственного, кто мог взять всю эту ситуацию под свой контроль. "Эмметт, Роуз, выведите Джаспера на улицу". Приказал Карлайл. Да, хорошо, надо убраться подальше от крови. Подумал Эмметт. Он с силой отшвырнул Джаспера. "Пошли, Джаспер." Сказал он, и Джаспер сразу оскалился и забился в его руках. Отдайте мне ее! Кричал Джаспер в своих мыслях. Я непроизвольно, с ненужной злобой, зарычал, и сменил позицию, чтобы быть уверенным, что Белла полностью защищена. Но разве это было возможно, ведь она находилась в окружении жаждущих крови вампиров? Включая и меня, ее защитника. Эсме поспешила открыть дверь, чтобы помочь Эмметту и Розали выволочь Джаспера. "Белла, я очень сожалею," всхлипнула она, прежде чем исчезнуть следом за ними. Я не сводил глаз с двери, и, в качестве меры предосторожности, навострил уши, напряженно ожидая, что Джаспер вот-вот примчится обратно за Беллой. "Позволь мне, Эдвард". Настаивал мой отец, пытаясь обойти меня, чтобы проверить, как там Белла. Я колебался, не желая ослаблять мою оборонительную позицию. Эдвард! Мне нужно проверить, насколько Белла травмирована. Тут очень много крови. С нажимом взывал он ко мне в своем сознании. Я кивнул, а затем с досадой посторонился, освобождая ему доступ к Белле. Карлайл обследовал Беллу, Элис помогала ему, а я стоял неподвижно, погруженный в свои мысли. Аромат свежей крови Беллы сильно отравил воздух, я чувствовал это, и потому не дышал. Я не хотел терять контроль над собой как Джаспер. Это опасно! Рискованно! Как мог я быть таким безответственным? Отголоски моих поступков в течение последних девяти месяцев сами собой начали прокручиваться в моей голове. С того дня, как я впервые увидел Беллу, и по настоящий момент, я подвергал ее самой худшей из всех возможных опасностей. Сегодняшний вечер расставил все по своим местам. Я оказался неготов к такому сокрушительному удару. Инцидент, который только что произошел, поверг меня в дикий ужас. Если бы я был человеком, и был живым, как Белла, мое состояние можно было бы описать словами "оживший кошмар". "Белла, ты хочешь, чтобы я отвез тебя в больницу, или предпочитаешь, чтобы я позаботился о тебе здесь?" Спросил Карлайл своим успокаивающим голосом, но я чувствовал напряжение в его мыслях. "Здесь, пожалуйста," прошептала Белла. "Я принесу твою сумку". Сказала Элис, прежде чем метнуться наверх, в кабинет отца. "Давай отнесем ее к кухонному столу". Обратился ко мне Карлайл. Я наклонился и осторожно подхватил Беллу на руки, отчаянно надеясь, что это не причинит ей еще больше боли, чем та, от которой она, должно быть, уже страдает. Как только мы пришли на кухню, Карлайл повязал на руку Беллы жгут для остановки кровотечения. "Как ты себя чувствуешь, Белла?" Спросил он, пока я бережно усаживал Беллу на стул. "Я в порядке". Уверенно ответила она. Но меня она не убедила. Элис уже была там, ждала нас с медицинской сумкой Карлайла в руках. Без промедления мой отец приступил к оказанию помощи, и начал обрабатывать Белле раны. А я просто стоял там. Холодный. Бездыханный. Обездвиженный. Я завидовал самообладанию моего отца и тому, как очевидно легко было это для него – не испытывать неудобства от того, что повсюду кровь. Вряд ли его беспокоила жажда, в то время как моя бушевала внутри меня. Искушение было отвратительно едким. Даже Элис справлялась с ним лучше меня, она оставалась бесстрастной, но в своих мыслях, в качестве отвлекающего маневра, она была сосредоточена на Джаспере, задаваясь вопросом, в порядке ли он. На меня кровь Беллы оказывала более мощное воздействие, чем на кого-либо другого. Мой рот увлажнился от выделяемого яда. Запрет, которого я был вынужден придерживаться, причинял физическую боль. Это была агония. "Просто уйди, Эдвард". Вздохнула Белла, нарушая ход моих мыслей. "Я могу справиться с этим". Сказал я сквозь сжатые зубы. "Тебе вовсе не нужно быть героем. Карлайл может заштопать меня и без твоей помощи. Подыши свежим воздухом". Я согласился, что свежий воздух мог помочь мне; стоило надеяться, что он прочистит мне мозги. Мне было небезопасно находиться рядом с Беллой, особенно вкупе с моей едва контролируемой жаждой. Я как раз собирался отступить и уйти, и в этот миг Белла вздрогнула от боли, когда Карлайл начал вынимать осколки стекла из ее раны. Я не мог оставить ее, когда ей больно, и неважно, от чего. Зная, что ее боль была гораздо хуже, чем моя собственная агония. "Я останусь". Сказал я. "Почему ты такой мазохист?" Проворчала Белла. "Эдвард, ты не мог бы пойти и найти Джаспера, пока он не ушел слишком далеко. Я уверен, что он недоволен собой, и сомневаюсь, что сейчас он станет слушать кого-то, кроме тебя". Вмешался мой отец. "Да, пойди и найди Джаспера." Охотно согласилась Белла. "Хоть что-нибудь полезное сделаешь," поддакнула Элис. Я не оценил их попыток заставить меня уйти, но решил не спорить, поэтому кивнул и скрепя сердце оставил Карлайла продолжать залечивать раны Беллы. Мой взгляд на краткий миг задержался на Белле, прежде чем я побежал к двери. Как только я оказался на улице, на значительном расстоянии между мной и домом, я позволил себе глубоко вдохнуть. Свежий воздух, который я вдыхал, был не загрязнён запахом ее крови. Я почувствовал, как на меня накатила волна облегчения, и помогла очистить разум от хищных мыслей. Я передвигался медленно, давая себе несколько минут, чтобы привести в порядок мысли. Я сдерживал себя, чтобы оставаться спокойным, раз уж я отправился на поиски Джаспера, чтобы поговорить с ним. Через пару секунд Элис промелькнула мимо меня; было ясно, что она тоже хотела найти Джаспера. Еще минуту спустя, я последовал за ней в лес, чтобы найти моего брата, который только что напал на самого важного человека в моем мире ... мою Беллу. Я нашел его в глубине леса, сидящим на покрытой мхом земле; он обхватил голову руками, Элис и Эмметт сидели рядом с ним. Я слышал, как он терзал себя в мыслях, его буквально передёргивало от отвращения и чувства вины за почти совершенное убийство единственного человека, которого непостижимо полюбил его брат, и которая была также лучшей подругой его жены. При моем появлении Элис и Эммет обернулись, чтобы взглянуть на меня, и хоть я не смог прочитать выражения их лиц, но я увидел в их мыслях, что они оба были в шоке. Джаспер накрыл голову руками, но он знал о моем присутствии и мысленно разговаривал со мной. Мне так жаль, Эдвард. Я видел, как он снова и снова прокручивал в голове момент нападения, и его память не позволит ему забыть это даже еще дольше, чем я сам буду помнить. Когда в голове Джаспера я увидел, как он напал на Беллу, я стал свидетелем и того, как он нацелился на нее, и того, какие чувства завладели им. Его единственной целью на тот момент было уничтожить ее ради капли красного живительного напитка, который сочился из ее пальца. Мои руки сжались в кулаки, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не припасть к земле. Джаспер почувствовал внезапное изменение эмоций, которые исходили от меня, и одним быстрым движением вскочил на ноги и рванул к деревьям, оставив за собой тихое Прости. "Джаспер!" С тревогой позвала Элис, приготовившись отправиться за ним. "Оставь его, Элис. С ним все будет хорошо. Дай ему немного успокоиться от всех выраженных здесь эмоций". Сказал я тихо. Джаспер в конце концов придет в норму. Ему нужно время, чтобы разобраться в своих поступках. Как и нам всем. Эмметт помчался на поиски Розали, чтобы отправиться на охоту и утолить свою жажду, в то время как Элис и я молча побрели обратно к дому. Я решил сохранять дистанцию между мной и Беллой. Мне невыносимо было даже смотреть на нее из-за чувства вины, которое я испытывал, но я не сводил с нее глаз, тщательно следя за каждым ее движением и выражением лица. Ее рука была забинтована, скрывая от взгляда раны, которые я нанес, хотя они были несущественными по сравнению тем, что мог бы натворить Джаспер. Я все еще осуждал его. Меня захлестнули угрызения совести. Ведь это Я привел ее к кровожадным вампирам! Элис принесла Белле сменную одежду, которая не была запачкана кровью, и отдала ей нераспакованные подарки, перед тем, как я повез ее домой в ее пикапе. Никто из нас не произнес ни слова. Молчание было напряженным и причиняло неудобство. "Скажи что-нибудь". Взмолилась Белла через несколько минут. "Что ты хочешь, чтобы я сказал?" "Скажи, что прощаешь меня". Казалось, что во мне все скрутилось от испытанного шока и гнева. "Прощаю тебя? За что?" "Если бы я была более осторожной, ничего бы не случилось". "Белла, ты порезалась о край бумаги - это вряд ли заслуживает смертной казни". "И все равно это моя вина". Я заскрипел зубами. "Твоя вина? Если бы ты порезалась в доме Майка Ньютона, в присутствии Джессики, Анжелы и других твоих нормальных друзей, что могло бы случиться с тобой при самом худшем раскладе? Возможно, они не смогли бы наложить тебе повязку? А если бы ты споткнулась и опрокинула на себя кучу стеклянных тарелок – заметь, не кто-то бросил тебя на них – даже тогда, что было бы наихудшим? Ты испачкала бы кровью сиденье машины, когда они повезли тебя в отделение скорой помощи? Майк Ньютон мог бы держать тебя за руку, пока тебе накладывали швы – и ему бы не пришлось бороться с желанием убить тебя все то время, пока он был там. Не пытайся принять что-либо из произошедшего на свой счет, Белла. Это лишь заставит меня испытывать к себе еще большее отвращение". "Как, черт возьми, Майк Ньютон в конечном итоге попал в этот разговор?" Потребовала объяснений Белла. "Майк Ньютон попал в этот разговор, потому что, черт возьми, быть с Майком Ньютоном было бы для тебя намного безопаснее!" Зарычал я от злости на себя. Я бы предпочел быть уничтоженным, чем видеть Беллу с гнусным Майком Ньютоном. Однако мое заявление было правдой. На меня вдруг навалилась усталость. "Я скорее умру, чем буду с Майком Ньютоном. Я скорее умру, чем буду с кем-то, кроме тебя". "Не драматизируй, пожалуйста". Холодно ответил я, хотя ее чувства в точности отражали мои. "Ну тогда ты не будь таким смешным". Ответила она. Мы снова погрузились в тишину, до тех пор, пока не прибыли к дому Беллы и она не попросила меня провести эту ночь с ней. "Я должен вернуться домой". Ответил я. Мне было больно находиться вдали от Беллы; я постоянно боролся с тревогой, когда не был рядом с ней, но сегодня ситуация изменилась бесповоротно. Не мои чувства к ней - нет, они не изменится никогда. Это было нечто другое, что-то, чего мне пока не удалось определить, но я чувствовал разницу. "Ради моего дня рождения?" Умоляла она. Я мысленно застонал. "Ты не можешь иметь все и сразу – ты или хочешь, чтобы люди игнорировали твой день рождения, или не хочешь. Одно из двух". Она вздохнула. "Хорошо. Я решила, что не хочу, чтобы ты игнорировал мой день рождения. Увидимся наверху". Сказала она, хватая свои подарки и выходя из машины. "Ты не обязана принимать их". "А я хочу". "Нет, не хочешь. Карлайл и Эсме потратили на тебя деньги". "Я переживу". Заявила она, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Я вышел из грузовика, и в один миг я оказался рядом с ней. "По крайней мере дай мне их понести. Я буду в твоей комнате". "Спасибо". Белла улыбнулась, согревая мое замороженное сердце. "С Днем Рождения." Выдохнул я, быстро поцеловал ее и исчез, забравшись по стене в ее комнату со всеми подарками. В ожидании я присел на кровать Беллы. Белла появилась достаточно быстро, вскарабкалась ко мне на колени, и заявила, что она хочет открыть свои подарки. Я развернул их для нее, игнорируя ее саркастические замечания. С этого момента я осторожничал во всем. Я был доволен реакцией Беллы на подаренные ей авиабилеты, чтобы она могла увидеть свою маму, и компакт-диск, который я записал для нее, и который она немедленно поставила в свой CD-плеер. Эмоции захватили ее, как только мелодия наполнила комнату. Сначала я подумал, что ей стало больно. "Нет, это не моя рука. Это так красиво, Эдвард. Ты не мог подарить мне ничего другого, что понравилось бы мне больше". "Я подумал, что ты не позволишь мне купить пианино, чтобы я мог играть для тебя здесь". "Ты угадал". Ответила она. Я должен был убедиться, что она не испытывает боли. "Как твоя рука, не болит?" "Просто отлично". Автоматически ответила Белла. Я не поверил ей ни на минуту. "Я принесу тебе Тайленол". "Мне ничего не нужно." Упрямо сказала Белла. Я пренебрег ее протестами и осторожно пересадил с моих коленей. "Чарли". Предупредила Белла. "Он не поймает меня". Заверил ее я, прежде чем быстро и бесшумно метнуться в ванную, чтобы взять лекарство, а затем вернуться в комнату Беллы. Она приняла таблетку, не колеблясь, окончательно убеждая меня, что рука ее на самом деле беспокоила. "Уже поздно". Сообщил я ей, надеясь, что она отдохнет. "Спасибо еще раз". "Всегда пожалуйста". Тишина воцарилась на то время, пока мы слушали музыку, которую я сочинил для моей матери, но я знал, что Белла не спала. Я не мог сосредоточиться на мелодии, вместо ума в моей голове проносилось бесчисленное множество мыслей. Я знал, что не могу изменить события этого вечера, даже если бы взамен я предложил все, что у меня есть. Как же я хотел все изменить! Мне нужно было найти способ исправить свои бездумные ошибки. Мои отношения с Беллой были неправильными. Противоестественными. Установить баланс между моим желанием к ней, а также необходимостью обеспечивать ее безопасность было неимоверно трудно. Быть может, и нельзя было найти компромисс между этих двух вещей. И это я тоже не мог изменить. Как я могу исправить все это? "О чем ты думаешь?" С любопытством в голосе прошептала Белла. "Вообще-то, я думал о том, что правильно и что неправильно". Уклончиво ответил я. Я смотрел в ее слегка расширенные глаза. "Помнишь, я решила, что не хочу, чтобы ты игнорировал мой день рождения?" Сказала она поспешно, очевидно, пытаясь отвлечь меня от моих мыслей. "Да?" "Ну, я тут подумала, раз уж это мой день рождения, то я хочу, чтобы ты снова меня поцеловал". Это должно было меня отвлечь. Плохая идея. "А ты жадная сегодня". Заметил я. "Да, это точно - но, пожалуйста, не делай ничего, если ты не хочешь". Ответила Белла раздраженным голосом. Я нервно засмеялся. В голове у меня все перемешалось, и я не мог собрать мысли воедино. Я хотел Беллу. Я хотел быть с ней. Но я не хотел, чтобы Белла была со мной. Я хотел, чтобы она была в безопасности. Но я принес это в жертву своим желаниям. "Упаси меня Бог делать что-то, чего мне не хочется". Мое физическое влечение к Белле внезапно и резко усилилось в тот момент, когда наши губы соприкоснулись. Я пытался контролировать его ... но я не мог. Безумство страсти и желания взяли надо мной верх, и перешли границы той отчужденности, которую я для себя установил. И я позволил им. Я не прервал поцелуй ... Но я и не хотел прерываться. Я просто позволил себе насладиться этим мгновением. Я почувствовал, что быстро теряю контроль над собой, когда зарылся пальцами в волосы Беллы. Наши губы жадно впивались друг в друга. Но я все равно не останавливался. Сердце Беллы яростно заколотилось. Я услышал, как кровь побежала по ее венам, и сразу же оттолкнул ее. Кровь настораживала, кроме того, что она существенно отвлекала, она еще и напомнила мне о том, чем я рискую. Не в силах дышать, Белла откинулась на кровать. Мое дыхание тоже было прерывистым. Я зашел слишком далеко. "Прости, это вышло из-под контроля". Выдохнул я. "Я не возражаю". "Попробуй уснуть, Белла". Я нахмурился из-за отсутствия у нее чувства самосохранения. "Нет, я хочу, чтобы ты снова меня поцеловал ". "Ты переоцениваешь мое самообладание". "А что для тебя более соблазнительно: моя кровь или мое тело?" Я мягко улыбнулся. "Это взаимосвязано. А сейчас почему бы тебе не прекратить испытывать свою судьбу и не идти, наконец, спать?" "Хорошо". Презрительно ответила Белла. Она передвинулась поближе ко мне, прижавшись к моей замороженной фигуре, и закрыла глаза. В конце концов, она задремала, оставив меня наедине с тревожными воспоминаниями о прошедшем вечере. Глава 3 - Конец (части с 1 по 5) Часть 1 Солнце, наконец, начало восходить за густыми серыми облаками, что нависали над Форксом, и в этот момент я чувствовал, что это была одна из самых долгих и наполненных болью ночей моего существования. Я провел всю ночь, борясь с желанием обхватить Беллу руками, в попытке укрыть ее в своих чугунных объятьях, в которых она, без сомнения, в тот же миг будет смертельно раздавлена. Как иначе я мог ее защитить? Я и моя семья были самой большой опасностью для Беллы, и прошлой ночью она подкралась так близко … Нет. Я не хотел думать о прошлой ночи, о вечеринке по случаю дня рождения Беллы в моем доме. Я избегал думать об этом, но ведь я был вампиром, и одновременно несколько вещей могли завладеть моими мыслями. Пока я изо всех сил пытался задвинуть воспоминание о прошлой ночи в самый дальний уголок моей памяти, оно как будто кричало на меня, не позволяя мне забыть, и не позволяя мне думать о чем-то другом или ни о чем. Это была пытка. Я чувствовал холод. Будучи тварью – чудовищем, которым я являюсь, я привык к ощущению холода от других таких же существ, находясь рядом с кем-то из своей семьи, но я никогда не чувствовал холод сам по себе. И мне это не нравилось. Я замерзал в своем уже замороженном теле. Я чувствовал, как на лице появляется новое выражение, которого я не знал никогда раньше. Оно застыло на моем лице с тех пор, как Розали и Эмметт вчера вечером оттащили и вывели прочь Джаспера. Хоть я и не мог видеть этой новой гримасы, я чувствовал, она была вызвана шоком, подлинной агонией и болью из-за осознания собственной вины. Она оставалась неизменной на моем лице на протяжении всей ночи. Эти орущие воспоминания в моей голове прерывались лишь когда Белла шевелилась во сне, а это случалось часто. Я не мог помочь, и был благодарен за ее беспокойные движения, так как крики у меня в голове на мгновение прекращались, потому что в этот миг доминировала та часть моего рассудка, которая отвечала за Беллу. Я пытался понять, была ли она в порядке, приснился ли ей кошмар, или даже еще хуже - было ли ей больно. При мысли о том, что ей больно, хоть этим я и не мог помочь, я немного отстранялся от нее, потому что знал, что если Белла на самом деле испытывает боль, это была моя вина. Несмотря на ее метания, Белла спала относительно спокойно для себя. Она несколько раз пробормотала мое имя, но я не мог радоваться этому как обычно, потому что был уверен, что ей снился кошмар, и потому что был уверен, что был частью этого кошмара. С приходом утра постепенно становилось светлее, и меня вдруг озарил другой свет. Я знал, что должен сделать, чтобы защитить мою Беллу. Только после этого она больше не была бы моей Беллой. Новое значение вдруг добавилось к выражению боли на моем лице, которое возникло из-за принятия решения о том, как я планировал поступить. Я размышлял очень быстро, потому что знал, Белла скоро проснется. Белла. Ах, как же я хотел, чтобы я мог остаться с ней навсегда. Вечность нежно сжимать ее в своих руках. Вечность чувствовать пульсирование ее сладко-пахнущей крови, льющейся по венам у нее под кожей. Вечность. Но у Беллы не будет вечности. Белла была всего лишь хрупким человеком. И ее человеческая жизнь становилась еще короче из-за моего присутствия. Каждую секунду, которую она проводила в непосредственной близости от меня и моей семьи, ее жизнь подвергалась чрезвычайной опасности. Вдруг Белла открыла глаза, она несколько раз моргнула, а потом уставилась прямо на меня. Я на короткий миг взглянул в ее карие глаза, а затем заставил себя отвести взгляд. Каждый раз, когда я смотрел в красивые, цвета темного шоколада, глаза Беллы, я был уверен, что мог увидеть ее душу, и от этого у меня перехватывало дыхание. Ее беспокойная ночь стала очевидной по выражению ее лица, по тому, как она напряженно зевнула и резко дернула вперед свое тело, чтобы сесть. Часть 2 Мне не удастся убрать с лица это застывшее выражение, поэтому я быстро, и не говоря ни слова, оставил на лбу Беллы поцелуй и выпрыгнул из окна ее спальни, легко приземлившись на ноги с мягким приглушенным стуком. Я бросился к деревьям и молча побежал через лес к своему дому; в это время я позволил своим мыслям завладеть моим сознанием. Я был уверен, что Элис предвидела то, что я собираюсь сделать, и оповестила остальных членов семьи, если только она не была занята просмотром будущего кого-то другого, Джаспера, например. Но, конечно же, она должна была присматривать и за моим будущим тоже – выискивая отложенное мною до поры до времени яростное нападение, которое я отчаянно хотел осуществить, как захотел бы поступить с любым человеком, который даже помыслил о том, чтобы причинить боль Белле. Хотя я бы не набросился на Джаспера. Он был моим братом во многих отношениях, и сейчас он и так достаточно страдает. Когда он еще только присоединился к нашей вампирской семье, я знал, что ему будет гораздо тяжелее контролировать свою жажду человеческой крови. Пока я предавался воспоминаниям о событиях, произошедших накануне ночью, я вдруг услышал журчание реки, которая протекала рядом с моим домом, и понял, что буду дома уже через несколько секунд. Окружающие меня деревья становились все тоньше, так как я проносился мимо них на молниеносной скорости. Приблизившись, я уже смог различить мысли членов моей семьи, но я заблокировал их, - мне нужно было сосредоточиться на моем плане. Я должен был убедить свою семью, что это единственно правильное решение, и у меня было не так много времени, чтобы сделать это. Я должен был встретиться с Беллой возле школы чуть менее, чем через час, и мне необходимо успокоиться и изо всех сил стараться вести себя нормально, чтобы она ничего не заподозрила. Я услышал, как где-то в доме Элис говорит: "Эдвард вот-вот будет здесь". В то же мгновение я вышел на лужайку возле дома. Я вскочил на крыльцо и поспешно вбежал в дом через переднюю дверь. Моя семья собралась там, поджидая меня, как я и предполагал. Элис сидела на нижней ступеньке лестницы, прислонив голову к стене, и это убедило меня в том, что она увидела мой план и не обрадовалась ему ни в малейшей степени. Эсме, Карлайл и Эмметт сидели на белом диване в центре комнаты, а Розали замерла возле дальнего окна, пристально всматриваясь в лес. Джаспер стоял, опираясь спиной на стену под лестницей, и застывшим взглядом уставившись в мраморный пол. Он все еще был в том же состоянии, весь преисполненный чувством вины. Ему должно быть еще труднее переживать и свои собственные эмоции, а также эмоции все остальных, находившихся вокруг него, чувствуя боль и потрясение от его действий. Элис тут же встала и вслух сказала: "Мы не уедем, Эдвард". Мы уезжаем? И все остальные члены моей семьи, кроме Джаспера, молча задали тот же вопрос каждый в своей голове. Часть 3 Элис явно не объяснила никому, что я планировал сделать, как я надеялся, она поступит. "Да", ответил я на их молчаливые вопросы. "Мы уезжаем". "Эдвард", заговорил мой приемный отец: "Это был несчастный случай, нам нет необходимости уезжать. Мы будем держаться на расстоянии от Беллы, если это будет нужно", но я знаю, насколько больно будет и тебе, и ей, если мы просто исчезнем. Закончил он в своих мыслях. Я не хочу уезжать. Подумала Розали, продолжая смотреть в окно. "Речь идет не только о том, что произошло," я взглянул на Джаспера, который по-прежнему молча не отводил глаз от пола. "Каждую секунду, которую я или любой из нас проводим рядом с Беллой, мы ставим под угрозу ее жизнь. Я люблю ее слишком сильно, чтобы подвергать ее этому. Я хочу защитить ее, и единственный вариант, при котором я могу сделать это, если покину Форкс, и я прошу вас всех уехать вместе со мной. Нам в любом случае придется уехать через нескольких лет, чтобы остановить зарождающиеся подозрения. И мы можем просто уехать сейчас. Или я прошу слишком много, ведь только так я могу сохранить живой саму причину моего существования?" Все замолчали на минуту, прокручивая в головах то, что я сказал. Карлайл взвешивал ситуацию и думал о тех местах, куда мы могли бы поехать, так что я знал, что он готов уйти со мной. Готов оставить работу, которую он любил, и город, в котором он чувствовал себя действительно комфортно, только ради меня. Я испытывал такую огромную благодарность к этому человеку, который создал меня. Он был абсолютно бескорыстным. Почему я не мог быть таким? Он был обеспокоен мнением остальных насчет отъезда и размышлял о том, как он мог помочь мне убедить их в правильности такого решения для нашей семьи. Эсме также была готова уехать ради меня. Ее единственной заботой было сохранить семью, чтобы мы были вместе. Она любила всех нас, и не хотела, чтобы мы расставались. Ее мысли также были обращены к Белле, которую она считала частью нашей семьи. Эсме любила Беллу и боготворила ее, видя, что она делает меня счастливее и лучше, но она все равно уехала бы, если это именно то, чего я хочу. Это было совсем не то, чего мне хотелось, но это было необходимо. У меня не могло быть того, что я хотел. Эдвард. Мысленно позвала Элис. Пожалуйста? "Нет, Элис." Сказал я. Она думала о Белле и о том, как развивалась их дружба в течение последних месяцев. Она тоже любила Беллу и уже думала о ней как о своей сестре. "Элис, это единственный способ сохранить Беллу в безопасности". Каждый раз, когда я произносил ее имя, резкая режущая боль вспыхивала в моем неподвижном сердце. Это был единственный способ уберечь ее от опасности. Она не должна быть рядом с мифическими созданиями вроде нас. Существует и другой путь. Подумал Эмметт. "Нет другого пути!" Заорал я. О чем он подумал? В его голове я увидел видение Беллы с бледной белой кожей и нечеловеческими способностями, бессмертной Беллы. Я видел похожее видение в голове Элис много месяцев назад, вскоре после того, как Белла только появилась в Форксе. "Ты хочешь подарить Белле вечно проклятую жизнь, Эмметт? Только для того, чтобы мы смогли остаться здесь на пару лишних лет?" "Эдвард … " начала Эсме, но Эмметт перебил ее. "Остынь, Эдвард. Белла хочет стать одной из нас; Элис видела, что она, в конце концов, станет вампиром. И ты не потеряешь ее, и нам не нужно будет уезжать. Просто подумай об этом". Затем он продолжил говорить со мной в своих мыслях. Я знаю, ты не хочешь покидать ее, Эдвард, и никто из нас не хочет, чтобы тебе было больно, когда ты сделаешь это. А так ты сможешь остаться с ней навсегда. "Нет", прошептал я. Вот чего я хотел больше всего. Я хотел, чтобы она изменилась. Тогда бы я мог быть с Беллой, не сдерживая себя постоянно, чтобы не навредить ей. Мы действительно могли бы быть с ней настоящей парой, как Карлайл и Эсме, Элис и Джаспер, Розали и Эмметт. Мы, наконец, были бы равны. Я мог остаться с ней навсегда. Нет. Белла заслуживает лучшего, чем это, она заслуживает того, чтобы у нее была нормальная человеческая жизнь. Расти и познавать, каково это - быть человеком. Как мог я быть настолько эгоистичным, чтобы лишить ее этого? Как мог я забрать ее жизнь? Я не мог. И я не сделаю этого. "Нет". Повторил я уже громче. "Это не вариант. Я не отниму у нее жизнь, и я не позволю это никому другому". Часть 4 Джаспер ни разу не шевельнулся и не сказал ни слова во время нашей дискуссии, и я знал, что это потому, что он был согласен со мной. Он был готов помочь мне при любой представившейся возможности для того, чтобы компенсировать хоть немного той боли, которую он причинил мне предыдущей ночью. Я видел в его сознании, что он принимал все эмоции, которые потоком носились по комнате; боль, грусть, беспокойство, тревога – и все же он не предпринимал никаких усилий, чтобы своим даром смягчить чьи-то чувства. Элис переместилась и встала рядом с ним, они смотрели в глаза друг другу, по-своему общаясь. Я даже еще не начал понимать этого, но я увидел, как он пытался убедить Элис, что мы должны уехать. Я знал, что убедить Элис было самым трудным, и Джаспер был единственным человеком, ради которого она бы уехала. Я позволил чувству благодарности накрыть меня с головой, и как только Джаспер почувствовал это, наклонив голову, он слегка кивнул, и подумал: это самое меньшее, что я могу сделать. Сейчас Розали сидела на полу, опираясь на заднюю стеклянную стену дома. Она думала о Форксе.Мне нравится этот город. Здесь редко бывают солнечные дни. Мне нравится, что я могу выходить днем, без того, чтобы солнце удерживало меня подальше от людей. Говоря более конкретно, мне нравится, как здесь люди смотрят на нас, как будто мы красивые и влиятельные, богоподобные создания. Но с тех пор как появилась Белла, все изменилось. Я не хочу уезжать, но если это убережет ее от нашей жизни, я уеду. Я не слушал Роуз, но как только у нее в голове я услышал имя Беллы, я обратил внимание на нее. Должно быть, она почувствовала это, потому что сразу же попытались заблокировать меня и направила свои мысли, чтобы сосредоточиться на механических деталях тюнинга ее BMW M3. И все же я слушал, ожидая перелома в ее средоточии - и тогда я увидел это. И тотчас меня охватила ярость. Розали думал, что все это было по вине Беллы, что она представляет собой угрозу для нашей семьи, нарушитель спокойствия, и что нам не пришлось бы уезжать, если бы не она. Как это могло быть по вине Беллы? Белла вовсе не была причиной всех наших проблем или угрозой, она маленький, невинный, неуклюжий, красивый человек, который связался с шайкой вампиров, из-за меня. Розали всегда испытывала ревность к Белле. Ведь она была не такой, как другие люди, и не оказывала Розали должного внимания, а еще Белла пленяла сердца и умы всех вокруг себя. Розали ненавидела ее. Как может она быть такой черствой? Мои руки сжались в кулаки, а тело наклонилось вперед в низкой стойке, злобное рычание вырвалось из горла, а глаза оставались зафиксированными на Розали. И как только я был готов броситься на Розали, Элис закричала "НЕТ, Эдвард!" И тогда вся семья поняла смысл моей позы. Эмметт подбежал и встал перед Розали, в то время как Элис и Карлайл оба положили руки мне на плечи, пытаясь оттащить меня. Она не стоит этого, Эдвард. Думала Элис. Я не хотел обидеть Розали, я просто хотел встряхнуть ее и заставить понять, как много Белла значила для меня. Она была вроде как моей сестрой, а разве не предполагается, что сестры должны хотеть, чтобы брат был счастлив? Я выпрямился из своего положения, продолжая таращиться на Роуз. "Это не ее вина," прорычал я ей. Элис потащила меня к белому дивану. Я сел между ней и Эсме, в то время как они с любовью обвили свои руки вокруг меня. Элис положила голову мне на плечо и подумала: Хорошо, Эдвард. Я поеду, если это так много значит для тебя. "Спасибо", прошептал я. Стало тихо на некоторое время, и тогда я решил, что мне нужно подтверждение от всех членов моей семьи, что они абсолютно точно уедут вместе со мной. "Итак, вы все готовы покинуть Форкс?" Обратился я к своей семье. Да, мой сын. Подумал Карлайл. Конечно, Эдвард. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Размышляла Эсме в своих мыслях. Джаспер лишь кивнул, все еще стоя под лестницей. Да. Подумала Розали. "Хорошо," вслух сказал Эмметт. Элис вообще ничего не сказала, потому что она уже дала мне свой ответ. Вот и все. Моя семья уедет со мной, чтобы защитить Беллу. Я не хотел думать о том, что бросаю Беллу. Мне было больно думать об этом. Поэтому вместо этого думал о том, как мы собираемся это сделать - уехать? Внезапно слово "уехать" приобрело такое ужасное значение. Оно означало, что никогда больше я не увижу саму причину моего существования. Я не мог позволить себе думать об этом сейчас. Я заставил себя сосредоточиться, у меня оставался лишь короткий промежуток времени, а мне еще предстояло обдумать все детали, прежде чем я поеду в школу, чтобы встретиться с Беллой. О последствиях я подумаю позже. Эсме вслух откликнулись на мои мысли: "Как мы собираемся это сделать? Когда мы уезжаем?" Карлайл был единственным, кто ответил: "Мы можем уехать в любое время, когда захочет Эдвард. Розали, Эмметт и Джаспер теперь в любом случае не ходят в школу. Мне придется лишь сообщить в среднюю школу Форкса об Эдварде и Элис. Я могу сказать в больнице, что мне поступило предложение перейти на другую работу, и тогда люди будут думать, что мы переехали". "Как можно скорее," сказал я. "Совершенно необязательно уезжать немедленно, Эдвард," сказала Эсме. Чем раньше, тем лучше, подумала Розали. Я проигнорировал ее и ответил Эсме. "Нет, обязательно," ответил я. "Нет никакого смысла тянуть время. Чем скорее мы уедем, тем скорее Белла сможет вернуться к своей жизни. Я не хочу говорить Белле до самого последнего момента, иначе она попытается остановить нас. И я не хочу, чтобы она заподозрила что-либо, по той же причине". Белла очень наблюдательна, Эдвард. Она поймет, что что-то не так. Ты хочешь, чтобы мы все лгали ей до того момента, когда ты сам решишь ей рассказать? Ты хочешь, чтобы Элис обидела чувства своей лучшей подруги, не объясняя ей наше странное поведение? Подумал Карлайл. Он был прав. Я знал, что Белла очень проницательна; она ведь смогла заметить недостатки в моем притворном человеческом облике. Я должен был придумать способ, который причинил бы Белле минимум боли, и чтобы она не смогла обратиться ни к кому из моей семьи, умоляя остаться. Было бы несправедливо просить их обманывать Беллу. Мне нужно было отрезать Беллу от мира вампиров, совершенно не оставляя ей выбора. Элис, подскочив, выпрямилось, что сообщило мне, что она увидела мой план в действии. И в ее голове я смог увидеть, как это произойдет. Часть 5 "Нет, Эдвард," прошептала Элис. Она смотрела на меня с такой печалью в глазах, что мне пришлось отвести взгляд. Джаспер заметил ее горе, и позвал из-под лестницы "Что с тобой, Элис?" Элис не обращала на него внимание. Она все еще смотрела на меня. "Ты не позволишь мне сказать Белле "до свидания"?" Спросила она. И хотя она знала ответ на свой вопрос, она все еще хотела получить его от меня. Я не произнес ни слова, я лишь смотрел вниз, на свои руки, которые расположил на коленях. "Пожалуйста, Элис," прошептал я. НЕТ! Ответ Элис в ее голове прозвучал громче, чем если бы она прокричала его мне в ухо. Она упала передо мной на колени, умоляя меня в своих мыслях. Я отказывался смотреть на нее. Джаспер бросился через всю комнату, с разбегу подхватил Элис на руки и прижал ее к своей груди. "Элис, пожалуйста, не грусти," сказал он. Мне пришлось объясняться, не только с Элис, но и с остальными членами моей семьи. Все они недоумевали, почему бы мне не позволить им попрощаться с Беллой. Я встал и прошелся по комнате, чтобы все они могли видеть меня. Моя аудитория терпеливо ждала, когда я начну. Заговорив, я начал ходить взад и вперед. "Мне жаль, но я не хочу, чтобы кто-либо из вас снова виделся с Беллой. Я хочу, чтобы все выглядело так, будто нашей семьи для Беллы никогда не существовало. У меня самая трудная задача - я должен убедить ее, что не люблю ее больше, и не хочу быть с ней. Если она будет думать, что я все еще люблю ее, я знаю, она будет умолять меня остаться, а я не могу смотреть на это. Ты можешь, Элис?" Элис недолго была в объятиях Джаспера; она уже сидела на диване, смотрела на меня прищуренными глазами. Я не дал ей возможности ответить на мой вопрос, продолжив разговор. "Если вы хотите, чтобы она была счастлива и жила своей жизнью, как любой нормальный человек, без присутствия в ней вампиров, тогда вы сделаете это для нее". Эсме и Джаспер обвили Элис руками, когда она начала бесслёзно рыдать. Я протянул к ней свою руку, и она с опаской взяла ее. Я подтянул к себе мою любимую сестру и крепко обнял. Я тихонько бормотал ей в ухо, но знал, что меня слышала вся семья. "Это должно быть именно так, Элис. Полный разрыв, не должно остаться никаких привязанностей. Мне очень жаль". Элис начала проигрывать в голове воспоминания о них с Беллой. Я не хотел смотреть на это, поэтому я выпустил ее из своих объятий и мягко подтолкнул в руки Джаспера. Я обратил свое внимание на мысли моей семьи, выискивая любые возражения на мое решение. Карлайл разрабатывал подготовку к нашему отъезду. Он собирался поделиться своими мнениями с остальными членами семьи в течение ближайших нескольких минут. Мысли Эсме были с Беллой. Я не знаю, как бедняжка справится с этим. Я надеюсь, что мы поступаем правильно. Я буду скучать по ней. Розали планировала все необходимое для сборов, чтобы побыстрее уехать из Форкса, а Джаспер тем временем беспокоился об Элис, и воспользовался своим даром, чтобы расслабить ее эмоциональное состояние. Эмметт вышел на улицу через заднюю дверь, но я все еще мог слышать его мысли. Я надеюсь, Эдвард будет в порядке. Я буду скучать по неуклюжей Белле и по тому, как она заливается румянцем. Рассмеялся он про себя. Карлайл откашлялся по привычке, которая также была знаком для Эмметта вернуться в дом. Фигурой напоминавший медведя Эмметт вошел через заднюю дверь, подошел к Роуз и сел рядом с ней напротив стеклянной стены нашего дома. Карлайл начал говорить, как только я присел на диван рядом с Эсме. "Я согласен с Эдвардом, и думаю, что будет лучше всего, если мы уедем в кратчайшие сроки. Я извещу в больнице, что сегодня утром получил предложение по работе, которая начинается без промедления, и что я хотел бы принять его. Я думаю, что самое раннее, когда мы можем уехать, это завтра," я скривился от последних слов Карлайла. Он заметил мою гримасу, и тогда обратился непосредственно ко мне. "Эдвард, нам нужно время, чтобы собрать вещи, и найти какое-нибудь место, куда мы можем поехать. Мы не можем просто исчезнуть". "Мы с Элис можем уехать сегодня и приготовить все в доме в Итаке на первое время," впервые вслух высказался Джаспер. Элис покачала головой. "Элис, будет менее болезненно, если мы поскорее уедем отсюда". Сказал ей Джаспер. Элис взбунтовалась и ударила Джаспера в грудь, но спорить не стала. "Мы с Эмметтом можем поехать с ними," сказала Розали. "Хорошо," ответил Карлайл. "Но вам с Эмметтом придется ехать на разных машинах. Эдвард?" Он повернулся ко мне. "Ты можешь сказать Белле, что Элис увезла Джаспера на некоторое время подальше отсюда, может быть, на Аляску. Эсме и я поедем вместе с тобой завтра, после того как ты скажешь Белле, что мы уезжаем". Я сжался при мысли о том, что придется солгать Белле. Я был рад, что Карлайл спланировал наш отъезд, потому что не хотел думать о его причине. Белла. Я был вынужден оставить мою Беллу. По крайней мере, я смогу увидеть ее еще пару раз. Я немного успокоился из-за этой мысли, но лишь немного. Итак, все было решено. Сегодня я увижусь с Беллой в школе и постараюсь убедить ее, что все в порядке. И тогда завтра после школы я обрушу на нее эту новость. Пока я принимал душ и менял вчерашнюю одежду на новую, я думал; что она скажет, когда я сообщу ей? как она отреагирует на это? Я был уверен, что она не поверит мне сразу, и что мне придется лгать ей, выталкивая слова через налитые ядом зубы, в течение долгого времени, прежде чем я смогу зародить зерно сомнения в ее голову. Насколько далеко я зайду, как больно ей сделаю, просто чтобы она поверила, что я не хочу ее больше? Неужели я способен уйти от нее? Часть 6 Я быстро спустился по лестнице. Вся моя семья собралась внизу, осуществляя последние приготовления к отъезду всего через несколько часов Элис, Джаспера, Розали и Эмметта. Они уже уедут, когда я вернусь из школы. Я не хотел прощаться. Прощание, с которым мне придется столкнуться завтра, будет крайне тяжелым, и разлука с некоторыми из членов моей семьи лишь напоминала мне об этом. Но я не хотел быть грубым, Эсме была бы разочарована мной из-за этого, и я очень обязан ей и всей остальной семье за то, чем они жертвуют ради меня. Я подождал у подножия лестницы, пока все они подойдут ко мне. Эмметт протянул зажатую в кулак руку, и я тоже снисходительно сжал в кулак свою, и прикоснулся им к его кулаку. Затем он, в знак любви, стал похлопывать меня по спине. Я слабо улыбнулся в ответ. Розали тоже вяло улыбнулась мне и быстро прикоснулась к моей руке. Джаспер опасливо положил руку мне на плечо и приобнял меня одной рукой, а я в ответ крепко сжал его в своих объятиях. Даже несмотря на высокую вероятность того, что никто из нас не уехал бы из Форкса, если бы не проявилась неконтролируемая жажда Джаспера, я по-прежнему был ему благодарен. Он показал мне, как опасны были мы для Беллы, и нужно было сделать что-то, чтобы защитить ее. "Элис". Начал я. "Я знаю, я уже попросил у тебя слишком многого. У всех вас". Я окинул взглядом остальных членов моей семьи, расположившихся вокруг нас, прежде чем снова обратить свое внимание на Элис. "Но мне нужно, чтобы ты сделала еще одну вещь, пожалуйста?" Что, Эдвард? Мысленно ответила Элис. "Начиная с этого момента, я не хочу, чтобы ты подсматривала за будущим Беллы. Мы не можем больше вмешиваться в ее жизнь, даже подобным образом. Мне нужно, чтобы ты сделала это для меня. Пожалуйста, Элис," попросил я. В качестве ответа она слегка наклонила голову. Я улыбнулся ей так нежно, как только мог. Элис подошла ко мне медленно и грациозно. Я видел, что она все еще искренне расстроена. Я бы заметил это, даже если бы не мог читать ее мысли, потому что в обычном состоянии она подбегала ко мне вприпрыжку. Она притянула меня в свои объятия и обнимала на протяжении целой минуты. И не отпуская меня, она говорила со мной в своей голове: Я буду скучать по тебе, Эдвард. Я люблю тебя, ты знаешь это, даже когда ты вынуждаешь меня покинуть мою лучшую подругу. Пожалуйста, пусть Белла знает, что я люблю и ее тоже. Она слегка прижалась губами к моей щеке, и бросились прочь от меня вверх по лестнице. Я подошел к входной двери и, взявшись за ручку, остановился и оглянулся, чтобы посмотреть на мою семью. Все они, за исключением Элис, стояли там, пристально глядя на меня; я опустил голову, кивая в знак прощания, прошептал "Спасибо", и выбежал через дверь. Я прыгнул прямо в свой Вольво, выехал из гаража и помчался вниз по дороге. Я не особенно обращал внимание на дорогу. Мои чувства вели меня в то место, где мне необходимо быть. Школа. Там я мог, наконец, увидеть Беллу. Мне казалось, что прошли недели с тех пор, когда я в последний раз видел ее, но это было лишь чуть более часа назад. Я впихнулся на парковочное место и ждал, когда она появится. Я слышал, как ее ржавый красный пикап Шевроле тарахтел на шоссе, примерно в миле отсюда, а это означало, что у меня есть несколько минут, чтобы успокоиться и попытаться вести себя как ни в чем не бывало. Мое лицо все еще скрывала маска того же виноватого, болезненного выражения с отблесками принятого решения. Я никак не мог стереть его со своего лица. Мне оставалось лишь надеяться, что Белла ничего не заметит. Зачем я обманывал сам себя? Белла замечала все. Я подошел к грузовику Беллы, как только она подъехала к своему месту. Когда она заглушила двигатель, я открыл для нее дверь со стороны водителя. "Как ты себя чувствуешь?" Спросил я ее. "Превосходно", ответила Белла. Я мог утверждать, что она лжет, хотя бы потому, что ответила она слишком быстро. Белла была никудышной лгуньей. Я толкнул дверь ее грузовика, она, хлопнув, закрылась, и Белла вздрогнула от этого звука. В школу мы шли молча и в присущем людям темпе. Пока мы шли, я продолжал чувствовать электрический ток, который проходил между нами, это было похоже на магнитное поле, с силой толкающее нас друг к другу, но я собирался покончить с этим силовым полем. Я знаю, что обладал нечеловеческой силой, был в тысячи раз сильнее, чем обычный человек, но был ли я достаточно сильным, чтобы разорвать узы, которые удерживали нас с Беллой вместе? Я знал, что должен быть таким. Так как теперь большинство моих уроков совпадали с Беллой, я не мог весь день избегать ее бдительного ока. Мне не нужна была способность уметь читать ее мысли, я и так знал, что она тщательно изучала каждое мое движение. Мы нечасто заговаривали, но иногда я спрашивал про ее израненную руку, а она неизменно отвечала одной и той же репликой: "Отлично". Она не спросила меня о моей семье, или о том, как они пережили события прошлой ночи. Я предположил, что она не хочет напоминать мне об этом инциденте, чтобы не ранить мои чувства и, вероятно, считала себя виноватой, как будто это была ее вина. В моей голове завязалась дискуссия. Она отчасти виновата. Если бы ее кровь не имела такого сладкого ароматного запаха, с каким я прежде не сталкивался, я бы никогда не заметил ее, и не будь она столь завораживающе привлекательной, я никогда не влюбился бы в нее. Нет, возразил я сам себе, это ни в коем случае не ее вина; она не может не быть самым очаровательным, сладко пахнущим созданием, которое когда-либо существовало. Утро прошло быстро. Я хотел продлить каждую секунду, которую проводил с Беллой, но часы не хотели пойти мне навстречу. Сейчас был обеденный перерыв. Время обеда для людей, но не для меня. Мы сидели в кафе, и я набрал продуктов на свой поднос, которые не собирался есть. Глаза Беллы сканировали комнату, без сомнения, выискивая Элис, чтобы не пропустить ее появления. Наверняка, у нее было к ней много вопросов; вопросов, которые она не хотела задавать мне из-за боязни, что меня это разозлит. Я с осторожностью наблюдал за ней, поскольку ее взгляд остановился на ком-то из людей, в которых она узнала учеников из класса Элис. Я не знал их имен, да и мне не было до них никакого дела. Я никогда не уделял пристального внимания к людям до того, как встретил Беллу. Недоумение промелькнуло на лице Беллы, когда она поняла, что Элис, должно быть, не пришла сегодня в школу. "Где Элис?" С тревогой в голосе спросила она. Я смотрел на свои руки, лежащие на столе, пальцами я теребил птицу, пахнущую человеческими пищевыми добавками. "Она с Джаспером". Ответил я. "Он в порядке?" Нет, он не в порядке. Подумал я. Он чувствует себя виноватым за то, что почти убил тебя. Я не мог сказать этого Белле, хотя бы потому, что это заставило бы ее чувствовать себя еще более виноватой. Так что вместо этого я сказал: "Он уехал на некоторое время," намеренно игнорируя ее вопрос, чтобы мне не пришлось ей лгать. "Что? Куда?" Я пожал плечами, давая ей понять, что не знаю, и ответил: "Никуда конкретно". "И Элис тоже?" спросила она внезапно приглушенным голосом. "Да. Она будет отсутствовать некоторое время. Она пыталась убедить его поехать в Денали". Я воспользовался советом Карлайла, и предположил, что они уехали к клану вампиров на Аляске. Я предположил, но не солгал. Белла беспокойно заерзала на стуле, заставляя меня волноваться, не болит ли у нее рука. Я не хотел, чтобы ей было больно, и из-за сбоя в ее мозге, который закрыл мне доступ к ее мыслям, я не мог не спросить. "Тебя беспокоит рука?" "Да кого волнует моя идиотская рука?" Пробурчала она. Меня волнует, подумал я, но не сказал этого вслух. Белла положила голову на стол и глубоко вздохнула. Мне захотелось протянуть руку, приподнять пальцами ее подбородок и погладить по лицу, но я сдержался. Это лишь усложнило бы все еще больше. Мы погрузились в молчание, которое продолжалось до конца учебного дня. Я даже не докучал ей расспросами о ее руке. Часть 7 Уроки закончились, и молчаливое напряжение между мной и Беллой стало просто невыносимым, но я не собирался прерывать его. Белла уже заметила мое несколько странное поведение, и мой ставший только что напряженным голос, несомненно, спровоцирует ее к дальнейшим подозрениям. Медленно зарождавшаяся внизу живота боль затруднила мою способность говорить нормальным обыденным голосом. "Ты придешь позже сегодня?" Спросила Белла. Удивление промелькнуло у меня на лице, когда она произнесла слово "позже". Это был один из тех случаев, когда мне хотелось, чтобы я мог читать ее мысли. Почему она не хочет, чтобы я пришел сейчас? Куда она собирается идти? Я бы мог спросить ее, но не хотел показаться слишком любопытным. "Позже?" "Мне нужно на работу. Я поменялась с миссис Ньютон, чтобы освободить вчерашний день". "О". Пробормотал я. Я почувствовал легкое разочарование от того, что мать Майка Ньютона лишает меня возможности провести с Беллой столь драгоценное время. "Так ты приедешь, когда я буду дома, да?" Настороженно спросила Белла. "Если ты этого хочешь". Ответил я. "Я всегда хочу тебя". Сказала она, слегка повышая тон голоса, чтобы подчеркнуть слова, и я почувствовал, как мое холодное, мертвое сердце сжалось. "Ну тогда ладно". Сказал я безразлично, открывая для нее дверцу пикапа. Я наклонился и мягко поцеловал ее в лоб, прежде чем закрыть ржавую дверь. Я повернулся, больше не посмотрев на Беллу, и быстро пошел к своему Вольво, чувствуя, как мое сердце сжалось во второй раз. Я сел в машину и сорвался с места прежде, чем Белла даже успела завести двигатель. У меня было несколько часов до того, как Белла закончит работать у Ньютонов, и я не особенно хотел возвращаться в то место, которое уже завтра перестанет быть моим домом. Элис, Джаспер, Розали и Эммет уже уехали к этому времени, и дом будет казаться пустым. Я абсолютно не мог находиться вдали от Беллы. Ни когда она находилась на работе, ни когда я уходил из ее дома только для того, чтобы вернуться попозже через окно ее спальни, когда уснет ее отец. С тех пор как Белла появилась в моей жизни, я значительно изменился, и я знал, что не смог бы жить без нее. Она была частью меня. Она была моей второй половинкой. В моей груди я чувствовал пустоту, когда был не с ней, потому что оставлял свое сердце в ее распоряжении. Как я собирался мириться с жизнью вдали от нее? Мне хотелось подумать о том, как я собираюсь выживать без нее. Нет, подумал я про себя. Подумаешь об этом потом. Я решил поохотиться. Мне в любом случае не следовало проверять на прочность мое самообладание, когда я был рядом с Беллой, это было слишком опасно. Было очевидно, что она была расстроена моим недавним поведением. Может быть, если я утолю свою жажду, Белла немного расслабится. Управляя машиной на максимальной скорости, я был дома в считанные минуты. Белла боялась моего вождения. Она считала меня отчаянным. Я замедлялся на столько, сколько мог вынести, когда она находилась со мной в машине, только чтобы хоть немного ее успокоить. Я бы никогда не разбился, или не стал бы причиной автомобильной аварии, мои вампирские рефлексы были настолько совершенны, что они позволяли избегать такой катастрофы. Как правило, вождение на предельной скорости давало мне ощущение восторга, но только не сегодня. Сегодня все было иначе. Мои желания изменились, и это отчетливо читалось по мне. Я в любом случае должен был вести машину медленнее, если в ней была Белла. Даже если бы столкновение произошло, я бы вышел из ситуации невредимым, но Белла никогда бы не выжила. Она была такой уязвимой. Хрупкой. Я всегда пытался сделать все возможное, чтобы быть максимально осторожным с Беллой. Я мог бы легко раздавить кости ее челюсти на мелкие осколки, просто погладив ее по щеке. Белла считает, что я обладаю сверхсильным самоконтролем, но она ошибается. Моя осторожность по отношению к ней была, несомненно, очень трудной. Мое горло горело огнем, как пламя в адском котле, когда ее запах проникал в меня. Это было очень некомфортно, но терпимо, учитывая тот факт, что мое желание Беллы как дамы сердца было сильнее, чем мое желание ее крови. Человеческие гормоны Беллы часто доводили меня до крайности, в результате чего я отталкивал ее так мягко, как только мог, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы усмирить свою несдержанность. Я хотел, чтобы мой самоконтроль был таким же явным, как и вампирский дар читать мысли, который всегда был при мне и действовал безотказно. Я обнаружил, что дар читать чужие мысли очень удобен и ужасно интересен. Он открывал мне доступ к мыслям людей, что могло расцениваться как вторжение в частную жизнь, но это было не совсем так, ведь я не мог контролировать tго. Часто я ловил себя на том, что откликаюсь на мысли людей, когда они даже не обращаются ко мне, и это раздражало. Чтение мыслей не всегда бывало простым делом, иногда я с трудом слышал некоторые вещи, проходящие через чьи-то умы. Мысли Беллы были мне недоступны, но она предпочитала, чтобы это было именно так, поэтому я не жаловался. Вот что мне действительно было не дано, так это разгадать ее сознание и понять, как оно устроено. Было бы слишком большой честью быть допущенным в такое удивительное место. Я не стал загонять свою машину в гараж. Как только я закончу с охотой, я сразу же поеду в резиденцию Свон, так что я припарковался прямо перед величественно белым вампирским домом. Я мог бы оставить машину в любой точке города, или даже рядом с Беллой, но это может выглядеть немного подозрительно, когда я вернусь из леса с золотыми глазами и отсутствующими фиолетовыми мешками под глазами. Я должен был сохранять человеческий облик, раз уж я и моя семья выбрали такой образ жизни. Кроме всего прочего быть Калленом означало быть респектабельным, и стараться соответствовать этому. Я вышел из машины и направился прямиком в лес, своим нюхом выискивая наиболее привлекательный аромат для приверженца вегетарианской диеты, которой я придерживался. Положившись на свои чувства, которыми было пронизано мое тело, я инстинктивно сканировал окружающий меня лес в поисках любых признаков опасности, ну или добычи. Где-то в двух милях к северо-востоку от себя я услышал глухой стук копыт животного по покрытой мхом земле. Не раздумывая, я помчался в этом направлении. Я увидел стадо оленей, когда мне оставалось еще около полумили до цели. Они не услышали моего приближения, и подкравшись ближе, я стремительно обрушился на самого крупного оленя, повалив его на землю и вонзаясь своими острыми, как бритва, зубами в его шею. Покончив с оленем, я обнаружил двух лосей, которые паслись на поляне, где я и моя семья любили играть в бейсбол каждый раз, когда над Форксом нависала гроза. В последний раз, когда мы играли, была весна, и Белла тоже пришла посмотреть. И там я подверг Беллу серьезной опасности. Она была не только потенциальной жертвой для вампиров из моей семьи. Она также стала жертвой других вампиров, проходящих через город. Ищейка захотел ее. И моя защитная стойка в ответ на готовность Джеймса атаковать сыграла в этом не последнюю роль. Убийство хрупкой человеческой девочки, которая была под защитой целого сборища вампиров, было интересной задачкой для него. Он убил бы ее в этой балетной студии в городе Феникс, если бы я опоздал хоть на минуту. Учитывая то, что Белла проводила немало времени с моей семьей, мы были пропитаны ее запахом, и если вампир, в рационе которого значилась человеческая кровь, пересекался с ее запахом, она мгновенно становилась его жертвой. Моя жажда утихла, поэтому я вернулся к себе домой, чтобы забрать машину и поехать к Белле. Отец Беллы Чарли счел бы подозрительным, если б я приехал без машины. Я промчался по городу, и прибыл к Белле очень рано. В это время она еще только заканчивала работу. Чтобы не оставаться с ней наедине и не продолжать нашу игру в молчанку, я решил пойти и подождать ее внутри вместе с Чарли, хотя он явно чувствовал себя неловко в моем присутствии. Он все еще сердился на меня, думая, что я нес ответственность за внезапный отъезд Беллы в Феникс, и на самом деле он был прав, хоть Чарли и не знал о причинах, скрывающихся за этим. Он лишь позволял мне посещать их дом, потому что он был бесконечно благодарен как Карлайлу, так и Элис за помощь его дочери с ее травмами после аварии, и не хотел обижать их, а также потому, что это радовало Беллу. Белла была самым важным человеком в его жизни, и он горячо любил ее. Он был замкнутым человеком и не проявлял свои эмоции по отношению к ней, но я видел их в его мыслях. Часть 8 "Здравствуй, Эдвард". Поприветствовал меня Чарли, открывая входную дверь. "Добрый вечер, Чарли. Я немного рано, могу я войти и подождать?" вежливо спросил я. "Конечно". Я прошел в гостиную и сел в кресло – действие, присущее исключительно человеку, а Чарли побрел на кухню. Телевизор был включен, на экране мерцали рекламные ролики. "Хочешь пиццу, Эдвард?" Спросил он, входя в комнату, и протянул мне коробку с пиццей. Гнусный запах холодной человеческой пищи вынудил мой нос сморщиться от отвращения. "Нет, спасибо, Чарли. Я поужинал со своей семьей, прежде чем отправился сюда," солгал я. Вообще-то я утолил свой голод или, скорее, свою жажду до прихода к Белле, и это вполне можно было рассматривать в качестве еды. Чарли кивнул, убрал свою руку и побрел обратно на кухню. Пицца не только плохо пахла, но еще и выглядела отвратительно. Игра должна начаться через минуту. Подумал Чарли о бейсбольном матче, который он собирался смотреть. Он вернулся в комнату и развалился на диване. На улице, в отдалении я слышал тарахтение "Шевроле" Беллы. Чарли был слишком поглощен бейсбольным матчем, он разговаривал с телевизором, но мне это не мешало. Я сосредоточился на возвращении Беллы. Я услышал, как ее дряхлый грузовик с трудом свернул на подъездной путь, и двигатель умер, когда она ее вытащила ключи из замка зажигания. Было ли это похоже на то, что произойдет со мной? Когда я оторву себя от Беллы, перестану ли я существовать? Когда я думал об этом, я не сомневался, что так и будет. Входная дверь открылась в тот же миг, когда я уловил запах Беллы. Наконец, она была здесь. "Папа? Эдвард?" позвала она. "Мы тут". Автоматически ответил Чарли. Я впился взглядом в телевизор, когда Белла вошла в комнату, не взглянул на нее и не поприветствовал. "Привет". Тихо сказала Белла. Я не ответил. "Эй, Белла." Сказал Чарли, не поднимая глаз. "У нас есть холодная пицца. Думаю, она все еще на столе". "Хорошо". Белла застыла в дверях, очевидно, ожидая хоть какого-нибудь ответа от меня. Я повернулся и посмотрел на нее. Стоя там, она выглядела потрясающе красивой, волосы и лицо блестели от капель дождя. Я никогда не видел Беллу с макияжем, за исключением одного единственного раза, по случаю выпускного бала, когда Элис заставила Беллу пройти процедуру одного из ее преображений. Белле не нужно краситься, она была красива своей естественной красотой, которая светилась изнутри. Я одарил ей своей лучшей улыбкой, которую только смог изобразить, и сказал: "Я присоединюсь к тебе," тем самым предлагая ей пойти на кухню и съесть что-нибудь. Ее глаза расширились от удивления, когда я снова сосредоточил свое внимание на телевизоре. Обычно я сразу шел с ней, но сегодня я ничего не делал так, как обычно. Должно быть, Белле крайне тяжело видеть такое резкое изменение во мне. Наверное, я должен был пойти с ней, чтобы уберечь ее от уныния, и чуть облегчить ей пристальное изучение моего недавнего поведения. Честно говоря, я не мог спокойно смотреть на нее, зная, что я собираюсь сделать завтра, но я также не мог быть вдали от нее. Я решил вовлечь Чарли в разговор об игре, и мы вдвоем принялись комментировать игроков из каждой команды. Белла излишне притихла на кухне. Она, должно быть, прислушивалась к нам, как вдруг я услышал короткий смешок. Он прекратился, не успев начаться, но этого было достаточно, чтобы я на секунду вынырнул из своих собственных мыслей. Это прозвучало так сладко и беззаботно. Так могла смеяться только Белла. Мне стало любопытно, о чем она думает. Белла медленно спустилась по лестнице. Наверху, в своей комнате, она воспользовалась подарком Чарли на день рождения, вероятно, чтобы заполнить свой новый альбом, подарок от ее матери - Рене, как сообщила мне Элис утром в день ее рождения. Неужели это было только вчера? Казалось, что время тянется медленно, но вчерашний день был как будто несколько лет назад. Белла прислонилась к дверному косяку на входе в гостиную, с камерой в руках и сделала снимок. Я посмотрел на нее, притворившись, что не заметил ее присутствия. "Что ты делаешь, Белла?" Хмыкнул Чарли. "Ну же, давайте". Она дернула губами, изображая улыбку, и продолжила: "Ты знаешь, мама скоро позвонит спросить, пользуюсь ли я подарками. Я должна поработать над этим, прежде чем это ранит ее чувства". Наверняка. Подумал Чарли. А потом вслух произнес: "Ну тогда почему ты снимаешь меня?" "Потому что ты такой красивый. И потому, что именно ты купил камеру, и ты просто обязан быть одним из моих подопытных". "Ради бога. Вот я попал!" бормотал Чарли себе под нос так тихо, что Белла не могла услышать его своими человеческими ушами. "Эй, Эдвард," Сказала она, не глядя на меня. "Сфотографируй меня вместе с папой". Она бросила камеру в мою сторону, а сама подошла и села на пол, рядом со своим отцом, который сидел на диване. Чарли вздохнул. Белла смотрела в камеру с пустым выражением на лице. Я хотел увидеть ее улыбку. "Ты должна улыбнуться, Белла". Обратился я к ней. Она приподняла уголки рта в слабой улыбке, и я сделал снимок. Попытка Беллы улыбнуться было ее обычной ослепительной ухмылкой, но ее оказалось достаточно, чтобы на секунду растопить мое сердце. "Давайте-ка я и вас сфотографирую, детки". Сказал Чарли. Этим я, возможно, прекращу попытки сфотографировать меня. Закончил он у себя в голове. Я аккуратно бросил ему камеру, а Белла поднялась и подошла, чтобы встать рядом со мной. Я легонько приобнял ее за плечи, едва прикасаясь к ней. Она крепко - для человека – обняла меня вокруг талии, как будто она не хотела меня отпускать. От ее прикосновения по моей спине пробежали мурашки. И я тоже ни за что не хотел отпускать ее. "Хватит фотографий на сегодня". Объявил Чарли. "Ты вовсе не должна использовать сейчас всю пленку". Я убрал руку с плеча Беллы, повернулся, чтобы вырваться из ее объятий, и снова сел в кресло. Она колебалась, а затем подошла и села на диван рядом с Чарли. Когда игра закончилась, я встал со стула, чтобы обозначить мой отъезд. "Я лучше поеду домой". "Еще увидимся." Вслух ответил Чарли, одновременно подумав: Наконец, он уходит. Белла последовала за мной на улицу, к моей машине, и я знал, о чем она спросит. "Ты останешься?" Я всегда оставался с Беллой на ночь. Но не сегодня. Я намеренно дистанцировался от нее. Она должна была понять, что что-то не так в наших отношениях, - и это, хотелось надеяться, немного подготовит ее к тому, что предстоит завтра, и, может быть, это заставит ее поверить в мою ложь. "Не сегодня". Ну, не то, о чем она узнает. Я собирался вернуться, когда она уснет. Часть 9 Меня удивило, что ни один мускул не дернулся на лице Беллы, когда я сказал ей, что не останусь с ней сегодня. Значит, она ждала, что так и будет? Я забрался в свой Вольво и, не сказав ей даже прощального слова, рванул с места, оставив Беллу стоять под дождем. Я чувствовал себя безумно виноватым за свое нынешнее поведение, и чувство вины усиливалось из-за того, что Белла мирилась с этим. Было несправедливо относиться к ней подобным образом, но так будет лучше на будущее. Если бы я смог как-то сломить ту глубокую привязанность, которая удерживала нас вместе, это бы разрушило уверенность, что Белла нуждается в наших отношениях, из-за чего ситуация становилась еще более безболезненной. По крайней мере, я надеюсь, что мне удастся. Мне было любопытно, что Белла думала о том, как я повел себя, или к какому выводу она пришла от всего этого. Она, вероятно, думала, что это просто реакция на нападение обезумевшего от жажды Джаспера, и что я все еще сержусь. Когда я ехал через Форкс, я позволил своим мыслям блуждать в поисках того, что я буду делать, когда покину этот город. Когда я покину Беллу. С недавних пор целью моего существования стало оберегать Беллу от неприятностей, - это занимало все мое время. Я не предвидел, что опасность, от которой я обязан был ее защищать, на самом деле был я. Я заслонил ее от опасностей, которые присущи человечеству и всему этому миру, в то время как я должен был оградить ее от самого себя. Что, если бы это был я, а не Джаспер? Нет, я не мог даже думать об этом. Итак, что же я буду делать завтра? Когда я уже больше не буду рядом с Беллой, не буду оберегать ее от случайных повреждений. Я должен буду держаться от нее подальше – чтобы спасти ее. Снова поступить в университет? Или с головой погрузиться в новое хобби? Мне определенно понадобится какое-нибудь занятие, чтобы отвлечь себя от постоянных мыслей о Белле. Хотя, если честно, я знал, что всегда будут видеть ее лицо, слышать ее голос, ощущать ее запах… каждый день в моей голове… на всю оставшуюся вечность. Когда я вернулся в дом своей семьи, я не хотел ничего, кроме как побыть одному те несколько секунд, пока я снова не увижу Беллу. Я слышал Карлайла и Эсме где-то в доме, они были заняты сбором необходимых вещей, которые мы возьмем с собой завтра, поэтому я решил пойти и помочь им, чтобы не казаться еще более эгоистичным. Я был должен своей семье. Мне нужно было показать им свою признательность за понимание и единение. Моей семье очень нравился город Форкс в штате Вашингтон. Это было то место, в котором они чувствовали себя по-настоящему комфортно, после уже более чем двух лет проживания здесь. Из всего того бесчисленного множества мест пребывания, которые мы сменили – в Форксе витало ощущения дома, для всех нас. Может быть, я чувствовал себя в Форксе как дома потому, что здесь была Белла. Она была моим домом. Она была единственной причиной, по которой я существовал, и она как будто стала частью меня. Будучи вампиром, я не был убежден в том, что у меня есть душа, но если и была, то она была переплетена с душой Беллы. Я чувствовал себя виноватым за то, что попросил свою семью покинуть место, которое они считали своим домом, но я делал для них все то же самое много раз, и теперь настала их очередь ответить мне тем же. Как влюбленный человек, оставляющий любовь всей своей жизни, или скорее существования, мог ли я позволить себе быть немного эгоистичным, чтобы защитить свою любовь? Дом был на удивление слишком тихим в отсутствие моих братьев и сестер. Итака была на расстоянии трех дней езды для человека, движущегося в пределах разрешенной скорости. А Элис, Джаспер, Розали и Эмметт доберутся туда за один день, управляя своими машинами на скорости почти вдвое превышающей установленный лимит, не совершая остановок из-за человеческих потребностей в питании и отдыхе. Они будут вынуждены остановиться, только чтобы дозаправиться. Это было весьма круто, что мы могли доехать буквально с одной стороны Соединенных Штатов до другой за такой маленький промежуток времени. И завтра мне предстоит такое же путешествие. Мне нравилось чувство азарта от быстрой езды, от ощущения урчания двигателя под собой. Завтрашнее путешествие не доставит радости. Единственная причина, по которой я поеду так быстро – это чтобы быть уверенным, что я достаточно далеко от Беллы, чтобы оградить ее от еще большей боли. Я все еще не решил, что буду делать в Итаке. Тем более, что я не получал удовольствие от времени, проведенного с этими влюбленными парочками, из которых состояла моя семья. Кроме меня. Я был одиночкой. Возможно, мне следует избрать другой путь, без сопровождения, чтобы упиваться своим горем. Когда я вошел в дом, Карлайл и Эсме уже ждали меня. Они был окружены несколькими картонными коробками с предметами, которые они не хотели оставлять здесь. В конце концов, мы не вернемся сюда. Не в ближайшие несколько лет или даже десятилетий. Я никогда не вернусь к Форкс. Никогда. Он останется лишь болезненным напоминанием о Белле и том времени, что мы провели вместе. Эдвард. Карлайл встретил меня с вежливой улыбкой. Эсме шла ко мне, вытянув руки. Когда она дошла до меня, она заключила меня в нежные объятия. "Как прошел твой день, дорогой?" Спросила она, отстранившись, чтобы посмотреть на меня. Озабоченность отражалась на ее лице. Ох. Как нехорошо при одном взгляде на него. Я никогда не видела, чтобы Эдвард выглядел настолько эмоционально высушенным. Ему, должно быть, по-настоящему больно покидать Беллу. "Я в порядке, Эсме". Соврал я. Ее брови сдвинулись, образуя складки обеспокоенности на ее лбу. "Правда". Сказал я, чтобы усмирить ее беспокойство. Я не хочу, чтобы она из-за меня переживала. "Я просто буду скучать по ней". Ты уверен, что все в порядке, Эдвард? Ты же знаешь, я волнуюсь за тебя. "Да". Ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал бесстрастно, чтобы она поверила мне. Но не думаю, что мне удалось ее обмануть. Эсме десятилетиями ждала, когда я найду кого-то, кто значил бы для меня то же, что Карлайл значит для нее. Мою вторую половинку. Она очень обрадовалась, когда Белла вошла в мою жизнь, больше, чем любой другой из членов моей семьи, потому что она заметила явное изменение во мне - от никчемного существа до любящего человека. Разлука с Карлайлом причинила бы ей сильную боль, и поэтому она знала, что я буду чувствовать то же самое вдали от Беллы. Но она также понимала мотивы, из-за которых я принял свое решение, и поэтому не спорила. "Ты сегодня охотился, Эдвард?" Спросил Карлайл. Мы с Эсме выдвигаемся через час или около того, ты не хочешь присоединиться к нам? Продолжил он в своей голове. "Да, я охотился. Вы с Эсме идите. Я пойду паковать вещи, которые хотел бы взять с собой". Я обратился к Эсме и спросил: "Хочешь, чтобы я сделал что-нибудь еще?" "Нет, спасибо, дорогой. Мы уже почти заканчиваем". Я как раз собирался подобрать пустую картонную коробку, чтобы взять к себе в комнату, когда вспомнил то, что мне хотелось спросить у Карлайла. "Карлайл, что ты сказал в больнице о нашем внезапном отъезде?" "Я сообщил директору больницы, что мне было предложено повышение в должности с переводом и щедрым обеспечением, что я не смог позволить себе отказаться. Я уведомил их о том, что приступаю в начале следующей недели, и извинился за внезапный отъезд. Кроме того, я попросил, чтобы они никому не рассказывали пока, только после того как мы уедем, не желая раздувать из этого большое событие". "Куда?" Спросил я. Я выхватил мысль, промелькнувшую в его голове. Лос-Анджелес? Я послал ему недоуменный взгляд, требуя его объяснений. "Ну, в основном чтобы обмануть Беллу. Я не думаю, что ты хочешь, чтобы она знала, куда мы на самом деле направляемся, просто на всякий случай". "На какой именно случай?" Спросил я, пытаясь понять. "На случай, если Белла решит поехать и поискать нас, когда мы уедем". Сказал Карлайл тихо. Я мгновенно застыл. Я не подумал об этом. Белла может попытаться прийти, чтобы увидеться с нами. Карлайл продолжал говорить вслух, хотя я мог читать слова в его мыслях. Это было, как будто я слушал разговор, который эхом отдавался в моей голове. "Белла взрослый человек, которая, безусловно, способна позаботиться о себе". Я был готов оспаривать его заявление, поскольку было очевидно, что Белла притягивает неприятности, как магнит. Карлайл заметил мой начинающийся протест, и быстро прервал меня. "Я говорю не об опасностях, Эдвард. Я лишь имею в виду, что она вполне способна удовлетворить свои человеческие потребности, такие как еда, сон и т.д. И пока я не исключаю возможность того, что Белла, несомненно, может сесть на самолет и приехать, чтобы увидеться с нами, я подумал, что будет лучше, если мы солжем о нашем фактическом местонахождении. Поэтому я предпочел сообщить в больнице место, где светит солнце. Потому что, во-первых, мои коллеги распространят слухи о нашем отъезде по всему городу, и, во-вторых, Белла знает, что мы никогда не поедем в такое место. Она будет знать, что мы солгали". Я, наконец, понял. Белла знала, что мы никогда отправимся туда, где постоянно светило солнце. Будучи вампирами, мы не могли появляться на публике при свете солнца, из-за того, что наша кожа искрилась. Белла никогда не последует за нами, если у нее не будет ни малейшей зацепки, где нас найти. Л.А. был идеальным местом для обмана. "Спасибо, Карлайл. Я никогда не думал об этом". После того как я упаковал все в своей комнате, я направился вниз лестнице. Карлайл и Эсме еще были на охоте, и дом действительно казался пустым - как и моя грудь. Я не поехал к Белле. Гораздо более удобным было бежать, чтобы не разбудить Чарли или Беллу звуками двигателя. Я стремительно метнулся к стене их дома и забрался через открытое окно. И вот она. Моя Белла. Я молча опустился в кресло-качалку, чтобы наблюдать за тем, как она спит. Я любил наблюдать за ее сном. Иногда казалось, что вместе с ней я даже вижу ее сны. За всю ночь я ни разу не отвел от нее взгляда. Часть 10 На рассвете я нырнул в окошко Беллы и помчался домой. Пока я бежал, я размышлял о прошедшей ночи. Всю ночь я неподвижно просидел в кресле-качалке, так ни разу и не отведя глаз от спящей Беллы. Это ночь была последней, когда я видел, как она спит, и я не хотел упустить ни одного момента. Для нее это была очередная беспокойная ночь, она постоянно ворочалась во сне, но не просыпалась. Я очень хотел знать, что ей снилось. Неужели во сне она видела меня? Знала ли она, что произойдет? Я осторожничал, чтобы не побеспокоить Карлайла и Эсме, когда вернулся в дом. Я хотел избежать встречи с ними, чтобы мне не пришлось объяснять свои действия из-за моего тайного проникновения в спальню Беллы и подглядывания за ее сном. К счастью, оба они были заняты другими делами, готовясь уехать сразу же, как только я скажу Белле, а это случится сегодня сразу после школы. Сегодня был тот самый день. Он наступил слишком быстро. Я был искренне благодарен тем нескольким месяцам счастья с Беллой - это было больше, чем я заслуживал, и я чувствовал, что необходимость сказать ей "прощай" просто убивает меня. Мне нужно было еще немного времени. Как я мог попытаться замедлить его ход? Это было невозможно. Я не спешил попасть в школу, я ехал туда на разрешенной скорости, пытаясь продлить каждую секунду, которую я еще мог оставаться в Форксе, мог быть рядом с Беллой. Я приехал за несколько минут до Беллы и дождался ее возле своей машины. Вчерашнее молчание вернулось, когда мы шли к школе. Белла знала, что что-то случилось, и было видно по раздраженному выражению на ее лице, что это не давало ей покоя. Это также повлияло и на ее сосредоточенность на уроках. Учитель английского языка, г-н Бетти, задал ей вопрос о Ромео и Джульетте - мы изучали эту книгу, трижды, прежде чем она поняла, что он обращается к ней. Она лишь взглянула на него с выражением недоумения, как если бы он говорил на иностранном языке. Я прошептал ей правильный ответ, слишком тихо, чтобы не услышали остальные люди, окружавшие нас, и снова погрузился в молчание. Время как будто проносилось быстрее, когда мы с Беллой не обменивались диалогами. Что же я творил? Разве я не должен пытаться продлить время, оставшееся мне с Беллой? Я должен был говорить с ней, просто чтобы услышать ее голос, когда она отвечает мне. Я должен был заставлять ее улыбаться, чтобы увидеть маленькие морщинки, оживляющие ее лицо. Я должен был обнимать ее, чтобы почувствовать тепло ее кожи на своей. Я хотел. Но я не мог. Было слишком поздно начинать делать все это сейчас. Я не мог просто перемотать свое недавнее необъяснимое поведение. Если б я это сделал, это возродило бы надежды Беллы, как раз перед тем, как я собирался раздавить их. В низу живота вспыхнула растущая боль, когда я понял, что мне осталось лишь несколько драгоценных часов. Я хотел, чтобы боль поглотила меня за то, что я был таким идиотом. Пришло время обеда, и мы с Беллой сели за наш обычный стол с некоторыми из ее друзей. Они, казалось, не замечали неловкости между нами, так как были озабочены щелканьем друг друга на камеру Беллы, которую она принесла в школу. Я предположил, что Белла погрузилась в проект документирования своей жизни здесь, в Форксе, чтобы отвлечь себя от нервозности из-за присущего мне с недавних пор аномального отношения к ней, или ждет, когда я вернусь в свое нормальное, снисходительное состояние. Я провел остаток учебного дня, обдумывая то, что я собирался сказать Белле. Я не был готов. Я не подготовился. Я не знал, что сказать. Я чувствовал, что окончательно запутался. После школы я пошел с Беллой к ее пикапу, где она напомнила мне, что ей нужно на работу. Я не хотел уходить от нее, но я адресовал ей слабую улыбку на прощанье, и закрыл дверь машины. Когда я шел к своему Вольво, я запаниковал, время уходило, и я принял мгновенное решение. Я собирался еще разок побыть эгоцентричным. Я не планировал разговаривать с Карлайлом и Эсме. Они лишь попытаются отговорить меня. Но когда я приехал, Карлайл стоял на верхней ступеньке крыльца, поджидая меня. "Элис звонила". Только и сказал он, когда я вышел из машины. Элис. Я и забыл, что она будет следить за моим будущим. Она увидела, что я собираюсь сделать, как только я принял это решение. Это не очень хорошая идея, Эдвард. Ворвался Карлайл в мои собственные мысли. Если ты не сможешь уйти сейчас, ты не сможешь никогда. Он ошибался. Я смогу. Я ждал больше века, чтобы найти Беллу. И мне было недостаточно времени с ней. Мне просто нужен был еще один день. Еще один день, чтобы ощущать ее. Даже если этот день я был вынужден провести в чистилище, которым была средняя школа. Я бы с удовольствием проводил там каждый день моего существования, если бы это значило, что я мог видеть Беллу. "Еще один день, Карлайл. Пожалуйста?" Умолял я. Его мысли были полны беспокойства за меня. Он выглядит доведенным до отчаяния. Подумал он. Я был в отчаянии и не боялся признаться в этом. "Так и есть". Подтвердил я. Да! Подумал я. Мое настроение поднялось. Карлайл собирается позволить мне это, потому что он знает, что не сможет физически остановить меня, если не согласится. Всего один день, думал я. Если я не поговорю с Беллой завтра, он сделает это за меня. Мы останемся с тобой. "Нет. Все в порядке, Карлайл. Вы с Эсме отправитесь сегодня, как и планировалось изначально. Со мной все будет хорошо. Честно говоря, я в любом случае предпочел бы остаться наедине, чтобы подготовиться к прощанию с Бел … " Я почти подавился ее именем. Прощай. Я никогда бы не хотел сказать Белле "Прощай". Но мне придется. Завтра. Для ее же пользы. Я была готов пойти на что угодно, чтобы обеспечить ее безопасность. Мне удалось убедить и Карлайла, и Эсме отправиться в Итаку сегодня, после того, как пообещал, что сам уеду завтра. Как только я дал им свое честное слово, они слегка расслабились и согласились. Они оба слишком верили в меня. Я бы не подвел их на этот раз. И я бы не подвел Беллу. Она нуждается в защите. Дом на самом деле опустел. Все ушли. Мои братья уже скоро прибудут в Итаку, и я просто отмахнулся от своих приемных родителей, еще раз пообещав им, что завтра я уеду из Форкса. Я не стал говорить им, что существует вероятность того, что я не смогу присоединиться к ним на восточном побережье страны. Я еще не решил, да и Элис непременно сообщит им, когда я приму окончательное решение. Я не поехал встречать Беллу, после того как она закончит работу. За последние пару дней я погрузил ее в достаточное количество тягостного молчания, и мне было ненавистно видеть, как она страдает от того, что я не в состоянии объяснить, и тем более ослабить ее напряжение. Вместо этого я в одиночестве пошел наш луг. Поляна красиво блестела от прошедших недавно дождей. Это напомнило мне, как Белла сияла под дождем. На каждой травинке виднелась своя капли росы. Несмотря на влажность, я лег на траву и уставился в небо. Пурпурные облака гасли в наступающем мраке, тогда как другие вообще исчезали, уступая дорогу звездам. Валяясь вот так, я вспоминал тот первый раз, когда я принес сюда Беллу. Именно тут мы объявили друг другу о наших чувствах. В тот день я поцеловал ее; я совершенно ясно почувствовал, что мое замороженное сердце забилось в тот момент, когда ее сладкие мягкие губы прикоснулись к моим. И в тот день я тоже вел себя отвратительно, пугая ее. Но она быстро простила меня за грубое поведение. Простит ли она меня теперь? А если и простит, это не имело значения, - я никогда не увижу ее снова. Мой приход сюда стал болезненным напоминанием о том, что останется в моем прошлом. Белла. И все мои воспоминания о ней. На следующий день в школе по-прежнему присутствовало молчание. Но сегодня я не особо беспокоился из-за него, я был рассеян. Мой разум был занят запоминанием каждой черточки лица Беллы. Прошлой ночью, после того как я покинул луг, я вернулся в спальню Беллы, когда бы уверен, что она спит. Пока я наблюдал за ее сном, я осознал, что мне был необходим яркий мысленный образ Беллы, чтобы сохранить его в памяти на все оставшееся время, чтобы я мог пережить долгие и долгие годы, которые мне предстоят без нее. Эта ночь была на самом деле последней, которую я проводил с ней. И я наслаждался моментом. Так вот чем я занимался всю ночь и весь сегодняшний день во время уроков. Запоминанием. Ее красивое лицо в форме сердца, на котором расположились ее мягкие пухлые губки и ее привлекательные шоколадные глаза. Ее волосы, которые обрамляли ее лицо и спускались на плечи, длинные и волнистые. Звук биения ее сердца, которое качало столь сладкую кровь у нее под кожей. Ее роскошный аромат, который окружал ее. Рисунок ее кожи. К тому времени, как прозвенел последний звонок, сигнализируя всей школе об окончании этого дня, я знал каждую клеточку ее тела, и внезапно мне стало страшно. Время пришло, и я должен был исполнить задуманное. "Ты не возражаешь, если я приеду сегодня?" Спросил я у Беллы, когда проводил ее до грузовика. "Конечно, нет". "Сейчас", спросил я, надеясь, что ее ответом будет "нет", потому что она поменялась с Ньютоном или у нее еще какие-нибудь планы. "Конечно, только я хотела по пути забросить на почту письмо для Рене. Встретимся там". Я заглянул в кабину ее пикапа и увидел на пассажирском сиденье пухлый конверт, в котором, вероятно, были фотографии всего, что она успела заснять, включая меня. Я быстро дотянулся до конверта и взял его. "Я сделаю это. Все равно я тебя опережу". Сказал я, с усилием заставив себя улыбнуться. Я помчался через город на большой скорости в направлении дома Беллы, по пути остановившись, чтобы отправить ее письмо, после того как я вытащил свою фотографию. Я должен был прийти к ней домой на несколько минут раньше нее, потому что там тоже было кое-что, что мне нужно было сделать. Я резко остановился и побежал к ее дому. Выхватил ключ из-под карниза, и впустил сам себя. Я бросился наверх, в комнату Беллы и нашел подарки, которые я и моя семья подарили ей на день рождения, вместе с моими фотографиями в ее альбоме. Я выдернул заметно расшатавшиеся доски паркета в углу комнаты и сунул под них билеты, фотографии и компакт-диск, а потом установил их на место. Мне казалось жестоким забрать вещи, которые принадлежали Белле, но они лишь будут напоминать ей о моей семье, а я хотел, чтобы она быстрее двигалась дальше, как будто нас никогда не существовало. Я ринулся обратно вниз, на кухню, вырвал кусок бумаги из блокнота рядом с телефоном и написал записку Чарли, от Беллы. На всякий случай, если он придет домой раньше, чем она. Я услышал, что пикап Беллы поворачивает на ее улицу, так что я поторопился выйти из дома, оставив записку на кухонном столе, и вернув ключи туда, где они лежали. Я уселся в машину как раз за минуту до того, как появилась Белла. Когда она припарковалась, я снова вышел из машины и пошел ей навстречу. Я протянул руку, забрал у нее ее школьную сумку и положил ее на сиденье в пикапа прежде, чем закрыл дверь. "Прогуляешься со мной?" Спросил я ее, взяв за руку. Холодное прикосновение моей кожи к ее заставило ее покрыться мурашками. Ее кожа рядом с моей казалась бархатной. Она не ответила, так что я стал тянуть ее к лесу позади ее дома. Я остановился сразу же, пройдя первые несколько деревьев, опустил руки и оперся спиной на большую березу. "Хорошо, давай поговорим". Сказала Белла. Я бы хотел, чтобы у меня был другой выход. Мне казалось, что это убивает меня. Я наполнил свои легкие воздухом и сказал ей: "Белла, мы уезжаем". Часть 11 Белла глубоко вздохнула; но меня поразило, что ее лицо остались спокойным и без эмоций. Я ожидал, что она поведет себя неразумно и станет умолять меня остаться. "Почему сейчас? Еще один год … ?" Начал говорить Белла. "Белла, время пришло. Как долго мы еще сможем оставаться в Форксе, в конце концов? Карлайл едва ли может сойти за тридцатилетнего, а он утверждает, что ему тридцать три. Нам в любом случае придется скоро уехать". Ответил я. Я не хотел раскрывать ей истинные причины нашего отъезда; это заставило бы ее чувствовать себя виноватой. Она бы стала настаивать, что вовсе не нуждается в защите. Замешательство промелькнуло на ее лице, когда она, не мигая, смотрела на меня. "Когда ты сказал "мы"… " - прошептала она. Неужели она думала, что я имею в виду нас с ней? Я в жизни ничего не хотел сильнее, чем убежать с Беллой, только я и она, вместе - но это было невозможно. Я должен выражаться яснее, чтобы заставить ее понять. "Я имел ввиду себя и свою семью". Сказал я, выделяя каждое слово, в душе желая, чтобы она была частью моей семьи. Она несколько раз помотала головой вперед-назад, как бы говоря, нет. Белла молчала, собираясь с мыслями. Меня раздражало, что я не мог слышать, о чем она думает, а секунды медленно утекали. Я терпеливо ждал, пока она снова заговорит, ждал, что она будет в ярости. Я смотрел на ее лицо – оно завораживало меня. Всякий раз, когда я смотрел на Беллу, я видел в ней свою любовь, свою жизнь, единственную причина моего существования. Но вскоре я пойму, что мы оба одиноки. Я всегда буду одинок. Белла вырастет и найдет кого-то другого – кто сможет позаботиться о ней, защитить ее - чего не смог сделать я. Также как и любить ее, и сделать ее счастливой. Я подавил рычание от мысли о том другом, кто будет делать те самые вещи - которые я так сильно хотел, но не мог себе позволить. Я завидовал человеку, которому достанется моя Белла. Я хотел, чтобы Белла сохранила свою замечательную душу и жила счастливой жизнью, и, чтобы просто была счастлива, и пока все это было возможно, я смогу уйти. После паузы, которая, как мне казалось, длилась бесконечное множество секунд, Белла, наконец, открыла рот, чтобы заговорить. Я приготовился к встречной вспышке гнева. "Хорошо. Я поеду с вами." Что? Неужели я неточно выразился? Разумеется, она хотела поехать со мной, но разве я не прямо сказал ей, что уезжаем только я и моя семья, и она не была включена в список? "Ты не можешь, Белла". Сказал я ей. Ее лицо немного опустилось, но в его выражении все еще не было ярости. Или я чего-то не понимаю? Неужели она не любила меня так, как говорила мне? Неужели она совсем не расстроена? "Там, куда мы направляемся ... Тебе там не место". "Мое место там, где ты". Ответила она. Ах, она все же переживала. Я как раз обдумывал ситуацию. И я понял, что она в спокойной обстановке попытается убедить меня либо остаться, либо позволить ей поехать со мной, прежде, чем разозлится. "Я не гожусь для тебя, Белла". Откровенно сказал я ей. "Не будь смешным". Ее голос сорвался от напряжения, когда она говорила. "Ты самое лучшее, что есть в моей жизни". Я был самой большой опасностью в ее жизни, а лучшая часть ее жизни была у нее в будущем, когда меня в ней уже не будет. "Мой мир не для тебя". Произнес я уныло. "То, что случилось с Джаспером, - это было ничто, Эдвард! Ничто!" Как она могла так думать? Он чуть не убил ее! Я скривился, вспоминая об этом. Неужели она ничуть не дорожит своей жизнью? "Ты права, это было именно то, чего следовало ожидать". В ее глазах мерцали воспоминания. "Ты обещал! В Финиксе, ты обещал, что ты останешься … " Я быстро прервал ее: "До тех пор, пока это было лучше для тебя". Я мысленно проклинал себя, что не пообещал ей остаться с ней навсегда. Нет, возразил я себе - я бы нарушил это обещание. "Нет! Речь идет о моей душе, не так ли?" Взорвалась Белла. Вот и гнев, которого я ждал - я ожидал его, а получилось гораздо хуже. Я уставился на землю и стиснул зубы, пока она продолжала кричать. "Карлайл рассказал мне об этом, и мне все равно, Эдвард". Дрожь пробежала по спине, когда она произнесла мое имя, быть может, в последний раз. "Мне все равно! Ты можешь взять мою душу. Она не нужна мне без тебя - она уже твоя". Еще мгновение я продолжал прожигать взглядом землю. Мне нужно успокоиться. Я не хотел, чтобы Белла услышала грусть в моем голосе, или увидела отрешенный взгляд в моих глазах. Я сделал глубокий вдох – невыносимый аромат Беллы разжег огонь в моем горле – и разжал зубы, поворачивая голову, чтобы взглянуть на нее. "Белла, я не хочу, чтобы ты ехала со мной". Краска отлила от ее лица, когда отказ накрыл ее с головой. Мое сердце сжалось. Так трудно было сказать эти слова. Это было самым страшным способом богохульства. Белла должна была поверить, что я не хочу ее больше, и что я возвращаюсь к своей жизни. Она стояла неподвижно. Ее молчание позволило мне отдышаться. "Ты ... не ... хочешь ... меня?" Наконец, произнесла она шепотом. Ноющая боль в желудке поднималась все выше и выше, захватывая каждый сантиметр моего тела. Мне хотелось кричать: Да! Я хочу тебя! Я всегда хочу тебя! Сердце Беллы неистово билось, и с каждым ударом я чувствовал, как нож вонзается в мое замороженное сердце. "Нет". Ответил я. Ее лицо сморщилось от боли. Она смотрела мне в глаза, выискивая что-то. Что нашла - не знаю. Я смотрел на нее с недоверием. Она поверила мне. Я увидел это в ее глазах. Нет! Мне хотелось закричать на нее. Не верь мне! Как так вышло, что я все время твердил ей, что люблю, а это было для нее ничем? Неужели она не понимает, как много она значит для меня? Или я, очевидно, был недостаточно убедительным в выражении моих чувств к ней в прошлом? Я страстно желал протянуть руку и прикоснуться к ней; растаять под ее прикосновением и забыть о мучительной боли, которая завладела мной. Белле может быть больно сейчас - но это пройдет. Время залечит все душевные раны, которые я нанес. Я же не смогу излечиться. Колющая боль оставит на мне отпечатки рваных ран. Белла существенно изменила меня на веки вечные. Я хотел каким-то образом дать ей понять, как же сильно я на самом деле любил ее, как всегда буду любить ее. "Ну что ж, это все меняет". Заговорила Белла спокойным голосом. Я взглянул на лес, желая убежать - но я был обязан объяснить все Белле. Я не мог просто оставить все невысказанным, это бы причинило ей еще больше боли, а я не хотел этого. Это убивало меня изнутри. "Конечно, я всегда буду любить тебя ... в некотором роде. Но то, что произошло в тот вечер…" Я сердито отмахнулся от воспоминаний. "…Заставило меня осознать, что настало время перемен. Потому что я устал ... притворяться быть чем-то, чем я не являюсь, Белла. Я не человек". Я вернул свой взор назад, чтобы посмотреть на нее, чтобы она могла увидеть те нечеловеческие качества, которыми я обладал. "Я и так слишком долго позволил этому продолжаться, и прошу прощения за это". Мне было искренне жаль. Мне было жаль, что я не достоин ее, что я не могу сделать ничего, чтобы стать человеком, разумеется, и тогда я все равно не был бы достоин Беллы, но, по крайней мере, тогда мы были бы равными существами, и мне не пришлось бы уезжать. "Не надо," прошептала она. Сердце разрывалось от взгляда на ее лицо. Его болезненное выражение заставило мое тело напрячься, а глаза защипало, как будто я плакал. Мне хотелось взять ее на руки и прогнать боль. "Не делай этого". Я внимательно смотрел на нее. Куда делась ярость? Как она могла поверить мне так легко? Ах, как хотел я сейчас, чтобы мне удалось прочитать ее мысли. Я отчаянно хотел знать, какие мысли мелькали сейчас в ее сознании. Хоть я и был вампиром, я был способен переживать эмоции подобно человеку, но мне было легче игнорировать их, - но то, как Белла приняла мою ложь, вызвала беспокойство в моем теле, принуждая меня упасть на колени и кричать в агонии. Я заставил себя сохранять спокойствие, когда я сказал: "Ты не подходишь мне, Белла". – Перевернул я слова, которые говорил ей ранее. Она открыла рот, чтобы ответить, но не издала ни звука. Я не мог дышать, - не знаю, как надолго я задержал дыхание, пока, наконец, Белла ни заговорила. "Если ... Это то, чего ты хочешь". Я опустил голову, изображая кивок. Моя грудь всколыхнулась, когда раскололось мое сердце. Нет, это было совсем не то, чего я хотел. Почему она не кричала и не просила меня не уходить? Ее покорность была невыносимой. Это был самый мучительный опыт, с которым я когда-либо сталкивался. Я не мог себе представить ничего, что могло бы быть еще хуже. Я быстро вдохнул - запах Беллы снова воспламенил мое горло, как только воздух поступил в мои легкие. "Я хотел бы попросить у тебя одну вещь, если это не слишком много". Дрожь беспокойства скользнула по моему позвоночнику. Кто будет защищать Беллу, когда я уйду? Кто поймает ее, когда она споткнется? Кто отвезет ее в отделение скорой помощи? При мысли, что Белле будет больно, сработал инстинкт, призывающий обнять и защитить ее. Я сдерживался изо всех сил. "Все, что угодно". Пообещала она. "Не совершай ничего безрассудного или глупого. Ты понимаешь, о чем я говорю?" Она кивнула в ответ. "Разумеется, я думаю о Чарли. Ты нужна ему. Береги себя - для него". И для меня, молча добавил я в своей голове. "Я буду". Прошептала она, снова кивая. Я позволил себе немного расслабиться. До тех пор, пока она живет и дышит - я смогу выжить. "И я тоже кое-что пообещаю тебе взамен. Я обещаю, что это будет последний раз, когда ты видишь меня. Я не вернусь. Я не заставлю тебя пройти через что-либо подобное снова. Ты можешь вернуться к своей жизни без вмешательства с моей стороны. Все будет так, как если бы меня никогда не существовало". Беллу начало трясти, и ее сердце ускоренно забилось, эхом отдаваясь в тихом лесу. Я слабо улыбнулся ей, для того, чтобы успокоить ее напряжение. "Не волнуйся. Ты человек - твоя память не более чем сито. Время залечивает все раны у вашего вида". "А твои воспоминания?" "Ну…," я остановился. Не было никаких шансов, что я когда-нибудь забуду. Воспоминания обо мне с Беллой навсегда запечатлелись в моем мозгу. "Я не забуду. Но такие как мы... Мы очень легко отвлекаемся". Я отошел от дерева, на которое опирался, двигаясь подальше от Беллы. "Полагаю, это все. Мы не побеспокоим тебя снова". Ее глаза расширились, когда она поняла, что еще я не рассказал. "Элис не вернется". Прошептала она задохнувшимся голосом. Я машинально мотнул головой. Сердце Беллы пропустило один удар. Не только себя я отнимал у Беллы, я также забрал ее лучшую подругу. Я был бессердечным чудовищем с холодной кожей! "Нет. Они все ушли. Я остался, чтобы попрощаться с тобой". "Элис ушла?" Недоверчиво спросила она. "Она хотела попрощаться, но я убедил ее в том, что полный разрыв будет лучше для тебя". Белла выглядела дезориентированной. Мне нужно было уходить прямо сейчас. Это был он - конец. Нет больше лжи, нет больше нас. Любовь потеряна навсегда. "Прощай, Белла". "Постой!" Воскликнула она. Ее ноги пошатнулись, когда она пыталась дотянуться до меня. Я нежно схватил ее за запястье и прижал их по бокам. Я не смог бы отпустить ее, если бы обнял. Прикосновение ее кожи к моей направило волны тепла по всему моему телу. Она закрыла глаза, когда я наклонился и с нежностью прикоснулся губами к ее лбу, в последний раз вдыхая ее запах. "Береги себя". Выдохнул я. Я быстро повернулся и побежал. Я побежал в лес, на нечеловеческой скорости. Я мчался сквозь деревья быстрее, чем я думал, это возможно, с дырой в груди. Я пробежал почти целый круг, чтобы вернуться к дому Беллы. Она блуждала между деревьями и не видела, и не слышала, как я прыгнул в свою машину и сорвался прочь. Моя пустая грудь колотилась, когда я выехал за пределы города, оставляя позади свое разбитое сердце. Прощание может показаться вечным. Но в моем сердце были воспоминания, а значит, и Белла оставалась со мной навсегда. Глава 4 – Забвение Конец получился не таким, как я ожидал. Все было кончено слишком быстро. Сейчас я должен был быть еще в Форксе, внимательно наблюдая за ней, вдыхая ее роскошный аромат, в то же время пытаясь убедить ее, что я ее больше не хотел, что было самой гнусной ложью, которую я когда-либо произносил. Я знал, что был хорошим лжецом, но никогда не думал, что Белла мгновенно поверит мне. Может, так было лучше? Для Беллы да. Но не для меня. В моей груди, там, где раньше было мое замороженное сердце, теперь зияла пустота. Монотонная мучительная боль захлестнула каждый сантиметр моего тела, и я знал, что умирал изнутри. Я не имел понятия, где я был, или куда направлялся. Я лишь смутно чувствовал, что находился в своей машине, и моя нога вжимала в пол педаль акселератора. Я не мог как следует подумать. Не мог сосредоточиться. Все, что я был в состоянии видеть, было раз за разом всплывающее в моем сознании перекошенное от боли лицо Беллы. Я не мог изгнать из головы этот образ, он умерщвлял меня. Я знал, что если сделаю глубокий вдох, я смогу ненадолго очистить свою голову. Но я не хотел выдыхать последний воздух, которым я дышал. Мне хотелось, чтобы он навсегда остался в моем теле. Обычно я никогда не уделял пристального внимания дороге во время вождения. Часть моего вампирского мозга справлялась с этим чисто инстинктивно, поэтому управление автомобилем стало исключительно рефлекторным действием. Но так как мной медленно овладевала боль - мой идеальный разум был совершенно надломлен, и я был вынужден остановиться у обочины. Пока мой мозг не работает должным образом, я не мог позволить себе гнать машину – автокатастрофа была бы неизбежна. Хоть я и выбрался бы из аварии невредимым, не было никакого смысла доставлять себе ненужные хлопоты типа объяснений, что же произошло, собственной разбитой машины, ликвидации последствий, ну а также подвергать при этом опасности других участников дорожного движения. Мне было наплевать на мою машину, но чтобы не усложнять ситуацию, я предпочел остановиться. Что со мной было не так? Почему мой мозг не хотел функционировать? Я откинул голову на подголовник кресла. Мои руки крепкой хваткой вцепились в рулевое колесо, и, казалось, я не смогу ими пошевелить. Я, не мигая, смотрел в лобовое стекло, но не видел ничего, кроме лица Беллы. Я попытался закрыть глаза, но картинка Беллы в моей голове была даже больше – разве такое возможно? Образ говорил, как эхом повторяя те же, произнесенные едва слышным шепотом, слова, которые Белла сказала мне среди деревьев. "Не делай этого". "Ты ... не ... хочешь ... меня?" И каждое ее слово, повторяясь в моей голове снова и снова, вонзалось в мою душу, образуя новый рубец. Боль была невыносимой. Это была пытка. Голос Беллы в моей голове затих, только когда был искромсан каждый сантиметр моего тела. Именно тогда в моем сознании зародился вопрос. Сколько времени мои глаза были закрыты? Как долго я просидел в своей машине? Где я? Учитывая, что я мог не двигаться и не дышать бесчисленное количество времени, я не знал, как долго я пробыл здесь - где бы я ни был. Могли пройти часы, дни или даже недели, насколько мне известно. Мой мозг не отслеживал течение времени. Мне захотелось узнать, какой сейчас был день. Я открыл глаза. Свет заполнил машину, окружив меня. Это был рассвет, солнце начинало потихоньку появляться из-за облаков. Свет нового дня воскресил во мне осознание того, о чем я успел забыть - ОНА была в безопасности. Несмотря на мои страдания, я не мог оставаться там, где я был. Я хотел в одиночку оплакивать утрату своей любви. Мне нужно было успокоиться, разобраться в своих чувствах, и заставить мой мозг заработать – хотя бы на короткий промежуток времени, пока я не окажусь непонятно где, далеко отсюда и абсолютно одиноким. Я почти достиг своего первого пункта назначения, и еще не принял решение насчет второго … пока не принял. Я обнаружил, что, когда выехал из Форкса, я двинулся в сторону Канады, и очутился в городке Вейбурн, где и оставался несколько дней в своей машине, не двигаясь с места. Вчера я заставил себя задвинуть все свои мысли о Белле и свою боль в самый дальний уголок моего разума до того времени, когда я буду готов освободить их. Тогда мне удалось сконцентрироваться, но рассудок все-таки еще стремился к мыслям о Белле. Я гнал прямо в Итаку на огромной скорости, останавливаясь только для того, чтобы дозаправить машину. Именно сюда и перебралась моя семья. Они наверняка ждали меня, так как я был уверен, что Элис сообщила им о моем прибытии. Во время вождения я начал замечать то, на что, как правило, никогда не обращал внимания, но просто не мог не заметить сегодня. Парочки – кто-то держался за руки, другие влюбленные нежно обнимались. Как я завидовал им – у них впереди была вся жизнь, чтобы наслаждаться друг другом, и их будущее простиралось перед ними. Я никогда не смогу быть с моей любовью вот так же. У меня не было будущего. У меня впереди были только бесконечные годы пустоты… Знакомый силуэт показался сквозь окрестные деревья. Дом был похож на тот, в котором мы жили в Форксе, в штате Вашингтон, за исключением того, что был темно-коричневого цвета и окружен крыльцом по периметру всего здания. Вся моя семья стояла на крыльце и ждала меня - их лица ничего не выражали. Я не особо торопился увидеться со своей семьей, в частности, из-за того, что не хотел услышать в их мыслях жалость и сочувствие, но что более важно, я боялся увидеть глубокую привязанность наших семейных парочек. Я опасался, что та нежность, которую они выказывают по отношению друг к другу, подтолкнет меня к краю, на котором подсознательно я уже находился. Атмосфера была напряженной, когда я вышел из машины и направился к ним. И вдруг, я даже не успел заметить ее движения - Элис оказалась в моих руках, крепко обнимая меня. О, Эдвард. Прошептала она в своей голове. Схватив меня за руку, она потянула меня за собой, ведя к дому. Глава 5 – Затаив дыхание Интерьер дома был выполнен в светлых тонах и в нем было также комфортно, как и в доме в Форксе. Эсме обожала заниматься дизайном, но непременно оформляла интерьер каждого дома Калленов таким образом, чтобы мы, вампиры, могли наслаждаться светом, избегая прямых солнечных лучей. Элис все еще сжимала мою руку, когда мы повернулась лицом к нашей семье, которая последовала за нами в дом. Их пристальные взгляды были устремлены на меня, внимательно изучая меня. Я мог увидеть в мыслях каждого, что все они не знали, что сказать, и нужно ли вообще что-нибудь говорить. Из-за продолжительного молчания напряжение возрастало. Наконец, по прошествии еще нескольких минут, Карлайл позвал меня в своих мыслях. Эдвард? Я не хотел отвечать. У меня не было потребности дышать, мы делали это лишь по привычке. Но мне нужно было дышать, чтобы говорить, а я никак не мог выдохнуть аромат Беллы, который содержался в моем теле. В последний раз я дышал еще в присутствии Беллы - когда напоследок я вдохнул ее запах. Я не позволял ему выйти. Он был единственным, что осталось у меня от нее, и что не было лишь воспоминанием. Эдвард? Заговорила со мной Эсме у себя в голове. Ты в порядке, дорогой? Я ответил ей кивком, слегка наклонив голову. Ее брови сошлись, образуя складки беспокойства на лбу. Она поспешила встать рядом с Карлайлом. Приподнялась на цыпочки, чтобы шепнуть ему в ухо. "Что случилось с Эдвардом? Он выглядит напряженным и нездоровым". Я не понял, почему она предпочла прошептать это, ведь ей было прекрасно известно, что я, равно как и остальные члены семьи, превосходно ее слышали. "Он не дышит". Вслух произнес Джаспер, отвечая на ее вопрос. Я захотел повернуться и грозно зарычать на него. Зачем ему понадобилось почувствовать то, что чувствовал я? - Принуждение дышать против отчаянного желания сохранить ту ниточку, что связывала меня с Беллой, которую я оставил. Мне даже не пришлось утруждаться, чтобы бросить на него обвинительный взгляд. Извини, Эдвард. Подумал он, почувствовав мое раздражение. Я должен был ожидать того, что Джаспер будет анализировать мои эмоции - вероятно, для того, чтобы поведать семье о том, как я справляюсь без Беллы. Все они забеспокоились, поскольку знали, как много значила для меня Белла, даже Розали. "Что ты имеешь в виду, говоря, что он не дышит?" Проворчал Эмметт. "Ты знаешь, что причины мне неизвестны, Эмметт". Тихо ответил Джаспер. Эдвард? Снова позвала Эсме. Ну почему не вся наша семья обладает способностью читать мысли, как я? Было бы гораздо удобнее, если бы я мог отвечать им в своей голове. "Эдвард, ты должен дышать. Ненормально задерживать дыхание в себе". Сказал тихо Карлайл. К счастью, они не знали, почему я не дышал, или не понимали, насколько драгоценный воздух был в моих легких – они бы, бесспорно, подумали, что я обезумел, если бы только узнали. "Эдвард, пожалуйста? Поговори с нами". Проговорила Эсме нежным голосом. "Давай, Эдвард, братан". Ободряюще сказал Эмметт. Элис вдруг напряглась рядом со мной и ее веки, затрепетав, закрылись. Джаспер метнулся к ней, как он делал всегда, когда у нее было видение. Все остальные остались совершенно неподвижными. Я наблюдал за видением Элис в ее голове вместе с ней. Я была потрясен, увидев себя, задыхающимся. Я машинально покачал головой. Нет. Крикнул я в своей голове. Элис открыла глаза и слабо улыбнулась мне. "Дайте ему минуту". Сказала она. Шесть пар глаз разом устремились к моему лицу. Давление от их бдительных взглядов на меня вдруг стало слишком тяжелым. Горло стянуло и в легких возникло напряжение. Чувствовалось, что я сейчас взорвусь. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не выдохнуть. Я еще плотнее сжал свой рот, закусив губы изнутри. Я не мог позволить запаху Беллы оставить меня - я еще не был готов отпустить его. Мои легкие начали спускать воздух, который быстро подобрался к самому горлу. Я собирался вдохнуть. Это было неизбежно. Я потеряю то, что пытался сохранить на протяжении нескольких дней. Это произошло точно так же, как я видел в голове Элис. Воздух просочился ко мне в рот, и я задыхался и захлебывался, перед тем как впустить в себя свежий не-пропитанный-ароматом-беллы воздух. Элис крепче сжала мою руку, с силой, достаточной, чтобы не позволить мне рухнуть на пол. У меня произошло перенасыщение кислородом, пока я делал быстрые и глубокие вдохи. Силуэт Эсме передо мной стал расплывчатым. "Карлайл!" Закричала она. "Что с ним?" Я даже почти не заметил, как моя сестра и мать потянули меня к кожаному дивану в центре комнаты. Я и сам был встревожен. Почему я веду себя таким образом? Или это было то самое, что сотворила со мной разлука с Беллой? "Джаспер!" Дал указание Карлайл. И тут же спокойствие захлестнуло меня, и я почувствовал странное облегчение. И был благодарен за него. Я зарыл свое лицо в ладони, испытав стыд за этот приступ. Эсме тихонько поглаживала меня по руке, успокаивая. "Мне очень жаль". Прошептал я, чувствуя, что моя глупость усиливается. Я глубоко вдохнул и наполнился окружающими меня запахами. Пахло как-то не так – в этом доме не было запахов, в которых я мог бы узнать себя, помимо очевидных, принадлежащих моей семье. Я бывал здесь раньше много раз, но все-таки чувствовал себя здесь странно - ЭТО не было домом. Мне хотелось кричать. Эдвард? Я поднял голову, чтобы взглянуть на заинтересованное лицо Карлайла. "Прошу простить мое поведение. Это было по-идиотски". Эдвард, где ты был в течение последних четырех дней? Расспрашивал меня Карлайл. "Элис не сказала тебе?" Спросил я, в недоумении оглядываясь на нее. Она покачала головой. "Я знала, что ты уехал из Форкса, потому что точно знал, что уедешь. Мне было видение, что ты едешь на Север, но потом все пропало. Я ничего не видела. Это обеспокоило меня. Ты не принимал никаких решений, и я не могла это увидеть, за исключением того, что ты приедешь сюда сегодня". Мне не нравится быть слепой, ты заставил меня поволноваться, Эдвард. Мысленно продолжила Элис. "Так ты не видела, что я мог разбиться?" Смущенно спросил я. Разбиться? Карлайл и Эсме эхом вторили каждый в своих мыслях. Элис снова покачала головой. "Ты разбился? Но твой Вольво … " Спросил Карлайл, думая о моем невредимом автомобиле, припаркованном снаружи. "Нет". Прервал я его мысли. "Но это случилось бы, если б я не остановился". "Оу. Серьезно?" С удивлением в голосе спросил Эмметт. "В твоей голове, должно быть, полный бардак". "Эмметт!" Зашипела Розали, предупреждая его. "Что?" Пожал он плечами. Она не ответила, вместо этого она просто посмотрела на него своими глазами цвета топаза. Обычно их обмен репликами веселил меня - но не сегодня. Не было необходимости скрывать это от моей семьи - все они и так понимали, что что-то неладно. "Да, Эмметт. Моя голова не совсем в порядке". "Но ты не останешься с нами?" Укоризненно спросила Элис. "Я видела это". Я не ответил. "Куда ты поедешь?" Поинтересовался Карлайл. "Я не знаю". Честно ответил я. "Мне просто нужно побыть одному некоторое время". Я хочу, чтобы ты остался. Говорила Элис у себя в голове. "Как долго это твое некоторое время?" Высказал свою мысль Джаспер. "Я не знаю". Снова сказал я. "Хорошо, Эдвард. Но, пожалуйста, возвращайся скорее, дорогой". Сладким голосом сказала Эсме. Она поняла, что я не был готов находиться среди влюбленных пар, и мне требовалось время, чтобы залечить свои раны, хотя я знал, что этого не будет никогда. Рубцы от разлуки с Беллой никогда не затянутся. "Не уходи, Эдвард". Потребовал Эмметт. "Отпусти его". Произнесла Розали. "Он вернется, когда перестанет забудет ее". Непроизвольный рык сорвался с моих губ. Эмметт инстинктивно выдвинулся и встал перед Розали, защищая ее. "Остынь, Эдвард. Ты знаешь, Роуз не это имела ввиду". Он повернул голову, чтобы взглянуть на нее. "Так ведь, малыш?" Розали проигнорировала его и оттолкнула в сторону, выходя из-за его защитной стойки. Тогда он обвил свои руки вокруг ее талии. Этот ласковый жест снова вызвал во мне желание зарычать, но я сдержался. Увидев, чего именно я хотел избежать. Я хотел избежать вопросов, заинтересованных взглядов, и любых проявлений привязанности. Я должен воздерживаться от раздражения. Никто из них не знал о тех муках, которые я испытывал. Но Розали был неправа - я никогда не забуду Беллу. Как только я переоделся в свежую одежду, я попрощался с моей семьей. Я оставил машину – она была мне не нужна. Я хотел убежать. Я отправился в лес, начав самую длинную и самую темную ночь моего существования. Глава 6 – Самая темная ночь Я убежал, снова. Но на этот раз из-под опеки моей собственной семьи. Они не чувствовали боли – только смущение. Теперь, когда я был вдали от Джаспера – мои чувства вновь затопили меня. Я изо всех сил старался сдерживать их, пока бежал, но они постепенно начали просачиваться в мою голову. Я подгонял себя, чтобы бежать еще быстрее. Я слышал звуки автомобилей на шоссе в нескольких милях от себя. Я хотел и нуждался в тишине и уединении. Мои мышцы стало ломить, и мой темп непроизвольно замедлился. Возможно ли, что я начинал уставать? Я никогда раньше не испытывал необходимости замедлять бег. Я просто не мог устать. Я наклонил свое тело вперед. Оно не отозвалось. Я чувствовал себя совершенно опустошенным. Тоска, которую я испытывал, должно быть, лишила меня сил. Я замедлился, пока еще через минуту совсем не остановился. Не было никакого смысла продолжать. Сейчас я слышал лишь, как ночной ветерок тоненько посвистывал между деревьями. Мое сопротивление было абсолютно бесполезным, так что я широко раскинул руки и освободил свой разум. Я ждал, когда боль поглотит меня. Она шарахнула по мне, словно ударами тысячи ножей. В агонии я закричал, и рухнул на землю, подчиняясь боли. Белла. Моя Белла. Воспоминания роились в голове. Первый день, когда я заприметил Беллу - она была лишь еще одним человеком. Она как будто привлекала меня. То, что я был не в состоянии прочитать ее мысли, подрывало мою веру в себя, так как я никогда раньше не сталкивался с людьми или иными разумными существами, мысли которых не мог прочесть. Тот первый роковой день, когда я впервые почуял ее опьяняющий запах, который свел меня с ума. Я был почти близок к тому, чтобы уничтожить полный класс студентов, просто чтобы вкусить девушку, источающую сладкий аромат фрезии. Мне даже пришлось уехать из города, чтобы удержаться от ее убийства. Уже тогда я должен был остаться там, где находился. Мне никогда не следовало возвращаться в Форкс. Но истина была в том, что Белла очаровывала меня, да и я не хотел, чтобы какой-то незначительный человек вынудил меня уехать из города. Мог ли я быть более неправым? Я должен был выдернуть себя из жизни Беллы еще в самом начале - таким образом, она никогда бы не влюбилась в меня и не приобщилась бы к опасному мифическому миру, которому я принадлежу. Я должен был сделать так много всего - но не сделал, и все потому, что я был чрезмерно эгоистичным существом. Я искренне презирал себя за то, что причинял Белле боль и постоянно подвергал ее опасности. Это был самый жестокий поступок, который я когда-либо совершал. Ничто не сможет заставить меня чувствовать себя более виноватым - даже убийство. Глаза болели из-за потребности в слезах. Мое замороженное тело бешено содрогалось от подступивших бесслезных рыданий, и я погрузился в свою собственную пустоту. Покинув Форкс, я оставил позади себя куда больше, чем предполагал. Ту часть меня, которая все еще принадлежала Белле - мое сердце. В моей пустой груди пульсировало одиночество. Белла заставила меня чувствовать себя человеком. Я ощутил свое замороженное сердце, когда ее кожа впервые коснулась моей. Я таял под ее прикосновениями, когда ее теплая кожа посылала дрожь возбуждения по всему телу. Я дрожал от удовольствия при мысли о прикосновении к ней. Она была такой теплой и любящей - не заботясь о том, что она обнимает чудовище. Ах, как стремился я вернуться в объятия своей любимой. И сейчас я до сих пор чувствовал себя человеком, хотя Беллы со мной уже не было. Я испытывал вновь вытащенные на поверхность чувства похороненного во мне человека, которого освободила Белла. Я спрашивал себя, что Белла могла делать прямо в эту минуту. Думала ли она обо мне, как я думал о ней? По-прежнему ли ей больно после моего отъезда? Искаженное агонией лицо Беллы возникло в моей голове, также как и заново прокрученное в сознании воспоминание о моем поспешном бегстве. Я увидел то, как неохотно она поверила, что я больше не хотел ее - как будто такое было возможно! Я увидел себя, убегающего как последний трус, оставив мою хрупкую Беллу одну на лесной опушке. Оставить ее там было ошибкой – очередной ошибкой. Что если с ней что-нибудь случилось? Я слышал, как она сделала несколько шагов вглубь чащи. Неужели она пыталась последовать за мной? Могла ли она решиться на такое? Она ведь могла потеряться или еще хуже – серьезно пораниться или расшибиться, а я просто оставил ее там. Я даже не думал о последствиях. Нет. Белла обещала - ничего безрассудного или глупого. Я уже просил ее однажды не бродить в одиночку по лесу, так что она должна знать, что я считаю безрассудным. У меня не было повода для беспокойства - Белла обещала. Я вонзил свои пальцы в землю под собой, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы окончательно не развалиться на части. Это не помогло - почва лишь рассыпалась в прах. Я была сломан. Я был растерзан на сотни кусков. Я никогда не буду полноценным. Только моя Белла могла снова собрать меня в единое целое. Я продолжал говорить себе - что я поступил правильно по отношению к Белле, впервые. Сохранение ее жизни – вот единственное, что имеет значение. Разлука с Беллой была средством для достижения цели. Я свернулся в клубок, и позволил страданиям захватить меня. Я был уверен, что та боль, которую я испытывал, медленно замучает меня до смерти. Я приветствовал ее с радостью, потому что знал, что я заслужил эти мучения. Я не знаю, как долго я пролежал в положении зародыша – да и мне было наплевать. Мой мозг была затуманен мыслями о Белле. Ее недоступный разум, который я так жаждал прочитать. Ее спадающие на плечи шелковые каштановые волосы. Ее восхитительный запах, который воспламенял мое горло. Ее манящие шоколадно-карие глаза, которые открывали мне путь к ее душе. Она была такой совершенной. В какой-то из моментов длившейся бесконечно ночи, я собрал воедино все мысли о Белле и каждую секунду, которую я провел в ее присутствии. Я ужасно по ней скучал. Мне захотелось узнать, скучала ли она по мне. Сколько времени потребуется ей, чтобы забыть меня? Надеюсь, я ускорил этот процесс, уничтожив все ниточки, которые имели хоть какое-то отношение ко мне. Мне хотелось, чтобы у меня было хоть что-нибудь – что угодно из принадлежащих Белле вещей... будь то фотография или предмет ее одежды, которая все еще хранила ее запах. Я проклинал себя за то, что кинул фотографии, которые я вынул из письма Беллы к матери, в мусор. Вдруг в моей голове что-то щелкнуло, и я кое о чем вспомнил. У меня ведь было кое-что, что принадлежало Белле. Моя рука потянулась в карман брюк и вытащила вещицу, которая показалось бы весьма незначительной для нормального человека - но для меня она была единственной, что связывало меня с Беллой, и значила для меня все. Крышка от бутылки. От бутылки лимонада, которую Белла пила в самый первый день, когда я сидел с ней за ланчем. Тогда я не мог заставить себя держаться от нее подальше. Я был слаб. И я просто сдался. На этот раз я не буду столь же слабым и эгоистичным - я останусь в стороне. Я подтянулся вверх, чтобы принять сидячее положение, и исследовал предмет в своей руке. Это была не самая подходящая вещь, чтобы ее хранить – но она принадлежала Белле. Она играла ею за столом, в тот день на обеде. Она была единственным человеком, кроме меня, который прикасался к ней, и это было важно для меня. Я осторожно сжал бутылочную крышку в руке – так, чтобы не повредить ее, лег обратно на землю и уставился в небо. Небо было пустым и темным, как и я. Где была луна? Где звезды? Я не мог ясно видеть. Потеря Беллы замутнила мое зрение, и небо теперь было черным. Почему это происходит? Я знал, что поступил так, как должен был, и я знал, что будет трудно, но я не мог и представить подобного. Затем меня снова настигла боль. И теперь я понял, что Белла была моей луной, и моими звездами. Она ушла, и они вместе с ней. Глава 7 - Отвлечение Время шло. Исключительно медленно. Боль не проходила, но я научился жить с ней. Я свыкся с тем, что всегда буду чувствовать боль из-за Беллы. Последние два месяца моей жизни были потрачены на бег и пропитание. В основном я бегал по разным местам в поисках звезд – по своим особенным причинам. Я нечасто охотился – лишь когда это было необходимо. Жжение в горле больше не беспокоило меня. Чувствовался лишь раздражающий зуд, который я мог легко игнорировать. Он был ничем по сравнению с болью от потери моей Беллы. Я заставлял себя заняться охотой лишь на случай, если вдруг окажусь от людей на расстоянии, на котором смогу уловить их запах, и мои инстинкты хищника автоматически возобладают. Это произошло почти несколько недель назад. Я сжался, вызвав это в памяти ... Я не охотился с того времени, как покинул Форкс, и это очень долгий срок для вампира - обходиться без еды такое количество времени. В моей жизни не осталось ничего, ради чего ее стоило поддерживать. В результате я с каждым прошедшим днем чувствовал себя значительно слабее. Я шел размеренным человеческим темпом – не торопясь никуда добраться. Вдруг я наткнулся на аппетитный запах. Он был не самым вкусным из тех, которые мне когда-либо доводилось вкушать, но был по-прежнему непреодолимым, и разжег мощный огонь в моей глотке – этот запах мог быть только человеческим. Мои чувства инстинктивно взяли надо мной верх, и, прежде чем я знал, что делаю, я последовал за возбуждающим аппетит ароматом с целью захватить. Запах привел меня к небольшой автостоянке у национального парка. Я увидел, что у моей жертвы заглох автомобиль. Один маленький хрупкий человечек - так легко решиться. Я носился кругами по периметру, приближаясь, для того, чтобы перейти к нападению. Я выгнулся в низкую охотничью стойку. Я уже собирался броситься на него, когда человек повернулся. Я замер. Она была молодой женщиной – с шоколадно-карими глазами, напомнившими о Белле. Они были не такие красивые, как глаза Беллы, но их было достаточно, чтобы остановить меня на мгновение и заставить осознать, что я делаю. О чем, черт возьми, я думал? Я не мог растерзать ее. Она была человеком. Я не охотился на людей. Я не мог отнять чью-то жизнь таким образом. Эта невинная женщина не заслуживает этого. А что если эта женщина для кого-то имела такое же значение, что и Белла значила для меня? Что если она была чьей-то Беллой? Мысль о том, что какое-то существо может совершить убийство моей Беллы, заставила меня угрожающе зарычать. Событие, из-за которого Белла перестанет существовать, стало бы самым худшим, что только могло произойти. Я не мог жить в мире, где нет Беллы. Я заставил себя выпрямиться из своего положения, и повернулся, чтобы убежать как можно дальше в лес, выкрикивая в своей голове ругательства. Я был жестоким бессердечным монстром. Я быстро заблокировал воспоминания, не желая зацикливаться на них. Я был уверен, что Элис предвидела мою попытку нападения, но у нее не было ни малейшей возможности предупредить меня - батарея моего мобильного телефона была мертва, и у меня не было ни единой возможности зарядить его, пока я жил в глуши. Иногда, когда я находился поблизости с городом, который был затянут тучами, я покупал себе кое-что из новой одежды и снимал номер в отеле, чтобы освежиться. И пока я был там, я ни разу не включил телевизор, так что не знал, что за события происходят в мире. Я старался избегать всего, и каждого, что напоминало бы мне о Белле, даже несмотря на то, что она была в каждой мысли, которая завладевала моим разумом. Я проводил дни, бродяжничая с места на место - никогда никуда конкретно не направляясь. Я старался думать о видах деятельности, в которых я мог бы принять участие, чтобы занять мой мозг, но ко мне так ни разу и не пришла ни одна стоящая идея. Все это время моя пустая грудь уговаривала меня пойти и вернуть себе мое сердце. И единственное, что останавливало меня, не позволяя рвануть обратно в Форкс – к моей Белле, была мысль о ее безопасности и о том, чтобы никогда больше не причинить ей подобной боли. По ночам я лежал и смотрел на небо, выискивая луну и звезды, и надеясь, что они волшебным образом появятся и снова принесут свет и смысл в мою жизнь. Но этого никогда не происходило. Никогда раньше я не чувствовал себя таким одиноким, как сейчас. Всю последнюю неделю я подумывал вернуться к своей семье, чтобы увидеться с ними. Я тосковал по своим родителям, братьям и сестрам. Возможно, их компания немного поднимет мое настроение. Я сомневался, но все же надеялся. Я не поддерживал связь ни с кем из них. Они, безусловно, беспокоились за меня, и я вел себя эгоистично, отказывая им в общении. Я сразу же изменил направление своего движения, и взял курс на северо-восток. У меня ушло четыре дня, чтобы добраться до Итаки, так как я по-прежнему проводил каждую ночь, ожидая, что моя луна материализуется. Я решил поохотиться, прежде чем отправился на встречу со своей семьей. Я нашел стадо лосей на небольшой полянке, окруженной толстыми деревьями. Я позволил своим инстинктам хищника завладеть мной, и затем я поспешно набросился на двух самых крупных, моментально сломав им шеи. Я выпил первого, и выпустил его из своих каменных рук. Только я собрался употребить второго, когда услышал знакомый звук. Легкий слабый топот ног, бегущих на нечеловеческой скорости – уловимый только для вампирских ушей. Мои глаза инстинктивно сканировали окружающий меня лес на наличие признаков опасности. Именно тогда я услышал их мысли. Это всего лишь мы, Эдвард. Произнес Джаспер в своей голове. Я выпрямился из охотничьей стойки. Секунду спустя на поляну выскочила Элис, вплотную преследуемая моим братом. Она грациозно подскочила ко мне со сверкающей улыбкой на лице. Она обрадовалась мне. Хотя она была счастлива, в ее глазах плескалась печаль. Я увидел в ее мыслях, что она до глубины души скучала по своей лучшей подруге. Джаспер остался на расстоянии – по-прежнему чувствуя себя очень виноватым. Я онемел на минуту. Я был совершенно потрясен, увидев их. Я не был в кругу других людей довольно продолжительное время, и, казалось, потерял способность говорить. Улыбка Элис дрогнула, когда она заметила мое изумленное выражение. Я откашлялся, и, в конце концов, ко мне вернулся мой голос. "Ну здравствуй, Элис". Улыбка снова озарила ее. "Эдвард!" Она завизжала. Она обвила меня руками, поэтому я приподнял ее и покружил. Я не понимал, как сильно я скучал по моей любимой сестре. "Я так рада, что ты вернулся". Сказала она, когда я поставил ее на ноги. Я запротестовал, сообщив ей, что это был лишь короткий визит. "Я знаю, знаю". Перебила она меня. "Ты не останешься надолго". Я подарил ей лучшую из попыток улыбнуться, которую только смог изобразить, и обратился к своему брату. "Эй, Джазз". Он улыбнулся мне. "Прости, что застали тебя врасплох. Карлайл сказал Элис ждать, когда ты появишься в доме, но она была так взволнована тем, что ты придешь, что мы не смогли ее остановить". Элис показала ему язык. "Нет, все нормально". Ответил я. "Приятно видеть вас обоих". Элис взяла меня за руку и повела к Джасперу. Она схватила за руку и его, и мы вместе побежали к остальной нашей семье, оставив позади невыпитого лося. Моя семья встретила меня с распростертыми объятиями, даже у Розали при взгляде на меня загорелись глаза, когда она появилась на верхней ступени лестницы, в то время как Джаспер, Элис и я вошли в дом. Мы все надолго расположились в гостиной. Я рассказал своей семье, что бродил по стране, а они не выдавливали из меня подробности, за что я был им благодарен. Я не много говорил - в основном, я слушал, пока каждый из членов моей семьи рассказывали мне, чем они занимались. Карлайл по совместительству вел лекции в Корнелльском университете, а также по ночам работал в больнице. Джаспер также посещал Корнелл, но он изучал философию. И ему действительно это нравилось. Эсме погрузилась в новый проект по реконструкции домов семнадцатого века, она находилась в северной части города. Через несколько дней Розали и Эммет отправятся на второй медовый месяц, чтобы отпраздновать десятую годовщину их пятой свадьбы. Они поедут в Европу. Эмметт предвкушал безграничные возможности для охоты. Элис пыталась восстановить информацию о своей человеческой жизни и узнать, откуда она родом. Она уже сумела найти психиатрическую лечебницу, где ее содержали, но еще не посетила это место. Она также узнала свое настоящее имя - Мэри Элис Брэндон. Как-то мне не показалось, что оно ей подходит. Все это стало возможным из-за информации, предоставленной Джеймсом в той видеозаписи, которую он снял, чтобы заманить меня весной прошлого года. Я вздрогнул при воспоминании о балетной студии, где Джеймс почти убил мою Беллу - где я и сам почти забрал у нее жизнь. Я был рад, что Белла больше не находилась среди злых особей подобных нам. Мне было тяжело узнать, что моя семья продолжает жить каждый своей жизнью, в то время как я в одиночку застрял в темноте. Направляясь в свою комнату, я позволил своим мыслям разбрестись. Всем остальным было чем заняться, у меня же не было нечего. Я проводил дни, блуждая по кругу, как привидение. Мне было необходимо хобби или любой другой вид активности, на котором можно было сосредоточиться. Размышление о садистском вампире, заманившем Беллу в балетную студию, подало мне идею. Джеймс был ищейкой. Я всегда считал концепцию выслеживания действительно интересной - может быть, я должен стремиться к этому как к виду деятельности, чтобы отвлечь мой рассудок, не дав ему утонуть в мыслях о Белле. Что или кого я должен выслеживать? Я понятия не имел, с чего именно начать, что включает в себя сам процесс - мне понадобятся какие-нибудь инструкции, желательно, от опытных ищеек. Возможно, у Карлайла был знакомый, который сможет указать мне правильное направление? Джеймс был высококвалифицированным – охота была его навязчивой идеей. Виктория, женщина, которая была в его группе, была его сообщницей. В тот день на бейсбольном поле я был занят чтением мыслей Джеймса, так что я не обращал особого внимания на Викторию. Я не воспринимал ее, как представляющую опасность. Виктория помогала Джеймсу в его намерении забрать у меня Беллу, и за это она тоже более чем заслуживает смерти. Но она все еще была где-то там. Моя главная задача промелькнула в моем мозгу – обеспечить безопасность Беллы. И тогда я знал, что мне делать. Я собирался выслеживать Викторию. Глава 8 - Истребление Я принял решение. Я собирался выслеживать Викторию. Две секунды спустя я услышал шаги за моей дверью. "Войдите". Произнес я, не давая моему отцу возможности постучать. Дверь распахнулась, и Карлайл медленно вошел. "Эдвард". Заговорил он с повелительными нотками в голосе. "Я пришел, чтобы попытаться убедить тебя изменить твое последнее решение". Обычно Элис советовалась со мной, прежде чем сообщала семье о моем ближайшем будущем, но если то, что она видела, ее беспокоило, она рассказывала им незамедлительно. Все они переживали из-за меня. Но им не стоило. "Я просто обязан сделать это, Карлайл". "Ты всех нас заставил пообещать больше не вмешиваться в жизнь Беллы, но гоняться по следам Виктории – это назойливость". "Дело не в Белле". Соврал я. Карлайл поднял брови, глядя на меня с сомнением. Разве нет? Подумал он. "Я собираюсь исправить события, которые остались в прошлом. С Викторией должно быть покончено. Я сдержу свое обещание не подставлять снова жизнь Беллы под угрозу своим присутствием". Я никогда не появлюсь в ее жизни во второй раз. "Эдвард, ты не должен делать этого. Ты не сможешь защитить Беллу от всего. Особенно, когда ты уже не с ней". От его слов вакуум в моей груди всколыхнулся. Находиться вдали от Беллы было невыносимо – но знать, что я никогда не смогу снова воочию увидеть ее – это посылало волны боли по всему моему телу. Я знал, что не мог защитить Беллу от человеческих несчастных случаев – тех, что судьба приготовила для нее. Но я мог уничтожить мифические существа, которые приложили руку к ее похищению. "Я это знаю, но это не означает, что я не могу исправить ошибки". Сказал я Карлайлу. "Ты не можешь охотиться на каждого вампира-невегетарианца, который может проходить через Вашингтон, Эдвард. Это не логично". Я почувствовал омерзение при мысли о других монстрах, оказавшихся поблизости к моей Белле. Другие мысли бродили в моем сознании – Белла была магнитом для опасностей. Ей необходимо средство защиты - оружие. Что если какой-то вампир наткнется на ее запах? Это не исключено при ее-то удаче. Если ее запах для кого-то другого окажется даже отчасти столь же привлекательным, как и для меня – у нее не будет ни единого шанса на то, чтобы выбраться из этого живой. Может быть, мне стоит вернуться. Не к Белле. Но вернуться в Форкс – чтобы присматривать за ней, защищать ее. Я смогу каждый день видеть ее и дышать ее запахом, тайком. Я бы помогал ей, оберегая ее жизнь – наблюдал, как она состарится и оставит меня навсегда. Нет, я запрещаю себе. Это было бы вмешательством и эгоизмом, а также стало бы по-настоящему болезненным. Я обещал. Попытки Карлайла переубедить меня оказались неудачными. Остальная моя семья тоже не поддержала мое решение, за исключением Эмметта. Он рвался пойти со мной, и практически умолял Роуз отложить их медовый месяц. Я подавил свой восторг, когда она категорически отказалась. Эмметт не мог пойти. Никто не мог. Это я должен был сделать сам. "Эдвард. Пожалуйста, не делай этого". Тихо сказала Элис. "Если ты хочешь присмотреть за Беллой ... Что ж, я могу сделать это для тебя". "Нет, Элис! Я не хочу, чтобы ты смотрела в ее будущее. Пожалуйста. Ты обещала". Напомнил я. "Но этот способ безопаснее, Эдвард". Попыталась убедить меня Эсме. "Я хочу лишь уничтожить всех и вся, кто когда-нибудь даже думали о том, чтобы обидеть Беллу". Сказал я спокойным голосом. Элис ахнула, в то время как глаза всей моей семьи метнулись к Джасперу. Он опустил голову от стыда, как бы признавая свою вину. "Мне очень жаль, я не имел в виду тебя, Джазз". Искренне сказал я. "Я клянусь". Казалось, все облегченно вздохнули, даже Джаспер. Он послал мне слабую улыбку. Когда это недоразумение исчерпалось, Карлайл рассказал, что у него есть знакомый, который был квалифицированной ищейкой. Однако это было его вампирской способностью - он чувствовал тягу к своей цели. Следовательно, он не сможет дать мне информацию, которая мне необходима, поскольку его навыки было естественными для него, и были чем-то, что он не мог объяснить. Единственной известной Карлайлу ищейкой был Деметрий - один из охранников Вольтури в Вольтерре. Я не хотел ехать в Италию, чтобы получить информацию о правилах слежения - это бы лишь отсрочило мою миссию. А, кроме того, увеличило бы расстояние между мной и Беллой, и при одной мысли об этом я чувствовал напряжение. Слежка не была одним из тех навыков, о которых можно было узнать в процессе обучения, была необходима практика, которой у меня не было. И хоть они не хотели, чтобы я принимал участие в этом, Карлайл и Джаспер поведали мне всю информацию, которую оба они знали, чтобы упростить ее для меня. Казалось, это совсем просто. "Ты должен быть настроен на запах насколько это физически возможно. Держи его в памяти, как будто ты только что его вдохнул. Запомни его. Это очень важно, Эдвард, в противном случае ты потеряешь след". Сказал мне Джаспер. "Тебе придется каким-то образом заполучить запах Виктории в таком месте, где он обособлен от остальных запахов, без примесей. Ты же не хочешь, чтобы он смешался с другими запахами и повел тебя по неправильному пути". Карлайл проинформировал меня. Где запах Виктории мог быть самым сильным? Единственное место, в котором я знал, она точно была – это Форкс. Я не мог быть абсолютно уверен в том, что она отправилась в Феникс с Джеймсом, потому что он был один в балетной студии. Мне предстояло вернуться в Вашингтон. Форкс. Форкс означал лишь одно для меня - Белла. Я вдруг оживился – я смогу проверить, как там Белла. Я смогу увидеть ее красивое лицо и вдохнуть ее роскошный аромат - Эдвард? Джаспер прервал мои мысли своими собственными; он почувствовал, что мое настроение изменилось. Его вопросительный тон вернул меня обратно в правильное состояние души. Я не мог вернуться к Форкс. Я обещал не вмешиваться в жизнь Беллы. Мои надежды рухнули. Мне было необходимо сконцентрироваться на чем-то другом, поэтому я решил сосредоточиться на охоте. Я смогу вернуться в Вашингтон. Не в Форкс – я останусь в стороне от него. Я только определю место, где остался аромат Виктории, и пойду по ее следам. У меня было лишь смутное представление о ее запахе, но я смогу узнать его, когда встречусь с ним. Я отправился через несколько дней, один. Как только я двинулся обратно в сторону Вашингтона, Форкса, Беллы, я почувствовал легкость. Казалось, будто я связан стальной проволокой, и теперь она тянет меня обратно, заставляя бежать все быстрее и быстрее. Я не собирался возвращаться в то место, в котором мне хотелось быть – рядом с Беллой. Я возвращаюсь, чтобы приступить к выполнению недавно обретенной цели – истреблению. В то время как я бежал, мои мысли то и дело возвращались к Белле. Как легко было бы пойти и посмотреть на нее. Чтобы увидеть, как протекает ее жизнь теперь, когда я больше не являюсь ее частью. Сейчас я был для Беллы лишь далеким воспоминанием. Моя незаживающая рана кровоточила. Я ненавидел то, что не участвовал в жизни Беллы. Мне стало интересно, чем она занимает свое время теперь, когда вампиры ушли. Я побежал прямо в Форкс, не останавливаясь даже ночью, на поиски луны. Как только я пересек границу штата Вашингтон, свет дня начал постепенно гаснуть, снова привнеся в мою жизнь уже ставшую привычной темноту. Небеса разверзлись стремительным ливневым потоком, насквозь промочившим меня. Я занервничал. Я почувствовал, что Белла в пределах моей досягаемости. Достаточно ли у меня сил, чтобы держаться подальше от нее теперь, когда я был так близко? Мне не удалось остаться в стороне в последний раз. Когда я сбежал на Аляску, чтобы скрыться от Беллы, я вскоре обнаружил, что тороплюсь вернуться к ней. Я уступил. На этот раз все было значительно труднее, но я не мог сдаться. Я силился задвинуть мучительную боль, которая все еще расходилась по мне, и все свои мысли о Белле в самый дальний уголок моей памяти, чтобы сосредоточиться. Я лишь должен был обнаружить запах, ознакомиться с ним, и тогда я смогу уйти отсюда. Боль стала интенсивнее при мысли о том, что я уйду... снова. Единственное, что заставило бы меня снова отступить, осознание того, что Виктория все еще была где-то там. Я хотел отомстить. Я хотел возмездия за Беллу. Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза, изучая запахи вокруг себя. Все, что я смог различить, были запахи коры различных деревьев, а также всевозможных животных. Я продвигался вперед медленно, осторожно принимая в себя каждый запах и обрабатывая их в своем сознании. Я прошел медленным шагом огромное количество миль, когда внезапно два новых запаха зарегистрировались в моей голове. Они заметно отличались от других, окружавших меня. Оба были неповторимым запахом вампиров. Я узнал их сразу - Виктория в сопровождении Джеймса. Их запахи были старыми, но все еще присутствовали здесь. Другого члена их шайки, Лорана, не было с ними. Я мог только догадываться, что это было то самое место, где Виктория и Джеймс встретились, чтобы спланировать свою стратегию после того, как Лорана сбежал в Денали. Я подавил рычание при этих воспоминаниях, на случай, если они сломают мою концентрацию. Я открыл глаза и сразу узнал это место. Я был в нескольких километрах от города Форкс – не слишком далеко от моего бывшего дома. Моя пустая грудь сжалась, теперь я знал, где находился. Я был слишком близко. Я не мог справиться с этим. Все мои надежды и желания были так близко, что я мог прикоснуться к ним. Я явственно ощущал их призыв к тому, чтобы я удовлетворил их. Было достигнуто уже все для того, чтобы заполучить лишь один, мельком брошенный взгляд Беллы. Я охотился перед своим отъездом из Итаки, и еще несколько раз на своем пути, чтобы оставаться как можно более сильным. Я использовал все свои силы, сопротивляясь тяге к Белле. Я закрыл глаза еще раз, заставляя себя сосредоточиться. Я дышал ароматом Виктории, чтобы закрепить его в моем сознании. Я медленно пошел вперед, следуя за запахом по направлению из Форкса – он становился сильнее и сильнее, пока налет запаха Джеймса окончательно не исчез. Ее запах двигался в юго-западном направлении. Я перешел на бег, все еще тщательно следуя за запахом, снова покинув свое сердце и начиная свою первую охоту. Глава 9 - Сосредоточенность Слежка была крайне утомительным занятием. Меня раздражало, что нужно следовать за ароматом, без единой подсказки о конечном пункте назначения. Мне не нравилось брести наугад, в потемках. Куда направилась Виктория? Что она собирается делать? Почему уехала так далеко? Я сделаю все, чтобы только услышать ее мысли, чтобы я мог знать, что она задумала. Я даже мог уже переосмыслить свои навыки слежения. Я действительно был не очень хорош в этом. Я на самом деле следовал за запахом Виктории? Что если Виктория никогда и не покидала Вашингтон, и была очень близка к Белле как раз в это самое время, а ее некому защитить. НЕТ. Я даже мысленно не мог поддаваться этому сомнению. Я должен был продолжать думать, что я на правильном пути, или я просто сойду с ума. Это будет целесообразным в конце - когда я найду Викторию. Она не могла знать, кто приближается к ней. И что я собираюсь сделать с ней за то, что она была угрозой для моей любимой Беллы. Я шел по ее запаху на юг. Я стремился быть незамеченным, придерживаясь деревьев и сельской местности насколько это было возможно. Совершая восхождения вверх и вниз, по горным районам Америки. Я старался избегать скопления людей, как только мог, потому что был не в состоянии охотиться так часто, как должен был. Это было необходимо, чтобы оставаться сосредоточенным, и уверенным в том, что я не потеряю запах, который я пытался сохранить нетронутым в своем сознании. Я следовал по тропе Виктории уже больше недели, и к этому моменту был неподалеку от штата Техас. Я не торопил себя в своих поисках – у меня было время, чтобы внимательно идти за ароматом, сохраняя его свежим у себя в голове. В конечном итоге я догоню ее – на это у меня была вся вечность. Преследование Виктории хотя бы заставляло меня напрягаться, и держало в постоянной сосредоточенности на моей цели, тем самым не позволяя отвлекаться на мысли о Белле. Это чрезвычайно стимулировало, особенно учитывая, что слежка не была захватывающим занятием для моего закоченевшего сознания. В результате того, что я изматывался, я частенько на мгновение отклонялся от своей концентрации. Я признался себе, что мне любопытно, что происходит в мире Беллы. Куда вела ее жизнь? И самое главное – была ли она счастлива? Я отчаянно хотел знать каждую незначительную подробность. Я желал снова вдыхать ее всепоглощающий аромат. У меня бы не возникло никаких проблем с выслеживанием моей Беллы. Я бы смог следовать за ее запахом повсюду без малейших затруднений. Я был так близко к ней – мог увидеть ее удивительно красивое лицо. Это было бы так просто – быть частью ее жизни, оставаясь в тени. Прятаться между деревьев, как я и делал, когда солнечный свет удерживал меня от человеческих глаз. Я не хотел быть лживым и подрывать последнюю толику доверия, которую Белла питала ко мне - никогда не возвращаться. Как будто я никогда не существовал, вспомнил я. Я попросил Элис не подсматривать за будущим Беллы. Я обещал ей. Я просто хотел быть в курсе. Я мог жить, только пока жива Белла. Ну если можно назвать жизнью то, что было у меня. Чтобы жить, подразумевалось делать очень много для этого, и иметь то, ради чего жить. Я знал, что у меня были вещи, важные для меня – моя семья и, конечно, моя Белла. Но если я не могу быть с Беллой, то я не вижу смысла в продолжении жизни. Я увядал медленно, но верно .... страдая при этом. Я был готов признать свое поражение. Я хотел прекратить слежку и вернуться в свою пустыню физической боли. Но моя цель сохранения безопасности Беллы, засевшая в моей голове, напомнила мне, что я должен был избавиться от этого неуловимого существа, которое я преследовал. Когда я вошел в штат Техас, запах Виктории стал значительно сильнее – было ли возможным, что она все еще здесь? Я был близок к окончанию своих поисков? Моя решительность активизировалась. Она была рядом. Я это чувствовал. Мое долгожданное мщение подходит к концу. Моя скорость увеличилась – я отчаянно хотел завершить это. Я быстро лавировал между окружающими меня деревьями, по-прежнему оставаясь невидимым вне досягаемости ярких солнечных лучей, которые сверкали в небе. Вдруг я затормозил перед препятствием. Запах Виктории разделился в двух направлениях – один след шел дальше на юг, а другой – в восточном направлении. Я подумал, что это странно. Если только она не была в этом конкретном месте более одного раза за последнее время? Это был единственный возможный вывод, к которому я смог прийти. Я хотел позвонить и спросить Элис, видела ли она будущее место назначения Виктории, что помогло бы мне решить, за каким запахом последовать. Могла ли Элис иметь видения о Виктории? Это было бесполезно – Элис, вероятно, не смогла бы помочь мне в любом случае. Она не нацелена на Викторию, и просить ее о помощи, значить испортить весь смысл слежки. Элис сказала бы мне, если бы могла вызывать видения Виктории – чтобы остановить меня от отправки в эту преследовательскую экспедицию, если только она не надеялась на мою неудачу. Я не потерплю неудачу. Я просто не мог допустить этого. Я добьюсь успеха, чтобы моя Белла оставалась в безопасности. Один Запах был явно сильнее, чем второй, поэтому я пришел к выводу, что этот сильный запах был наиболее свежим, и было бы логичнее следовать ему. Я глубоко втянул в себя все запахи вокруг, чтобы убедиться, что я не ошибся. Запах, движущийся в южном направлении, определенно был более явным, в то время как запах, ведущий на восток, был более расплывчатым и старым. Насколько могли уловить мои свежеприобретенные навыки ищейки. Я рванул на юг в стремлении найти свою цель. Тропа казалась бесконечной. Я непрерывно бежал в течение нескольких часов, неизменно следуя за запахом. Я начал беспокоиться, что я выбрал неправильный след. Но я же не мог - я был убежден. Виктория была быстрее, чем я ожидал. И достаточно скоро я обнаружил, что пересекаю границу Штатов с Южной Америкой. Солнце начало немного блёкнуть, или мне это казалось? Это было невозможно. Я не останавливался, двигаясь на полной скорости в течение нескольких дней – даже не охотясь. Сейчас я был в отчаянии. Когда и где закончится след? Мой вопрос получил ответ на следующий день. Горячий, солнечный и зеленый пункт прибытия. Бразилия. След резко оборвался. И я знал, что потерпел неудачу. Я неоднократно глубоко вдыхал, вбирая в себя каждый аромат, который окружал меня. Все, что я смог обнаружить, была близость дикой природы и окружающих деревьев. Не было никаких других следов Виктории. Я неистово зарычал от раздражения. След, который привел меня в Бразилию, оказался ложным. Как мог я быть таким слепым и таким идиотом? Я никогда не думал, что я мог провалиться. Я ненавидел себя за то, что был так опрометчив. Почему у меня не было дара выслеживания, вместо способности читать мысли? Мой вампирский талант казался таким незначительным, потому что единственный разум, который я хотел читать, был недоступен для меня. Почему я не мог иметь дар, способный защищать Беллу? Я упал на землю и положил голову на колени. Голова закружилась. Я так растерялся. Как мог я так ошибиться? И еще более важно – что мне теперь делать? Я перебирал варианты у себя в голове. Я могу вернуться в Техас и последовать за другим запахом. Или я мог бы вернуться в Вашингтон и начать охоту заново. НЕТ. Моя опустошенная грудь закричала на меня. Я не был достаточно сильным, чтобы держаться вдали от Беллы, если вернусь обратно. Мне хотелось только одного – чтобы Белла с любовью приняла меня в свои объятия и облегчила мою боль и безрассудство. Я был готов сдаться. Готов вернуться. Вернуться к Форкс. Вернуться к моей Белле. Я бродил вокруг Рио целых восемь дней, споря сам с собой – сосредоточенно обдумывая решение, которое я собирался принять. Я чувствовал, как две разные половинки моего мозга находятся в постоянном споре. Одна его сторона убеждала, что нужно держаться от нее подальше, оставаясь в своем собственном отчаянии, своем собственном ничтожестве. В то время как другая сторона вопила на меня, побуждая вернуться в затянутый тучами городок Форкс. Я буквально разрывался на части. Я должен был смело взглянуть в глаза реальности – я не мог вести слежку и я не мог защитить мою Беллу. Глава 10 - Звонок И снова я очутился в безлюдном месте, неспособный сформулировать план действий для своей жизни. Тяга к маленькому городку Форксу была сильнее, чем когда-либо. Я уехал из Рио шесть недель назад и неожиданно для себя побрел в этом направлении. В какой-то момент я не смог продолжать идти. Боль и разочарование были слишком подавляющими, и теперь у меня было новое укрытие. Я проводил дни в ветхом разваливающемся ангаре вдали от солнечного света, которое постоянно светило в небе, где бы я ни находился. Влажный воздух окружал меня, слегка согревая мою ледяную кожу. Я почувствовал шевеление в кармане брюк. Это был мой телефон. Я включил его в первый раз за несколько месяцев на крайний случай – на тот случай, если моей семье понадобится связаться со мной. И тем не менее я не стремился отвечать на него, если он часто звонил. Телефон в кармане снова завибрировал. Это был двадцать пятый раз за двадцать четыре часа. Я раздумывал, не открыть ли телефон, чтобы, по крайней мере, посмотреть, кто пытается связаться со мной. Возможно, это было важно. Может быть, я был нужен Карлайлу. И все же не двигался. Я был неподвижным на протяжении нескольких дней, пока меня медленно уносило назад в мою жалкую, мучительную темноту. Бессмысленно. Все это было бессмысленно. Само мое существование было бессмысленным. Целый мир был бессмысленным. Пустым. Я прижался лбом к коленям, свернувшись в положение зародыша.Я хотел знать, как долго еще я смогу выдержать это. Сколько еще времени пройдет, прежде чем я окончательно сдамся? Может, это было безнадежно. Может, если моя попытка была обречена на провал в любом случае, как и предпринятые мной попытки выслеживания, мне стоит перестать мучить самого себя и просто вернуться… Мысль была такой мощной, что, дразня, успокаивала боль моих ран. Сейчас я мог все бросить. Я мог вернуться. Лицо Беллы - всегда стоявшее перед глазами, улыбалось мне. Это была приветливая улыбка всепрощения, которая согревала меня изнутри. Но то, что я видел ее лицо, высеченное в моем сознании, постоянно на протяжении всех последних месяцев, только еще больше убеждало меня в том, какой на самом деле особенной она была. Поэтому, конечно, я не мог вернуться. В конце концов, что такое моя боль, по сравнению с ее счастьем? По сравнению с ее безопасностью? Она должна иметь возможность улыбаться и быть счастливой. Она должна быть свободной от страха и опасности. Свободной от будущего без души. Когда Белла покинет этот мир, она окажется в месте, которое навсегда закрыто для меня, неважно как я веду себя здесь. Мысль об этой окончательной разлуке, с которой я не смог смириться, была намного более сильной, чем та боль, которую я испытывал раньше. Когда Белла отправится в место, в котором она должна быть, и куда я никогда не смогу попасть – небеса – я не задержусь надолго на земле без нее. Там должно быть забвение. Там должно быть хоть какое-то облегчение для меня. Мое тело задрожало от страха при мысли о том времени. Даже когда я стану пеплом, буду ли я каким-то образом продолжать чувствовать пытку от ее утраты? Или я смогу найти свой собственный рай? Я вздрогнул еще раз. Я обещал ей, что не появлюсь больше в ее жизни. Я не собирался отказываться от своего слова. Я не нарушу свое обещание. Мог ли я сделать еще что-нибудь правильное по отношению к ней? Хоть что-нибудь? Хотя бы раз? Идея о возвращении в пасмурный маленький городок, который всегда был моим единственным настоящим домом на всей планете, снова заползла в мои мысли. Только проверить. Только убедиться, что она в порядке, и в безопасности, и счастлива. Не вмешиваться. Она даже не узнает никогда, что я там был… Я мог бы остаться в тени. Черт возьми, НЕТ. Я проклинал себя. Я уже был так близко к ней раньше, и мне удалось остаться в стороне. Я смогу сделать это снова. Мой телефон снова завибрировал. "Черт!" Зарычал я. Я мог бы воспользоваться этим, чтобы отвлечься, подумал я. Но вряд ли это сработает. Щелкнув, я открыл телефон и сразу же узнал номер. Розали. Зачем Розали звонить мне? Она была, вероятно, единственной из членов моей семьи, кого радовало мое отсутствие. После последней мысли, которую я услышал от нее о моей Белле, у меня не было желания разговаривать с ней. Должно быть что-то по-настоящему плохое, если ей понадобилось поговорить со мной. Внезапно забеспокоившись о своей семье, я нажал на кнопку вызова. "Что?" напряженно спросил я. "О, ух ты! Эдвард все-таки ответил на звонок! Какая мне оказана честь". Как только я услышал тон голоса моей сестры, я понял, что семья в порядке. Должно быть, ей просто скучно. Было трудно угадывать ее мотивы, не имея ее мысли в качестве проводника. Я никогда не видел смысла в поступках Розали. Ее порывы обычно поддавались какой-то слишком запутанной логике – типичной для нее. Щелчком я закрыл телефон, прервав разговор с ней. "Оставьте меня в покое," прошептал я в пустоту вокруг себя. Разумеется, телефон сразу снова завибрировал. Неужели она продолжит звонить до тех пор, пока не передаст то сообщение, которым планирует мне досадить? Наверняка. Пройдут месяцы, пока она устанет от своей игры. Меня позабавила мысль позволить ей понажимать на кнопку дозвона следующие полгода… Я вздохнул и снова ответил на звонок. "Начинай. Что тебе нужно, Розали?" Розали стремительно выпалила, глотая слова. "Я подумала, ты захочешь узнать, что Элис в Форксе". Мои глаза в ужасе распахнулись. Что моя вторая сестра делала в Форксе? Подумал я, закипая от ярости. Я уставился на сгнившую деревянную перекладину в трех дюймах от моего лица. "Что?" Спросил я пустым, безэмоциональным голосом, надеясь, что не расслышал. "Ты же знаешь Элис – она думает, что ей известно абсолютно все. Так же как и ты". Розали невесело засмеялась. Ее голос был крайне нервным, как будто она внезапно засомневалась в том, что она делает. Но из-за моей ярости мне не было никакого дела до проблем Розали. Элис поклялась мне, что будет следовать моим указанием в отношении Беллы, несмотря на то, что она была не согласна с моим решением. Она обещала мне, что оставит Беллу в покое… пока я сам ее оставил. Она пообещала, что не будет вмешиваться и не станет смотреть в ее будущее. Очевидно, она думала, что я, в конце концов, сломаюсь от боли. Может быть, она была права. Но я не сломался. Пока. Я еще не вернулся. Так что же она делает в Форксе? Мне захотелось свернуть ее тощую шею. Ну не то чтобы Джаспер позволил бы мне подойти к ней так близко - однажды он завалил меня, почуяв на мгновение исходившую от меня ярость… "Ты все еще там, Эдвард?" Голос Розали, звучавший из динамика моего телефона, отвлек меня от моих мыслей. Я не ответил. Я потирал переносицу кончиком пальца, гадая, бывает ли у вампиров мигрень. Хотя… если Элис уже вернулась… НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. Я дал обещание. Ради любви и ради всего святого – я собираюсь сдержать его! Белла заслуживает жизни. Я помотал головой, стремясь очистить сознание от притягательной картинки темного окна Беллы. Ворота в мой единственный храм. Вход в мой дом. Нет сомнений в том, что мне придется ползать на коленях, чтобы я смог вернуться – просить прощения у Беллы. Меня это не волновало. Я встретил бы это с радостью, потому что знал, что я это заслужил. Я был бы счастлив провести следующее десятилетие на коленях, если бы я только был с ней. Нет, нет, нет. "Эдвард? Тебе даже неинтересно, почему Элис там?" "Не особенно". Ответил я, но, честно говоря, отчаянно желал знать. Голос Розали стал слегка самодовольным, наслаждаясь, без сомнения, тем, что она вынудила меня к ответной реакции. "Что ж, конечно, она не совсем нарушает правила. Я имею ввиду, ты же предупреждал нас держаться подальше только от Беллы, верно? Остальной Форкс значения не имеет?" Я медленно прищурился. Белла уехала? Мои мысли завертелись вокруг неожиданной догадки. Она еще не закончила школу, значит, ей пришлось вернуться к матери. Это было хорошо. Она должна жить при свете солнца. Она любила тепло и яркое солнце. Хорошо, что она сможет оставлять за собой тень, включая меня. Меня мгновенно осенило - Белла переехала. Она оставила меня в своем прошлом, как я и задумал для нее. Моя пустая грудь всколыхнулась от наполнившей боли – мое сердце было потеряно навсегда. Я пытался сглотнуть, и не мог. "Ну ты не должен злиться на Элис". Розали задрожала от нервного смеха. "Тогда зачем ты позвонила мне, Розали, если не затем, чтобы доставить Элис неприятности? Зачем ты побеспокоила меня? А?!" "Подожди!" сказала она, почувствовав, и не зря, что я собираюсь снова отключиться. "Я не за этим звонила". "Тогда зачем? Говори быстро и оставь, наконец, меня в покое". "Ну…" она заколебалась. "Говори начистоту, Розали. У тебя 10 секунд". "Я думаю, ты должен вернуться домой," выпалила Розали. "Я устала от того, что Эсме убивается, Карлайл никогда не смеется. Тебе должно быть стыдно, что ты поступаешь так с ними. Эммет все время скучает по тебе, и меня это бесит. Не говоря уже об Элис, которая просто превратилась в развалину. У тебя есть семья. Повзрослей и подумай о ком-нибудь кроме самого себя". "Интересный совет, Розали. Может быть, тебе стоит самой ему последовать?" "В отличие от тебя, я думаю о них. Ты не беспокоишься даже о том, как сильно ты обидел Эсме, если уж ни о ком другом? Она любит тебя больше, чем всех остальных из нас, и ты знаешь это. Возвращайся домой". Я не ответил. Я знал, что это было очень эгоистично, но я хотел наслаждаться своим одиночеством. Я не хотел, чтобы мои родные стали свидетелями моего депрессивного состояния. "Я подумала, раз вся эта история с Форксом закончилась, ты мог бы передумать". "Форкс никогда не был проблемой, Розали," сказал я, стараясь быть терпеливым. Что такое она говорила о том, что я играю на чувствах Эсме, Карлайла и остальных? Я попытался сделать над собой усилие. "Только из-за того, что Белла…" – я остановился. Было тяжело произнести вслух ее имя – "переехала во Флориду, вовсе не означает, что я могу … Послушай, Розали. Мне, правда, очень жаль, но, поверь мне, никто не станет счастливее от того, что я буду с вами". "Мм…" Было что-то еще, опять это нервное колебание. "Ты что–то не договариваешь мне, Розали? Эсме в порядке? А Карлайл?.." "Они в порядке". Перебила она меня. "Это просто… ну... я не говорила, что Белла переехала". Что? Да, она сказала, разве нет? Я прокрутил наш разговор в своей голове. Она на самом деле ни разу не сказала, что Белла переехала. Но ведь Беллы не было в Форксе? Что она имела в виду? Так где же тогда Белла, если она не переехала? "Они не хотели говорить тебе, но я думаю, что это глупо. Чем скорее ты справишься с этим, тем раньше все встанет на свои места. Зачем позволять тебе хандрить по темным углам мира, когда в этом нет необходимости? Ты теперь можешь приехать домой. Мы снова можем быть семьей. Все кончилось". Розали снова заговорила очень быстро, и произносила слова почти со злостью на этот раз. Казалось, мой мозг разорвется. Он снова перестал функционировать. Я не мог понять смысл ее слов. То, о чем она говорила, было очень-очень ясным, но до меня никак не доходило, что это было. Мой мозг прокручивал информацию, пытаясь ее расшифровать. "Эдвард?" "Я не понимаю, о чем ты говоришь, Розали". Возникла долгая пауза, длиной в несколько человеческих сердцебиений. "Она умерла, Эдвард". Мой мир остановился. Розали еще продолжала говорить, но я почти не слышал произносимых ею слов. "Я… мне очень жаль. Ты имеешь право знать, ну, по крайней мере, я так думаю. Белла… бросилась с обрыва два дня назад. Элис увидела это, но было уже очень поздно, чтобы что-нибудь сделать. Я думаю, она бы бросилась на помощь, даже нарушив данное тебе слово, если бы успела. Она вернулась туда, чтобы сделать хоть что-нибудь для Чарли. Ты знаешь, как она всегда относилась к нему…" Телефон умер. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это я его отключил, он выпал из моих рук и грохнулся об пол. Я уселся в пыльную темноту, леденящую пустоту. Как будто время остановилось. Как будто вселенная перестала вращаться. Это не может быть правдой. Розали просто зло подшутила надо мной – в надежде, что это заставит меня вновь присоединиться к семье. Но я должен был проверить, просто на всякий случай. Двигаясь медленно, как старик, я нашарил возле себя телефон. Я включил его и набрал единственный номер, по которому я обещал сам себе никогда больше не звонить. Если ответит моя любовь – я повешу трубку. Если ответит Чарли – я получу от него нужную мне информацию, придумав что-нибудь. Я удостоверюсь, что это была всего лишь мерзкая шуточка Розали, и тогда вернусь в свое небытие. Телефон звонил несколько секунд, в то время как я задержал дыхание в ожидание ответа. "Дом семьи Свон," ответил голос. Это был хриплый мужской голос, низкий, но все еще юный. Он звучал знакомо, но я не смог его распознать. Я не сделал паузу, чтобы порассуждать над причинами этого. "Это доктор Карлайл Каллен," сказал я, превосходно сымитировав голос моего отца. "Пожалуйста, могу я поговорить с Чарли?" "Его нет," сообщил голос со злостью, что крайне удивило меня. Но это было неважно. "А тогда где же он?" спросил я, чувствуя нетерпение. Возникла короткая пауза, пока незнакомец склонялся к тому, чтобы скрыть от меня информацию. "Он на похоронах," в конце концов ответил парень. Я нажал на сброс – телефон снова умер. Я умер. Глава 11 – Черная дыра Мои глаза заволокло туманом и все погасло. Пришел конец. Слишком быстро. Как это могло случиться? Белла была мертва. Небытие окружило меня. Мой мир опустел. Моя жизнь закончена. Мое существование было никчемным. Моя цель была обезглавлена. Мне не осталось ради чего жить. Я на самом деле верил, что моя боль, моя пытка, мои страдания, которые я испытывал, покинув Беллу, было самым худшим, что только можно было вообразить. Я был сокрушительно неправ. Они были ничто по сравнению с этим. Это было мучительно подавляющим. Не было другого слова, чтобы описать это. Подтверждение тому, что моя любовь уже не живет, инъекциями направила боль во все уголки моего тела, о существовании которых я никогда раньше и не подозревал. Горечь насквозь прожгла мое тело – разорвав меня на части. Я почувствовал, как мое сердце разбилось на тысячу кусков, где бы ни находилось оно сейчас, с моей Беллой. Мне хотелось плакать. Я чувствовал себя чрезвычайно окоченевшим и полностью истощенным. На неопределенное количество времени меня парализовало от боли, у меня даже не было сил бесслезно рыдать. Мир перестал вращаться. Время прекратило тикать. Вселенная сгинула. Я заполз в темную дыру, где ничто не обитало. Я погрузился в беспредельную скорбь. Как это могло случиться? Многократно спрашивал я сам себя. Белла ... мертва. Меня угнетала мысль произносить оба эти слова в одном предложении. Неужели она совершила самоубийство? Розали сказала, что она спрыгнула с обрыва. Было очевидно, что она намеренно пыталась уничтожить себя. Она сделала это из-за меня? Я испытал мощное чувство вины, что так все и было. Я захотел узнать, как много боли я на самом деле причинил ей своим уходом. Достаточно, чтобы заставить ее отнять у себя свою собственную жизнь? Боже, что же я с ней сотворил? Я уехал из Форкса, чтобы защитить хрупкую жизнь Беллы, но вместо этого я причинил ей жестокие страдания, которые так и не зажили, и которые я даже не мог себе вообразить. Настолько сильные, чтобы заставить ее перешагнуть через край, в буквальном смысле. Белла. Мертва. Ушла навсегда. Перестала существовать. Никогда не вернется. Моя сладкая, неуклюжая и хрупкая Белла. Горьковато-сладкие воспоминания завладели мной. Мы с ней вместе. Ее лицо, ее прикосновения. Уже не было ни малейшей возможности когда-либо снова увидеть ее красивое лицо. Когда она сияла изумительной улыбкой – это наполняло меня радостью. Когда вспыхивала румянцем – это заставляло мое дыхание останавливаться, когда я видел, как ее сладостная кровь течет под ее кожей. От ее нежных прикосновений по всему телу пробегали согревающие покалывания. Когда она заявила о своей любви ко мне, я почувствовал свое замороженное сердце, оно забилось. Все это теперь вымерло. И сейчас я понял, каково это чувствовать, что теряешь того, кого любишь. Ноющая боль и бесконечное горе не поддаются описанию. Я любил и потерял в тот день, когда я оставил Беллу. Была ли боль, которая мучила меня, аналогична той, какую чувствовала Белла, когда я ушел? Было ли это похоже на то, что я умер? Я не мог даже допустить мысль о том, что ей пришлось испытать ту же изощренную пытку и агонию, какая была у меня. Мне хотелось завыть от горя. Но прервать свою жизнь ... Как она могла так поступить? – Со мной, со своей матерью и отцом? Я находил силы в своей дикой боли, но был моментально осажен вспышкой бешенства. Мои руки сжались в тугие кулаки, и я вскочил на ноги, избавляясь от своего статичного состояния. Все, что я желал своей Белле, чтобы она была в безопасности и счастлива, а вместо этого я уничтожил ее. Это была моя вина. Я уничтожил Чарли и Рене, а также – стал причиной смерти их дочери. Я был порочным чудовищем. Отвратительное, противозаконное, смертоносное существо. Я хотел умереть. Я хотел истечь кровью. Я начал расцарапывать свою кожу, вонзаясь в нее когтями, пытаясь проникнуть в нее. Это не сработало. Она даже не пострадала. Я осмотрелся вокруг себя в поисках чего-то другого, чем я мог пытаться навредить себе. В заброшенном складском помещении, в котором я проживал в течение последних нескольких недель, не было мебели. Все, что попало в поле моего зрения – лишь заплесневелые обваливающиеся кирпичные стены, которые окружали меня. Я подошел к западной стене и быстро ударил по ней кулаком. Стена деформировалась под моим ударом, и рука прошла прямо сквозь нее наружу. Адреналин послал импульсы по моему телу, а я продолжал молотить по стене перед собой, разрушая ее, пока не образовалась колоссальная дыра с наружной стороны здания. Я упал на колени, когда приступ разрушения сменился отчаянием. Я зарыл лицо в ладони и испустил резкий вопль скорбного рыдания. Я хотел умереть. Я заслужил, чтобы уйти из жизни. Я хотел гореть в огненной адской яме. Жизнь Беллы была украдена у нее. Смерть забрала ее у меня из-за моих собственных поступков. Я не мог выжить без моей Беллы. Жизнь, существование ... оба они были бессмысленны, и я физически не смогу перенести без нее остаток вечности. Я должен быть уничтожен. Но каким образом? Будет трудно уничтожить самого себя. Почти невозможно. Бог знает, сколько раз пытался сделать это Карлайл, сразу после того как он был обращен. Я не мог утопиться. Дыхание не являлось обязательным условием для вампиров. Моя кожа была непроницаема ни для чего, за исключением клыков, содержащих веном, и я знал, что моя семья не станет помогать мне. Был только один вариант. Альтернатива, о которой я думал прошлой весной, когда почти потерял Беллу из-за другого мерзкого чудовища. Настало время расплачиваться за свои прегрешения. Я отправился искупить свои грехи. Я отправился в Италию. c¦5у5¦5¦55 Глава 12 - Вольтури Мое сознание прояснилось. Я отправился к Вольтури, чтобы быть убитым. Мой окончательный замысел состоял в том, чтобы убедиться, что меня уничтожат. Для меня не существовало возможности доживать бесконечные дни в пустоте, без присутствия Беллы на этой планете. Если Белла покинула этот мир – то и я тоже. Я последую за ней и попытаюсь получить доступ к жемчужным вратам Рая. Я крайне сомневался в своих шансах, потому что я совершенно не был убежден, что у меня есть душа, но все-таки я надеялся. Я уже думал о поездке к Вольтури до этого случая – весной, когда Джеймс украл у меня Беллу. Я вспомнил разговор с Беллой на ее 18-летии перед роковой вечеринкой. "Прошлой весной, когда тебя ... чуть не убили. Конечно же, я пытался сосредоточиться на том, чтобы найти тебя живой, но часть моего сознания строила план на случай непредвиденных обстоятельств. Как я уже сказал, для меня это не так легко, как для человека". Она покачала головой, глядя на меня, и переспросила: " План на случай непредвиденных обстоятельств?" "Ну, я не собирался жить без тебя ... Но я не знал до конца, как это сделать - я знал, что Эмметт и Джаспер никогда не стали бы мне помогать ... поэтому я думал, что, может, стоило поехать в Италию, и сделать что-нибудь, чтобы спровоцировать Вольтури". Я выдернул себя из воспоминаний. Сколько раз из-за меня Беллу чуть было не убили? И на этот раз я не был там, чтобы спасти ее. То, что сейчас Белла был мертва, была целиком и полностью моя вина. Если б я только вернулся, чтобы проверить, как она, чтобы обеспечить ее безопасность ... Сокрушительная боль от потери каленым железом жгла все мое тело, но не делала меня слабее на этот раз, потому что я знал, скоро все это закончится. Вольтури были древней вампирской семьей, которая проживала в Вольтерре, в провинции Тоскана в Италии. Я никогда не встречался с ними сам, но много раз слышал о некотором опыте общения с ними моего отца, в воспоминаниях у него голове. Вольтури состояли из трех старцев: Аро, Кайуса и Маркуса – ночного покровителя искусства, как я однажды рассказывал Белле. Кроме того, в семье были жены старцев, и их охрана, что делало их крупнейшим кланом вампиров, существовавших вместе. Их единство давало им власть, но не только положение в обществе делало их недосягаемыми. Каждый член охраны был отобран специально из-за своих вампирских способностей, которые способствовали разнообразию их мощи. В своей общине они думали о себе, как о правоохранительном органе и действовали ради сохранения тайны существования нашего вида. Любой из нам подобных, кто раскроет нас, будет сурово наказан – следствием была мгновенная смерть. Это было чрезвычайно важно, потому что я торопился. Я хотел, чтобы все закончилось, и не хотел думать о том, какое наказание за мои действия понесет моя семья. Я вылетел из старого заброшенного склада и рванул в ближайший лес. Я имел смутное представление о поразительной красоте окружающей меня природы. Я верил, что Белле бы понравилась Бразилия. Ей бы понравилась красота бескрайней зелени Амазонки, и понравилось смотреть на то, как ярко светит солнце и чувствовать тепло на своей коже. Это было бы идеальным местом для нас, если бы мы были вместе. Мое тело слегка вздрогнуло, но я продолжал бежать – мне не хотелось думать о том, что могло бы быть. Я мчался в направлении ближайшего города. Я даже не думал о том, куда я направлялся – мое тело стремительно неслось вперед. Мое подсознание вело меня к моей цели. Мой конечный пункт назначения. Где-то на полпути, я затерялся в своих собственных мыслях и тщательно оберегаемых воспоминаниях. Каждый сантиметр моего мозга был занят воспоминаниями о каждой минуте, которую я когда-либо провел с Беллой, о каждой детали ее тела, которые я запоминал перед тем, как уехать; каждый раз, когда моя кожа касалась ее, каждый раз, когда встречались наши губы... каждая мелочь. Я не слышал ничего, кроме сладкого голоса Беллы и нежного биения ее сердца. Я не чувствовал ничего, кроме тепла мягких рук Беллы, крепко обвивающих мою фигуру, когда она обнимала меня. Я не видел ничего, кроме сияющего лица Беллы с ее манящими шоколадно-карими глазами, пронизывающими меня насквозь. Я не чувствовал ничего, кроме восхитительного аромата Беллы. Я думал обо всем ... ничего, кроме Беллы, на самом деле не существовало. Я отказывался думать об этом. Моя рука в кармане брюк сжимала единственную ниточку, которая связывала меня с Беллой – крышка от бутылки лимонада. Если б это только было возможно, она бы усиливала мои воспоминания. Внезапное резкое движение выдернуло меня из моих грез и заставило вернуться в реальность. Мои глаза, вспыхнув, открылись, и я быстро вдохнул, осматриваясь вокруг себя. Я не знал, где я был, и сколько времени прошло. Я летел на самолете. Я смотрел через маленькое прямоугольное окошко в темноту и узнал яркие огни Флоренции. Я был в Италии. Как я оказался здесь? Подумал я. У меня не осталось воспоминаний о событиях, которые привели меня сюда, но я точно знал, почему. Белла была мертва. Ушла навсегда. И скоро я тоже уйду. Удача была на моей стороне, с тех пор как я покинул аэропорт. Солнце начинало возвышаться над горизонтом, постепенно пробиваясь сквозь нависшие над городом мрачные тени. Я решил передвигаться бегом, чтобы дать себе время подготовиться к предстоящей встрече. Мой план был простым – прямо попросить Вольтури о смерти. Таким образом, это не причинило бы никакого вреда никому из третьих лиц, и помогло избежать несчастных случаев. Это решение было самым простым и легким. Пожелают ли они удовлетворить мою просьбу? Что, если они откажут мне в праве на смерть, ну или что там было уготовано для моего рода? Как же мне убедить их избавить мир от меня? Может быть, я смогу использовать себе на пользу их мысли, пытаясь спровоцировать их. Однако я не намеревался оказывать неуважения ни к кому, особенно к доверию Вольтури, которого добился Карлайл, еще до того как он обрел меня и остальную семью. И я не хотел усложнять ему отношения с ними. Я лишь хотел, чтобы моя жизнь закончилась. Исторический город Вольтерра появился в поле моего зрения, и я ускорился. Он был до умопомрачения живописным. Было постыдно, что я не мог в полной мере оценить его. Я подгонял себя вперед в стремлении изложить свои требования проживающим там вампирам. Встретиться лицом к лицу. Я дошел до стены, окружающей город. Я просканировал местность вокруг себя, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, и тогда взобрался на близлежащий большой камень и спрыгнул вниз, к моему последнему месту пребывания. Вокруг было не так много народу, так что я смог незаметно вышагивать вдоль стен, в поисках местечка в тени и вне яркого сияющего солнца. Я искал вход в логово Вольтури, заглядывая в мысли людей в надежде получить подсказку. Я повернул за угол на узкую затемненную мощеную улочку, когда наткнулся на ни с чем не сравнимый запах. Вампиры. Две фигуры стояли на противоположном конце улицы, лицом к большой, но не центральной площади. Я осторожно подошел к ним, не желая спровоцировать их своим неожиданным появлением. Я увидел в их мыслях, что они были двумя сотрудниками охраны. Их звали Феликс и Деметрий. Я слышал о Деметрии раньше, он был квалифицированным ищейкой, о котором сообщил мне Карлайл перед моим отъездом в целях охоты на Викторию. "Извините, господа." Заговорил я, когда подобрался к ним поближе. Было странно услышать свой собственный голос после того, как я не пользовался им на протяжении многих месяцев. Но я должен был быть вежливым, хотя мне просто хотелось крикнуть им, чтобы они убили меня. Мое окоченевшее тело вопило от боли, вместо прошлого ощущения пустоты. Деметрий и Феликс повернули ко мне свои затвердевшие тела. Они пристально посмотрели на меня, стоявшего перед ними. "Кто ты?" Проворчал Деметрий. "Меня зовут Эдвард Каллен. Я здесь ради аудиенции у ваших хозяев. Не будете ли Вы столь любезны проводить меня к ним?" Вежливо ответил я. "Каллен?" Переспросил Деметрий. Должно быть, он один из сыновей Карлайла. Подумал он. "Да, моя фамилия Каллен, и да, я один из сыновей Карлайла". "Я не спрашивал, что…" "Но тем не менее ты подумал". Прервал я его. Деметрий уставился на меня, пытаясь понять, как я это узнал. "Он, очевидно, читает мысли." Сказал Феликс, слегка подталкивая Деметрия локтем, чтобы тот перестал таращиться. "Что привело тебя сюда, мистер Каллен?" "Это конфиденциальный вопрос". "Очень хорошо. Пошли. Мы покажем тебе дорогу". Феликс жестом попросил меня следовать за ними, и они пошли обратно по улице, по которой я пришел. Мы свернули в переулок, незаметный на первый взгляд. Я мог лишь видеть яркий свет на другом его конце, когда Феликс и Деметрий впереди меня остановились. Переулок слегка изогнулся, образуя тупик. Я недоумевал: куда они меня привели. В их мысли не проявлялось никаких признаков агрессии или желания атаковать. И тогда я увидел отверстие в мощеной мостовой. Феликс играючи шагнул вниз, а Деметрий велел мне последовать за ним. Я приземлился на улицу под землей, и внезапно позади меня появился Деметрий. Напряжение росло, и моя застывшая фигура болела, желая поскорее покончить с этим. Я обрадовался, когда Деметрий и Феликс перешли на бег. Я следовал за ними без малейших усилий. Достаточно скоро мы оказались в лифте, который поднял нас в приемную. Я тихонько вздохнул. Мы были на месте. Раз уж ты так или иначе слушаешь мои мысли, то жди здесь. Приказал Деметрий в своей голове. Я кивнул, и Феликс удалился по коридору. Я почувствовал запах человека, прежде чем я услышал, как он вошел в комнату. Мое горло яростно вспыхнуло. Я не охотился уже приличное количество времени. Я не понимал раньше, что был невероятно голоден. Оцепенение и боль, сковавшие меня на все это время, преобладали над моей жаждой. Но теперь, будучи один в маленьком пространстве с этим хрупким человеком ... Мне стало интересно, рассердятся ли Вольтури, если я выпью кровь их лакомой рабыни. "Привет, я Джианна." Проговорила она. "Присядь, пожалуйста, пока ждешь". "Спасибо". Пробормотал я. Оо, еще один красавчик. Он выглядит печальным, может быть, мне стоит спросить у него, все ли с ним в порядке. Подумала Джианна. "Я в порядке, спасибо." Не задумываясь, ответил я. Она сразу поняла, какой вампирской способностью я обладаю, и слегка покраснела. Ее румянец напомнил мне, как часто краснела от смущения Белла. Скоро я буду с ней. Скоро я снова смогу увидеть, как она заливается румянцем. Я надеялся. Несколько минут спустя появилась маленькая белокурая девушка. "Ну здравствуй, Эдвард. Очень приятно познакомиться с тобой. Я Джейн. Если не против, следуй, пожалуйста, за мной. Аро, Кайус и Маркус хотели бы поприветствовать тебя". Последовав за ней, я начал ощущать беспокойство. Я сосредоточился на мыслях о Белле в своем сознании, они успокаивали меня и придавали уверенность в том, что я собирался сделать. Мы вошли в древний каменный зал. Не было окон, через которые мог бы проникнуть солнечный свет. Это был тронный зал во всех своих проявлениях. Я узнал Аро, Кайуса и Маркуса, лидеры Вольтури стояли в центре той самой комнаты, которая была изображена на холсте в кабинете отца. "Эдвард!" Воскликнул Аро, подходя ко мне. "Я очень рад, наконец, познакомиться с тобой. Братья, это же сын нашего старого друга, Карлайла. Как поживает дорогой Карлайл?" "Он также благодарит вас". Ответил я. "Зачем ты пришел сюда, Эдвард?" Я окинул взглядом комнату, заметив, что Феликс, Джейн и Деметрий, все встали у дверей, как будто преграждая мне путь. "Феликс, Деметрий, Джейн, пожалуйста, оставьте нас, с вашего позволения". Приказал Кайус. Все трое проследовали прочь из комнаты. "Итак, Эдвард, чего ты хочешь?" "Я пришел просить о смерти". Глава 13 – Судный день Изобилие мыслей пробежало в головах каждого из них, было трудно уследить за всеми. Аро был растерян из-за моей просьбы. Никогда еще он не слышал, чтобы вампир хотел, чтобы его убили. Это стало для него совершенно неожиданным. Кайус был столь же ошеломлен, однако по нему было явно видно, что он голосовал бы за то, чтобы удовлетворить мою просьбу. Во многом благодаря тому, что он слышал о моей семье. Моей большой семье. Он считал, что многочисленные семьи или кланы представляли собой угрозу для них, так как мы являлись обособленной группой одаренных вампиров. У Карлайла было много знакомых, и его семья была достаточно известна. Шанс ликвидировать одного из членов знаменитого семейства Каллен удовлетворил бы его. В то же время реакция Маркуса была совершенно не схожа с его братьями. Он не выглядел удивленным. Он продолжал вести себя флегматично. Тем не менее, он, казалось, все же удивился моему прямому подходу к ситуации. В своих мыслях он вспоминал о том времени, когда он сам размышлял о самоубийстве. Они мгновенно оправились от шока. Аро был полон любопытства, а я, тем не менее, не хотел вдаваться в подробности. "Прошу прощения?" Недоверчиво спросил Кайус. "Вы слышали меня достаточно ясно". Ответил я. "Почему ты пожелал попросить об этом, Эдвард?" C любопытством спросил Аро. Мне вовсе не хотелось отвечать. Поймут ли они серьезность моего положения? Я предположил, что им не понять из-за их взглядов на свое существование. "Если ты не представишь нам причины, как ты можешь ожидать, чтобы мы вняли твоей просьбе?" Снова я ничего не ответил. Конечно, я и не рассчитывал, что они убьют меня сразу же, как только я попрошу, за исключением, может быть, Кайуса. Аро, однако, хотел получить ответ. Они хотели объяснений тому, почему я больше не хотел жить. Вольтури считали вампиров высшей расой. Бескрайняя вечность жизни. Сила и могущественные способности. Никогда не стареющее замороженное тело. Они были в восторге от самого факта нашего бытия. Как я мог объяснить свою боль, свою утрату, свое жалкое существование? Может быть, мне стоило с самого начала приступить к выполнению моего запасного плана действий. Это, безусловно, заставит их убить меня без допроса. Кайус начал терять терпение из-за моего молчания. "Может быть, есть другой способ получить информацию, которая вам столь необходима". Предложил я. Вампирский дар Аро был похож на мой собственный, только в одном аспекте он был значительно более мощным. С помощью прикосновения он может получить доступ к каждой мысли, которая когда-либо посещала разум конкретного человека. Я протянул руку, выражая согласие идти на контакт. "Подожди минутку". Заговорил Кайус. "Как это поможет понять нам?" Он указал на себя и Маркуса, который с виду был совершенно не заинтересован в происходящем, однако мысли его выражали любопытство. "Я уверен, Аро сам расскажет вам". Ответил я. Кайус крякнул с досады. "Очень хорошо, Эдвард". Сказал Аро, подойдя ко мне, чтобы дотронуться своей рукой к моей, и закрыл глаза. Поток мыслей хлынул в моей голове, когда я стал свидетелем моих собственных мыслей и воспоминаний в голове Аро. Моя жизнь промелькнула перед моими глазами. Моя семья. Мои поступки. Моя Белла. Каждая мысль и воспоминания, которыми я обладал, теперь стали также и воспоминаниями Аро. Они были уже не только моими, что взбесило меня. Они были моим убежищем и единственным доказательством, которое было у меня, что Белла когда-либо существовала. Воспоминания задержались на Белле, раз уж она была такой значительной частью моей жизни. Среди них были и плохие, они заставляли меня невольно вздрагивать. Балетная студия. Джеймс. Нападение Джаспера. Мой отъезд из Форкса. Слежка за Викторией. Мое сердце выворачивалось наизнанку от увиденных страданий. Я был свидетелем боли, которая казалось бесконечной. Приятные воспоминания, которые я видел, не принесли мне радости. То, что в них я видел Беллу, лишь напоминало мне о том, что она умерла, что я не смог защитить ее, что мой замысел рухнул, и что я стал причиной ее гибели. Прошли еще несколько минут, пока Аро закончил перелопачивать мои мысли и, наконец, выпустил мою руку. "Замечательно". Засиял Аро. "Что такое?" Потребовал Кайус. Аро быстро изменил выражение на своем лице, когда он повернулся к своему брату. В его мыслях не было практически ничего в отношении меня или Беллы. В моей голове он увидел что-то, что нашел крайне увлекательным, и что заставило меня почти зарычать. "У Эдварда очень интересный разум и, кажется, он приобрел себе спутницу". Я поморщился от заявлений Аро. Он говорил так, будто Белла была жива или как будто она была моей – ничто из этого не было правдой. "Что в этом замечательного?" С нетерпением в голосе спросил Кайус. "Девушка смертная". Вдруг я завладел вниманием Маркуса. "Смертная?" Заговорил он впервые. До этого времени Маркус не выказывал ни малейшего интереса к моему появлению. Он был несколько шокирован моей прямолинейностью, но почти мгновенно пришел в себя. Даже его мысли были сдержанными. Я кивнул. Возможно ли это? Я снова кивнул, отвечая на его мысли. "Но как?" Аро ответил за меня. "Кажется, Эдвард проявляет поразительное самообладание в присутствии мисс Беллы, или, вернее, проявлял". От звучания имени Беллы, произнесенного вслух, моя пульсирующая пустотой грудь сжалась. "Она знала, кем ты был? Знала ли она о нашем роде?" Задал вопрос Маркус. "Да". Сказал я правду. Я хотел, чтобы они знали, что я не подчинился правилу. Я надеялся, что они примут это во внимание. "Что?" Кайус взорвался. "Ты разоблачил себя перед человеком!" "Тише, брат". Успокаивающе сказал Аро. "Это все меняет, Аро. Девочка, например … " "Девочка не является проблемой, Кайус". Оборвал его Аро. Я подавил рычание, готовое сорваться из-за использования ими слова "девочка". Белла была не просто девочкой. Она была удивительным созданием – самой причиной моего существования. Владелицей моего сердца. "Не проблема?" Повторил Маркус. "Я боюсь, Белла скончалась". Кто-то посторонний, произнесший вслух эти слова, как-то сделал их более реальными. Я почувствовал слабость. Мне захотелось рухнуть на землю и забыть обо всем, но я продолжал стоять. Именно по этой причине я здесь. Я сосредоточил свое внимание на Маркусе. Он вернулся к своему апатичному состоянию, одновременно пытаясь скрыть от меня свои мысли. И тогда я понял, что он сочувствует мне. Он понимал мою просьбу, потому что у него был опыт потери любимого человека, однако он чтил жизнь, которой жили нам подобные, и то будущее, которого я отчаянно старался избежать. "И все же, он нарушил основное правило нашего рода. Он раскрыл нас". Сказал Кайус с неприязнью. Он заслуживает того, чтобы быть наказанным, и поэтому мы должны удовлетворить его просьбу. Огласил он свой вердикт у себя в голове. Кайус бы с радостью уничтожил меня в этот самый миг, но я видел, что Аро был более снисходительным. "Эдвард?" Позвал Аро. "Не мог бы ты оставить нас наедине обсудить твою просьбу? Ты можешь подождать в приемной с Джианной, или ты хотел бы поохотиться? Если хочешь, то мы рекомендуем тебе воздержаться от охоты в черте города. Я пришлю охранника уведомить тебя, когда наше решение будет принято". Образ Деметрия возник у него в голове. Я мрачно кивнул в знак согласия, но остался недоволен. Я не хотел ждать ответа. Было ясно, что я не получу ответа на свой вопрос до самого окончания их заседания, даже если бы попросил. Я вышел из тронного зала и прошел тем же путем обратно в приемную. У меня не было на примете ни одного места, где еще можно было бы подождать, но я не чувствовал себя комфортно в непосредственной близости от человека, ведь я так давно не охотился. Хотя я не мог подвергнуть Джианну большей опасности, чем та, в которой она уже находилась. Я питался животными – вел вегетарианский образ жизни, тогда как ее работодатели питались хрупкими людьми, такими же, как и она сама. Я решил побродить по Вольтерре и попытаться найти себе уединенное место за пределами дворца на весь срок своего ожидания. Джианна любезно проводила меня к ближайшему выходу. Я был уверен, что Аро предпочел бы сохранить конфиденциальность, так что мне не следовало находиться в непосредственной близости от них, чтобы подслушивать их мысли при обсуждении. Прошли несколько часов, прежде чем я обнаружил спокойное местечко. Я расположился в северной части города, в тихом месте, скрытом от солнечного света, и устроился в уголочке узких мощеных улиц. Местность была пустынной – я даже не слышал рядом ничьих мыслей, то есть я был в полном одиночестве – именно так, как и хотел. Я положил голову на колени и позволил себе впасть в состояние, близкое к дреме. Где я окажусь, когда покину этот мир? Я знал, что у меня всегда останутся мои воспоминания о Белле – я не позволю им исчезнуть. Но был ли шанс на то, что я мог воссоединиться с ней? Карлайл верил. Белла верила. Я надеялся. Даже если у есть меня душа, она была темной и измученной. Откроют ли врата рая перед монстром с темной душонкой? Если справедливость существует, ответом будет "нет". Когда я закрыл глаза, я перенесся к своей любви, своей Белле. Именно по этой причине я хотел, чтобы мои глаза закрылись навсегда – чтобы я мог провести с ней вечность. Навсегда ... с моей истинной любовью. Теперь я знаю, что если бы Белла еще была жива, я бы вернулся к ней. Я бы вернулся к Форкс. Я бы искал утешения в дождливом городке и просил прощения у моей Беллы, и обещал остаться с ней навсегда. Я услышал мысли Деметрия прежде, чем услышал его шаги. Его послали найти меня. Как ищейке – ему понадобилось лишь несколько секунд, чтобы найти мое местонахождение. Ничего похожего на мои жалкие попытки выслеживать Викторию. Лидеры Вольтури приняли решение. Деметрий был не в курсе, поэтому я не смог увидеть в его голове заключение, к которому они пришли. Деметрий скомандовал мне идти за ним. Пока мы быстро совершали свой обратный путь, я не мог не задаться вопросом, не был ли это последний раз, когда я видел дневной свет. Я втянул глубоко в себя последний глоток свежего воздуха, прежде чем вошел логово Вольтури – надеюсь, в последний раз. Деметрий привел меня в другое помещение, а не в тронный зал, в котором мы встречались до этого. Эта комната выглядела более гостеприимной, с большим каменным камином, элегантно декорированным. Подожди здесь. Приказал Деметрий у себя в голове. Ровно через минуту дверь в противоположном конце зала открылась, и вошел Аро, за ним Кайус, Маркус, Джейн и еще один вампир, которого я не встречал никогда раньше, но я знал, кто он. Его имя Алек. Джейн и Алек. Брат и сестра. Оба обладают исключительными способностями. Джейн была способна причинить мучительную боль одним своим взглядом, в то время как Алек способен отключать чувства людей, делая их слепыми, глухими и онемевшими. Их способности сделали их жемчужинами в толпе телохранителей. Аро был рад своей власти над ними. Я сразу же узнал о решении лидеров. Они не могли скрыть его в своих мыслях Кайус был раздражен – он был единственным, кто голосовал против, кто был готов с радостью удовлетворить мою просьбу, но оказалось, что у Аро были другие планы насчет меня. Предложение. Предложение, которого я не ожидал ... никак. "С возвращением, Эдвард". Приветствовал меня Аро. "Я надеюсь, что ожидание было не слишком неудобным, однако нам пришлось многое обсудить". "Я понимаю, мне известно ваше решение". Я говорил с раздражением в голосе. Я возлагал надежды на их решение. Я не хотел больше тратить время – теперь я должен был придумать план действий, которые спровоцируют их к быстрым ответным действиям к моему уничтожению. Но нужно было обязательно уйти ... прямо сейчас. "Эдвард?" Аро прервал мои рассеянные мысли. "Это беспрецедентная ситуация, однако, мы приняли решение отказать в удовлетворении твоей просьбы". "Я знаю". Прошипел я. "И тем не менее, мы хотели бы предложить тебе место среди наших телохранителей. Твой дар внесет существенный вклад в наши ряды. Мы считаем расточительством разбрасываться тобой и твоими способностями. Кроме того, я не хочу обижать старого друга". Фигура отца возникла в его мыслях. Кайус хмыкнул. Его недовольство беспокоило меня. Если бы он захотел, мог уничтожить меня прямо сейчас. Он предлагает ему место охранника, среди нас? Панически размышляла Джейн. Аро, очевидно, сообщил всей своей свите о причине, по которой я был здесь, потому что Алек тоже был смущен. "Хозяин?" Заговорила она с тревогой в голосе. "Не волнуйся, дорогая. Твое место в безопасности. Я объясню обстоятельства чуть позже". Аро повернулся ко мне спиной. "Почему бы тебе не взять немного времени, чтобы рассмотреть все варианты?" Картинка его гвардии промелькнула в его мыслях, с еще одним ее членом. Чтец мыслей стоял рядом с ним. Зачем ему нужно об этом думать? Это большая честь. Думал Алек. "Насколько тебе известно, у меня есть только один вариант, Аро. Зачем тратить драгоценное время, когда мы можем уладить все прямо сейчас?" Мысли Джейн вдруг направились на защиту своего хозяина. "Нет" решительно ответил он. "Если ты хочешь последовать своему предыдущему плану, мы будем вынуждены действовать соответствующим образом, но не прежде, чем это произойдет". Я увидел в его мыслях, что если я предприму попытку разоблачить себя и наш вид – охрана будет наблюдать за мной и ждать, чтобы расправиться со мной в последнюю секунду. Я решил довериться этому образу. Я ничего не добился здесь, так что пришло время уходить. Аро почувствовал мое отступление. "Тщательно обдумай все, Эдвард". Сурово сказал он, прежде чем продолжить в своей голове. Ты можешь стать неотъемлемой частью того, что мы здесь имеем. Я выскочил из комнаты, не сказав ни слова. Я заметил, что темнота затянуло небо, когда я вышел из логова Вольтури, поэтому мне не пришлось избегать солнечных лучей. Не то чтобы я заботился о том, что меня увидят. Я хотел быть разоблаченным. Разоблачение приведет к моей смерти. Я ходил по городу, думая о подходящем способе. Вокруг было очень немного людей из-за позднего времени суток. Для мгновенной смерти мне требовались зрители. Темнота дала мне время подумать. Как только взойдет солнце, я мог бы начать действовать. Чем я мог разозлить Вольтури? Чем мог привлечь внимание к себе? Мой разум пробежался по всем возможным вариантам. Продемонстрировать мою нечеловеческую силу? Напасть на охрану? Напасть на людей? Поохотиться? Я остановился на этой мысли. Я счел, что единственным, что приведет к самому большому беспорядку, а, значит, и вынудит гвардию мгновенно среагировать, была охота в пределах города. Охота на людей в общественном месте. Солнце начало восходить, приближался рассвет. Так как я придерживался темных улиц, я видел, как люди стали покидать свои дома, чтобы насладиться предстоящим днем, так они думали. Может быть, некоторым из них суждено стать одной из моих жертв .... Моей добычей. Я зарылся в мысли прохожих, чтобы найти информацию о том, где я смогу заполучить наибольшее количество людей в качестве свидетелей моего чудовищного деяния. Удача снова была на моей стороне. По иронии судьбы это было День Святого Маркуса, и в честь этого события устраивался праздник. На нем будут толпы людей, чтобы все увидеть. Праздник проходил на площади в центре города - Пьяцца дей Приори, значит, туда и лежал мой путь. Я медленно шел в этом направлении. Улицы были уже заполнены людьми. Я глубоко вдохнул, вбирая в себя человеческие ароматы, окружающие меня, чтобы дать им проникнуть в меня. Я почувствовала, что мое горло опалило огнем, но у меня не было желания обуздать свою жажду. Она лишь означала голод, напомнил я себе. Она должна быть удовлетворена. Подходя все ближе, я начал волноваться. Она умерла. Слова Розали эхом отдавались в моей голове, придавая мне решимости. Я заметила группу людей, стоявших на краю площади, и на расстоянии одного броска от меня. Невинные люди. Я решил, что убью всю их группу первыми, почти мгновенно, до того, как я стану пить их кровь. Я напрягся, чтобы припасть в охотничьей стойке, когда мои инстинкты вампира отказались мне подчиняться. Приложив усилия, я выбросил из головы все мысли. Эта охота была против моей воли. Я ахнул и опрокинулся на спину, когда лицо Беллы возникло в моем подсознании. Ее человеческое лицо. Она ободряюще улыбалась мне. Я испустил рыдание. Я не мог пройти через это. Белла был человеком. Я не мог убить никого из людей. Белла остановила меня ... снова. Это напомнило мне о том эпизоде, когда я чуть не напал на женщину несколько месяцев назад. Белла и тогда тоже спасла меня. Я собирался осуществить любой из альтернативных планов, которые придумал, и которыми не был доволен, так как они не сулили мне скорого конца. Вставая, я заметил отблеск от своей руки. Солнечный свет играл на ладони, заставляя меня искриться. Как тысячи крошечных бриллиантов, вкрапленных тебе в кожу. Так однажды сказала мне Белла. Это было причиной, по которой вампиры не могли выходить на солнечный свет, не подвергаясь … В моем мозгу щелкнуло. Солнечный свет разоблачит меня. Сегодня был чудесный солнечный день. Во время моего самого последнего мгновения на земле ... я буду сверкать. Глава 14 - Примирение Чем больше я размышлял об этом – тем более уверенным становился в своем нынешнем плане. Никто не пострадал бы, за исключением меня, и это было все, что меня волновало. Почему другие должны страдать из-за меня? Они не должны. Я уже причинил боль достаточному количеству людей. Белле. Семье Беллы и ее друзьям – тем, что приложил руку к ее смерти. А сейчас и моей семье тоже. Я испытывал чрезвычайное чувство вины за то, что ввергаю свою семью в пучину агонии, но я просто не могу жить без Беллы. Я последую за Беллой, куда бы она сейчас ни направлялась. Палящее солнце поднималось в небе все выше. Я принял решение, что появлюсь на солнце, когда оно будет в своей наивысшей точке на небе – в полдень. Это также будет то самое время, когда празднование переместится на Пьяцца дей Приори – площадь будет оживленной и переполненной – и это даст мне наибольшее количество зрителей и создаст значительные затруднения для Вольтури. Я выйду на свет именно тогда, когда часы на башне, расположенной на краю площади, пробьют двенадцать раз. Сейчас я был вынужден ждать. Ожидание было вполне терпимым по сравнению с тем, свидетелем чего я стал в ходе недавних событий. Но я чувствовал крайнее нетерпение. Время в ожидании того момента, когда я покину Форкс, пролетело незаметно, а сейчас время, оставшееся до встречи с Беллой, казалось длиннее века. Я удивлялся, почему время, казалось, не воспринимает желания наших сердец. Может быть, это мне лишь только казалось. В реальности время не замедлялось и даже не останавливалось. Оно неизменно тикало. Я не хотел продлевать оставшиеся секунды моего существования. Я искал утешения. Я испытывал потребность в своем убежище. Я хотел свою Беллу. Я провел свои последние часы, представляя нашу встречу. Когда мы воссоединимся, простит ли она меня? Даже в смерти? Я наблюдал за силуэтами теней, как только они стали заполнять площадь. Время почти пришло. Переулок, в котором я впервые столкнулся с Деметрием и Феликсом, был расположен прямо под башней с часами - Палаццо дей Приори. Вот где я буду выжидать последние несколько минут, прежде чем, в конце концов, выйду навстречу смерти. Часы были видны мне с того места, где я расположился. Они показывали мне, что мне осталось еще четверть часа. Пятнадцать минут. Я незаметно пробрался по мощеным улицам Вольтерры в узкий переулок. Слова эхом повторялись в моей голове. "Я не собирался жить без тебя" – мои собственные слова. Сказанные Белле в ее прошлый день рождения. Я был взбешен, что жизнь Беллы оборвалась так скоро, но я была в еще большей ярости от того, что я не был там, чтобы защитить ее. Я ненавидел мысль о том, что ей было одиноко. Одинокая и падающая. Падающая и тонущая. В смертельно холодной воде. Судорожно хватающая ртом воздух, пока она постепенно теряла способность дышать, когда вода принимала ее в свои объятия как пленницу… Прекрати это! Приказал я сам себе. Я не хотел визуализировать ее смерть, но мой разум был не способен контролировать это. Он заставлял меня вспоминать, что конкретно я натворил. В свои последние минуты я думал, что было бы уместно подумать о том, что я оставляю позади себя – любимых мною людей, мою семью. Я буду скучать по ним всем, но по каждому из них я буду скучать по-разному. Карлайл, мой Создатель, мой отец. Как я восхищался его силой и мужеством. Он был таким замечательным существом. Эсме, мой хранитель, моя мать. Самое милосердное существо из когда-либо живущих. Ах, как же я ее любил. Эмметт, мой брат. Его забавные отношения заставляли меня смеяться, и он придавал мне сил. Джаспер, мой самый настоящий брат. Я чувствовал огромную благодарность к нему за то, что он наглядно показал мне, что моя любовь нуждается в защите. Он был моим утешением, во многих ситуациях, не один раз. Розали, самое эгоистичное создание. Но она давала мне советы и любовь, как истинная сестра. Элис, моя любимая сестра. С чего же начать, чтобы объяснить, какая она замечательная. Она вызывала у меня улыбку и приносила мне радость. Больше всего мне будет недоставать ее легкого занудства. И самый важный человек, который не был частью моей семьи, и теперь никогда уже не станет. Самый удивительный человек. Моя Белла. Истинная причина моего существования. Уже скоро мы снова будем вместе. Я знал, что причиняю боль своей семье, совершая эту миссию, обеспечивающую мое самоубийство, но без меня им будет лучше. Лишившись Беллы, моя жизнь потеряла смысл. Я бесконечно любил ее и не мог без нее жить. Мне было жаль, что я не был благодарным спутником, сыном, братом. Я сожалел о нанесенной обиде. Я просил прощения за боль. Я извинялся за то, что был не вполне достойным, недостаточно сильным. Искреннее раскаяние. Я вынесу чувство вины за свои прегрешения – даже в смерти. Я положил голову на камень здания позади меня, в ожидании, когда пройдут заключительные секунды. Смерть неизбежна. Часы пробили в первый раз, обозначив наступление полудня. Эхом разбегающиеся звуки умиротворяли и способствовали успокоению моего тревожного состояния. Я слышал мысли нескольких членов гвардии Вольтури, находящихся поблизости и ожидающих момента моего предстоящего разоблачения, чтобы напасть на меня. Я закрыл глаза и, игнорируя голоса в голове, подошел к краю теней. Я был готов засиять на весь мир, чтобы увидели все, поэтому я снял рубашку и бросил ее к своим ногам. Когда часы все продолжали звучать своим бум-бум по всей площади, я услышал, как откуда-то издалека Белла позвала меня по имени. Я улыбнулся. Я так долго желал, чтобы смог услышать ее голос. Он звенел у меня в ушах, и этот сладкий звук заставил меня растаять. Он звучал невероятно реально. Я знал, что у меня были галлюцинации. Я приветствовал это безумие. Под своими закрытыми веками я представил себе лицо Беллы. Она ласково смотрела на меня с сияющей улыбкой. "Эдвард!" Она позвала меня на свет. Терпение, моя Белла, подумал я, не желая, чтобы звук произнесенных вслух слов разрушил этот восхитительный момент. "Эдвард, посмотри на меня". Ее голос ошеломил меня и заставил невольно шагнуть вперед, в направлении звука. Мой исторический момент настал, и как только часы снова пробили, я шагнул на свет. Мой последний шаг. Что-то наткнулось на меня, как только я совершил движение вперед. Но я не чувствовал боли. Я инстинктивно выставил перед собой руки – не как знак нападения, просто чтобы заблокировать или поймать то, что бросилось на меня, и неважно, что это было. Я медленно открыл глаза, когда часы пробили двенадцатый раз – чтобы сделать то, что сказала Белла, и чтобы посмотреть, где же я сейчас очутился. Все, что я увидел – Беллу в своих объятиях. Я был поражен. "Невероятно". Прошептал я. Все-таки у меня была душа. Душа вопреки общеизвестным мифам о вампирах. Но у меня была, потому что ... Я был на небесах. Я был с моей любовью, с моей Беллой. Я был переполнен любовью и изумлением. Я действительно чувствовал ее в своих объятиях. В моей груди больше не было пустоты. Мое сердце вернулось на свое место. Я был восстановлен. "Карлайл был прав". Заговорил я голосом, излучающим удивление. Я поднял руку, чтобы дотронуться до щеки Беллы, чтобы убедиться, что она не исчезнет так же быстро, как и появилась. Она не исчезла. Разряды электрического тока пробежали по моему телу. Она была на самом деле реальна. Казалось, что последних шести месяцев не существовало, и я, наконец, вернулся в то место, которому я принадлежу. "Эдвард". Белла снова прошептала мое имя и мое сердце дрогнуло. Это превосходило все, о чем я только мог воображать. Я глубоко вздохнул. Ее запах воспламенил огнем мое горло, но все же это было по-другому. С огнем не появилось желание уничтожить ее, чтобы насладиться ее кровью. Ее запах не изменился – сладкий аромат фрезий был еще более роскошным, чем когда-либо. Я слышал, что ее сердце неистово билось в груди – разгоняя теплую кровь по всему телу. Ее пульс был учащенным – как это обычно бывало, когда мы были чересчур близки. Это было совершенно. Обнимая Беллу, поглаживая ее волосы, я пребывал в крайнем удивлении. Моя смерть произошла мгновенно. Вольтури действовали без промедления, чтобы предотвратить мое разоблачение. "Не могу поверить, насколько быстро все произошло". Сказал я Белле. "Я ничего не почувствовал – они просто молодцы". Я нежно поцеловал ее волосы и закрыл глаза. Я пережил еще одно воспоминание из прошлого дня рождения Беллы, когда сказал ей, что завидовал легкости самоубийства Ромео. Из-за вспышки ревности эти мои слова были неверно истолкованы. Мое собственное самоубийство оказалось простым – все, что мне понадобилось, это вышагнуть из тени на солнечный свет. "Смерть высосала мед из твоего дыхания, ибо не властна она над твоей красотой". Процитировал я героя Шекспира. "Ты пахнешь точно так же, как и всегда. Поэтому, возможно, это и есть ад. Мне все равно. Я принимаю его". Хотя я никогда по-настоящему не рассматривал возможность попадания в ад. Я с Беллой – и это все, что имело значение. Белла говорила взволнованно, прерывая мои мысли. "Я не умерла. И ты тоже! Пожалуйста, Эдвард, мы должны уходить. Они где-то недалеко!" Я почувствовал движения борьбы в своих объятиях. Я был смущен ее словами, ее сопротивляющимися движениями. Мы были счастливы и в безопасности – о чем она говорит? "Что это было?" "Мы не мертвы, пока! Но мы должны выбраться отсюда до того, как Вольтури … " Мои глаза, сверкнув, открылись, когда я услышал мысли рядом с собой. С ним человек. Разумеется, это будет означать смерть ... для них обоих. Возможно, хозяин позволит мне сожрать человека в благодарность за Эдварда. Осознание ошеломило меня. Я не был мертв. Белла тоже не перестала существовать – она здесь, в моих объятиях. Теперь уже слишком поздно. Я заорал на себя бранными словами, когда понял, что вот сейчас я подвергаю Беллу опасности ... снова. Худшей из всех возможных опасностей. Белла, возможно, был на грани смерти из-за моих действий. Но теперь я вполне мог убить ее. Глава 15 - Причина Они пришли, чтобы заполучить нас. Меня и Беллу. Мою Беллу. Белла была здесь. Я с трудом мог поверить в то, что она была реальной. И все-таки она была здесь – здесь, в моих объятиях. У меня не было времени, чтобы подумать о том, как это произошло, не говоря уже о том, чтобы попросить ее все мне разъяснить. Мы оба были в серьезной опасности. Я почти совершил катастрофическую ошибку и оставил бы Беллу здесь незащищенной, если бы она пришла на одну секунду позднее ... Одним быстрым движением я оттащил ее подальше в переулок и толкнул ее к стене так мягко, как только это было возможно, и сразу же встал перед ней в оборонительную стойку, широко разведя свои руки. В тот же самый момент Феликс и Деметрий появились на другом конце переулка – оба в темных накидках, которыми они прикрывали свою бледную кожу от сверкания в лучах солнца, а моя грудь была обнаженной и рубашка валялась где-то у моих ног. Я не смел даже глянуть вниз, чтобы отыскать ее. У меня были куда более важные вещи, которыми следовало заняться – думать, как я смогу вытащить Беллу из этой ситуации. Мне было нужно, чтобы она избежала всего этого. Не было ни малейшей возможности для борьбы – не было ни единого шанса, что я смогу одержать верх над двумя натасканными вампирами, равно как и защитить Беллу. Последствия будут ужасными. Вежливость казалась лучшим вариантом для начала. Может быть, если я не стану проявлять агрессию, они проявят снисходительность. Все, чего я хотел – чтобы Белла оставалась в безопасности. Чтобы спасти ее, как она только что спасла меня – в очередной раз. "Приветствую вас, господа. Я не думаю, что сегодня мне понадобятся ваши услуги. Я буду крайне признателен, однако, если вы передадите мою благодарность вашим хозяевам". Сказал я вежливым тоном, не проявляя даже намека на ярость, которая бурлила у меня в животе. "Не могли бы мы переместить этот разговор в более подходящее место?" предложил Феликс. "Не вижу в этом необходимости. Я знаю все ваши инструкции, Феликс. Я не нарушил ни одного правила". Отчетливо ответил я. Фактически я не выдал себя, но я пытался – было ли достаточно этого для них, чтобы уничтожить меня? "Феликс просто хотел отметить непосредственную близость солнца. Позволь нам подыскать лучшее место для укрытия". Сказал спокойно Деметрий. Я видел в их мыслях, что они не намерены позволить нам скрыться. Им было приказано вернуть меня, и так было очевидно, что Белла человек – ей тоже не позволят уйти. Несмотря на это, не было вреда в попытке изменить их первоначальное решение вместо того, чтобы сразу сдаться. Я не мог позволить Белле отойти от меня хоть на шаг, и не хотел оставлять свое место рядом с ней, но я пойду с ними, если для Беллы это будет означать освобождение. "Я последую прямо за вами. Белла, почему бы тебе не вернуться на площадь и не насладиться праздником?" Я не мог смириться с мыслью оказаться вдали от Беллы после того как мы только что воссоединились - но если это было единственным возможным решением, чтобы не причинить ей ни малейшего вреда, то я должен был пройти через это. Вот уж нет. Подумал Деметрий. "Нет, вместе с девушкой". Насмехался Феликс. "Я так не думаю!" Сердито ответил я. Белла ни в коем случае не войдет в логово Вольтури. Очень хорошо. Тогда мы заставим вас пойти. Прошипел Феликс в своей голове. Я сменил свою позицию, чтобы убедиться, чтоб Белла полностью защищена моим телом на случай нападения с их стороны. "Нет". Проговорила Белла губами, заметив, что я делаю. "Тсс". Шикнул я на нее. Феликс уже собрался было атаковать, что не осталось незамеченным Деметрием. "Феликс". Предупредил он. "Не здесь". Деметрий перевел свое внимание на меня, как только Феликс, показалось, отступил. "Аро просто снова хотел поговорить с тобой, если ты, в конце концов, решил, что в наших услугах более не нуждаешься". "Конечно". Согласился я. "Но девушка беспрепятственно уходит". Я не использовал имя Беллы, чтобы подчеркнуть, что она не имела никакого значения и отношения к нашему делу, хоть для меня она и была самой-самой важной. "Боюсь, что это невозможно. У нас на самом деле есть правила, которым мы обязаны подчиняться". Сказал Деметрий с сожалением в голосе. "Тогда боюсь, что я не смогу принять приглашение Аро, Деметрий". "Это просто здорово". Пробубнил Феликс. Нам по-прежнему необходимо твое присутствие, вместе с твоей маленькой подружкой. "Аро будет разочарован". Вздохнул Деметрий. "Я уверен, он это переживет". Ответил я. Это совсем некстати, Эдвард. Нам пора идти, прямо сейчас. Оба охранника Вольтури переместились, чтобы окружить меня и Беллу, и были преисполнены решимости применить к нам силу, следуя инструкциям своего хозяина. Эдвард! О чем ты думал? Как мог ты быть таким безответственным? Слава Богу, мы приехали вовремя. Ну почти, по крайней мере. Тихие слова Элис нахлынули и заполонили мою голову. Моя голова стала быстро поворачиваться по сторонам, выискивая направление, откуда пришли ее мысли. Элис здесь? Конечно, она здесь. Я совсем забыл, что она, наверное, увидела в своих видениях, что я отправлюсь в Вольтерру. Это также объясняло, каким образом Белла оказалась здесь. Я был слегка недоволен действиями своей сестры, из-за того, что она привезла сюда Беллу. Как она могла втянуть ее во все это? И все же я был благодарен Элис за участие и за присутствие. Феликс и Деметрий напряглись, поскольку они услышали едва различимое приближение ножек эльфа. Кто там? Подумал Феликс, в то время как они с Деметрием повернулись в ту же сторону, куда смотрел и я. "Давайте вести себя прилично, что ли? Здесь присутствуют дамы". Проговорила Элис, вставая рядом со мной. Ее появление выглядело случайным, но это было притворством. Я видел досаду у нее в голове. Оба охранника Вольтури выпрямились при ее появлении. Выражение лица Феликса стало мрачным, так как он думал: Мы должны расправиться с этим немедленно. Давай сделаем это сейчас, до того, как еще какие-нибудь их друзья появятся и присоединятся к ним. Им явно не понравилось, что у них не осталось преимущества, хотя бы численного. И как только я собрался принять защитную стойку, готовясь к нападению, как Элис заговорила. "Мы не одни". Я проследил за ней взглядом и понял, что она имела в виду. Я не заметил семью, которая вглядываясь в переулок, со стороны наблюдала за происходящим. Семья из четырех человек стояла, пристально глядя на нас, особенно на мою оборонительную позицию перед Беллой. Мысли родителей были полны обеспокоенности и неуверенности, должны ли они позвать на помощь или вмешаться. Мне хотелось крикнуть им, чтобы они уходили. Они не должны вмешиваться, это может стоить им жизни. Феликс уже обдумывал, как с ними поступить. Отец семейства решил, что пришло время, чтобы, в случае чего, уведомить человеческих стражей порядка об этой ситуации. Деметрий покачал головой. Эдвард, ты же не хочешь, чтобы они оказались причастными, не так ли? Я проигнорировал его немой вопрос. "Пожалуйста, Эдвард, давайте будем разумными". "Давайте, и мы сейчас спокойно уйдем, и никто не узнает". Я не могу позволить вам сделать это. Деметрий в отчаянии вздохнул. Он знал, что на мое решение не могло не повлиять то, что мы сравнялись по количеству, не считая Беллу – моего хрупкого человечка. "По крайней мере, давайте обсудим это в более приватном месте". Охранник вызвал подкрепление и сейчас уже несколько членов службы охраны выжидали момента, чтобы вмешаться. Я услышал легкие шаги, не различимые для человеческого уха, доносящиеся из глубины проулка. Джейн. Эдвард! Прекрати это сейчас же. Ее отправили, чтобы помочь Феликсу и Деметрию привести меня. Она не выглядела ни капли удивленной компании, которая находилась с нами. "Нет". Процедил я сквозь зубы. Феликс усмехнулся, когда услышал шаги Джейн, и они с Деметрием расслабились, так как знали, что их миссия будет завершена, благодаря появлению Джейн. Я не смотрел на Беллу в ходе нашей перепалки, но я был уверен, что на ее лице я увижу озабоченное выражение. "Хватит". Отчетливо сказала Джейн. Если вы не последуете за мной к Аро, тогда я буду вынуждена применить свой дар к твоей дорогой маленькой подружке. Она представила это в уме. Она угрожала причинить боль Белле. Как она смеет? Я был в ярости, и мне отчаянно хотелось немедленно уничтожить ее. Я не мог отказать ей. Я должен идти. Мы все должны идти. Я с сожалением опустил руки, признавая поражение, и ослабил защитную стойку. "Джейн". Я вздохнул гневно и смиренно, но лишь как знак моего сотрудничества. Элис сердито скрестила руки на груди, но сохранила бесстрастное выражение на лице. Что она о себе возомнила? Фыркнула Элис в своей голове. "Следуйте за мной." Сказала Джейн, затем она повернулась и поплыла обратно, в направлении, откуда она пришла. Элис гарцевала позади Джейн, а Феликс жестом показал мне и Белле следовать за ними. Я обвил свои руки вокруг талии Беллы и бережно подтянул ее к себе. Пока мы шли по знакомой улочке к незаметному входу в логово Вольтури, я понял, что это было как раз то время, когда я мог получить некоторые разъяснения. Мне нужны ответы. Я хотел знать, почему мы – то есть я, Белла и моя сестра оказались здесь. Как все мы в конечном итоге оказались здесь? Что послужило причиной этому? Мне было необходимо понять это прежде, чем мы столкнемся с нашей неминуемой гибелью. Феликс и Деметрий были не в восторге от того, что нам приходилось идти в человеческом темпе из-за Беллы, но игнорировал их молчаливые жалобы и сосредоточился на получении информации, которую я потребовал от Элис. Мысли Элис были с Джаспером – она скучала по нему. Мне нужно было как-то сообщить ей, чтобы она думала о конкретных недавних событиях. "Ну, Элис. Я полагаю, что не должен удивляться, увидев тебя здесь". После короткой вспышки я увидел стремительное путешествие ее и Беллы из Форкса, чтобы спасти меня, в том числе, и то, как она говорила остальным членам моей семьи не следовать за ней в случае возникновения ситуации, аналогичной той, в которой мы пребывали в настоящее время. "Это была моя ошибка. И я сама должна была это исправить". Ответила она. Мне очень жаль, Эдвард. Я понятия не имела, что Розали будет такой зловредной, сразу же рассказав тебе все. Я сказала бы тебе сама, но я думала, что поступаю правильно, в первую очередь придя на помощь Чарли. Продолжала она у себя в голове. "Что случилось?" Спросил я небрежно, надеясь, что она даст мне краткое изложение, чтобы услышали те вампиры Вольтури, которые были в пределах слышимости, а затем тщательно обдумает все в своем уме, чтобы я мог наблюдать. "Это долгая история". Элис бросила взгляд на Беллу. Как это обычно бывает с нашей Беллой Свон."В целом, она прыгнула с обрыва, но она не пыталась покончить с собой. Белла в последнее время увлеклась экстремальными видами спорта". Я не оценил сарказм Элис, вместо этого мне захотелось кричать от злости из-за того, что я увидел в ее голове. Белла. Прыжок со скалы. Компания оборотней. - Свирепых существ. Я не понимал. Она обещала не поступать глупо или безрассудно, но дальше было то, за что она не несла ответственности. Это было еще хуже. Другие вампиры. Лоран. Виктория. Виктория вернулась в Форкс – за моей Беллой. Мой отъезд стал причиной всех этих новых событий, участницей которых стала Белла. Я был ответственным за это. Я когда-нибудь перестану представлять угрозу для своей любви? Я ненавидел себя больше, чем это было возможно. Вспоминая и чувствуя, что Белла была сейчас в моих руках, спокойно держась за меня. Однако здесь и сейчас она не была в безопасности со мной, хотя я и обещал сам себе никогда больше не причинять ей боли. "Гм.." Мне удалось подавить это. Что я наделал? Я ввел Беллу в опасный мифический мир, и оставил ее один на один с ним. Похоже, оборотни пытались защитить Беллу, и один из них в особенности – Джейкоб Блэк, в мое отсутствие у него сложилась довольно близкая дружба с Беллой. Я не мог контролировать чувство ревности, которое расползлось по моей спине. Он был там, где должен был быть я. Друзья с оборотнем? Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть от отвращения. Да, Белла поистине была магнитом для опасностей. Я выбрался из головы Элис и неохотно вернулся в реальность. Элис контролировала свои мысли, отчего я был склонен думать, что она не хочет, чтобы я увидел что-то. Что и почему? У меня не было времени, чтобы допросить ее, но я был рад тому, что стал понимать немного больше. Мы дошли до отверстия на мостовой, по которому я последовал вниз за Феликсом и Деметрием в день накануне. Элис исчезла вслед за Джейн. Белла опасливо колебалась. Я подумывал пойти вперед, чтобы поймать ее, но не хотел оставлять ее ни на секунду, особенно с двумя кровожадными вампирами сзади. "Все хорошо, Белла. Элис поймает тебя". "Элис?" Прошептала она, чтобы удостовериться, что она была там, и приготовилась. "Я здесь, Белла". Все нормально, Эдвард. Я ее поймаю. Опускай ее вниз. Белла присела на корточки, а я снял руку с ее талии, мягко схватил ее за запястья и опустил в темноту подземелья. "Готова?" Спросил я сестру, надеясь, что она поймает Беллу как можно более бережно. "Отпускай ее". Отозвалась Элис, почувствовав мое нежелание. Я задержал дыхание, разжал свои ладони, и позволил Белле упасть в темноту. Я почувствовал, как мою вновь наполненную грудь защемило, когда я лишился ее прикосновения. Я слышал, что Элис поймала ее, и сразу же прыгнул вниз. Я моментально оказался рядом с ней и снова притянул ее в свои объятия. Белла обняла меня, и тотчас ее тепло разошлось по всему моему замороженному телу. Я протянул свободную руку, чтобы погладить ее по лицу, пытаясь успокоить ее, так как она продолжала спотыкаться. Иногда я тихонько целовал ее волосы, вдыхая ее опьяняющий запах, а она крепче обхватывала меня. Мне очень хотелось поговорить с Беллой и успокоить ее разум. Разум, в котором, должно быть, метались бесконечные вопросы о том, что нас ждет, и куда мы идем. Но молчание было необходимо, во-первых, потому что нас подслушивали окружающие нас охранники Вольтури, и я не хотел показывать им свою уязвимость, а во-вторых, я и сам не знал, что нам грозило. Атмосфера была напряженной и усложнялась жалобными мыслями Феликса и Деметрия, которых раздражал наш медленный темп, но я все же наслаждался их недовольством. Я осознал, что Белла была мокрой, когда она начала дрожать. Почему она мокрая? Ее дрожь стала более интенсивной – вероятно, и от холода, и от страха. Зубы начали стучать, и я понял, что температура моей вампирской кожи отнюдь не помогает ей. Я разжал свои объятия, но будучи не в состоянии полностью лишиться нашего прикосновения, продолжал держать ее за руку. "Н-н-нет." Она заворчала. Я стал тереть ее руку, пытаясь создать тепло из-за трения нашей кожи друг об друга. Она не хотела меня отпускать? Я почувствовал непреодолимое чувство любви. Неужели она все еще меня любит? Простит ли она меня? Может быть, я никогда не узнаю. В этот момент я услышал звук закрывающихся металлических ворот, обозначавший наше прибытие к конечной цели. Моя ярость нарастала с каждым шагом. Стиснув зубы, я закрыл рот, чтобы подавить рвавшееся наружу злобное рычание. Мои жалкие попытки защитить Беллу почти стоили ей жизни… А теперь я шел рядом с ней к ее следующей возможной смерти. Глава 16 - Роковые обстоятельства И выхода не было. Для нас его не было. Я не сводил глаз с Беллы, в то же время был полностью сосредоточен на мыслях наших противников в ожидании какого-либо сигнала о нападении. Джейн в своих мыслях оставалась удовлетворенной и самодовольной. Она была в некоторой степени горда собой из-за того, что привела вампира-самоубийцу вместе с его странными попутчицами. Когда мы вошли в приемную, пройдя по тому же маршруту, которым я пришел днем ранее, я заметил, что Белла разглядывает Джианну – администратора в приемной, и сразу понял, что она догадалась, что Джианна на самом-то деле была человеком среди всех этих гнусных тварей. Элис изо всех сил старалась разглядеть, что нас ожидает, и каким будет приговор, но оказалось, что лидеры Вольтури еще не приняли окончательного решения .... пока. Джейн получила подтверждение у Джианны, что мы можем войти, и мы прошли мимо стойки регистрации и дальше через арку старинных дубовых дверей, где нас ожидал Алек. "Джейн". Приветствовал он. "Алек". Ответила та, обнимая его. После краткого приветствия оба они обратили свое внимание на меня, Элис и Беллу. "Тебя отправили за одним, а ты вернулась с двумя … с половиной". Произнес Алек, глядя на Беллу. "Хорошая работа". Аа, девушка, должно быть, маленькая подружка Эдварда. Подумал он. Джейн визгливо засмеялась. Ей польстила похвала. "Добро пожаловать обратно, Эдвард. Ты, кажется, пребываешь в лучшем расположении духа". "Более или менее". Ответил я юному светловолосому парню. Алек усмехнулся моей прямолинейности, а потом, глядя на Беллу, стал цепляться ко мне. "И это она причина всех бед?" Усилием воли я удержал улыбку на своем лице, и стиснул зубы, чтобы подавить рычание, которое уже было подкралось к горлу. Я выпью ее. Я голоден, а она аппетитно пахнет. Я мгновенно переметнулся на мысли вампиров позади себя. Мне захотелось схватить Беллу и пуститься наутек. "Добыча". Вслух произнес Феликс. Я не мог контролировать это. Я не сдержался. Я развернулся и испустил грозное рычание. Он не прикоснется к моей Белле. Я никогда не позволю ему приблизиться к ней. Никогда. Феликс поднял руку, жестом приглашая меня выйти вперед и высказать ему все свои претензии. Давай же, Эдвард. Я с удовольствием уничтожу сначала тебя, потом ее. Мне захотелось разорвать его. Мне захотелось оторвать ему голову собственными руками. Я уже было собрался оттолкнуть Беллу от себя и наброситься на него, когда что-то коснулось моей руки и прервало мое неминуемое нападение. Элис. "Терпение". Предупредила она меня. Успокойся, Эдвард. Подумай о Белле. Она была права. Я не мог потерять контроль над собой в присутствии Беллы. Она могла бы получить серьезные травмы или еще хуже. И несмотря на то, что я уже втянул Беллу в эту, возможно смертельную, ситуацию, нападение на одного из наиболее ценных членов гвардии Вольтури непременно будет иметь ужасные последствия. Это заставило меня задуматься, кто будет защищать Беллу, если завяжется драка? Это была моя обязанность. Моя задача. Я сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться. Трус. Прошипел Феликс в своей голове. Мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы игнорировать его и сосредоточиться на своей цели – выбраться отсюда ... живыми. "Аро будет рад увидеть тебя снова". Проговорил Алек, как будто никакой стычки между нами и не было. Но я увидел в его мыслях, что он был разочарован тем, что Элис удержала меня от нападения. "Давайте не будем заставлять его ждать". Сказала Джейн. Я лишь кивнул. Алек и Джейн, держась за руки, пошли первыми. Пока мы шли, я узнал из их мыслей, что, там, куда они нас вели, не было места для дискуссий или милосердия. Некоторые из них уже собрались там. Ожидая. Это была столовая для вампиров. И вампиры собрались там, в ожидании, когда им будет доставлена еда. Это было совсем не то место, куда я мог бы позволить Белле войти. Я не хотел, чтобы она даже на некоторое время оказалась именно в этом месте. Один хрупкий человек среди огромного количества жаждущих вампиров. Мы оба будем мертвы через секунду. Белла – из-за ее ароматной крови. Я – за то, что кинусь защищать ее. Я не мог спокойно думать о том, что могло произойти. Что должно было произойти… Когда мы вошли в комнату, я был крайне напряжен. Я расслабился немного, когда заглянул в их мысли. Аро строго-настрого приказал всем не нападать без его команды, либо без оправданной провокации, но он не мог предвидеть, что Белла тоже будет присутствовать. Белла удивленно осматривалась вокруг. Я наблюдал за тем, как ее глаза остановились на одном из вампиров, присутствующих в комнате. Аро. Она должна была узнать его, ведь она видела его на холсте в кабинете моего отца, который я как-то показывал ей. "Джейн, милая, ты вернулась". С энтузиазмом заговорил он. "Да, господин. Я привела его обратно живым, как вы и хотели". Ответила она с обожанием в голосе. Ее непреодолимое желание угодить ему напомнило мне о том, как я всегда хотел доставлять радость Белле. "Ах, Джейн. Ты такое утешение для меня". Его энтузиазм перерос в радостное возбуждение, когда он заметил Беллу и Элис. Провидица! Предсказательница! Воскликнул Аро в своем сознании. "А еще Элис и Белла!" Радовался он, похлопывая в ладоши, признав их по моим воспоминаниям. "Какой сюрприз! Замечательно!!" Я думаю, что пора появиться Кайусу и Маркусу. Он быстро повернулся к Феликсу: "Феликс, будь добр, скажи моим братьям о наших гостях. Я уверен, что они не захотят это пропустить". "Да, хозяин". Ответил Феликс перед тем как быстро исчезнуть через двери, в которые мы только что вошли. Тогда Аро перевел свое внимание на меня. Я не мог понять его волнение, так как он старался заблокировать от меня свои мысли. Он был восторге из-за того, что арестовал нас? Из-за возможности уничтожить нас? "Ты видишь, Эдвард? Что я тебе говорил? Ты не рад, что я не дал тебе то, что ты хотел вчера?" "Да, Аро, я рад". Согласился я. Я крепче сжал Беллу в своих объятиях – чтобы убедиться, что она полностью защищена. Мысль, что она в любой момент может исчезнуть, заставляла меня каменеть. С другой стороны, я бы не хотел вовлекать ее во все это. Я хотел, чтобы она была в безопасности, как и всегда. Однако совсем недавно я убедился в том, что неважно, чего я хотел для Беллы, этого было недостаточно, чтобы обеспечить ее безопасность. А Белла-то в итоге жива. Должно быть, Элис ошиблась. Ее дар казался безупречным, но, возможно, он не всегда точен. И все же, она обладает потрясающим талантом. Размышлял Аро в своей голове. Его сосредоточенность слегка ослабла, на мгновение предоставив мне доступ к его мыслям. Мгновение – это все, что мне нужно. Его возбуждение было обусловлено присутствием моей сестры. Элис. Он отчаянно хотел ее. Ну, не ее, он жаждал обладать ее даром. Он хотел и меня тоже - но в тот миг, когда он стал свидетелем ее таланта посредством моих мыслей, он захотел заполучить ее в свою свиту. И сейчас он не мог поверить своему счастью, тому, что она стояла перед ним. "Люблю истории со счастливым концом". Подчеркнул Аро. Я увидел картинку варианта его счастливого конца в его сознании. Мы с Элис были его участниками, оба неизменно находились по обе стороны от него. "Они так редки. Но я хочу знать всю историю. Как это произошло? Элис?" Аро выжидательно уставился на мою сестру, обращаясь к ней. "Твой брат, кажется, считал, что ты непогрешима, но, видимо, произошла какая-то ошибка". "О, я далека от непогрешимости." Улыбнулась Элис. Что Эдвард рассказал ему обо мне? Она задавалась этим вопросом, в то время как ее ладони сжались в маленькие кулачки, как если бы она хотела сохранить в тайне тревогу, которую почувствовала. Она ощущала дискомфорт от того, что Аро знает о ней, и это нервировало ее. "Как вы уже поняли, я являюсь причиной проблем также часто, как и исправляю их". "Ты слишком скромна," упрекнул ее Аро. "Я видел некоторые из твоих наиболее поразительных подвигов, и должен признаться, я никогда не видел ничего подобного твоему таланту. Потрясающе!" Они бы внесли значительный вклад в нашу гвардию. Они оба. Продолжил он в своих мыслях, в то же время у него в сознании промелькнули образы мой и Элис. Эдвард? Глаза Элис вспыхнули и погасли при взгляде на меня за долю секунды до того, как слова пронеслось у нее в голове. Откуда он знает обо мне так много? Почему он ведет себя так, как будто он меня знает? Опасливый взгляд, который Элис бросила на меня, не остался незамеченным наблюдательным лидером Вольтури. "Мне очень жаль, что мы не были представлены друг другу надлежащим образом. Это лишь потому, что мне кажется, будто я с тобой уже знаком, и я склонен опережать события. Твой брат познакомил нас вчера, не совсем обычным способом. Видишь ли, я обладаю в некоторой степени талантом твоего брата, только с некоторыми ограничениями, которых у него нет". Объяснил Аро. Его тон выдал намек на ревность из-за того, что я мог читать мысли на расстоянии. "Твой дар также потенциально более мощный". Вставил я. Он тоже может читать мысли? Беззвучно спросила Элис. Моя сестра была все еще немного растеряна. Она слышала воспоминания Карлайла о времени, проведенном им здесь, в Вольтерре с Вольтури, но тогда он не останавливался на особенных талантах присутствующих здесь вампиров. Я был тем, кто интересовался каждой незначительной деталью и задавал ему бесконечные вопросы по поводу и без. И теперь я должен объяснить ей, чтобы она поняла. "Аро необходим физический контакт, чтобы прочитать твои мысли, но зато он слышит гораздо больше меня. Ты же знаешь, что я могу видеть только те мысли, которые проходят через твой разум в данный момент времени. Аро же слышит все мысли, которые когда-либо посещали твою голову". От удивления Элис приподняла брови. Но сейчас он не может слышать мои мысли? Он не может слышать то, что я говорю тебе прямо сейчас в своей голове? В ответ я кивнул. Она поняла, что я имел в виду. Мы часто погружались в эти безмолвные обмены репликами. Наша семья привыкла к такому общению, и иногда они и вовсе не замечали его. Белла, будучи от природы наблюдательной, почти всегда замечала, но другие люди не обращали внимания. Сейчас Аро заметил это, но проигнорировал, потому что его слегка раздражало, что он не может этого услышать. "Но слышать на расстоянии ... " Он сделал паузу, чтобы вздохнуть и жестом показал на наш с Элис молчаливый разговор. "Это было бы так удобно". Что он делает здесь снова? Услышал я мысли Кайуса как только он вошел в комнату, а за ним Маркус и Феликс. Я быстро повернулся лицом к ним. Элис повторила мое движение и узнала братьев Аро по тому самому холсту, возникшему у нее в голове. А кто остальные? Девчонка - человек. Я думал, она мертва. Кайус молча хмурился в своем сознании. Взгляд Маркуса мгновенно привлекла моя рука, которая обнимала Беллу. Он тщательно исследовал наши отношения – которые почему-то восхитили его. Я смутился. Как может сила наших взаимоотношений быть настолько прочной, чтобы сбить с толку? В этом смысле Белла и я больше не были вместе. Конечно, мои чувства к ней не изменилось из-за нашей разлуки. Даже наоборот, моя любовь к ней усилилась. Она была моим спасителем, моим ангелом. Но не было никакой возможности, что Белла все еще чувствовала то же самое по отношению ко мне – я причинил ей очень много боли. Внимание Маркуса переключилось на отношения, которые были у меня с моей сестрой, а затем - на отношения между Элис и Беллой. Я видел в его сознании сделанные им выводы, и теперь он был ошеломлен, хотя внешне он никогда не выказывал никаких эмоций. Он никогда раньше не сталкивался с истинно глубокими узами любви и дружбы между вампирами, и выставленными напоказ отношениями между вампиром и человеком. "Маркус, Кайус, смотрите! Белла все же жива, и Элис тут с ней! Разве это не чудо?" Замурлыкал Аро. Ни один из них не ответил, ни один не проявил ни капли той радости, которую излучал их брат. "Поведайте нам всю историю". Маркус направился к Аро, чтобы сообщить ему о своих мыслях. После кратковременного контакта Аро поднял брови, так как он увидел результаты экспертизы Маркусом наших взаимоотношений. Так не бывает. Конечно же, они не могут быть привязаны друг к другу так неистово. Полагаю, несомненно, то, что Белла до сих пор жива, доказывает любовь Эдварда к ней. Но Элис и Эдвард, между ними нет прямой связи. А Элис и Белла? Это невозможно. Я фыркнул от молчаливых размышлений Аро. Конечно, это было возможно. Его родной брат только что показал ему. Как он мог сомневаться? Я честно и искренне любил всю мою семью, безоговорочно. Между Элис и Беллой возникла настоящая дружба, и теперь они были как сестры. Я не смог бы объяснить любовь, которую чувствовал к Белле. Она безвозвратно внушила мне благоговейный трепет, и я не понимал этого. Белла продолжала привлекать меня, вне зависимости от того, что я пытался сделать совсем недавно, чтобы защитить ее и остаться в стороне. Я не мог ей сопротивляться. "Спасибо, Маркус. Это довольно интересно". Сказал Аро, качая головой и пытаясь осмыслить полученную информацию. "Удивительно. Совершенно удивительно". О чем он говорит, Эдвард? Молча потребовала объяснений Элис, давая выход своему негодованию по поводу загадочных комментариев и обмена мнениями. "Маркус видит отношения. Он удивлен силой нашей связи". Быстро и тихо объяснил я Белле и Элис, хотя все остальные вампиры в комнате тоже меня слышали. "Как удобно". Сказал Аро. Отвечать на незаданные вопросы. Мысленно закончил он. "Маркуса нелегко удивить, могу вас заверить". Аро остановил свой взгляд на руке, которой я обнимал Беллу за талию, и ему стало интересно, как я мог быть так близко к ней, когда именно ее крови я так отчаянно жаждал. Я мог бы признаться, что эта ситуация была необъяснимой, но сейчас мне почти не требовалось никаких усилий, чтобы находиться рядом с Беллой. Было ли это из-за роковых обстоятельств, в которых мы оказались? Наверняка. Потребности убить во мне всегда противостояло непреодолимое желание защищать ее. До того как я покинул Форкс, я постоянно сдерживался, чтобы сохранять контроль над собой. Теперь было по-другому. Что-то, чего я не понимал. Я не знаю, что изменилось. Ее запах был гораздо более опьяняющим, чем когда-либо. Он по-прежнему воспламенял мое горло. Но пожар в горле был не страшен. Он раздражал, но не причинял боли. То, чего я так жаждал, уже была не кровь Беллы ... это была исключительно ее жизнь. Аро никогда не поймет. Он никогда не испытывал той сердечной боли, которую пришлось пережить мне. "Просто это так сложно понять, даже теперь. Как можешь ты стоять так близко к ней, как сейчас?" Аро задумался. "Это нелегко". "Но она все еще la tua cantante! Какое расточительство!" Я усмехнулся над его заявлением. Это было правдой. Белла была моей певицей. Ее кровь пела для меня. "Я рассматриваю это в основном как цену". "Очень высокая цена". Нерешительно сказал Аро. "Она того стоит". "Если бы я не чувствовал ее запах через твои воспоминания, я бы ни за что не поверил, что зов чьей-то крови может быть настолько сильным. Сам я никогда не испытывал ничего подобного. Большинство из нас многое отдали бы за такой подарок, а ты ... " "Разбрасываюсь им". Вставил я саркастически, повторив его предыдущее замечание. Я начал терять терпение. Я устал от прелюдий. Я не хотел больше объяснять свою любовь к Белле; откровенно говоря, это не их дело. Аро засмеялся, когда вспомнил о решительности и сдержанности моего отца. Карлайл никогда не убивал людей, даже в то время, которое он провел здесь, в Вольтерре. Вольтури считали наш образ жизни и то, что мы питались кровью животных, нецелесообразным. Они считали, что мы должны воспринимать себя такими, какими мы являлись. Вместо этого моя семья упрямо отвергала вампирскую сущность. "Ах, как я скучаю по своему другу Карлайлу! Ты напоминаешь мне его, только он не был таким сердитым". "Карлайл превосходит меня и во многих других отношениях". Ответил я. "Определенно, я никогда не думал, что Карлайлу удастся довести свой самоконтроль до совершенства, но ты превзошел его", сказал он. "Вряд ли", с нетерпением возразил я. "Я рад его успехам. Твои воспоминания о нем стали подарком для меня, хотя они меня чрезвычайно удивили. Я удивлен тем, насколько мне приятны его успехи на выбранном им нестандартном пути. Я ожидал, что он отступится, сдастся со временем. Я издевался над его планами найти тех, кто будет разделять его своеобразное мнение. Но, так или иначе, я рад, что оказался неправ". Я не ответил. "Но твоя сдержанность! Я и не знал, что такое самообладание возможно. Чтобы приучить себя к такому зову крови, и не один раз, а снова и снова. Если бы не испытал это сам, ни за что бы не поверил". Я не удостоил его рассуждения ответом. Мое нетерпение иссякало. Почему он не переходит к главному вопросу – нашей свободе? "Только вспомнить, как она привлекает тебя ... и меня мучает жажда," усмехнулся он. Я напряженно застыл. Нет. Белла не будет его едой. Никогда. Аро заметил мою тревогу. "Не беспокойся". Сказал он успокаивающе. Я тщательно порылся в его уме. Там не было никаких признаков нападения. "Я не собираюсь причинять ей никакого вреда. Но мне любопытно кое-что, одна вещица. Можно мне?" Спросил он, пристально глядя на Беллу. Он спрашивал у меня, может ли он попробовать получить доступ к ее разуму. Я не мог принимать решение за Беллу. "Спроси у нее". Я замер. "Конечно, как грубо с моей стороны! Белла, я очарован тем, что ты единственное исключение, которое не поддается таланту Эдварда. Очень интересно, как такое вообще происходит! И мне хотелось бы знать, так как наши таланты во многом схожи. Не будешь ли ты столь добра позволить и мне попробовать, чтобы увидеть, являешься ли ты исключением и для меня тоже". Глаза Беллы, метнувшиеся к моему лицу, излучали ужас. Я кивнул в знак одобрения. Хоть я не хотел, чтобы он касался ее, я знал, что прямо сейчас он не станет делать ей больно. Взгляд ее глаз разрывал меня на части. Я ненавидел знать, что ей страшно. Белла протянула руку Аро, и как только их руки соприкоснулись, я сразу понял, что и ему недоступно ее сознание. Я почувствовал некоторое облегчение наряду с удовлетворением, что я был не единственным, кому было запрещено чтение ее мыслей. Аро было недоволен этим открытием и ему стало любопытно, как устроен разум Беллы. "Впервые. Интересно, защищена ли она и от других наших талантов ... Джейн, дорогая?" "Нет!" Яростно зарычал я. Ни за что. Элис схватила меня за руку, но я вырвался. "Да, хозяин?" Джейн улыбнулась Аро. "Джейн, меня интересует, моя милая, подвластна ли Белла твоему дару". Я был в ярости. Свирепое рычание эхом разносилось по комнате. Я должен защитить Беллу. Джейн причинит ей дикую боль ради удовольствия. Я должен сначала уничтожить ее. Чтобы не подпустить ее к Белле. Никогда! Джейн повернулась, чтобы взглянуть на Беллу с дьявольским выражением на лице. Нет! Закричал я у себя в голове. Я бросился к ней, чтобы предотвратить ее воздействие на мою Беллу. "Не надо!" Взмолилась Элис. На середине пути в воздухе меня тряхнуло, и я рухнул прямо на каменный пол. Тысячи электрических разрядов пробежали по моему телу, заставляя его содрогаться мелкой дрожью. Эта боль была невыносимой. Глава 17 - Предчувствие Мое тело сотрясалось в непроизвольных судорожных конвульсиях, от которых я корчился на каменном полу. Все мое тело было парализовано болью. Мне хотелось кричать – но я не мог. Я не мог позволить Белле видеть, насколько сильную боль я испытываю, это привело бы ее в ужас. Жгучая боль, которая захлестнула меня, была, однако не самой худшей из тех, которые мне когда-либо приходилось выносить. Каждая конвульсия отдавалась в моем сердце, напоминая мне, что бывает боль, которая ранит куда сильнее. Я страдал от боли гораздо худшей, чем та, что причиняла мне Джейн. Эта боль была ничто по сравнению с болью от того, что я потерял мою Беллу. Оставил ее. Пытался выжить без нее. Думал, что она умерла. Я знал, что никакая другая боль, которую я чувствовал ранее, никогда не будет столь же ужасной. Я позволил судорогам овладеть моим телом. Я заслужил наказание. Я согласился, что это была часть моего наказания за то, что сделал жизнь Беллы тревожно опасной. Даже наоборот, нет наказания, способного покарать меня так, как я действительно этого заслуживаю, за то, что я презренное чудовище. Ни причиняющая боль сила Джейн. Ни Вольтури. Ни сама смерть. Сладкий голос Беллы коснулся моих ушей. "Прекратите!" Хриплым голосом завизжала она. Мне не хотелось, чтобы она своими глазами видела силу Джейн в действии. "Джейн". Приказал ей остановиться Аро, и я вдруг оказался неподвижным и одеревеневшим. "Он в порядке". Услышал я, как Элис сказала Белле. Шокирующая боль исчезла. Я сел. Вот поделом тебе за попытку напасть на меня, Эдвард. Думала Джейн. Следующий? Я вскочил на ноги и уставился на Беллу, пораженный ужасом, что Джейн уже применила к ней свою силу. Я подобрался, чтобы снова наброситься на Джейн, но отвлекся, заметив, что состояние Беллы совсем не изменилось. Она не упала. Она не рухнула от боли. Я сразу же перевел свой взгляд на Джейн, которая находилась в крайнем замешательстве. Она атаковала. Она снова пыталась причинить боль. Я вздохнул со всепоглощающим облегчением. Разум Беллы был защищен от грозной силы Джейн. Как это возможно? Как он может не сработать? Ворчала Джейн в своем сознании, внутри у нее клокотала ярость. В этот самый момент я был чрезвычайно благодарен, что ненормальный разум Беллы заблокировал ее от вторжения таких как Аро и Джейн. Особенный, отличающийся от всех ум. Недоступный, интригующий разум. Одним молниеносным движением я подлетел к Элис и снова притянул Беллу в безопасность своих объятий. Аро начал посмеиваться, явно забавляясь всей этой ситуацией, в то время как Джейн была в бешенстве и, шипя от бессилия, сверлила Беллу глазами. "Не расстраивайся, дорогая. Она приводит в замешательство всех нас". Сказал Аро, утешая ее. "Ха, ха, ха". Радостно захохотал Аро. "Ты очень храбрый, Эдвард, чтобы выдержать это, не проронив ни звука. Однажды я попросил Джейн проделать эту штуку со мной – просто из любопытства," продолжал он. Я глянул на него с отвращением. Я не был храбрым. Мое мужество было вызвано обстоятельствами. Оно было для защиты. Я должен был казаться сильным, чтобы заверить в этом Беллу. Я не хотел, чтобы она боялась, как боялся я сам. "Так что же нам теперь с вами делать?" спросил вслух Аро сам себя. Мое тело застыло, и в это же мгновение Элис замерла рядом со мной. Для них настало время вынести приговор. Чтобы решить нашу судьбу. Напряжение в зале нарастало. Убить их! Одновременно подумали Кайус и Феликс. Я всерьез склонялся к тому, что эта ситуация закончится плохо, неважно, оставят ли нас живыми, или нет. В случае с Беллой – будет ли она жить. Что касается меня и Элис – будем ли мы просто существовать. Белла начала дрожать, по-видимому, из-за страха. Если бы я не был в состоянии сохранять статичное положение, я бы тоже стал трястись. Я не мог успокоить тревогу, которую испытывал каждый из нас. "Я полагаю, нет никаких шансов на то, что ты передумал? Твой талант будет отличным дополнением к нашей маленькой компании". Спросил с оптимизмом Аро, и молча продолжил у себя в голове, чтобы только я мог его услышать. Само собой разумеется, Эдвард, если ты согласишься, твоя жизнь будет сохранена. Джейн и Феликс скривились, и в их мыслях я мог наблюдать, как недовольны были они предложением Аро. Аро предъявил мне ультиматум. Я скорее погибну, чем присоединюсь к их войску, однако у меня была более важная задача, которую необходимо отстаивать – гарантия безопасности Беллы и что ее оставят в живых. Может быть, я мог бы использовать это в качестве предмета для переговоров, чтобы обеспечить Белле свободу. Если я и усвоил хоть что-то из предыдущих шести месяцев, это, что я никогда не допущу, чтобы Белла вновь оказалась в смертельной опасности в результате моих собственных действий. Я уже испробовал, что значит потерять ее. Я искренне считал, что внес значительный вклад в то, что заставило ее спрыгнуть со скалы. Теперь мы снова вместе, и мне незаслуженно был дан второй шанс быть рядом с ней – чтобы защищать ее. Я приложу все возможные усилия в отчаянной и утопической попытке сохранить ей жизнь, и, надеюсь, не без моего присутствия в ней. Если у меня не было другого выбора, кроме как присоединиться к Вольтури для того, чтобы сохранить Беллу живой, я без колебаний присоединюсь к ним. Однако это был не самый подходящий момент для ведения переговоров, поэтому я придал ясности своим словам при ответе Аро. "Я ... пожалуй ... нет". Сказал я, произнеся свои слова отчетливо, но и не настаивая на окончательном отказе. "Элис? Может быть, ты заинтересована в том, чтобы присоединиться к нам?" Спросил Аро мою сестру. "Нет, благодарю вас". Вежливо ответила она. Я предпочту не покупать себе ничего на протяжении целого месяца, чем стану одной из этих людишек. Сообщила она мне в своей голове. Я был благодарен своей сестре за то, что она пыталась улучшить мое настроение, но был занят следующим действием Аро – он собирался внести еще одно предложение. Что?? Какого черта он делает? Я почувствовал, что мой гнев нарастает. Он не посмеет. Разумеется, нет. "А ты, Белла?" Я увидел, как в его голове возник образ восхитительного вампира, и позволил вырваться тихому шипению. Я почувствовал, что переполняюсь тревогой. Раньше Белла очень хотела стать вампиром – она все еще хочет этого? Примет ли она предложение Аро? Кайус был первым, кто вслух повторил за мной мои мысли. "Что?" Спросил он. "Кайус, ну ты же, конечно, видишь потенциал. Я не встречал перспективные таланты, которые были бы настолько многообещающими, с тех пор, как мы нашли Джейн и Алека. Можешь ли ты представить себе, как возрастут наши возможности, когда она станет одной из нас?" Объяснил Аро. Кайус проигнорировал его и отвернулся с выражением несогласия на лице, одновременно бормоча ругательства у себя в голове. Я был преисполнен ярости, стараясь не позволить рычанию вырваться из моей груди и сорваться с моих губ. Голос Беллы задрожал, когда она прошептала: "Нет, спасибо". Ее отказ порадовал меня. "Это прискорбно. Какое расточительство". Разочарованно вздохнул Аро. "Присоединитесь или умрите, ведь так? Я заподозрил это, когда нас привели в эту комнату. Так вот они, ваши законы". Ожесточенно потребовал я ответа. Я не намеревался разгневать Вольтури, но я должен был спросить, в надежде увидеть в голове Аро, что в итоге он задумал. "Конечно, нет. Мы уже собрались здесь, Эдвард, ожидая возвращения Хайди. Не из-за вас". Ответил он. Он заблокировал от меня свои мысли, и я не смог увидеть его план действий, но, без сомнения, результат не может быть хорошим. "Аро, они нарушили закон ". Издевался Кайус. Девчонка - человек. По меньшей мере, она нарушила закон. "Каким образом?" Выпалил я, желая, чтобы Кайус высказал свое мнение вслух. Он указал на Беллу, в то время как слова его были адресованы мне. "Она слишком много знает. Ты выдал нашу тайну". "В вашем фарсе тоже участвуют несколько человек". Возразил я. "Да, но когда они перестанут быть полезными для нас, они пригодятся для поддержания наших сил. В твои же планы это не входит. Если она выдаст наш секрет, ты готов уничтожить ее? Я так не думаю". Посмеивался он. "Я бы ни ..." Начала было говорить Белла, но быстро была прервана взглядом Кайус, продолжившим свою речь. "Также ты не намереваешься сделать ее одной из нас, следовательно, она – слабое звено. И хотя это правда, на этот раз мы заберем только ее жизнь. Вы можете продолжать жить, если хотите". Но я сомневаюсь, что ты так легко от нее отступишься. Я сжал зубы, так как мой рот наполнился моим же собственным ядом. Кайус был не глуп по натуре, и поэтому он знал, что я не отдам Беллу им на растерзание, в то время как сам преспокойно уйду со своей сестрой. "Вот, о чем я подумал". И давайте разберемся с этим прямо сейчас, прежде чем прибудет Хайди. Показалось, будто Феликс также услышал мысли Кайуса, по тому, с какой пылкостью потянулся он к Белле. "Если только ... " Вмешался Аро. Сейчас я смог увидеть его мысли, так как он сам показал мне - предоставил мне доступ к ним. Он не хотел уничтожать Беллу, как пожелал его брат. Он хотел сохранить хорошие отношения с моей семьей в отчаянной надежде заполучить Элис когда-нибудь в будущем. И все же он стремился соблюсти правила, которые они же и создали. "Если только ты не собираешься на самом деле даровать ей бессмертие?" Я задумался над этим на долю секунды. Разве я готов забрать жизнь у Беллы потом, лишь для того, чтобы сохранить ее в данный момент? Мог ли я пообещать сделать это? – То, что я все это время отказывался дать Белле. Аро, несомненно, захочет получить подтверждение в моих мыслях, то есть не было никакой возможности солгать. "А если соберусь?" Спросил я с любопытством. "Что ж, тогда вы будете вольны отправиться домой и передать привет моему другу Карлайлу. Но боюсь, тебе придется подтвердить свое намерение". Как я и подозревал, Аро протянул ко мне свою руку, запрашивая мои мысли ... мое обещание. Кайус хмыкнул. Пришло то время, когда мы вскроем его истинные намерения. Я посмотрел на Беллу, только чтобы увидеть, что она пристально смотрит на меня. Я заглянул ей в глаза – единственный путь к ее душе. У меня перехватило дыхание. Мог ли я на самом деле уничтожить ее? Мог ли я разрушить саму сущность Беллы? Мое замороженное сердце знало – не мог. "Подтверди это, пожалуйста". Шепнула мне Белла. Я увидел напряженную мучительную мольбу в ее глазах. Мне хотелось удовлетворить любую ее просьбу, чего бы она ни пожелала, но только не это. И я не мог солгать в своих мыслях. Прежде чем я успел подумать об альтернативе, моя сестра шагнула вперед, к лидеру Вольтури, с вытянутой рукой. Не сердись, Эдвард. Я игнорировал злую ненависть вокруг себя и наблюдал за тем, как Элис показывала Аро каждый уголок своей памяти – в особенности ее видения о том, как Белла становится бессмертной в ближайшем будущем. Это меня, несомненно, озадачило, ведь я отказался изменить Беллу, но потом я увидел, как Элис обещает Белле, что сама изменит ее. Мне хотелось зарычать от досады на свою сестру. Как могла Элис пообещать такое Белле? У меня не было времени подумать об этом, или спросить Элис прямо сейчас ... но я, безусловно, спрошу позже ... если мы когда-нибудь сможем уйти отсюда, и мне представится такая возможность. Я задержал дыхание на весь период времени, пока Аро просматривал мысли Элис, надеясь, что он не захочет проверить также и мои. "Ха-ха-ха. Это было захватывающе!" Усмехнулся Аро, пораженный тем, что ему предоставили доступ в проницательный ум Элис. "Я рада, что понравилось". Ответила Элис. "Увидеть то, что видишь ты – особенно события, которые еще не произошли!" "Но это случится". Напомнила она. "Да, да, весьма определенно. Конечно, никаких сомнений". Внутренне немного я расслабился. Кайус, Джейн и Феликс были недовольны этим недавним открытием, в то время как Маркус и Алек оставались спокойными и беспристрастными. "Аро," Запротестовал Кайус. "Дорогой Кайус, не волнуйся. Подумай о будущих перспективах. Представьте себе радость, которую одна только юная Элис привнесла бы в нашу маленькую семью... Кроме того, мне ужасно любопытно узнать, какой станет Белла после обращения!" Я услышал отдаленный шум процессии людей, направляющийся к этой комнате. Праздник для жаждущих человеческой крови вампиров быстро приближался, и это был сигнал для нас бежать, пока мы еще могли. "Так мы свободны и можем идти?" "Да, да, но, пожалуйста, приезжайте еще. Это было невероятно увлекательно!" Ответил Аро. "И мы также вас навестим. Чтобы убедиться, что вы держите свое слово. Будь я на вашем месте, я не стал бы слишком медлить. Мы не даем второго шанса". Кайус говорил с властными нотками в голосе. Считай это угрозой, Эдвард. Предупредил он меня в своих мыслях. Я стиснул зубы, чтобы не позволить себе произнести слова, о которых я, по всей вероятности, могу пожалеть, и вместо этого кивнул на угрозу их величественного появления в нашей жизни. Феликс громко застонал, приближаясь все более стремительно. Запах Беллы искушал его, увеличивая его жажду. "Ах, Феликс. Хайди будут здесь в любой момент. Имей терпение". Сказал, забавляясь, Аро. Аро был прав - Хайди вскоре пригонит, как скот, огромное количество людей в эту самую комнату, поэтому я должен побыстрее вывести отсюда Беллу. Если она поняла, что происходит, это, безусловно, огорчит ее. "Хм. В этом случае, возможно, нам лучше уйти раньше, чем позже". Предложил я. "Да. Это хорошая идея. Инциденты случаются. Пожалуйста, подождите внизу хотя бы до наступления темноты, если вы не возражаете". Просто чтобы остаться незамеченными. Добавил Аро у себя в голове. Я вздрогнул при мысли о тех несчастных случаях, которые имел в виду Аро. "Конечно". Согласился я. Я не был в восторге от того, что мы вынуждены остаться в Вольтерре, а не оставить это богомерзкое место сразу же, однако я не хотел возражать просьбе Аро, тем самым продлевая наше присутствие в этом зале. "И еще," произнес Аро, жестом приглашая Феликса выйти вперед. Он раздел Феликса и передал его плащ мне, так как я все еще был без рубашки. "Возьми это. Ты малость заметен". Я надел плащ, в то время как Аро внимательно наблюдал за мной. "Тебе это идет". Вздохнул он. Я усмехнулся в ответ на его комментарий, радуясь, что в конечном итоге сегодняшние события не повлекли за собой катастрофические последствия, в результате которых я стал бы частью его клана. "Спасибо, Аро. Мы подождем внизу". "До свидания, юные друзья". Сказал Аро с легким разочарованием, прежде чем его внимание переключилось на что-то другое, и это означало, что наша аудиенция закончена. "Идем". Немедленно сказал я. Глава 18 – Ночной кошмар "Недостаточно быстро". Пробормотала Элис, когда мы покидали комнату на максимально возможной для человека скорости. Моя сестра и я, как могли, старались потеснее окружить Беллу, укрывая ее от окружающих. Голоса, и произносимые вслух, и молчаливые, теперь оглушали и звучали более отчетливо, так как процессия уже попала в поле зрения. Голоса лились потоком, и было почти невозможно отличить их один от другого. Я мог предположить, что некоторым из них было любопытно, в то время как другим было страшно. Аро приветствовал толпу в комнате, которую мы оставили лишь несколько минут назад. Это вызвало у меня отвращение. Я знал, что я чудовище, и что убил многих людей в прошлом, но мои жертвы были страшными людьми, совершившими ужасные поступки, и все же я поступал неправильно – но тот фарс, который устраивали Вольтури, был просто варварским. Я спрятал лицо Беллы у себя на груди, когда мы посторонились, пропуская толпу. Деметрий, который вел нас в приемную, поприветствовал Хайди, возникшую у него на пути. "Добро пожаловать домой, Хайди". "Деметрий". "Хороший улов". Похвалил он ее, а также мысленно высоко оценил ее эффектное появление. "Спасибо. Ты не идешь?" "Одну минуту. Оставьте и мне что-нибудь". Хайди кивнула, а затем с любопытством взглянула на мою Беллу. Что здесь делает человеческая девушка? Она, вроде бы, не из моей толпы, верно? Молча поинтересовалась она. Я потащил Беллу вперед в более быстром темпе, но недостаточно быстро, чтобы крики людей не успели донестись до нас из комнаты, которую мы оставили позади. Деметрий опять-таки предупредил нас не уходить до наступления ночи, прежде чем сам он отправился требовать свою еду. Белла сильно дрожала. "С тобой все нормально?" Прошептал я ей. Она не ответила. На лице Беллы застыло выражение ужаса, сковавшее также и все ее тело, постепенно вводя ее в состояние транса. "Ты бы лучше посадил ее, иначе она упадет. Она разваливается на части". Сказала Элис. Душераздирающие рыдания сорвались с губ Беллы, когда я бережно подтащил ее к дивану подальше от стойки регистрации, где расположилась администратор Джианна, с любопытством и испугом взирая на состояние безумия, в котором пребывала Белла. "Тише, Белла, тише". Пытался я словами успокоить ее. "Я думаю, что у нее истерика. Может, тебе стоит дать ей пощечину?" Предложила Элис. Я взглянул на Элис с отвращением. Если я ударю Беллу, то, учитывая мою вампирскую силу, ее голова, без сомнения, отлетит от тела. Я проигнорировал ее нелепый комментарий и переключился на попытки успокоить Беллу. Извини. Примирительно подумала Элис. Я простил ее, в конце концов, меня бы уже не было, если бы сегодня она не пришла ко мне на помощь. Рыдания Беллы становились громче, она рухнула ко мне на руки. "Все хорошо, ты в безопасности, все хорошо". Повторил я несколько раз, надеясь, что она услышит и немного успокоится. Хотя Белла была очень расстроена, я не мог не чувствовать радость от того, что она была в моих руках, что я мог чувствовать тепло ее гладкой кожи, и вдыхать ее сладостный аромат. Мои воспоминания не были так реальны. Я понимал, из-за чего она так горько плакала. После всего, что она только что увидела и услышала, такие как я, да и я сам видятся ей ни кем иным, кроме как ужасными монстрами. "Все эти люди". Воскликнула она. "Я знаю". "Это так ужасно". "Да, да. Я хотел, чтобы ты не видела этого". Слезы текли из ее усталых глаз и медленно сбегали по ее мягким щекам. Я воспользовался плащом, в который был сейчас одет, чтобы стереть влагу с ее лица. Я слегка напрягся, когда услышал шаги, и заинтересованные мысли, направляющиеся в нашу сторону. Джианна. "Я могу сделать что-нибудь для вас?" Спросила она вежливо. "Нет". Ответил я, желая, чтобы она вернулась к своему столу. Бедная девушка. Что-то ее очень расстроило. Подумала она. Неужели она действительно не понимает? Я не стал тратить свое время, гадая о реакции Джианны, и обратил свое внимание на Беллу. Белла делала глубокие вдохи и, казалось, постепенно успокаивалась. "Она знает, что здесь происходит?" Спросила она меня. "Да, она все знает". "Она знает, что когда-нибудь они убьют ее?" "Она надеется, что они решат оставить ее". Лица Беллы побледнело, и прекрасный румянец отхлынул с ее щек. "Она хочет быть одной из них?" Прошептала она в замешательстве. Я кивнул и внимательно следил за ее лицом, ожидая, что по нему пробежит гримаса отвращения. Но этого не произошло. Вместо этого она активно задрожала всем телом. "Как может она хотеть этого? Как может она смотреть на этих людей, стройными рядами следующих в ту ужасную комнату и хотеть быть частью всего этого?" Я едва расслышал ее второй вопрос, так как мой разум был подавлен ее внезапным чувством отторжения и мое сердце в груди резко ухнуло вниз. Она думала обо мне как о гнусном существе – как и о тех, которые состояли на службе у Вольтури. Она больше не хотела, чтобы я был в ее жизни. Она презирала вампиров. Она была права – как может кто-нибудь желать такой жизни? Я должен быть доволен. Я должен быть счастлив, что Белла не хочет этой жизни. Но это также означает, что она не хочет меня. Она не хотела меня знать? Не хотела связываться со мной. Нет ... на самом деле она этого не говорила ... пока. Были крайне важные вещи, которые нам необходимо обсудить, но сейчас и не время, и не место – мы еще не до конца избежали опасности. Но что бы ни случилось, я сделаю все, что она пожелает. "О, Эдвард". Зарыдала Белла. Внезапно я забеспокоился еще сильнее. С ней все хорошо... правда? "Что случилось?" Спросил я. Она не оттолкнула меня, когда я мягко потирал ей спину, а, наоборот, к моему удивлению, она обвила меня руками за шею, и я покрепче прижал ее к себе. "Это ужасно, что я счастлива прямо сейчас?" Ее голос слегка дрогнул от ее слов. Она была счастлива? Я чувствовал счастье, но я знал его причину – Белла была со мной. Но почему же Белла счастлива? Только потому, что мы Вольтури не обрекли нас на смерть? "Я точно знаю, что ты имеешь ввиду". Ответил я тихим голосом. Несмотря на то, что был уверен, что у нас с Беллой были разные причины для радости. "Но у нас много поводов, чтобы быть счастливыми. Во-первых, мы живы". Продолжал я. "Да. Это хорошо". "И мы вместе". Со вздохом добавил я. Я был преисполнен блаженной радости, что мы снова вместе, но так как Белла просто кивнула в ответ – я пришел к выводу, что она разделяет мою радость по совершенно иной причине. "И, если чуть-чуть повезет, мы еще будем живы завтра". "Хотелось бы надеяться". Пробормотала она. Ее тусклый ответ заставил мое сердце опуститься в груди еще чуть ниже. Я ощущал тревогу, что-то было не так. "Перспективы очень хорошие". Сообщила нам Элис. "Я увижу Джаспера менее чем через двадцать четыре часа". Весь гнев Элис померк, и ее мысли были полностью с Джаспером. Она ужасно скучала по нему. Я посмотрел на Беллу, и был несколько шокирован увиденным. Я понял, чего я раньше не замечал – возможно, я был слишком сосредоточен на угрожающей нам опасности, чтобы заметить это. Белла выглядела печальной и обеспокоенной, так как очень устала. Темные круги под глазами напомнили мне мои собственные неизменные синяки – но мои были не из-за недостатка сна. Ее грусть, казалось, исходила из глубины, она как бы находилась в травмированном состоянии –что-то ранило ее душу. Она казалась сломленной. Я был в отчаянии, я хотел знать, что произошло, что сделало Беллу такой, но меня не покидало мучительное чувство, что я был этому виной. "Ты выглядишь усталой". Сказал я ей, поглаживая темные круги под глазами. "А ты выглядишь голодным". Ответила она, разглядывая глубокие фиолетовые круги под моими собственными глазами и их черную радужку. Меня мучила жажда, но я вовсе не думал о ней. Теперь, когда Белла напомнила мне о сидящем во мне вампире, моя жажда крови стала более явной, но странным образом я вполне мог контролировать ее. У меня не было желания растерзать. "Это ничего". Пожал я плечами, недоумевая, что такое перевернулось во мне. "Ты уверен? Я могу посидеть с Элис". Она хочет сослать меня на охоту, чтобы я не попытался убить ее? После того, что она только что видела, было неудивительно, что она боится, но сейчас я никак не мог оставить ее. "Не будь смешной. Я никогда еще не контролировал эту сторону моей натуры лучше, чем сейчас". Успокоил я ее. Тогда Белла погрузилась в молчание. Я чувствовал, что что-то еще бурлило в ее сознании, так как выражение ее лица было весьма напряженным, и это не было из-за ее усталости. Она была где-то далеко и не со мной, но она смотрела прямо на меня, когда я быстро и тихо обсуждал с Элис план нашего путешествия. Я даже не был уверен, что Белла понимала нас. Куда мы направимся, Эдвард? Спросила Элис в своих мыслях. "В аэропорт во Флоренции". Ответил я, не давая ей того ответа, который она хотела. Ты знаешь, что я имею в виду. Мы вернемся в Форкс? Я не ответил, потому что не был уверен, где я теперь остановлюсь. Ну, мы должны вернуться, хотя бы для того, чтобы передать Беллу Чарли. Я кивнул. Я знал, что хотел бы никогда не покидать Беллу снова. Я хотел навсегда остаться рядом с ней. Прошедшие месяцы доказали, что я едва ли мог выжить без нее. Но что чувствует она? Судя по ее нынешнему поведению по отношению ко мне – физическая близость, но эмоциональная дистанция – может быть, она решила двигаться дальше, чего я и добивался от нее, когда совершил ошибку, оставив ее и уехав. Вернемся ли я и моя семья в Форкс, зависит от Беллы, от того, что она захочет; что вовсе не выглядело обнадеживающим. Если бы она захотела, чтобы я и моя семья были в ее жизни, я бы, конечно, с радостью дал ей это, вне зависимости от того, хочет ли она меня в качестве своего партнера или нет. "Нам понадобится транспорт до аэропорта". Сказала Элис. Я надеюсь, что смогу найти другой Порше, тот было просто потрясающ. "Ты сможешь найти, какую пожелаешь, когда мы уйдем". Ответил я своей сестре. "Как только мы выйдем, я заберу наши вещи, которые я спрятала, позвоню в аэропорт, чтобы забронировать места на ближайший рейс и достану машину". "Еще, наверное, стоит позвонить Карлайлу и семье, чтобы уведомить их о нашем приезде. Ты сможешь сделать это в аэропорту, я хочу уехать из этого города как можно скорее". "Да, я сделаю. Позвоню Джасперу". Я скучаю по нему, и хочу услышать его голос. Продолжала Элис про себя. "Я знаю, что скучаешь. Ты увидишься с ним в ближайшее время. О, и Элис?" Да? "Спасибо ... за все". Всегда пожалуйста, Эдвард. Я бы сделала это для тебя еще раз. "Я знаю". Я улыбнулся. Я бы хотела, чтобы мы могли вернуться в Форкс насовсем. "Посмотрим". "Что это такое они говорили о певцах?" Элис сменила тему, чувствуя, что я не хотел бы об этом говорить, особенно в присутствии Беллы. "La Tua Cantante." Продекламировал я. "Да, это". Почему они назвали Беллу певицей? Я пожал плечами. "У них есть специальное название для тех, кто пахнет так же, как Белла для меня. Ее назвали моей певицей – потому что ее кровь поет для меня". Мне бы очень хотелось услышать, как Белла споет для тебя. Голос Элис завибрировал в ее голове. Все оставшееся время нашего ожидания в логове Вольтури, я допрашивал Элис о последних событиях и о том, чем занимались она и остальные члены моей семьи в мое отсутствие. Элис отвечала, в основном, в своих мыслях. Не так уж много событий произошло в последнее время. Мы навестили Таню, Кейт, Элеазара и Кармен в Денали во время весенних каникул в Корнельском университете. Они спрашивали о тебе, интересовались, как ты. Конечно, мы не знали точно. Ты не отвечал на свой телефон, кто бы из нас ни звонил. Ты никогда не связывался с нами. Мы знаем, что тебе было нужно время и хотелось побыть одному. "Как Карлайл, Эсме, Эмметт и Джаспер?" Спросил я, не включив в список Розали. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как она звонила мне в последний раз. И я был вне себя от ее поступка – она, не задумываясь, послала меня на смерть. "Все они в порядке". Включая Розали. Я знаю, ты будешь сердиться на нее, Эдвард, но я уверена, что она сожалеет о своих действиях. Она импульсивна и эгоистична, но она скучает по тебе, как и все мы. Все было иначе без тебя, совсем не так. Я не мог не чувствовать себя виноватым – я понятия не имел, на какие страдания обрек свою семью, исключив их из своей жизни в эти последние шесть месяцев. Я не считался с тем, что большинство из них были огорчены тем, что расстались с Беллой. Я совершенно не принимал во внимание их чувства, раз уж сам я не мог быть с Беллой. Я был сосредоточен только на себе, и тот факт, что они уважали мои желания и оставили меня в покое, чтобы я мог страдать в одиночестве, в то время как я даже не подумал ни о ком из них, заставил меня почувствовать себя даже еще более виноватым. Странно, что сейчас мой рассудок, казалось, возвращается в нормальное состояние. Я подумал, что из-за того, что я находился рядом с Беллой, мой разум смог заняться другими вещами, наравне с мыслями о Белле. Я был полностью восстановлен. Мое сердце. Мой разум. А все потому, что здесь я был с Беллой. Довольно часто я легко прикасался губами к Белле – просто чтобы почувствовать ее кожу и убедиться, что она все еще тут, а не плод моего воображения. Я чувствовал ее в своих объятиях, но мои проявления привязанности, казалось, не имеют на нее того воздействия, как это бывало раньше, что заставило меня спросить самого себя. Что мне делать? Я не мог рассчитывать на возобновление своего предыдущего статуса в жизни Беллы – или мог? Мои мысли были прерваны звуком приближающихся шагов. Я привычным движением крепче сжал кольцо своих рук вокруг Беллы, как если бы кто-то пытался вырвать ее у меня. "Теперь вы свободны и можете идти. Мы просим, чтобы вы не задерживались в городе". Сказал нам Алек, как только он вошел в приемную, и, казалось, был вполне удовлетворен своей недавней трапезой. "Это не будет проблемой". Ответил я, желая увести Беллу из этого чудовищного места; она все еще не была в полной безопасности ... так как она все еще находилась в присутствии вампиров ... монстров ... меня. Джианна сообщила нам, где выход, о котором я уже был осведомлен, благодаря моему пребыванию здесь вчера. Глупая женщина. Думала Элис о Джианне, когда мы уходили. Мы вышли в приподнятом настроении и попали в самый разгар фестиваля. Элис через мгновение исчезла, но перед этим она сообщила мне, где мы встретимся с ней. Я заберу наши вещи и буду ждать вас у ворот на машине. Я с трудом воспринимал ее слова, так как мое внимание привлекло кое-что другое. Небо. На котором сверкали звезды. Мне пришлось дважды моргнуть, чтобы удостовериться, что мерцающие пятна света в темной ночи мне не померещились. На севере ярким полумесяцем светила луна. Ослепительно сияя, она снова вносила свет и надежду в мою жизнь. Она была поразительно красива. Я провел месяцы в надежде найти ее. Она озаряла мою жизнь так же, как освещала небо. Мои ночи уже не были темными. Освещенные огнем моей любви к Белле. Она светилась из меня. Как я тосковал по сверкающим звездам, но я не мог не задаться вопросом – как долго они будут сиять? Мы были окружены людьми, одетыми, как вампиры – в плащах и с пластиковыми клыками. Я был согласен с мыслями некоторых из них о том, что наряд этот был забавным. Но не считал его даже отдаленно смешным. Мифические существа не должны становиться образцами для серийного производства. Они были опасны, а отнюдь не комичны; мне показалось нелепым, что фестиваль проходит под знаком избавления от предрассудков о чудовищных созданиях. "Глупость". Пробормотал я про себя. "Где Элис?" Осторожно прошептала Белла. "Она поехала забрать ваши сумки оттуда, где она спрятала их сегодня утром". Белла, казалось, слегка расслабилась после моего ответа – может быть, она беспокоится о том, что осталась со мной наедине. "А еще она угонит машину, да?" "Не раньше, чем мы окажемся снаружи". Улыбнулся я врожденной наблюдательности Беллы. Я поддерживал ее, пока мы шли на встречу с Элис. Белла едва могла идти из-за истощения. Я легко обнаружил Элис по мыслям о черном автомобиле, который ей совсем не нравился. Она раздражалась от того, что не имела возможности снова вести Порше. Я помог Белле сесть на заднее сиденье и скользнул туда следом за ней, как раз перед тем, как Элис рванула с места на полной скорости. "Мне очень жаль. Выбор был невелик". Сказала Элис, жестом указывая на спидометр, на котором даже не значилась та цифра запрещенной скорости, на которой она желала вести машину. "Все нормально, Элис. Они не могут все быть 911 турбо". Сказал я, забавляясь ее досадой. "Мне, возможно, придется приобрести одну такую на законных основаниях. Это было бы великолепно". "Я подарю тебе ее на Рождество". Пообещал я ей. Это стало бы небольшим жестом, наименьшее, что я могу сделать, чтобы выразить ей свою благодарность. Правда? Она повернулась и широко улыбнулась мне лучезарной улыбкой, которая осветила ее лицо. "Желтую". Заявила она вслух, напоминая мне. "Ты можешь поспать, Белла. Все кончилось". Сказал я, желая, чтобы она отдохнула. Она выглядела откровенно уставшей. "Я не хочу спать. Я не устала". "Постарайся". Я пощекотал дыханием ее кожу, когда легко поцеловал впадинку под ее ушком. Она покачала головой. "Ты все так же упряма". Подумал я вслух. Мне удалось забронировать нам билеты на ближайший самолет из Рима. Когда мы прибудем туда, нам нужно будет приобрести билеты обратно в США. Сказала мне Элис в своих мыслях. Я кивнул. Мы действительно возвращались, чему я был очень рад, но почему же меня не покидало чувство, что все ускользает от меня? Когда мы прибыли в аэропорт, Элис передала мне кое-какую одежду, которую она захватила для меня. Она всегда и ко всему готова – одно из многих ее прекрасных качеств. Я сбросил плащ, который мне дали, в мусор. Это было отличным избавлением. Элис увела Беллу в дамскую комнату, чтобы они тоже могли переодеться и освежиться. Разлука с Беллой даже на одну минуту причиняла мне боль. Мне до боли хотелось снова почувствовать ее в своих руках. Мы воссоединились, когда сели в самолет до Рима. Полет был тихим и коротким по продолжительности. Нам повезло взять билеты на рейс сразу же по прибытию в Рим. Как только мы сели на наш следующий самолет до Атланты, Белла удивила меня, заказав у стюардессы колу. Она плохо переносила кофеин. Я почувствовал выражение растерянности на своем лице. Она на самом деле собирается не спать? "Белла". Позвал я ее вопросительным тоном. "Я не хочу спать. Если я закрываю глаза, тотчас же вижу то, что я не хочу видеть. Мне снятся кошмары". Ее последнее заявление отбило у меня желание продолжать убеждать ее отдохнуть. Я не хотел, чтобы ей снились кошмары. Я наверняка присутствовал в них. Я предположил, что она заснет сама по себе, когда ее глаза не смогут больше оставаться открытыми. В конце концов, они сомкнутся. Мы опять не разговаривали на протяжении всего полета. Большинство пассажиров спали, в то же время Элис быстро говорила по телефону с Джаспером – посвящая его в детали последних нескольких дней. Тишина дала мне время подумать над моими собственными мыслями. Я держал Беллу рядом с собой – постоянно обнимая я. Целуя ее неприкрытую кожу и волосы, каждый раз вдыхая ее запах. В логове Вольтури – у меня не было времени подумать о том, что означали последние события – мои мысли были заняты целью обеспечить безопасность Беллы. Я постоянно прислушивался, чтобы узнать мысли окружающих, ожидая, не случится ли что-то непредвиденное. Поразительно, но Белле удалось не уснуть, и она продолжала хранить молчание. Было бы несправедливо, если бы я надавил на нее, чтобы она ответила на один главный вопрос, который крутился у меня в голове, и не оставлял в покое. Она все еще любит меня? Множество других вопросов пронеслись в моем сознании. Почему Белла была здесь? Тот факт, что она пришла, означал, что у нее еще есть чувства ко мне? Насколько сильную рану нанес я ей? - Заставившую ее связаться с оборотнями и кинуться со скалы. Вопрос, о котором мне было больно думать – настолько сильную боль я ей причинил? Внешне Белла не казалось самой собой – той Беллой, которую я знал и оставил шесть месяцев назад, и я чувствовал, что Элис знает что-то об этом, что-то, что она определенно пыталась скрыть от меня сейчас. Во время всего полета я искал ответы. У меня не было ни одного. Все, к чему я пришел, что Белла просто хотела чувствовать себя в безопасности, и она знала, что мы с Элис можем защитить ее – вот почему она держалась за меня, когда я прижимал ее к себе и даже позволяла мне целовать себя, но внутренне она соблюдала дистанцию, потому что она больше не хотела меня. Она, наконец, поняла, насколько по-настоящему опасным я был. Она должна двигаться дальше. Глава 19 - Чарли! Продолжительность полета показалась невероятно короткой, учитывая бесконечное количество вопросов без ответа, которые по-прежнему текли в моей голове. Когда мы приземлились в аэропорту Атланты, Белла сразу же оказалась в состоянии боевой готовности, несмотря на борьбу с изможденностью, которая явно читалась по ее состоянию и внешнему виду. Выражение ее лица стало тревожным, как только мы вышли из самолета и проследовали по аэропорту. Она часто бросала на меня быстрые взгляды, спотыкаясь рядом со мной. Я поддерживал ее в вертикальном положении, не позволяя упасть, но она так же быстро отворачивалась. Своими частыми взглядами, которыми она смотрела прямо на меня, как я понял, она, казалось, проверяла, чтобы убедиться, что я все еще был с ней, как будто я собираюсь уйти. Возможно, она считала, что теперь, когда мы вернулись, я могу снова просто исчезнуть. Я не мог. Я останусь до тех пор, пока она не прикажет мне. Я был полон решимости не потерять свет, который вновь вошел в мою жизнь. Свет, который принесла Белла. Я не хотел потерять звезды .... снова и остаться в темном и пустом одиночестве. В самолете Элис сообщила мне, что наша семья встретит нас сразу по прибытии. Поэтому я не удивился, когда обнаружил нервозные мысли своих родителей в тот же миг, когда мы приземлились, или когда увидел, что они ждут в зоне прилета. Джаспер пробирался сквозь толпу, чтобы соединиться с Элис. Когда они нашли друг друга, они просто с любовью смотрели друг другу в глаза. Я никогда до конца не понимал глубины их любви и объединяющей их связи – пока не встретил Беллу. Карлайл и Эсме стояли в тихом уголке, подальше от каких-либо подозрительных взглядов. Внезапно я почувствовал раскаяние за свое поведение в последнее время и за то, что был занят только собой, что едва не стоило мне жизни, а также жизни моей сестры и моей любви – Беллы. Если бы события, которые произошли в Италии, закончились иным образом, то я был бы ответственным за то, что лишил своих приемных родителей сразу двух детей, и за это я безоговорочно заслуживал порицания. Эсме, которая уже потеряла ребенка, была бы безутешна. Я знал, как она переживает за всех нас. Мы были ее детьми. Она стала вампиром, находясь на грани между жизнью и смертью. Она пыталась покончить жизнь самоубийством, потому что она потеряла своего первого ребенка. И я чуть было не заставил ее пройти через подобное горе ... снова. Я слышал их почти неразличимый для слуха разговор, пока мы шли сквозь ворота. "Слава богу". Выдохнула Эсме, как только мы попали в их после зрения. "Элис сообщила нам, что они в безопасности, дорогая". Ответил Карлайл. "Я знаю, но я должна была увидеть своими глазами, чтобы убедиться". Как только мы остановились перед ними, Эсме почти вырвала Беллу из моих рук, чтобы заключить ее в неистовые объятия, но я все еще крепко сжимал свои руки на ее талии – не желая ее отпускать. Я осознал, что потенциально они могли потерять трех детей, потому что Эсме думала о Белле как о дочери, она была заинтересована в ее безопасности не меньше, чем я и Элис. "Большое спасибо". Сказала Эсме на ушко Белле, обнимая ее. Эдвард! О чем ты думал? Я не могла потерять тебя! Подумала она, в защитном порыве обвивая меня своими руками. "Ты больше никогда не заставишь меня пройти через это снова". Заслуженно выговаривала она мне. Я нежно улыбнулся женщине, которая была моей матерью в течение столь долгого времени. "Прости, мама". Сказал я, преисполненный искреннего раскаяния. Эдвард, ты не поверишь, насколько я счастлив, что у вас все хорошо. Она замечательная девушка.Поведал мне мой отец в своих мыслях. Затем он обратился к Белле, чтобы поблагодарить ее за ее поступки, которые стали залогом моего спасения. "Спасибо, Белла. Мы у тебя в долгу". "Не стоит". Пробормотала она устало. "Она еле держится на ногах. Давайте отвезем ее домой". Распорядилась Эсме. Она поддерживала Беллу с другой стороны, пока мы вышли к машине, где нас ждали Розали и Эмметт. Жажда мщения по отношению к моей сестре, которая являлась причиной моей поездки в Италию, стала доминировать над остальными эмоциональными порывами в моем теле, как только я остановился, завидев ее. Я знал, что в настоящее время мне следует избежать яростных перепалок, поэтому для их предотвращения, мне захотелось любыми средствами уклониться от нее. "Не надо. Она чувствует себя ужасно". Прошептала Эсме, заметив мое колебание. "Она и должна". Ответил я. Меня больше раздражало, что она чуть не убила мою Беллу. "Это не ее вина". Пробормотала Белла рядом со мной. "Позволь ей искупить свою вину. Мы поедем с Элис и Джаспером". Заступилась Эсме. Я в любом случае хотела узнать у Элис, что случилось, и мы встретимся дома. Продолжила она в своей голове. Она имела в виду дом в Форксе, мой дом. Моя семья соберется там, чтобы обсудить планы на будущее, как только я безо всякого желания отвезу Беллу домой к Чарли. Я посмотрел на Розали с обвинением в глазах, отказываясь ехать в одной с ней машине, но Белле удалось убедить меня. Я не мог отказать ей. "Пожалуйста, Эдвард". Она почти умоляла о возможности, наконец, сесть, потому что стоять уже больше не могла. Я вздохнул и отвел ее к седану. Мы молча сели в машину и Белла мгновенно потянулась ко мне, положив голову мне на грудь, и закрыла глаза, наконец, подчиняясь усталости, которая одолевала ее. Как только двигатель завелся, в своей голове Розали принялась сыпать на меня извинениями. Мне очень жаль, Эдвард. Мне ужасно жаль. Я не думала. Я не понимала. Я искренне сожалею. Пожалуйста, можешь ли ты простить меня? Когда я не удостоил ее замечания ответом, она заговорила вслух. "Эдвард?" Мне очень жаль. "Я знаю". Сказал я равнодушно. Раз уж я дал ей знак, что ее извинения услышаны, она повернулась к Белле, чем вызвала мое раздражение – я хотел, чтобы Белла отдохнула. Однако она справедливо рассудила, что Белла заслуживает, по крайней мере, просьбы о прощении. "Белла?" Глаза Беллы затрепетали и резко открылись, и в них я прочел удивление от того, что Розали никогда не обращалась к Белле лично, просто потому, что завидовала ей. "Да, Розали?" Осторожно спросила Белла. "Мне очень жаль, Белла. Я чувствую себя очень гадко из-за всего, что произошло, и так благодарна, что ты оказалось достаточно смелой, чтобы поехать и спасти моего брата после всего, что я натворила. Пожалуйста, скажи, что ты прощаешь меня". Розали надеялась, что если Белла сможет простить ей ее проступок, тогда это убедит и меня также оправдать ее. "Конечно, Розали. Это не вовсе не твоя вина. Ведь это я спрыгнула с того чертова утеса. Ну разумеется, я прощаю тебя". Это было очень характерно для Беллы – взять вину на себя. "Это не считается, Роуз, пока она не придет в сознание". Усмехнулся Эмметт. "Я в сознании". Невнятно пробормотала Белла. "Дайте ей поспать". Вмешался я. В машине воцарилось молчание и Белла вскоре крепко заснула. Эмметт решил прервать затянувшееся молчание, когда его пытливый ум не удержался от того, чтобы не начать задавать вопросы. "Ну так как все происходило, Эдвард? Ну, прежде чем все это случилось? Ты нашел-таки подружку ищейки?" Я испустил тихий рык от этих воспоминаний. "Я приму это как отрицательный ответ". Я должен был пойти с тобой, даже несмотря на то, что ты этого не хотел, я мог бы помочь. Мысленно продолжил он. "Как, ты думаешь, отреагирует Чарли, когда мы заявимся с его сбежавшей дочерью?" "Я не думаю, что он будет рад". Розали, к счастью, ответила за меня. Я не хотел отвечать на вопросы. Я не хотел оправдывать себя или описывать последние события, происходящие в моей жизни. Я хотел наслаждаться моментом. Радоваться тому, что Белла мирно спала в моих объятиях. Прижимать ее к себе. Чувствовать ее тело. Вдыхать ее запах. Наблюдать, как вздымается и опускается ее грудь, когда она дышит. Вслушиваться в монотонное биение ее сердца. Просто находиться в непосредственной близости к ней. Мне, скорее всего, придется иметь дело с яростной реакцией Чарли, когда придет время, уже достаточно скоро. Так как Эмметт на огромной скорости приближался к маленькому городку Форкс, я все больше опасался, что Беллу вскоре у меня отнимут. Я желал, чтобы Эмметт вел медленнее, лишь бы продлить секунды, которые осталось провести мне, сжимая в своих объятиях мою любовь. Я хотел, чтобы мои глаза никогда снова не теряли ее из виду – даже на то время, что я моргал. Когда мы повернули за угол на улицу Беллы, я схватил ее и прижал к себе еще крепче, не желая отпускать. Машина резко затормозила возле дома отца Беллы. Я слышал, как Чарли с любопытством рысью метнулся к окну, и боковым зрением увидел, как дернулись шторы. Что за .. ! Подумал Чарли. Я открыл дверь и вышел, обойдя на другую сторону, чтобы вытащить Беллу. Какого черта он тут делает? Закричал в голове Чарли, бросаясь к двери. Как только я взял Беллу на руки, она проснулась. "Ты хочешь, чтобы я подождал, братец?" Спросил Эмметт, быстро проговаривая слова. "Да, я думаю, что так будет лучше, судя по настроению Чарли". Ответил я, прежде чем захлопнул дверь машины. Чарли выскочил из дома. Иисусе, что он с ней сделал? Подумал он, когда увидел обессиленную Беллу в моих объятиях. "Белла!" Закричал он. "Чарли". Пробормотала Белла, шевельнувшись в моих руках, еще явно изможденная. "Тсс. Все хорошо; ты дома и в безопасности. Просто поспи". Прошептал я. "Я не могу поверить, что у тебя хватило наглости заявиться сюда". Заорал на меня Чарли. Почему ты не мог просто остаться там, где ты был? И держаться подальше от моего ребенка, и от Форкса. "Папа, прекрати". Бессвязно промямлила Белла. "Что с ней случилось?" Требовал объяснений Чарли. Она выглядит полумертвой! Что он сделал с ней? "Она просто очень устала. Пожалуйста, позволь ей отдохнуть". "Не говори мне, что делать! Отдай ее мне. Убери от нее свои руки!" Я понимал гнев Чарли. Я был причиной исчезновения его дочери на последние нескольких дней. Он беспокоился, и не без оснований. Я решил, что самым простым вариантом будет уступить требованию Чарли передать Беллу к нему на руки, лишь бы хоть немного успокоить его воинственный настрой. Я поудобнее перехватил Беллу в своих руках, готовясь поудобнее передать ее в объятия ее отца, защищающие от вампиров. Но Белла вцепилась в меня, слишком крепко для человека, вероятно, опасаясь, что Чарли может уронить ее. Моя недюжинная сила позволяла мне носить ее без особых усилий. Чарли потянул ее за руку, пытаясь разжать ту, которой она схватилась за меня. Я не хотел, чтобы ее пальцы отцеплялись от моей рубашки. Это было именно то, чего я так боялся – что кто-то попытается отобрать у меня Беллу. "Брось, папа. Злись на меня". Сказала Белл более разборчивым голосом. "Можешь не сомневаться в этом. Заходи в дом". Приказал Чарли. "Хорошо. Поставь меня". Я осторожно выпустил Беллу, чтобы поставить ее ноги на землю. Она попыталась сделать шаг вперед, но ее ноги не сдвинулись с места, в результате чего ее тело начало падать навстречу бетону. Я подлетел к ней, чтобы поймать так быстро, как только это было допустимо по человеческим меркам, чтобы Чарли не стал слишком подозрительным. Она не могла ходить сама из-за невероятной усталости, поэтому я снова поднял ее на руки, радостно приветствуя своим телом ее тепло. "Разреши мне лишь отнести ее наверх. И я сразу уйду". Сказал я Чарли. "Нет". Захныкала Белла. Неужели она не хочет, чтобы я ее отнес? Теперь, когда она знала, что дома, она хочет, чтобы я ушел? Или она не хочет, чтобы я уходил? Теперь я оказался еще более озадаченным, пытаясь угадать поведение Беллы после нашего воссоединения. Я ведь уже установил, что Белла не хочет меня, разве нет? Что она действительно хотела? Я дам ей все что угодно. Затем меня осенило. Я оставил ее. Без объяснений. Без причин. Мой беспрецедентный отъезд должен был породить в ней множество вопросов, на которые не было ответов – почему я уехал? Почему я вдруг не захотел ее? Она хотела получить ответы, и это было оправданно. Я дам ей ответы. Я буду отвечать честно. Я скажу ей, какой темной была моя жизнь без нее. Я больше не уеду из Форкса до тех пор, пока Белла сама мне скажет, что она не хочет, чтобы я был здесь. Пока она не прикажет мне. "Я буду рядом". Успокоил я ее тихонько, чтобы мои слова не донеслись до ушей Чарли. Я направился к дому, не давая Чарли возможности помешать мне внести Беллу внутрь. Он побежал за мной, стараясь идти со мной в ногу. "Нет. И что это, по-твоему, ты делаешь?" Запинался он позади меня. Белла снова погрузилась в сон, пока я нес ее вверх по лестнице в ее комнату. Она все еще цеплялась за мою рубашку, когда я положил ее на кровать. Я нехотя и с сожалением мягко разжал ее пальцы. Чувствовалось, как мое заново восстановленное сердце рвалось из моей груди, как только я приготовился снова покинуть ее. Я накрыл ее одеялом, как тут же в дверях возник Чарли. Он смотрел на дочь с любовью. Он чувствовал невероятное облегчение от того, что она была дома в целости и сохранности. По его мыслям я прочитал, какую панику и страх он испытал, когда она уехала, а он не имел понятия ни о ее местонахождении, ни о ее благополучии. Он чуть было не сошел с ума от беспокойства. Посмаковав немного тот факт, что с Беллой все в порядке, он повернулся ко мне. "Вон из моего дома." Проговорил он сквозь сжатые зубы, не позволяя себе закричать и тем самым разбудить Беллу. Когда он последовал за мной вниз, звук его голоса нарастал. "Я не хочу, чтобы ты появлялся в этом доме. Я не хочу, чтобы ты крутился возле Беллы". Я резко развернулся к нему лицом, и он отступил, удивленный быстротой моих движений. "Прости, Чарли, но не кажется ли тебе, что это Белле решать, видеться мне с ней или нет?" "Нет, не кажется". Буркнул он. "Я ее отец. Я знаю, что лучше для нее. Ты…" он ткнул пальцем прямо на меня, слегка дрожа от гнева, пульсирующего у него внутри. "Ты привнес достаточно разрушений в ее жизнь. Я не стану мириться с этим. Ты никогда не переступишь порог этого дома, ты меня слышишь?" Я хотел ответить, но слова застряли в горле из-за тревожной картинки, заполнившей мысли Чарли. Белла. Ее нес на руках человек, которого я не знал. Она страдала от чего-то, что могло быть охарактеризовано только как ужасная боль. Или потеря. Как будто она умирала. Кто-то умер? Кто-то причинил ей боль. Кто-то эмоционально убил ее. Воспоминание Чарли потрясло меня до глубины души, когда я признал одежду, в которую Белла была одета – та же самая, которая была на ней в день, когда я покинул Форкс. На следующий день я ее оставил. Она бормотала что-то - "Он ушел. Он ушел". Это был я. Моя вина. Я сделал ей больно. Я сломал ее. Я был потрясен тем, что я наделал. Я причинил ей боль, которая выходила за рамки моего воображения. Я таращился на Чарли на протяжении длительного момента, в то время как внутри у меня все рухнуло. Как я мог сделать это с ней? Неудивительно, что она больше не хочет меня видеть. Неудивительно, что Чарли был в ярости и не хотел, чтобы я ошивался вокруг нее. Я должен был уехать ... прямо сейчас. Я повернулся и быстро вышел из дома, с новой ноющей болью в груди, так как я опять оставлял за собой свое вновь разрушенное сердце. Я вернулся в машину, совершенно потрясенный тем, что я только что наблюдал в мыслях Чарли. "Как все прошло, брат? Чарли выглядит почти безумным". Я пребывал в состоянии тяжелой контузии, чтобы отвечать. Эдвард, ты в порядке? Подумал он. "Просто поехали". Удалось мне выдавить из себя. Машина сорвалась с того места, где я оставил свою спящую красавицу. "Высади меня в конце подъездного пути, Эмметт. Я хочу пройтись". Потребовал я, надеясь, что моя внезапная смена настроения не вызовет шквала нежелательных вопросов. Фортуна, как оказалось, была на моей стороне на этот раз, так как Эмметт остановился, не подумав и не сказав больше ни слова. Я выскочил из машины и пошел в лес в компании только своих мыслей. Воспоминания, которые я видел в голове у Чарли, терзали меня и вызывали отвращение. Я не мог ни поверить, ни понять, как я мог оказать на Беллу такое эмоциональное воздействие. Но зато теперь я смог понять странность в физическом состоянии Беллы, и почему со мной она соблюдала дистанцию. Настороженность. Опасение. Она мгновенно поверила мне, когда я сказал ей гнусную ложь, что больше не люблю ее. Я был тем, что разрушило ее душу. Я злоупотребил самыми ценными вещами в мире. Я получил доказательство своему предыдущему умозаключению – я заслужил наказание. Теперь все, о чем я мог думать, как исправить свою ошибку. Мой отъезд, казалось, вызвал куда больше проблем, чем устранил хоть одну из них. Поступив так, я причинил боль Белле, а также подверг ее более серьезной опасности. Прогулка до дома в свойственном людям темпе показалась мне недолгой, так как я обрабатывал в уме всю имеющуюся у меня информацию. Дома был один человек, который мог дать мне ответы на некоторые вопросы. Существо, которое находилось с Беллой в последнее время, уже после того, как моя семья уехала из Форкса. Вампир, который что-то скрывал от меня в Вольтерре. Элис. Моя сестра ждала меня у дверей. "Я не знаю всего, Эдвард. Но могу рассказать тебе все, что знаю". Мы вошли в дом, где собралась вся семья. "Ты знала, почему Белла была не такая, как обычно. Ты знала, что случилось с ней. Ты знаешь, что из-за меня". Обвинял я Элис. "Да, я увидела это сразу же по ее внешнему виду, когда приехала в Форкс. Сама она ничего мне не сказала, она не допускала даже мыслей о тебе, не говоря уже о том, чтобы говорить о тебе. Я получила информацию при разговоре с Чарли". "И ты до сих пор не сказала мне. Я чувствовал, что ты что-то скрываешь от меня. Ты была очень сосредоточена на контроле над своими мыслями". "Я не думала, что это было подходящее место, чтобы сказать тебе тогда, учитывая ситуацию, в которой мы находились". Ответила Элис. Тебе угрожала опасность, Эдвард. Я видела это. Нам необходимо было сосредоточиться на том, чтобы выбраться живыми, и защитить Беллу. Мысленно закончила Элис. Я не мог спорить с этим. Если бы Элис на самом деле сообщила мне об этом в Вольтерре, это повлияло бы на меня, затуманив рассудок. Элис была права, я должен был заботиться о безопасности Беллы – это было моей основной целью. Теперь она изменилась, потому что мое чутье меня подвело. Причина моего существования заключалась в том, чтобы делать Беллу счастливой. Я каждым своим действием постоянно подвергал жизнь Беллы разного рода рискам, и теперь я боялся, что она оказалась в худшей из всех возможных опасностей. Оборотни. Склонные к садизму из желания отомстить вампирам. И Вольтури, которые хотели возложить на Беллу вечное проклятье. Энергетика Беллы привлекала опасность во всех ее проявлениях. "Что произошло? Лоран? Виктория? Оборотни? Что сказала тебе Белла, Элис?" Спрашивал я. "Лоран вернулся на нашу территорию, чтобы оказать услугу Виктории, помочь ей найти Беллу. Кажется, он обнаружил ее одну, когда сам был голоден, но оборотни прибыли как раз вовремя, и прогнали его. Они его убили. Виктория постоянно пыталась добраться до Белла, но оборотни защищали ее". "Защищали ее?" Повторил я. Как это могло быть? Она не должна быть рядом с ними, они опасны. В своих воспоминаниях я вернулся к прошлому времени, когда моя семья жила в Форксе, много лет назад, до того, как нас нашли Элис и Джаспер. Вот тогда-то здесь и обитали оборотни. Я запомнил их злыми и неуравновешенными существами. И только благодаря сострадательной натуре моего отца мы смогли заключить перемирие в форме договора. "А разве оборотни могут снова превращаться, Карлайл?" Спросила Розали. "Я точно не знаю". Ответил он. "Что ж, я, конечно же, не хочу, чтобы они были рядом с Беллой. Что, если один из них начнет обращаться рядом с ней? Это убьет ее или, по крайней мере, серьезно навредит ей". "Может быть, они неплохие. В конце концов, они защищали ее". Предположила Эсме, показывая свою заботливую натуру. Я усмехнулся. Не существовало такой вещи, как хороший оборотень. Тебе придется потрудиться, чтобы удержать Беллу подальше от волков. Пробормотала Элис в своих мыслях. "Почему?" Спросил я. Конечно, Белла знала об опасности - нет, я отверг эту мысль. Белла была не в состоянии адекватно оценивать угрозу. "Она, кажется, почти привязалась к ним". "Ты что-то еще скрываешь от меня". Снова обвинил я сестру. Она не ответила. "Элис?" Сказал я, раздражаясь. "Просто скажи ему, Элис." Попросил Джаспер, подбадривающее кивая ей. "Ее лучший друг – оборотень. Джейкоб Блэк". "Уу, серьезно?" Засмеялся Эмметт. "Типично для Беллы. Парень вампир, а волк – ее лучший друг". Розали толкнула его в бок, чтобы заставить замолчать. "Есть кое-что еще, что тебе следует знать, Эдвард". С беспокойством и раздражением в голосе начала Элис. "Я не вижу оборотней. Вот почему я подумала, что Белла умерла. Джейкоб вытащил ее из воды. Он спас ее. Но я не увидела этого, поскольку всякий раз, когда появляются оборотни, все становится черным". На минуту я онемел. Я не знал, что сказать и как реагировать. За исключением того, что я знал, мне необходимо быть с Беллой. Мне было холодно без нее, я чувствовал себя потерянным. Я тосковал по ней, и мне очень хотелось быть там, где я должен – рядом с ней. Неужели мы остаемся? Спросила Розали у себя в голове. "Я не знаю". Ответил я. "Это зависит от того, что решит Белла после того, как я ей объясню, почему мы уехали. Я собираюсь рассказать ей правду. Элис может ввести вас в курс дела о событиях в Вольтерре. Я сейчас возвращаюсь к Белле". "Эдвард … " Начал было Карлайл. "Отпусти его". Заступилась Эсме. Я стрельнул в нее благодарной улыбкой и быстро вышел из дома, направляясь к моей любви. Глава 20 – Воображение Я, не моргая, смотрел в окно, в которое залез уже много часов назад. Пока я вглядывался в темноту, я увидел, как густые облака затянули небо над Форксом. Загораживая мне обзор ночного неба. Хотя ... там были кое-какие свободные пространства, что давало мне возможность видеть звезды, сияющие с небес. Звезды, которые стали видны благодаря необыкновенному созданию, которая крепко спала в своей постели позади меня. Моей Белле. Звезды, чья красота меркла в сравнении с ней. До того, как встретил Беллу, я никогда не любовался небом, как сейчас. Я помнил его тусклым и неинтересным. Белла принесла свет, который теперь просвечивал меня насквозь. Я слышал, как Чарли непрерывно храпел в соседней комнате. Он долго не спал, и несколько раз после ее возвращения заходил проверить Беллу, и тогда мне приходилось быстренько нырять из окна, чтобы он меня не застал. Его ярость, похоже, постепенно проходила, теперь, когда его дочь была дома и в безопасности, и потому что он был уверен, что я ушел. Его злость, без сомнения, вернется, если он узнает о том, где я в действительности нахожусь и что уходить я не собираюсь. Я жаждал вернуть ночи, когда я держал мою Беллу в своих объятиях. Наблюдая за тем, как она спит. Прислушиваясь к нежному биению ее сердца. Вслушиваясь в бормотание ее сладкого голоса. Ощущая ее восхитительный аромат. Сейчас, когда Чарли спал, я мог быть близок к Белле. Я нуждался в том, чтобы чувствовать ее в своих объятиях, но я знал, что мне не давали разрешения ее обнимать. Мое всепоглощающее желание стало для меня потребностью. Мне было необходимо чувствовать ее. Ее неотразимое восхитительное тепло, которое распространялось по моему замороженному телу и собиралось вокруг моего сердца, заставляя его с готовностью сокращаться, как если бы оно билось. Я лег на кровать лицом к ней и мягко обернул свои руки вокруг нее. В этот момент меня снова переполняла радость, хотя я осознавал все те ужасные вещи, которые натворил. Я чувствовал вину, которая господствовала во мне – но я преодолел ее, потому что, наконец, я был со своей Беллой. Она не была воспоминанием. Это не было плодом моего воображения. Белла была настоящей. Белла спала на протяжении очень долгого времени, что заставляло меня теряться в догадках, что же ей снилось. Ответ на мой вопрос был получен от самой Беллы в виде нескольких случайных тревожных бормотаний во сне. Страшный сон. На самом деле она ни разу не произнесла мое имя, но я был уверен, что ее реплики были адресованы мне – то есть, что это я был участником ее кошмарного сна. "Не уходи". "Слишком поздно". Пару раз она громко кричала, что очень меня пугало, но я не успевал приглушить ее крики, так что Чарли врывался в комнату в полной боевой готовности. Мне хотелось утешить Беллу, прогнать ее плохие сны, причиной которых был я сам. Находясь здесь рядом с ней, я пытался сделать вид, что не было этих последних шести месяцев, и наслаждаться моментом, пока он продолжался, но я не мог заблокировать ужасные воспоминания. Боль. Страдания. Я боялся, что она вскоре проснется и прикажет мне уйти. Я уйду, только если она этого захочет. Может быть, я ранил ее так глубоко, что она никогда даже и не помыслит простить меня. Я не заслужил прощения – но я эгоистично собираюсь попросить об этом. Я встану на колени и стану умолять … Умолять ее отпустить мне мои грехи. Умолять ее вернуть мне мою любовь. Я был более чем убежден в том, что Белла решит двигаться дальше – подальше от меня. Я чувствовал, как она ускользает от меня, с каждой минутой все дальше и дальше. Все из-за той боли, которую я причинил. Из-за опасности, которую я представлял. Со времени нашего примирения я не чувствовал от Беллы ни капли прежнего обожания, хоть она и позволяла мне прикасаться к ней, целовать ее, обнимать – она ни разу не оттолкнула меня. Она обнимала меня в ответ, но, несомненно, это было продиктовано страхом. Она явно была отстранена – в ней не осталось любви. Она переступила через это, чего я и добивался. Я действительно потерял ее. То единственное, что я так отчаянно любил, и чего хотел больше всего на свете – я потерял. Мое тело сковало от напряжения, и мои глаза начали чесаться, как при желании поплакать – это ошеломило меня. Это был конец жизни. Я был связан с Беллой так крепко, что я не мог даже попытаться это объяснить. Я принадлежал ей. Я был создан для нее. Единственный вариант, при котором я могу жить – продолжать свое существование – если я буду со своей Беллой. Новые знакомые Беллы были, безусловно, раздражающим фактором. Если бы она действительно могла считать оборотней друзьями. Она на самом деле не может знать ни их, ни свирепость их природы. Я пытался понять, как оборотни смогли вернуться. Когда мы переехали обратно в Форкс несколько лет назад, моя семья решила, что их вид вымер среди Квилетов. Почему сейчас они вернулись? И что еще важнее - почему они вторглись в жизнь Беллы? Я допускал, что должен быть в некотором роде признателен им за то, что они присмотрели за моей Беллой и защитили ее, и не унижать их проявлением недовольства, что их присутствие тяготит меня. Я догадался, что это было иное поколение оборотней, так как Джейкоба Блэка не было среди живых в последний раз, когда моя семья столкнулась с волками здесь, в штате Вашингтон. Информация, что Джейкоб Блэк – оборотень, стала открытием, которое лишь добавило мне поводов не любить парня. Я уже затаил на него злобу – ведь это он сообщил Белле, что мы были семьей вампиров, технически нарушив договор его же собственного племени. Он также сыграл значительную роль в моем решении отправиться в Италию, а теперь он пошел дальше, и провозгласил себя лучшим другом Беллы. По крайней мере, у меня были все шансы защитить Беллу от оборотней. Однако волки были не единственной существующей опасностью. Вольтури. В один из дней в ближайшем будущем они придут с единственной целью – получить подтверждение бессмертию Беллы. Если они обнаружат ее человеком, ее уничтожат без объяснения причин. Могу ли я осуществить то, что вместо меня пообещала Элис? Когда я смотрел в лицо моей любимой, я не мог себе представить, что отниму у нее цвет ее кожи, красивую шоколадность ее глаз, биение ее сердце, ее жизнь и самое ценное из всех – ее душу. Я не мог этого сделать. Как можно этого избежать? Отвращение, которое испытала Белла к вампирам в Вольтерре доказывала, что она не хочет этого. Я бы попробовал сохранить ее безопасность, если бы она позволила мне. Вампиризм или смерть? Был ли другой вариант? Я был уверен, что Вольтури не придут, по крайней мере, в ближайшие несколько лет. Так как их существование потенциально бесконечно, они расценивают годы примерно так же, как люди – дни и недели. Но в конечном итоге они придут, нет сомнений, что Кайус отдаст распоряжение на поездку с надеждой на завоевание; во главе с Деметрием они выследят нас без особых усилий. Я отчаянно старался придумать другой вариант, который обеспечил бы сохранение жизненного статуса Беллы в то самое время, когда Аро предложил нам альтернативу смерти, что и стало причиной, по которой я колебался, предоставить ли ему доступ к моим мыслям. Если бы он узнал, что я планировал найти способ нарушить обещание, он бы убил Беллу там же и тогда же, учинив беззаконие. Элис предоставила мне выход из положения. Как я могу продлить человеческую жизнь Беллы? Если бы Деметрия не существовало – это было бы возможно. Когда его послали найти меня в Вольтерре, пока я ждал решения, он нашел меня моментально. Его вампирский дар слежения был умственной способностью – то, чего я желал во время своей слежки за Викторией. Я подавил в себе рычание при мысли о жестокой женщине-вампирше, желающей отомстить Белле. Она была рядом с Форксом все это время… И в тот же миг меня осенило. В моем мозгу промелькнула одна возможность. Разум Беллы был недоступен. Не только мне, но также и Аро, и Джейн. Поэтому, безусловно, Деметрий не сможет выследить Беллу, его способности не будут иметь доступ к ее рассудку, чтобы обнаружить ее. Ему пришлось бы следить за мной или за кем-то из членов моей семьи, чтобы определить ее местонахождение. Чем больше я думал об этом, тем логичнее мне это казалось. Мои надежды слегка возросли. Существовала возможность того, что Белла все же будет защищена. Все мои предыдущие мысли исчезли, когда Белла задышала глубоко, начиная приходить в себя. Я осторожно положил руку на ее лоб, надеясь, что она не будет шокирована, когда поймет, что не одна в своей комнате. Она не отреагировала на мое холодное прикосновение, но когда она открыла глаза и увидела меня, она задохнулась. "Ох". Сказала она, прежде чем закрыла лицо руками. "Я напугал тебя?" осторожно спросил я. Когда она не ответила, я забеспокоился. Я не хотел ее напугать. Она не хочет, чтобы я был здесь? Она несколько раз моргнула, как если бы она пыталась сфокусироваться на происходящем. Молчание раздражало и лишь усиливало мое беспокойство. Если бы я только мог читать ее мысли. Я внимательно наблюдал за ней, пытаясь угадать ее мысли. Она обдумывала, как бы ей избавиться от меня? Она вспоминала о своем недавнем приключении, почти приведшем ее к смерти? Сердитое выражение понимания озарило ее лицо. "Вот дерьмо". Внезапно сказала Белла голосом с оттенком мускуса и сонливости. "Что случилось, Белла?" Она разочарованно нахмурилась, усилив тем самым мое беспокойство. "Я умерла, да? Я утонула. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Это убьет Чарли". Она думала, что умерла? Почему? Из-за того, что я был здесь – она думала, что она находилась в аду? "Ты не умерла". Сообщил я ей, не в силах убрать выражение несчастья со своего лица. "Тогда почему я не просыпаюсь?" "Ты не спишь, Белла". В ответ она покачала головой. "Конечно, конечно. Вот что ты хочешь, чтобы я думала. А когда я проснусь, будет еще хуже. Если я проснусь, чего не произойдет, потому что я умерла. Это ужасно. Бедный Чарли. И Рене, и Джейк ... " Ревность захлестнула меня, как только она произнесла последнее имя. Она беспокоилась об оборотне. Элис была права. Приложив усилие, я приклеил на лицо фальшивую улыбку. "Понимаю, что меня ты могла спутать с кошмаром. Но не могу представить себе, каким ветром тебя занесло в ад. Ты совершила много убийств, пока я был в отъезде?" Сказал я, пытаясь смягчить напряженную атмосферу. "Разумеется, нет. Если бы я была в аду, тебя бы со мной не было". Я был не совсем уверен, поморщилась ли она из-за моего комментария или от того, что я был здесь с ней. Я вздохнул от ее двусмысленного замечания. Я был в растерянности от того, что разговор зашел в тупик. Я хотел прямо спросить Беллу, чего она хочет - просто, чтобы она прекратила мои страдания, и разрушила мои надежды. Она хочет, чтобы я ушел? Она хочет, чтобы я остался? Но я не решался спросить, так как боялся того, каким может оказаться ее ответ. Снова воцарилось молчание, в то время как Белла собиралась с мыслями. Как могла она поверить, что умерла? Если бы она на самом деле утонула, то, следовательно, такой поворот событий был бы совершенно иным – я бы уже не существовал. Конец, похожий на "Ромео и Джульетту". Разве Белла не понимает, что я не могу жить без нее? Теплый красный румянец появился на ее щеках, освещая ее лицо. Я любил смотреть, как кровь приливала к ее коже. Мысль о крови слегка воспламенила мое горло. Я не охотился достаточно долгое время, но огонь не был уж очень сильным, чтобы беспокоить меня в данный момент. "Все это действительно произошло?" Спросила Белла. Я стремился сказать ей, что все это было сном. Ужасным кошмаром. Что последних шести месяцев не существовало, не говоря уже о трех последних днях. Но я должен быть честным, в конце концов, она имела право знать. Ее жизнь – под угрозой. "Это зависит от обстоятельств. Если ты имеешь в виду, что нас чуть не убили в Италии, то, да". "Как странно. Я на самом деле летала в Италию. Ты знаешь, я никогда не бывала нигде восточнее Альбукерка," сказала она, казалось, говоря в основном сама с собой. Я закатил глаза. Она не боится воспоминаний. Возможно, потому, что она не окончательно проснулась и, следовательно, не полностью осознает опасность, которую представляют Вольтури. "Может, тебе следует вернуться ко сну. Ты не последовательна". Предложил я. Она все еще выглядела усталой. "Я уже не чувствую себя уставшей. Сколько сейчас времени? Как долго я спала?" "Сейчас только час ночи. Так что, около четырнадцати часов". "Чарли?" "Спит". Я нахмурился, когда вспомнил, что пренебрег его требованием никогда не возвращаться в этот дом. Теоретически я сюда и не входил. "Ты, наверное, должна знать, что прямо сейчас я нарушаю все правила. Ну, не технически, так как он сказал, чтобы я никогда больше не входил в дверь, а я вошел через окно ... Но, все же, смысл ясен". "Чарли отказал тебе от дома?" Спросила Белла с недоумением, демонстрируя раздражение от этой информации. "Ты ожидала чего-то другого?" Я предположил, что нет, когда она не ответила на мой вопрос. "И какова легенда?" Вместо этого спросила она. "Что ты имеешь в виду?" "Что мне сказать Чарли? Как мне оправдаться за мое исчезновение на... столь долгое время?" "Всего три дня. Вообще, я надеялся, что у тебя есть хорошее объяснение. Я ничего не придумал". Ответил я. Честно говоря, я даже не думал об этом. Мои мысли были заняты размышлениями о ней. "Потрясающе". Она хмыкнула. "Ну, может быть, Элис придумает что-нибудь". Предложил я. "Итак, чем ты занимался все это время, не считая трех последних дней?" Ее вопрос заставил меня насторожиться. Я не хотел рассказывать ей, каким жалким я был на протяжении последних месяцев нашей разлуки, и объяснять, как много боли я вынес, находясь вдали от нее – боли, которую я чувствовал до сих пор. "Ничего особенно интересного". "Конечно, нет". Ее лицо вытянулось во что-то, что, как мне показалось, было разочарованием. "Почему ты делаешь такое лицо?" Она поджала губы, раздумывая. "Ну ... Если бы ты, все же, был лишь сном, то именно это ты бы мне и сказал. Моя фантазия истощилась". Она не верила, что была жива ... или бодрствовала. "Если я скажу тебе, ты, наконец, поверишь, что это не страшный сон?" Вздохнул я. "Страшный сон!" Она презрительно усмехнулась, прежде чем продолжила. "Может быть. Если ты скажешь". Я колебался. Не было ничего, что я мог бы сказать ей, не показав себя невменяемым, за исключением… "Я … охотился". Ответил я с сожалением. Это был единственный вид деятельности, которым я занимался, и который не был поисками световых пятен на небе. "И это лучшее, что ты мог делать? Это определенно не доказывает, что я проснулась". Я сделал паузу, не желая упоминать Викторию, поэтому осторожно подбирал слова, прежде чем произнести их. "Я охотился не ради пищи... На самом деле я пробовал себя в ... слежке. Я не очень хорош в этом". "Что ты выслеживал?" Белла, очевидно, давала пищу своей наблюдательной натуре, поскольку именно она контролировала любознательную сторону ее мозга. Неужели она думает, что я скажу ей, за кем я следил? "Ничего существенного". Ответил я, пытаясь сдержать свой гнев из-за воспоминания о своей неудачной попытке. "Я не понимаю". При одной мысли о рыжеволосой вампирше внутри меня поднималась ярость, увеличивая мое напряжение. Я не хотел открывать Белле глаза на то, что я даже не мог ее защитить. Настало время объясняться и приносить извинения. "Я … " я колебался, сделав глубокий вдох, ускорив циркуляцию воздуха в своем теле, чтобы немного успокоиться. Запах Беллы, наполнивший меня, придал мне мужества, чтобы я мог продолжить. Вдруг, слова стали быстро срываться с моих губ. Я торопился добраться до главного – выразить свою любовь к ней. "Я должен извиниться перед тобой. Нет, конечно, я должен тебе больше, гораздо больше, чем это. Но ты должна знать, что я понятия не имел. Я не осознавал, какую неразбериху оставил позади себя. Я думал, что здесь ты в безопасности. Абсолютно. Я понятия не имел, что Виктория … " Я зарычал, произнеся ее имя "… вернется. Я, признаюсь, что когда видел ее в тот раз, я гораздо больше внимания уделял мыслям Джеймса. Но я даже не увидел в ней ничего. То, что она даже была так привязана к нему. Я думаю, сейчас я понимаю, почему – она была настолько уверена в нем, что мысль о его провале никогда не приходила ей в голову. И эта чрезмерная уверенность затмевала ее чувства к нему – что помешало мне увидеть их глубину, и существовавшую между ними связь. Хотя это вовсе не оправдание тому, что я оставил тебя с ней лицом к лицу. Когда я услышал, что ты сказала Элис – то, что она увидела сама – когда я понял, что ты отдала себя в руки оборотней, незрелых, нестабильных, да они страшнее самой Виктории". Я немного замедлился, из-за необходимости вдохнуть. Когда я произнес эти слова вслух для Беллы, чувство вины внутри меня стало сильней, четче, и ощущение настоящего ужаса медленно расползалось по моему телу, завладевая им. "Пожалуйста, поверь, что я понятия не имел обо всем этом. Я чувствую себя ужасно, мне плохо до мозга костей, даже сейчас, когда я могу видеть и чувствовать, что ты в безопасности в моих объятиях. Я самый жалкий … " "Стоп". Велела Белла. Я смотрел на нее, не мигая, преисполненный мучений, ожидая ее вспышки ярости. Ее лицо ничего не выражало, из-за чего мне труднее было ее понять; я использовал для этого наблюдение за ее мимикой, так как у меня не было более легкой альтернативы в виде чтения ее мыслей. Однако я мог понять, что Белла хочет покончить с этим разговором, уводя его в другом направлении. Я ошибся? - Она не хотела получить от меня ответы? "Эдвард". Белла остановилась, в ее глазах читалась нервная решимость. Дурное предчувствие зарождалось глубоко в моей груди, и я затаил дыхание до тех пор, пока она снова не начала говорить. "Это надо прекратить … " Мое сердце резко упало. Надежды нет. Она собиралась сказать мне, что не хочет меня. Я нарушил свое обещание. Я обманул ее. Мои действия разлучили нас друг с другом. Я настолько глуп, чтобы поверить, что она со временем простит меня? Я причинил ей боль, даже не осознавая. Нанес раны, от которых остались незаживающие шрамы. Я лишь надеюсь, что она знала, что, несмотря на то, что весь мир против нас, и на то, через что я заставил ее пройти – что я ее люблю. И что любовь будет постоянно расти, с каждым новым днем. Это был конец, который я заслужил. Вдребезги разбитое мертвое сердце. Я чувствовал, как слова проникали в меня, также как я чувствовал, что боль от отказа опалила мое нутро. "… ты не можешь так об этом думать. Ты не можешь позволить этому чувству … вины ... управлять твоей жизнью. Ты не можешь взять на себя ответственность за то, что случилось здесь со мной. Ты ни в чем не виноват, это просто часть моей жизни…" Она не хотела даже, чтобы я ее защищал – она знала, что мне это не удастся. "… Так что если я попаду под автобус или что бы там ни было в другой раз, ты должен понимать, что ты не должен брать на себя вину. Ты не можешь просто сбежать в Италию, потому что тебе плохо от того, что ты не спас меня. Даже если бы я спрыгнула с того утеса, чтобы умереть, это был бы мой выбор, а не твоя вина. Я знаю, что тебе... тебе свойственно брать на себя вину за все, но на самом деле ты не можешь позволить себе бросаться в такие крайности! Это очень безответственно – подумай об Эсме и Карлайле и … " Белла остановилась, чтобы сделать глубокий вдох. Она выглядела так, как будто сейчас взорвется, а я не мог стряхнуть с себя оцепенение и … облегчение. Белла думала, что я хотел умереть из-за того, что не смог ее спасти? Потому что чувствовал, что заслуживаю наказания? Я знал, что заслуживаю наказания, раскаяние переполняло меня, но вовсе не по этой причине я желал смерти. "Изабелла Мари Свон. Ты считаешь, что я просил Вольтури убить меня, потому что чувствовал себя виноватым?" Прошептал я, прося ее подтвердить то, что я понял из ее речи. "Разве нет?" "Чувствовал себя виноватым? Чрезвычайно. Больше, чем ты сможешь понять". "Тогда ... что ты говоришь? Я не понимаю". Она явно заблуждалась относительно того, насколько я беспокоился о ней, как я ее любил. Правда, это была моя вина, что Белла не верила. Я должен был поставить ее в известность об этом факте. "Белла, я пошел к Вольтури, потому что думал, что ты мертва. Даже если бы я не имел никакого отношения к твоей смерти … " я содрогнулся от этой мысли. Боль, которая заставила меня поверить, что ее смерть стала бы для меня апокалипсисом. "Даже если бы это была не моя вина, я бы поехал в Италию. Ясно, что мне следовало быть более осторожным – я должен был поговорить с самой Элис, а не принимать информацию через вторые руки от Розали. Но, правда, что я должен был подумать, когда парень сказал, что Чарли был на похоронах? Какие еще варианты?" Если бы только парень-Джейкоб не ответил, если бы он не присутствовал в жизни Беллы, она сама ответила бы на звонок. Я бы услышал ее нежный голос, который, бесспорно, соблазнил бы меня вернуться. Я мог вернуться к своей Белле. "Варианты… Варианты всегда против нас. Ошибка за ошибкой, я никогда не буду критиковать Ромео". "Но я до сих пор не понимаю. Именно это я и говорю. Что с того?" "Прости?" Спросил я, не понимая, на что она ссылается. Что она имела в виду? "Ну и если бы я умерла, что тогда?" Ответила Белла. Я смотрел на нее, не веря, что она меня об этом спрашивает. "Разве ты не помнишь, что я говорил тебе раньше?" "Я помню все, что ты мне говорил". Выдохнула она. Я слегка коснулся ее нижней губы пальцем, ощущая гладкость ее кожи, и пытаясь вспомнить прикосновения ее губ к своим. Я закрыл глаза, когда заговорил, и задавался вопросом, насколько четко я смогу объяснить. "Белла, мне кажется, ты понимаешь все неправильно. Я думал, что тогда ясно все объяснил. Белла, я не могу жить в мире, в котором нет тебя". "Я ... в замешательстве". "Я хороший лжец, Белла, я должен им быть". Тело Беллы жестко напряглось из-за шока от моих слов. Я осторожно встряхнул ее, пытаясь снять ее напряжение. "Позволь мне закончить". Настаивал я. "Я хороший лжец, но все равно, ты поверила мне слишком быстро. Это была невыносимо". Я вздрогнул, вспомнив преисполненное боли выражение лица Белла в день моего отъезда, которое невольно запечатлелось в моем мозгу. Я продолжал говорить шепотом: "Когда мы были в лесу, когда я сказал тебе "прощай" – ты не отпускала. Я видел это. Я не хотел так поступать – я понимал, что это убьет меня – но я знал, что если я не смогу убедить тебя, что больше тебя не люблю, тебе понадобится гораздо больше времени, чтобы начать жить своей жизнью. Я надеялся, что, если ты станешь думать, что я пошел своей дорогой, то и ты поступишь так же". "Полный разрыв". Прошептала Белла, едва шевеля губами, в упор глядя на меня, сбитого с толку своими собственными словами. Я подорвал доверие, которая когда-то было у нее ко мне. "Точно. Но я никогда не думал, что это будет так легко сделать! Я думал, что это будет практически невозможно – что ты была настолько уверена в истинном положении вещей, что мне придется лгать сквозь зубы, в течение нескольких часов, чтобы хотя бы зародить зерно сомнения в твоей головке. Я солгал, и мне очень жаль – жаль, потому что я причинил тебе боль, жаль, потому что это была ничтожная попытка. Прости, что я не смог защитить тебя от того, кем я являюсь. Я солгал, чтобы спасти тебя, и это не сработало. Мне очень жаль. Но как ты могла мне поверить? После того как я тысячи раз говорил, что люблю тебя, как могла ты позволить единственному слову разрушить свою веру в меня?" Я сделал паузу, давая Белле время для ответа. Я не мог сказать, рассердилась она или просто удивилась. Мое сердце изливалось в каждой эмоции, которую Белла привнесла в мое существование, и выставляя напоказ мою истинную любовь к ней. Каждое чувство, которое я испытывал к ней, я выразил в речи, надеясь, что она, наконец, поймет. С самого первого мгновения, когда я осознал, что был безумно влюблен в нее ... я никогда не испытывал столько эмоций за все свои 108 лет. И если бы мне пришлось проделать все это сначала, я бы согласился, просто чтобы видеть ее лицо. Когда Белла не ответила, я продолжил. "Я увидел в твоих глазах, что ты искренне поверила, что я не хочу тебя. Это же абсурдно и нелепо – как будто бы я мог существовать без тебя!" Белла все еще оставалась неподвижной и ничего не говорила. Моя тревога росла, усугубляясь тем, что я не знал, о чем она думает. Я вздохнул в отчаянии. Она слушала меня? Теперь она поняла, как много значит для меня? "Белла? Ты действительно так думала!" Она слегка дрожала, и слезы начали стекать по ее щекам. Грусть наполняла мое тело, когда я с опаской наблюдал, как каждая капля плавно скользит по ее лицу. Я чувствовал, что рыдал вместе с ней. "Я знала это. Я знала, что я сплю". Плакала Белла. Я не смог сдержать смешок. "Ты невозможна. Как мне сказать это, чтобы ты мне поверила? Ты не спишь, и ты не умерла. Я здесь и я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и всегда буду любить тебя. Я думал о тебе, видел твое лицо в своей голове каждую секунду, что я был не с тобой. Когда я говорил тебе, что не хочу тебя, это было самым низменным богохульством". Белла недоверчиво покачала головой, а слезы продолжали литься из ее глаз. "Ты мне не веришь, да? Почему ты веришь лжи, а не правде?" "Никогда не было здравого смысла в том, что ты любишь меня. Я всегда это знала". Она всхлипнула. Я должен был доказать ей свою любовь. Я покажу ей, что она не спит. Я докажу ей, что я ее люблю. Наслаждение прошло сквозь меня, когда я приготовился продемонстрировать свидетельство любви к моей Белле. "Я докажу, что ты проснулась". Сказал я, обхватывая ее лицо ладонями. Глава 21 - Убеждение Когда я приблизил свое лицо ближе к Белле, ее сердце забилось быстрее. И этот звук был знакомым и родным. Я также смог почувствовать, что ее тело слегка извивалось в моих объятиях, когда я придвинулся еще ближе, и я предположил, что это от волнения. "Пожалуйста, не надо". Прошептала она. "Почему нет?" Спросил я. Ее движения на самом деле были направлены на то, чтобы освободиться из моей хватки? Было ли уже слишком поздно для нас, чтобы снова стать столь же близкими друг другу, как и раньше? "Когда я проснусь … " Я открыл рот, чтобы возразить, но, заметив мой зарождающийся протест, она быстро вмешалась, не давая мне заговорить. "… Ладно, забудь об этом – когда ты снова уйдешь, мне и без того будет достаточно тяжело". Я откинулся назад, чтобы взглянуть на ее красивое лицо, в ее потрясающие глаза – возможно, чтобы увидеть, как сильно я повредил ее душу. Я таращился на Беллу большую часть времени, пока она спала, но ее заявления не переставали шокировать меня. Наравне с физическими изменениями в ее теле, налицо были также и признаки эмоциональных перемен. Ее тело было восприимчиво к стрессам, это проявилось и в потере веса, и в усталости – все из-за того, что я уехал. Я объяснил, что я чувствовал – теперь она знала о моем обмане, моем предательстве, о совершенном мною надругательстве над любовью, которая существовала между нами. Она знала, что это все ложь, но она казалось равнодушной к этому. Неужели она не верит тому, что я ей сказал? Я был эгоцентричным – я еще ничего не узнал о чувствах Беллы! Что она чувствует ко мне? Она хочет меня? Она все еще любит меня? Все эти вопросы многократно крутились в моей голове. Теперь, несомненно, настало время для ответов. Сначала я не мог найти слова, которые были мне необходимы, чтобы выразить, как отчаянно я нуждался в ее любви, и чтобы узнать, есть ли хотя бы призрачная надежда. Страх пред ее отказом удерживал меня. Как я смогу выжить, если она бросит меня, как я бросил ее? "Вчера, когда я прикасался к тебе, ты была такой неуверенной, такой осторожной, и сейчас все точно так же. Мне нужно знать, почему. Это потому, что я опоздал? Потому что причинил тебе сильную боль? Потому что ты начала все сначала, чего я и добивался? Это было бы ... " сердце разлетелось на куски, мозг разрывался от этой мысли. Я не мог найти точные слова, чтобы выразить это, не заставляя ее чувствовать давление или не обманывая, поэтому я остановился на том, что казалось разумным. "... вполне справедливым. Я не стану оспаривать твое решение. Так что не старайся пощадить мои чувства, пожалуйста – просто скажи мне, можешь ты или нет по-прежнему любить меня, после всего, что я сделал с тобой". На протяжении всей речи мой голос постепенно стихал, и с остатками воздуха в легких я прошептал два последних, заключительных слова - "Ты можешь?" "Что за идиотский вопрос?" "Просто ответь на него. Пожалуйста". Я практически умолял. Мне показалось, что Белла смотрела на меня вечность. Все внутри меня сжалось в ожидании момента, когда слова отказа пронзят меня. На все это время я задержал дыхание и мысленно надеялся, жаждал, молился, чтобы ее ответ оказался положительным, и исполнил мои желания. "Мои чувства к тебе никогда не изменятся. Конечно, я люблю тебя – и ты ничего не сможешь с этим поделать!" Сказала Белла. Ее слова ... слова, которые я так стремился услышать, вспыхнули во мне с невероятной силой. Ее ответ вновь возродил в моей жизни все надежды. Внезапно я стал нуждаться в ней больше, чем когда-либо. Мне были необходимы ее прикосновения. Я должен был чувствовать ее рядом с собой. Я жаждал ласкать ее губы. "Это все, что мне было нужно услышать". Сказал я, прижимаясь губами к ее губам. Поцелуй был жадным, настойчивым и пронизан страстью, которая пульсировала по всему моему телу. Он напомнил мне о том, как я в последний раз поцеловал Беллу – в ее предыдущий ужасный день рождения. Он был неистовым. Необузданным. Напряженным. Однако на этот раз напряжение было вызвано не непреодолимой навязчивой опекой, которую я тогда проповедовал. Теперь оно было обусловлено накопленной страстью и желанием. Я прижался к ней всем телом, когда она провела руками по моему лицу, нежно прикасаясь к каждой его черточке. Мое тело трепетало от опьяняющего удовольствия. Белла манила меня движением своих мягких губ, все больше и больше распаляя мою страсть. Ее волнующий аромат только преумножал наслаждение – сводя меня с ума. Я чувствовал, что выхожу за установленные мною же границы, в то время как все эти болезненные, мучительные, радостные эмоции хлынули с моих губ. Я осторожно коснулся ее лица кончиками пальцев, ощущая шелковистость ее кожи. Вкус ее был непреодолимо восхитительным, когда я проводил по контуру ее губ кончиком своего языка, прежде чем она распахнула свои губы и наши языки встретились. Трепет иступленного желания пробежался по моим жилам, разжигая огонь в моем теле и в моей вселенной. Черта была пройдена. Я знал, что должен остановиться. Но не смог. Я отказался позволить нашим губам разомкнуться. Не желая никогда больше потерять это ощущение. Не желая никогда больше отстраняться от Беллы. Из-за необходимости вдохнуть я чуть-чуть отодвинулся. Лишь на незначительное расстояние, так чтобы мои губы продолжали касаться губ Беллы. Мы оба не дышали. Но это не отвлекало меня от продолжения поцелуя. "Белла". Я выдохнул ее имя, прежде чем еще раз прижаться к ней губами, с еще большей настойчивостью и жадностью. Еще несколько секунд – говорил я себе. Я чувствовал, что начинаю терять над собой контроль, когда крепче прижал к себе Беллу. Приложив всю имеющуюся у меня силу, мне удалось разорвать наш поцелуй, и мы оба принялись хватать ртом воздух. Единственное, что было достаточно мощным стимулом, чтобы преодолеть мое желание продолжать наши интимные объятия, это мое стремление к безопасности Беллы. Я никогда не хотел снова причинить ей боль. Внутри меня все еще пульсировало так же быстро, как и сердцебиение Беллы. Я смог говорить только когда сумел справиться с прерывающимся дыханием и немного успокоиться. "Кстати. Я не оставлю тебя". Белла не ответила, ее дыхание все еще было неровным из-за нашего поцелуя, так как ее тело восстанавливалось медленнее, чем мое. Однако она не казалась убежденной моим заявлением. "Я никуда не уйду. Не без тебя. В тот раз я ушел, в первую очередь потому, что хотел, чтобы у тебя был шанс на нормальную, счастливую человеческую жизнь. Я видел, что я делаю с тобой – постоянно удерживая тебя на границе с опасностью, забрав тебя из мира, которому ты принадлежишь, рискуя твоей жизнью каждое мгновение, которое проводил с тобой. Так что я должен был попробовать. Я должен был сделать хоть что-то, и уйти тогда казалось единственно правильным решением. Если бы я не считал, что так будет лучше для тебя, я бы никогда не заставил себя уйти. Я слишком эгоистичен. Только ты могла быть важнее, чем то, чего я хотел ... что было мне необходимо. А хочу я и нуждаюсь лишь в том, чтобы быть с тобой, и я знаю, что никогда не буду достаточно сильным, чтобы снова уйти. У меня слишком много поводов остаться – и хвала небу за это! Кажется, ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль я проложу между нами". "Не обещай мне ничего". Шепотом попросила Белла. "Ты думаешь, что я лгу сейчас?" Я был разгневан сам на себя. Разгневан – потому что до последней капли уничтожил доверие Беллы ко мне. И все из-за одной постыдной выдумки. Одна ложь, которая уничтожила всю надежду и веру. Одна ложь, которая принесла столько боли, что заставила Беллу сомневаться в моих намерениях и в каждом слове, что я произносил. Одна ложь, которая обладала сокрушительной властью сломать нас обоих. Белла вернула свет в мою жизнь, лишь одним своим присутствием. Также она снова принесла в мою жизнь радость, продолжая любить меня. Душевные раны, которые я нанес Белле, не могли быть залечена так же легко. Белла покачала головой. "Нет, не лжешь. Ты можешь быть уверен в этом ... сейчас. Но что будет завтра, когда ты вспомнишь обо всех причинах, из-за которых ты оставил меня в прошлый раз? Или в следующем месяце, когда Джаспер попытается напасть на меня? … " При воспоминаниях, которые непроизвольно возникли в моей голове, я вздрогнул. Я видел это огромное количество раз после того, как все случилось, но до сих пор оно так и не перестало ужасать меня. "… Разве не это стало причиной, по которой ты принял решение в первый раз? В конечном итоге ты поступишь так, как посчитаешь правильным". Белла укрепила мое решение вернуться и остаться в Форксе, подтвердив свою любовь. Я знал, что у меня не было сил, чтобы вновь уйти, даже если бы Белла не вернула мне мою любовь. Я не мог заставить себя думать о последствиях; если бы она отвергла меня – я бы продолжал существовать, но безуспешно. Теперь, когда я знал, что Белла все еще любит меня, мысль об уходе была мучительно невыносимой. Как я раньше и думал, я останусь рядом с ней навсегда. Вечно умоляя ее о прощении и доверии, если потребуется. Было что-то странно ироничное в том, что и мои мысли, и Беллы были одинаково омрачены – мы никак не хотели верить друг другу. Тем не менее, мне было очень обидно, что у Беллы не осталось ни капли веры в то, что я говорил. Это не было так обидно, как ее вера в мою ложь в лесу, но сейчас я озвучил непреложную истину. "Я не такой сильный, каким ты меня считаешь, правильно и неправильно перестали иметь значение для меня, я вернулся бы в любом случае. До того, как Розали сообщила мне новость, я уже готов был вернуться, старался отложить это хотя бы на одну неделю, или даже всего на один день. Я боролся с собой каждый час. Это был лишь вопрос времени – и не очень долгого времени – прежде чем я появился бы под твоим окном и умолял тебя принять меня обратно. Я был бы счастлив умолять сейчас, если ты этого хочешь". "Будь серьезным, пожалуйста". Нахмурилась Белла. Я мог понять, почему она не спешила мне верить, но все же это раздражало. Я хотел, чтобы Белла поняла, что именно я испытываю к ней. Как безоговорочно важна она для меня. Почему я так стремился к ней. Почему я нуждался в ней. "О, я серьезно, может, ты попробуешь и послушаешь, что я скажу? Позволишь мне попытаться объяснить, что ты значишь для меня?" Я, не отрываясь, смотрел на Беллу несколько долгих минут. Когда она не ответила, я воспринял это как знак того, что она слушает, поэтому я продолжил. "До тебя, Белла, моя жизнь была похожа на безлунную ночь. Очень темную, но в ней были и звезды – точки света, и смысл ... А потом ты пронеслась по моему небу, как метеор. Внезапно все оказалось в огне; и появилась яркость, появилась красота. Когда ты исчезла, когда метеор скрылся за горизонтом, все померкло. Ничего не изменилось, но мои глаза уже были ослеплены светом. Я больше не мог видеть звезды. И больше не было смысла ни в чем". Мне кажется, я использовал правильную аналогию, чтобы попытаться описать самые темные ночи, которые я пережил во время нашей разлуки. "Твои глаза привыкнут". Пробормотала Белла. "В этом и проблема – они не могут". Они не смогут – я искал достаточно долго и упорно, желая, чтобы звезды снова появились. Звезды и луна, свет и смысл – присутствовали в моей жизни лишь когда в ней была Белла. Без кого-то из них мое существование было темным и ничего не стоящим. "Как насчет твоего отвлечения?" Спросила Белла. Я невесело хмыкнул - как будто что-то могло отвлечь мое внимание от Беллы. Если бы это было возможно. Она была в каждой моей мысли. Все вращалось вокруг Беллы. "Это было частью лжи, любовь моя. Это было отвлечением от ... агонии. Мое сердце не билось почти девяносто лет, но это было по-другому. Было похоже, что мое сердце исчезло – как будто я стал полым. Так как я оставил все, что было у меня внутри, здесь с тобой". Ответил я. "Это смешно". "Смешно?" Спросил я, в легком замешательстве. Разве это было забавным? Как она могла считать выражение моих чувств хоть немного комичным? С резкой болью подумал я про себя. "Я имела в виду странно – я думала, что только я такая. Я тоже растеряла большую часть себя. Я была не в состоянии даже нормально дышать на протяжении длительного времени". Она остановилась, чтобы глубоко вдохнуть. Я помнил ощущения от невозможности дышать. Но я на самом деле не хотел выдыхать, слишком боясь потерять свою единственную связь с Беллой – ее запах. Слишком боясь вдохнуть воздух, который был свежим, незнакомым и пустым. "И мое сердце. Которое было окончательно потеряно". Продолжала Белла. Чувство вины захлестнуло меня, я закрыл глаза и слегка прислонил голову к ее груди, чтобы отчетливее услышать звук ее бьющегося сердца. Оно было там ... и стучало ровно. Может быть, теперь Белла поверила мне. Возможно, нет. Но Белла любила меня. И я ее любил. Она снова была по-настоящему моей Беллой. Я был в восторге от этого и был готов на все, чтобы сохранить нашу любовь. Я должен был защитить ее. Защитить нашу взаимную любовь. Защитить ее от надвигающихся опасностей. А это означало, что необходимо было пролить свет на некоторые вещи. Виктория была важнее всего. Теперь я знал ее цель, ее потенциальное местонахождение – я найду ее. И в этот раз я не потерплю неудачу. Белла припала щекой к макушке моей головы. "Значит, слежка не отвлекла?" "Нет. Это никогда не было попыткой отвлечься. Это был мой долг". "Что это значит?" Я замялся, сомневаясь, сказать или нет Белле всю правду о моей операции по выслеживанию, допуская таким образом очередной обман. Когда я покинул Форкс, я обещал ей, что не стану вмешиваться в ее жизнь снова. Хотя Белла напрямую не участвовала и даже не присутствовала в той операции, основная причина заключалась в устранении бездушного существа, которое угрожает жизни Беллы. Я решил, что я буду честным с Беллой – она должна знать правду, хотя мне было стыдно из-за моего провала. "Это означает, что, хотя я никогда не ожидал никакой опасности от Виктории, я не мог допустить, чтобы ей все сошло с рук ... Ну, как я уже сказал, в этом я не преуспел. Я шел за ней до Техаса, но потом я направился по ложному следу в Бразилию – а на самом деле она пришла сюда. Я не угадал даже с континентом. А тем временем самые худшие из моих опасений … " "Ты охотился на Викторию?" Взвизгнула Белла, перебивая меня. Звук ее голоса заставил Чарли заворочаться во сне в соседней комнате. К счастью, это не разбудило его. "Безуспешно". Признался я с сожалением. "Но на этот раз у меня получится. Она не будет загрязнять собой воздух, вдыхая и выдыхая его". "Об этом ... не может быть и речи". Сурово сказала Белла. Я не понимал ее гнева. Было понятно, что нельзя позволить Виктории существовать и дальше. Мысль о том, что она могла, или вернее то, что она собиралась сделать, если у нее появится шанс, послало холодное страшное чувство отвращения по моему позвоночнику. "Сейчас уже слишком поздно. Я мог бы пренебречь этим в другой раз, но сейчас, или потом…" "Разве ты только что не обещал мне, что не собираешься уходить?" Оборвала меня Белла. "Это не совсем вяжется с длительной экспедицией с целью слежки, не так ли?" Спросила она. Я заметил осторожность в ее голосе. "Я сдержу свое обещание, Белла. Но Виктория погибнет. Скоро". Выпалил я ее имя с отвращением. Мой гнев нарастал, вызывая глухое горловое рычание, когда я думал о рыжеволосой вампирше, которая бродила где-то поблизости с намерением убить мою Беллу. "Давай не будем торопиться. Может быть, она не вернется. Стая Джейка, вероятно, спугнула ее. На самом деле нет надобности искать ее. Кроме того, у меня есть более серьезные проблемы, чем Виктория". Меня восхитила попытка Беллы переубедить меня, но я не мог не заметить страх на ее лице, однако я был приятно удивлен, что Белла все же поняла, что оборотни опасны. Может быть, все же будет не так уж трудно избавиться от их присутствия в ее жизни. "Это верно. Оборотни – это проблема". Белла фыркнула. "Я говорю не о Джейкобе. Мои проблемы значительно хуже, чем горстка волков-подростков, нарывающихся на неприятности". Очевидно, что моя предыдущая мысль была неверной. Я был с ней не согласен, и собирался возразить, что волки были по-настоящему серьезной проблемой, но передумал. Я не хотел расстраивать Беллу, плохо отзываясь о ее вновь обретенных друзьях. "Правда? Тогда в сравнении с чем возвращение Виктории кажется тебе таким несущественным?" "Как насчет второго по важности?" "Ладно". Я легко согласился, озабоченный, что же это за еще одна поджидающая опасность, о которой я еще не был проинформирован. "Есть и другие, которые придут искать меня". Прошептала Белла. Я вздохнул, почувствовав небольшое облегчение и осознание. Облегчение, что не было никаких дополнительных опасностей. Осознание главной опасности, но которая все же пока не представляла серьезной угрозы, по крайней мере следующие несколько лет. "Вольтури только на втором месте?" Спросил я, недоумевая, что может быть настолько плохим, чтобы значиться у нее первым. "Ты, похоже, не очень расстроен этим". "Ну, у нас есть достаточно времени, чтобы все хорошенько обдумать. Время имеет для них несколько иное значение, чем для тебя, или даже для меня. Они считают годы так же, как ты считаешь дни. Я не удивлюсь, если тебе уже исполнится тридцать до того, как они вспомнят о тебе". Белла побледнела, румянец схлынул с ее лица, оставив после себя лишь выражение ужаса. Ее глаза снова наполнились влагой, и слезы страха потекли по ее щекам. "Ты не должна бояться. Я не позволю им сделать тебе больно". Успокоил я ее. "Пока ты здесь". Всхлипнула она. Я хотел, чтобы она верила мне. Просто верила мне настолько, чтобы знать, что мне никогда не хватит силы воли, чтобы снова уйти от нее. Я взял ее лицо в ладони и пристально посмотрел в ее полные слез глаза. "Я никогда больше не покину тебя ". "Но ты сказал тридцать. Что это? Ты собираешься остаться, но все равно позволить мне состариться? Отлично". "Это именно то, что я собираюсь сделать. Какой у меня есть выбор? Я не могу без тебя, но я не уничтожу твою душу". "Неужели это ... " Голос Беллы сорвался, и она не смогла договорить. "Да?" Подгонял я. Она заколебалась на мгновение, а затем заговорила снова. Но мне показалось, что она заменила то, что собиралась сказать изначально. "А что будет, когда я постарею настолько, что люди станут думать, что я твоя мать? Твоя бабушка?" Я видел эту грусть в ее глазах. Это было не из-за того, что я не хотел, чтобы она стала частью моей семьи. Я хотел этого больше всего на свете – стать равными существами, чтобы мы могли по-настоящему быть вместе, как пара. Но я не мог уничтожить ее человеческую жизнь. Я отказывался обращать ее в чудовище, которым она хотела быть. Я бы не искоренил ее душу – она слишком ценна. Слезы текли по щекам Беллы, я наклонился и поцелуями высушил каждую. "Для меня это не имеет значения. Ты всегда будешь для меня самой прекрасной во всем мире. Конечно же ... " Я сделал паузу, пытаясь мысленно сформулировать в слова эти причиняющие боль мысли – Белла повзрослеет, и захочет большего от своей человеческой жизни, быть может, встретит другого человека. Очевидно, оставив меня каменеть в моем замороженном теле. Я вздрогнул при мысли об этом, но если это то, что нужно Белле, я отпущу ее, хоть и с сожалением. "Если ты перерастешь меня – и если ты захочешь чего-то большего – Белла, я пойму это. Я обещаю, что не стану стоять на твоем пути, если ты решишь оставить меня". "Ты ведь понимаешь, что я в конце концов умру, да?" Я понимал, что когда-нибудь это случится, и знал, где бы и когда бы это ни произошло, что я присоединюсь к ней в ее смерти, так как я не смог бы продолжать существовать без моей Беллы. Моя недавняя поездка в Италию доказала это. "Я последую за тобой, как только смогу". "Это просто ... ненормально". Сказала Белла с ужасом в голосе. "Белла, это единственное, что нам остается" Попытался я объяснить, прежде чем она перебила меня ровным, звенящим от гнева голосом. "Давай просто вернемся на минуту назад. Ты помнишь о Вольтури, верно? Я не смогу навсегда остаться человеком. Они убьют меня. Даже если они не вспомнят обо мне, пока мне не исполнится тридцать лет, неужели ты думаешь, они забудут?" Я со всей серьезностью покачал головой. "Нет, они не забудут. Но ... " "Но?" "У меня есть кое-какие планы". Усмехнулся я, вспомнив о догадках, которые осенили меня в то время, пока Белла спала. Деметрий был единственным, кого следовало избегать, и, возможно, у меня созрел план, как этого добиться. "И все эти планы. Все эти планы вертятся вокруг того, чтобы оставить меня человеком". Белла практически прошипела слово "человек", как будто оно было презренным. "Естественно". Подтвердил я. Белла посмотрела на меня. Почему она так стремилась стать монстром? Я буду с ней так долго, сколько продлится ее человеческая жизнь. Я внимательно смотрел на нее, выискивая подтверждение тому, что строгое выражение на моем лице заставило ей понять, что ничто не повлияет на мое решение. Белла глубоко вдохнула, и мне захотелось узнать, о чем она думала. Она удивила меня, внезапно сев с решительным и непреклонным выражением на лице. "Ты хочешь, чтобы я ушел?" Спросил я, стараясь не допустить, чтобы лицо исказилось страданием. Я не смогу остаться, если она скажет мне уйти. "Нет, я ухожу". "Могу ли я спросить, куда ты собралась?" Проговорил я с опаской, наблюдая, как она обыскивает свою комнату – в поисках туфель, скорее всего, так как на ней все еще была та же одежда, в которой она вернулась из Италии. "Я направляюсь в твой дом". Я схватил ее обувь у края ее постели, стараясь не выказать ей свое недоумение причинами, по которым она собралась пойти в дом моей семьи посредине ночи. У меня было смутное чувство, что ее незапланированный визит был для нее чем-то вроде возможности найти способ обойти мое решение сохранить ее человеком. "Вот твои туфли. Как ты планируешь туда добраться?" "На моем пикапе". Ответила Белла. "Это наверняка разбудит Чарли". Сообщил я ей, надеясь, что она отменит свою поездку и останется здесь, в моих объятиях. Она увидит мою семью завтра – всего через несколько часов. Она вздохнула. "Я знаю. Но если честно, я и так буду заперта на несколько недель. На какие еще неприятности я могу нарваться?" "Нет. Он будет винить меня, а не тебя". "Если у тебя есть идея получше, то я вся во внимании". "Оставайся здесь". Настаивал я. "Ни за что. Но ты можешь располагаться и чувствовать себя как дома". Сказала она, направляясь к двери своей спальни. Я резко развернулся и одним молниеносным движением оказался у двери, преградив ей путь. Белла скорчила мне гримасу, упрямо повернулась и направилась к окну. Что это она задумала? Она же убьет себя! Я вздохнул, признавая поражение. "Хорошо, я подвезу тебя". "Как хочешь. Но тебе, наверное, тоже следует там быть". "Это почему?" Вопрошал я. "Потому что ты чрезвычайно упрям, и я уверена, захочешь высказать свое мнение". "Мое мнение о чем?" Сказал я сквозь стиснутые зубы, понимая, что моя догадка была верной. "Речь идет не только о тебе. Ты знаешь, что ты не центр Вселенной. Если ты собираешься натравить на нас Вольтури, что так же глупо, как оставлять меня человеком, то твоя семья тоже имеет право высказаться". "Высказаться насчет чего?" Я говорил медленно, совсем не желая услышать ответ. "Насчет моей смертности. Я вынесу ее на голосование". Я сглотнул, подавляя рык, полный боли. Глава 22 - Заявление Я не был зол на Беллу. Меня приводило в бешенство то, что она делает. Я бесился, потому что в глубине души знал и боялся, чем закончится голосование моей семьи. Вся моя семья, за исключением Розали, уже считала Беллу ее членом, и были готовы к тому, что она в действительности станет одной из нас. Монстром. Тем не менее, я не отказался проводить Беллу на встречу со своей семьей, несмотря на то, что хотел, чтобы она туда не ходила; мы уже достаточно спорили друг с другом с тех пор, как она проснулась. Кроме того, если я откажусь доставить ее, Белла отправится в одиночку – будучи упрямым и красивым созданием, каким она и была. Но что бы ни произошло, независимо от результата голосования – я буду непреклонен в том, что Белла останется человеком и не будет обращена. Я поднял Беллу на руки и легко выпрыгнул из окна, стараясь не трясти ее слишком сильно. "Ну тогда ладно, идем". Сказал я со строгостью в голосе, пытаясь обуздать свой гнев, помогая ей взобраться мне на спину. Когда Белла крепко ухватилась за меня, я на полной скорости рванул к деревьям. Я смог еще раз насладиться волнующей скоростью – теперь, когда Белла была со мной ... снова собрав меня по кусочкам. Дорожки света от луны простирались с неба, заставляя листья лучиться серебром. Это была прекрасная ночь, и лес заключил нас в свои мирные объятия. Лунный свет пританцовывал среди деревьев. И пока я бежал, слышен быль лишь свистящий звук водоворотом закручивающегося вокруг нас ветра, и приглушенный топот лап бродящих поблизости ночных животных. Позволив всей своей ярости покинуть мое тело, я погрузился в наслаждение блаженным моментом своей близости с Беллой. Белла повернула голову и поцеловала меня в щеку. Гладкость ее губ теплом пронзила мое тело. "Спасибо. Означает ли это, что ты все же поверила, что не спишь?" Спросил я. Сладкий звук ее смеха эхом раздался в ночи. "Не совсем. Даже скорее, совсем наоборот, я постараюсь не просыпаться. Уж точно не сегодня". "Я снова заслужу твое доверие. Не отступлю, пока не добьюсь". Вслух пообещал я себе. "Я доверяю тебе. Это себе я не доверяю". "Объясни, пожалуйста". Сказал я, вдруг почувствовав необходимость замедлить бег, чтобы продлить время идиллического времяпрепровождения с Беллой, в то же время давая нам возможность продолжить дискуссию, а себе – слушать ее нежный голос. Мы приближались к моему дому, и я не был готов обсуждать планы обречения ее на бессмертие, поэтому перешел на шаг. "Ну, я сомневаюсь, что я ... достойна тебя. Что я тебя заслуживаю. Во мне нет ничего, чем я могу удержать тебя". Тихо сказала Белла. От ее заявления я резко затормозил. Она думала, что я слишком хорош для нее? Когда же, наконец, она разглядит меня? Что может заставить ее осознать, что это я тот счастливчик, который совсем ее не заслуживает? Тот, кто глубоко и безоговорочно в нее влюблен. Тот, кто был связан с ней всеми неподдающимися описанию узами. Тот, кто никогда больше ее не покинет. Я спустил Беллу со своей спины и на мгновение сжал ее в своих объятиях, прижав ее близко к сердцу, перед тем, как поставить на ноги. "Твоя власть надо мной постоянна и нерушима. Никогда не сомневайтесь в этом". Прошептал я с уверенностью. Выражение неопределенности промелькнуло на ее лице, но она не ответила. "Ты никогда не рассказывала мне ... " Вслух поинтересовался я, и замолчал, не уверенный, действительно ли я хотел бы услышать ответ на свой вопрос, который как раз собирался ей задать. "Что?" Переспросила Белла. Я решил все же продолжить и озвучить свой вопрос. "Чего ты боишься больше всего". "Я дам тебе одну подсказку". Многозначительно сказала она, прикоснувшись указательным пальцем к кончику моего носа. Ну, по крайней мере, она поняла, что я был опасен, но я не мог не чувствовать себя слегка разочарованным и удивленным. "Я даже хуже Вольтури. Думаю, я заслужил это". Белла закатила глаза в знак того, что я ничего не понял. "Самое худшее, что могут сделать Вольтури – это убить меня". Что было страшнее смерти? Белл считает, что я хуже, чем смертный приговор? Я не ответил, требуя ее объяснений. "Ты можешь бросить меня… Вольтури, Виктория ... они не идут ни в какое сравнение с этим". Мое замороженное сердце сжалось от боли, когда я вспомнил картинку обезумевший Беллы в мыслях Чарли. Я всегда буду глубоко сожалеть о том, что уехал. Как это отразилось на ней. Как это отразилось и на мне тоже. "Не надо. Не мучай себя". Прошептала Белла, поглаживая меня по лицу. Я попытался улыбнуться, но безуспешно. "Если бы существовал хоть какой-нибудь способ заставить тебя поверить в то, что я просто не смогу уехать от тебя. Полагаю, лишь время способно убедить тебя". Белла немного повеселела. "Хорошо". Согласилась она. Она молчала несколько мгновений, пока я думал, как я мог излечить ее от душевной боли, которую нанес ей. "Что ж – раз уж ты остаешься… Могу ли я получить обратно свои вещи?" Спросила Белла, когда мы продолжили движение. Я подавил улыбку, разгадав слабые попытки Беллы отвлечь меня от тяжелых мыслей. "Твои подарки никуда и не пропадали. Я знал, что это было неправильно, так как сам обещал тебе покой без лишних напоминаний. Это было глупо и по-детски, но мне хотелось оставить тебе хоть что-то мое. CD, фотографии, билеты – все они у тебя под половицами". "Правда?" Я кивнул в подтверждение. "Я знала. Я не уверена, но кажется... Мне кажется, что я, наверное, знала все это время". Медленно произнесла Белла. "Что ты знала?" Мне стало интересно. "Какая-то часть меня, мое подсознание, может быть, никогда не переставала верить, что я тебе все еще не безразлична, вне зависимости от того, жива я, или уже умерла. Вероятно, поэтому я слышала голоса". Я был потрясен. У Беллы были галлюцинации? Чего еще я не знаю? "Голоса?" спросил я скептически. "Вообще-то, всего один голос. Твой. Это долгая история". Осторожно сказала Белла, словно она не хотела бы продолжать эту тему. Может быть, она боялась, что я сочту ее сумасшедшей. Я должен признать, что ситуация казалась неправдоподобной, однако учитывая те тяжкие испытания, с которыми я сам столкнулся на протяжении последних нескольких месяцев, пока меня не было, я не имел права ее судить. Белла слышала мой голос в подсознании? Он звучал в ее кошмарах, и делал их более реалистичными? И что еще более важно – о чем же все эти голоса говорили? "У меня есть время". Заверил ее я, поощряя ее к изложению подробностей. "Это довольно жалко". Я ждал, ничего не говоря. Белла колебалась, как будто боялась рассказывать об этом. А я боялся того, что мне придется услышать. "Ты помнишь, что Элис сказала об экстремальных видах спорта?" Я сразу вспомнил те самые слова Элис в Вольтерре: "Если кратко, то она прыгнула с обрыва, но при этом не пыталась покончить с собой. Белла в последнее время увлеклась экстремальными видами спорта". Тогда я был в бешенстве из-за безрассудства Беллы, особенно после того, как она обещала мне, что будет вести себя разумно. Я почувствовал легкий укол предательства от невыполненного ею обещания, но с моей стороны было лицемерием так думать – сколько обещаний было нарушено мною? Слишком много! Укорял я себя. "Ты прыгнула с обрыва ради развлечения". Сказал я, стараясь не повышать голоса, чтобы не выказать даже намека на закипающий во мне гнев. "Ээ… верно. А до этого, на мотоцикле … " "На мотоцикле?" Эхом повторил я. Мой голос звучал спокойно, но ярость внутри меня все нарастала. "Полагаю, об этом я Элис не говорила". "Нет". Резко ответил я. Элис бы сообщила мне, или я бы, по крайней мере, увидел это в ее голове. "Ну, что касается... понимаешь, я выяснила, что ... когда я совершала что-то опасное или глупое ... в своих воспоминаниях я видела тебя отчетливее. Я вспоминала, как звучит твой голос, когда ты сердишься, я слышала его, как будто бы ты стоял рядом со мной. Обычно я старалась не думать о тебе, но от этих видений совсем не было больно – это было так, будто ты снова защищал меня. Как будто ты не хотел, чтобы я пострадала. Ну и я подумала, что причина, по которой я слышу тебя так ясно, в том, что я всегда знала, что ты меня не разлюбил". Я внимательно вслушивался в каждое слово, не перебивая, так как гнев в моей груди вырос до устрашающих размеров. Я не мог поверить тому, что Белла рассказала мне. Всем своим последним опасным затеям она предавалась с единственной целью – ради галлюцинаций с моим голосом. Я заслуживал куда большего наказания, чем предполагал. Я почувствовал, как циркуляция воздуха во мне прекратилась, и я едва ли не давился собственными словами. "Ты ... рисковала … своей жизнью ... чтобы услышать … " "Тсс. Подожди секунду. Мне кажется, на меня снизошло озарение". Перебила меня Белла. Те несколько минут, что Белла размышляла, я ждал, сгорая от нетерпения, но все же молча. За это время мой гнев начал утихать, и сменился тревогой. Минуты медленно тикали, а в моей голове одновременно носились множество мыслей. Каждая из них ввергала меня в состояние безумия, а тишина все продолжалась. Что за озарение было у Беллы? Я хоть и ненавидел свою неспособность проникать в ее разум, но уважал ее право на сохранение приватности своих мыслей, и все же мое любопытство было сильнее меня. Моей основной заботой была ее безопасность. Разумеется, теперь, когда я вернулся, угрожающее ее жизни поведение прекратится. Я отказывался верить, что моя Белла была сумасшедшей, но из-за моего отъезда она впала в депрессивное состояние, которое медленно вело ее к безумию. Это была моя вина. Я в очередной раз подставил под угрозу ее жизнь. Я был обеспокоен своей властью над ней. Я волновался из-за опасных развлечений, в которых она принимала участие. Я отчаянно хотел проникнуть в ее мысли. Я боялся думать о том, что произошло бы с Беллой, если бы я так и не вернулся. Продолжилось бы ее безответственное поведение? Ее подсознательные галлюцинации постепенно привели бы ее к одержимости, граничащей с сумасшествием?? Могла ли она на самом деле покончить с собой? Я был рад, что Белла прервала мои мысли, так как уже попросту не мог оставаться наедине с ними. "Оу!" "Белла?" Cпросил я с тревогой. "О. Да. Я поняла". "На тебя снизошло озарение?" Нервно напомнил я. "Ты любишь меня". Эти слова всколыхнули мое сердце. Она поверила мне. Мои губы самопроизвольно растянулись в улыбке. "Правда, люблю". Я слышал, как Белла подавила свой вздох. Когда я взял ее лицо в ладони, я почувствовал, что ее сердцебиение ускорилось. Я нежно целовал ее до тех пор, пока моя голова не закружилась от ощущения ее мягких губ, двигающихся в такт с моими. Я прижался к ней лбом, и дыхание у нас обоих было прерывистым. В сравнении с моим поведением бела казалась святой. Она пыталась выжить – она прилагала усилия, пытаясь жить своей обычной жизнью. Я же просто лежал в забытьи, и позволил боли поглотить себя. "Знаешь, ты справилась с эти лучше, чем я". Поведал я Белле. "Лучше справилась с чем?" "C выживанием. Ты, по крайней мере, сделала над собой усилие. Ты вставала утром, старалась быть нормальной для Чарли, придерживаясь привычной модели своей жизни. Когда я не вел активную слежку, я был ... совершенно ни на что не годен. Я не мог находиться в кругу своей семьи – я не мог быть рядом ни с кем. Мне стыдно признаться, но я практически свернулся в клубок, и упивался своим страданием. Это было гораздо более жалким, чем слышать голоса. И ты, разумеется, в курсе, что я тоже их слышу". Хотя я чувствовал себя виноватым за то, что причинил Белле много боли и за то, что бросил ее, меня немного утешало, что я был не одинок в своих чувствах; она не захотела начинать новую жизнь. Мысленно я вернулся в месяцы депрессивного одиночества без моей Беллы. Я постоянно думал, как ей жилось без меня. Все ли у нее в порядке. Перестала ли она меня любить? Что нового было в ее жизни. Она всегда была в моих мыслях. Белла всегда была со мной, как и я подсознательно был с ней. Возможно, что эта небольшая часть наших неосознанных воспоминаний позволила нам не сдаться – и выжить. "Я слышала всего один голос". Напомнила мне Белла, завладев моим вниманием, тем самым отвлекая меня от моих мыслей. Я тихонько засмеялся, притянул ее к себе и обхватив своей рукой ее за талию, повел ее сквозь деревья к открытому пространству – туда, где находится мой дом. "Я лишь потакаю твоему желанию. Не имеет ни малейшего значения, что они скажут". Говорил я Белле, жестом указывая в сторону дома. "Теперь это имеет отношение и к ним". Я равнодушно пожал плечами, ничего не ответив, иначе мой голос выдал бы мой нарастающий гнев и резкое изменение моего настроения. Да и мы уже пришли. Белла не будет изменена ... никогда. Я этого не позволю. Меня раздражала сама мысль о том, что моя семья выступит против моего желания и они захотят, чтобы Белла стала вампиром. Я сделаю все возможное, чтобы остановить того, кто попытается изменить мою Беллу ... даже Элис. Мне вовсе не нужно было читать ее мысли, чтобы узнать, что она будет голосовать за Беллу. В Италии она дала слово, но гораздо важнее было то, что Элис сама хотела, чтобы Белла стала частью семьи, ее настоящей сестрой. Перед тем, как голосование состоится, я надеялся, что смогу повлиять на решение некоторых из членов моей семьи, убедив их в своей недавней теории. Деметрий не сможет выследить Беллу, и поэтому не найдет ее, если я спрячу ее где-то далеко, когда Вольтури решат нанести визит. Предвидение Элис будет полезно, чтобы знать, когда. Когда мы подходили к дому, я уже мог слышать мысли всех членов моей семьи из разных комнат. Элис ждала нас, и была преисполнена волнением, которое только усилило мое негодование. Я провел Беллу через переднюю дверь и включил подсветку, с единственной целью – чтобы она могла нормально видеть, ведь наличие или отсутствие освещения не влияло на вампирское зрение. Вновь оказавшись здесь, я почувствовал, что вернулся домой, и, несмотря на то, что меня переполняла ярость, я был счастлив, что вернулся в то место, которое считал своим домом. Я позвал семью, чтобы они вышли поприветствовать нас, хотя они уже слышали, что мы пришли. "Карлайл? Эсме? Розали? Эмметт? Джаспер? Элис?" Я увидел, как в одно мгновение Карлайл оказался рядом с Беллой, но она не вздрогнула от его внезапного появления. Добро пожаловать домой, Эдвард. Молча поприветствовал он меня. "С возвращением, Белла". Улыбнулся ей Карлайл. "Чем мы можем быть полезны тебе сегодня утром, ведь, я полагаю, учитывая столь ранний час, это не простой дружеский визит?" Белла кивнула. "Я хотела бы поговорить со всеми сразу, если вы не возражаете. Кое о чем важном". Карлайл вопросительно посмотрел на меня, а в голове у него возникло множество вопросов, и когда я не соизволил ему ответить, он обратил свое внимание на Беллу. "Конечно. Почему бы нам не поговорить в другой комнате?" Карлайл повел нас в столовую, которая и служила нам только для проведения каких-то дискуссий. Я чувствовал, что остальные члены моей семьи следуют за нами. Карлайл церемонно выдвинул для Беллы кресло во главе стола, она села в него, немного занервничав, когда заметила, что остальные вампиры вошли в комнату. Никто не произнес ни слова, пока вся моя семья занимала свои места вокруг стола; каждый думал о чем-то своем. Я занял кресло рядом с Беллой, напротив Карлайла. "Тебе слово". Карлайл кивнул Белле, подбадривая ее. Я сжал руку Беллы под столом, увидев, как на ее лице появилось выражение настороженности. Я чувствовал, как сильно она волнуется. Я обвел взглядом всех сидящих за столом. Эмметт молча размышлял о цели нашего собрания. Его нетерпеливое любопытство ясно читалось по тому, как он заерзал. Хоть бы было что-нибудь веселенькое, а то мне скучно. Думал он. Розали тепло улыбнулась и Белле, и мне. Она прониклась уважением к Белле, когда та отправилась в Италию, чтобы стать моей спасительницей. Эсме наслаждалась моментом, что вся ее семья вместе ... снова, включая Беллу. Я почувствовал напряжение в мыслях Джаспера. Его очень нервировало присутствие Беллы, и он все еще чувствовал себя ужасно виноватым за тот инцидент, который привел к нашему бегству из Форкса. Он пытался воздержаться от прокручивания в голове своих воспоминаний. Нападение на любимую девушку своего брата, и лучшую подругу жены. Эти воспоминания причиняли слишком сильную боль, чтобы возвращаться к ним, поэтому я не стал задерживаться в его голове. Решение уйти было неправильным с моей стороны, и хотя я использовал поступок Джаспера в качестве оправдания нашего поспешного побега, я не чувствовал враждебного отношения к нему за то, что вынудил меня сделать неправильный выбор. Тело Элис слегка дрожало. И это привело всю мою семью в волнение, хоть на ее лице и сияла широченная улыбка. Несмотря на то, что никто кроме меня не мог видеть, что у нее было видение. Это произошло так быстро, что остальные остались в полном неведении. Видение Элис вызвало у меня вспышку гнева. Она стояла рядом с потрясающе красивой вампиршей. Бессмертной. Я уже видел эту картину раньше, но теперь она была ярче, определеннее. Меня пронзило внезапное желание схватить Беллу и убежать. Мое внимание обратила на себя моя любовь, стирая видение из моего разума. "Ну ... я надеюсь, Элис уже рассказала вам всем, что произошло в Вольтерре?" Спросила Белла. "Все". Ответила Элис. "И то, что по дороге туда?" Все внутри меня сжалось от испытываемой ярости. Частью путешествия моей сестры и Беллы являлось обещание Элис, что она изменит ее. Таким образом, Элис фактически дважды подвергла угрозе жизнь Беллы. Хотя обещание Элис стало залогом нашего выживания в Вольтерре, и которой я был благодарен за то, что воссоединился со своей Беллой. "И это тоже". Подтвердила Элис. Белла вздохнула. "Хорошо. Значит, все в курсе". Белла сделала паузу, как бы подготавливаясь к тому, что она собирается сказать. Никто ничего не говорил. Я прилагал максимум усилий, чтобы заблокировать мысли своей семьи, и избежать разочарования, которое они мне сулили. Однако, как ни странно, все молчали и смиренно ждали, когда Белла продолжит. Я тоже сидел безмолвно, в ожидании, когда в речи Беллы для меня наступит возможность ввернуть свой резервный план. Белла и не подозревала, что я предприму попытку сорвать ее план. Видение Элис изменится, когда я изложу своей семье подробности моего плана. Ну, я надеялся на это. Белла глубоко вздохнула и начала говорить, а я впился глазами в поверхность стола и не моргал. "Итак, у меня проблема. Элис пообещала Вольтури, что я стану одной из вас. Они собираются отправить кого-нибудь, чтобы проверить это, и я уверена, что нам не удастся этого избежать. И теперь это касается всех вас. И я сожалею об этом". Она остановилась на минуту, а я позволил себе бросить на нее беглый взгляд. Она пыталась установить зрительный контакт со своей аудиторией, глядя на каждого сидящего за столом, заглядывая им в глаза, на одну долю секунды, и переходила к следующему. Наконец, она остановила свой взгляд на мне, отчего воздух застрял у меня в горле. Она была божественной; ну почему же она хочет изменить это? "Но если вы не хотите меня, то я не собираюсь вам навязываться, хочет этого Элис или нет". Эсме открыла было рот, чтобы сказать Белле, что она и так уже часть семьи, но Белла заставила ее замолчать, подняв вверх палец. "Пожалуйста, позвольте мне закончить. Вы все знаете, чего я хочу. И я уверена, вы также знаете, что думает по этому поводу Эдвард. Полагаю, что будет вполне справедливо, если каждый из вас проголосует. Если вы решите, что я вам не нужна, то ... думаю, я вернусь в Италию в одиночку. Я не позволю им прийти сюда". Хмурая складочка появилась на лбу Беллы, когда она согласилась с этой мыслью. Грудь у меня начала вздыматься вместе со звуком зарождающегося утробного рычания. Белла ни в коем случае не поедет снова в Италию, не говоря уже о том, что поедет туда одна. Ее угроза была лишь одной из форм эмоционального шантажа, чтобы убедить мою семью голосовать в ее пользу. Ее упрямство увенчается успехом. "Принимая во внимание то, что я в любом случае не собираюсь подвергать никого из вас опасности, я хочу, чтобы вы проголосовали: за или против моего превращения в вампира". Я видел, как уголки губ Беллы сложились в небольшую улыбочку, когда она произнесла последнее слово. Вампир. Я все еще с недоверием относился к ее желанию потерять душу – и стать монстром. Может быть, навязчивая идея Беллы стать бессмертной была не только в том, чтобы стать равной мне, стать такой же, как я и моя семья. Раньше я не очень-то задумывался над этим; я склонялся к тому, что Белла хотела быть обращенной, чтобы у нас обоих была вечная жизнь. Неужели она пожертвует своей душой ради моей выгоды? Или существует еще что-то? Ведь она потеряет больше, чем приобретет. Белла кивком попросила Карлайла озвучить свое мнение, что стало сигналом для моего вступления; тем моментом, когда я попытаюсь склонить в свою пользу хоть чей-нибудь голос. "Минуточку". Вмешался я. Я взглянул на Беллу, которая посмотрела на меня, с укоризной приподняв брови. Я нежно пожал ее руку и продолжил. "Мне есть что добавить, прежде чем мы начнем голосовать". Я услышал, как Белла вздохнула. И сейчас мне вовсе не нужен был доступ к ее мыслям, чтобы точно знать, что ее раздражала мое вмешательство, моя попытка предотвратить ее обращение. "Насчет опасности, на которую ссылается Белла. Я не думаю, что нам следует так уж беспокоиться. Видите ли, существует не одна причина, по которой я не захотел, чтобы в конце нашего разговора Аро пожал мне руку. Есть кое-что, о чем они не подумали, а я не хотел им подсказывать". Я водил взглядом по кругу стола, когда говорил. Мой гнев начал понемногу утихать, так как слова, вытекающие из моих уст, приносили чувство убежденности. "И что это?" Элис подгоняла меня, чтобы я продолжал. Что же ты не сказал мне, Эдвард?Закончила она в своей голове. Я наклонился вперед, обеспечивая себе всеобщее внимание, прежде чем продолжить свои объяснения. "Вольтури самонадеянны, и не без оснований. Когда они решают найти кого-то, для них это не проблема". Я взглянул на Беллу и спросил: "Ты помнишь Деметрия?" Она вздрогнула, что, я не сомневался, означало "да". "Он ищет людей – это его дар, из-за которого они держат его при себе. Тогда, все то время, что мы провели с каждым из них, я рылся в их мозгах в поисках всего, что могло спасти нас, чтобы получить столько информации, сколько возможно". Это было не совсем так. В основном я пытался найти любой способ сбежать, чтобы защитить мою Беллу. "И поэтому я видел, как Деметрий применяет свой талант. Он ищейка – ищейка в тысячу раз более одаренная, чем был Джеймс. Его способность немного напоминает то, чем занимаюсь я, или что делает Аро. Он улавливает ... вкус? Я не знаю, как это описать ... особенность... чьего-то сознания, и следует за ней. Это работает на огромных расстояниях. Но после небольшого эксперимента Аро ... " Я остановился, пожав плечами, надеясь, что они сами дойдут до того, что я предлагаю. "Ты думаешь, что он не сможет найти меня". Прямо заявила Белла. "Я уверен в этом. Он полностью полагается на свое шестое чувство. А так как с тобой это не сработает, они все ослепнут". Сказал я, слегка довольный собой. "И как это хоть что-нибудь решает?" "Да это же очевидно, Элис сможет сказать, когда они запланируют свой визит, и я спрячу тебя. Они будут беспомощны. Это будет похоже на поиск иголки в стоге сена!" Я улыбнулся Эмметту, когда он мысленно усмехнулся. Это звучит здорово, братишка. "Но они могут найти тебя". Сурово сказала Белла. "Я смогу позаботиться о себе". Заверил я ее. Эмметт громко рассмеялся, и протянул мне через стол свою зажатую в кулаке руку. "Отличный план, брат". Я ткнул в его кулак своим. Я знал, что Эмметт проникнется идеей противостояния. "Нет". Зашипела Розали. Нет, нет, ни за что! "Ни за что!" Согласилась Белла. "Недурно". Внес свою лепту Джаспер, прежде чем мысленно продолжить. Это вполне может сработать. "Идиоты". Пробормотала Элис, явно раздраженная. У вас переизбыток тестостерона, идиоты. Молча обратилась она прямо ко мне, но я не отреагировал. Эдвард? В своей голове обратилась ко мне мама. Я посмотрел на нее и увидел, что она не сводит с меня глаз. Этот вариант не приемлем. Вольтури вряд ли отступят. Мы не можем постоянно жить в страхе, равно как и Белла не может прятаться всю оставшуюся ей человеческую жизнь. Я не могу согласиться с твоим решением, когда существует возможность, что ты или другие могут пострадать. Эсме была права, но разве у меня был выбор? Белла собиралась напомнить мне об этом. Она выпрямилась на стуле, готовая снова заговорить. "Что ж, хорошо. Эдвард предложил вам на рассмотрение другой вариант. Давайте голосовать". Глава 23. Предложение Я с ног до головы застыл изнутри, и это состояние было лучше, чем дрожащая во мне ярость, которую я сдерживал внутри себя. Белла обратилась ко мне к самому первому. Она уже знала мой ответ, но была столь любезна, чтобы спросить. "Ты хочешь, чтобы я присоединилась к твоей семье?" Я был уверен, что она намеренно изменила свой вопрос, чтобы застать меня врасплох. Белла уже была частью моей семьи - она была моей жизнью. "Не таким способом. Ты останешься человеком". Решительно ответил я. Она кивнула, ее лицо не выражало никаких эмоций, затем она повернулась к Элис. "Элис?" "Да". Радостно ответила Элис. "Джаспер?" Я повернулся, чтобы взглянуть на самого последнего своего брата. Лицо демонстрировало строгое выражение, но в своих мыслях он был насторожен. Извини, Эдвард, но я думаю, что это лучший из возможных вариантов ... чтобы избежать дальнейших инцидентов. Говорил он мне в своей голове. Он судил о ситуации по отсутствию у него контроля над собой, и это было самым простым вариантом – для него, но не для Беллы. "Да". Ответил он Белле. Гнев в груди возрастал, что сразу же почувствовал и Джаспер, и взял мои эмоции под свой контроль. Успокойся, Эдвард. Это то, чего хочет Белла. Напомнил он мне. Я пренебрег его попытками успокоить меня своим вампирским даром и сосредоточился на Белле, когда она быстро перешла к следующему члену моей семьи. "Розали?" Я благодарна ей, но она все еще так наивна. Зачем ей нужна эта жизнь? Колебалась Розали, прежде чем ответить. "Нет". сказала она Белле в некотором замешательстве. Моя душа слегка воспарила от ее ответа – просто приятно было узнать, что хоть кто-то на моей стороне. Белла на мгновение уставилась на нее, вероятно, чувствуя себя отвергнутой, но я не был уверен – ее лицо оставалось непроницаемым. Моя сестра вскинула руки к небу, чтобы аргументировать свое решение. "Позволь мне объяснить. Я вовсе не имею в виду, что я против того, чтобы ты стала моей сестрой. Это лишь потому ... это не та жизнь, которую я выбрала бы для себя. Я бы хотела, чтобы в мое время кто-нибудь проголосовал против". Белла выглядела совершенно потрясенной, но кивнула в знак понимания прежде, чем перейти к Эмметту. Только представь, насколько смешнее будет Белла, когда станет неуязвимой. Подумал Эмметт за секунду до того, чтобы огласить свое решение. "Черт возьми, да! Мы сможем найти и другой способ схлестнуться с этим Деметрием". Мой живот жестоко скрутило, ведь всего несколько минут назад Эмметт согласился с моим планом, а теперь он принял решение против него. Я сделал глубокий вдох и напомнил себе, что голосование не имеет ни малейшего значения, оно необходимо лишь для того, чтобы Белла поняла и признала, что моя семья хочет, чтобы она стала ее частью. Белла нахмурилась и обратилась к Эсме. "Да, Белла, разумеется. Я уже считаю тебя частью своей семьи". Я не услышал ответа Беллы, поскольку сконцентрировался на мыслях своего отца. Он говорил со мной в своей голове. Я буду голосовать "за", Эдвард. Ты знаешь, что я никогда не был сторонником отбирать чужую жизнь, будь то человек или кто бы то ни было. Однако Белла хочет стать вампиром. Это также самый безопасный выход и для нашей семьи, раз уж ты решил остаться в ее жизни. Я сердито посмотрел на него. Я надеялся, что в Карлайле заговорит голос разума. "Эдвард". Разве ты не видишь, что это единственный выход? "Нет". Выпалил я. "Это единственное решение, которое имеет смысл. Ты выбрал не жить без нее, и это не оставляет мне выбора". Успокойся, Эдвард. Велела Элис в своем сознании, когда заметила что я почти задымился. Я не мог спокойно смотреть ни на кого из них, их мысли и взгляды вонзались в меня словно ножи, каждое их несогласие наносило мне новую рану. Я выпустил руку Беллы и прошествовал из комнаты, бормоча ругательства себе под нос. Мне не следовало приносить сюда Беллу – все были слишком возбуждены, и слишком много противоречивых эмоций сейчас принимали участие в этом голосовании. Мой самоконтроль ослабевал, моя оборона была практически взломана. Для того, чтобы удержать свой гнев под контролем и чтобы привести в порядок свои мысли, мне было необходимо одиночество. Я не мог предположить, что мне придется сразиться со всей своей семьей – все они желали изменить мою Беллу, но я знал, что смогу найти в себе силы, чтобы сохранить прекрасную душу Беллы живой. Я ходил кругами по гостиной, пытаясь подчинить свой гнев ритму, который отстукивали мои ботинки с каждым моим шагом. "Полагаю, тебе известно мое решение". Услышал я, что сказал Карлайл в соседней комнате. Ярость сокрушила меня, пробила меня насквозь и прожгла каждый сантиметр моего тела. Я схватил ближайший предмет из тех, что были в пределах моей досягаемости – плазменный телевизор со стены – и грохнул его об пол. Треск от удара заглушил звуки и мысли из столовой. Я испытывал неконтролируемое стремление разнести все, что есть в этой комнате, точно также, как я поступил, когда мне поспешили сообщить, что Белла умерла. Если в соседней комнате они замышляют заговор с целью уничтожить самое прекрасное во всем мире, то не будет иметь никакого значения, если я разрушу несколько малозначительных вещичек. Мне хотелось рычать от ярости и уничтожать все на своем пути, как будто мне на все наплевать. Однако, по правде говоря, мне не было все равно. Я должен быть благоразумным. Чтобы держать все под контролем. Голос Беллы напомнил мне о ее присутствии. "Это все, что мне было нужно. Спасибо. За желание поддержать меня. Я испытываю к каждому из вас точно такие же чувства". Ее голос почти срывался от переполнявших ее эмоций. Я заблокировал мысли остальных в той комнате, на всякий случай – чтобы они не усилили мой гнев. Эсме пришла на помощь Белле. "Белла, дорогая". Сказала она. Единственной успокаивающей меня вещью из всего, что я слышал, было то, что Белла была рядом и под моей защитой. Ее поразительная душа была все еще невредимой, и находилась в соседней комнате. Осознания этого было вполне достаточно для меня, чтобы подавить в себе состояние ярости. Однажды я уже потерял Беллу – и я бы не решился на это во второй раз, предоставься мне такая возможность. "Ну же, Элис, чего ты ждешь?" Мое тело на долю секунды было парализовано словами Беллы. Возмущенный и переполненный яростью, я ринулся обратно в столовую. "Нет! Нет! НЕТ!" Заорал я, останавливаясь перед Беллой и наклоняясь, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Какого черта она делает? Я пообещал себе, что никогда не позволю этому случиться. Я рассчитывал на то, что у меня есть немного времени, чтобы найти лазейку ... но Белла хотела сделать это сейчас?! "Ты сошла с ума? Ты совсем сошла с ума?" Взвизгнул я. Эдвард! Успокойся, сынок. Решительно потребовал в своей голове Карлайл, а Белла закрыла уши, чтобы звук моего голоса не оглушил ее. Я не могу этого сделать. Элис почти плакала в своем подсознании. Я не готова. Это слишком рано. "Ээм, Белла, я не думаю, что готова к этому. Мне нужно подготовиться ... " уже вслух произнесла Элис. Белла отвернулась от моих вытаращенных глаз и из-под моей руки посмотрела на Элис. "Ты обещала". Сказала ей Белла. "Я знаю, но ... серьезно, Белла! Я не имею никакого представления о том, как мне не убить тебя". "Ты сможешь сделать это. Я тебе доверяю". Я с отвращением зарычал, и гнев еще сильнее запульсировал в моем теле. Я не сводил глаз с Беллы, желая, чтобы мой гнев утих. Я не буду. Я не смогу. Это смертельный риск. Бормотала Элис у себя в голове. "Карлайл?" Спросила Белла с надеждой в голосе. НЕТ! Мысленно закричал я. Я протянул руку к Карлайлу в качестве предупреждающего знака, а другой рукой схватил Беллу за голову так мягко, как только смог, повернув ее лицо к себе и заставив посмотреть на меня. Заставив ее увидеть гнев в моих глазах. Пытаясь заставить ее увидеть страдание на моем лице. Отчаянно пытаясь донести до нее причину всего этого. Карлайл проигнорировал мой жест и ответил Белле. "Я могу это осуществить. Ты можешь не опасаться, что я потеряю самообладание". "Звучит хорошо", ответила Белла искаженным голосом из-за того, что мои руки держали ее за лицо. Я сжал зубы в отчаянной попытке предотвратить рычание. Как мог Карлайл согласиться отнять человеческую жизнь? Он был удивительным врачом, который на протяжении многих веков напряженно работал ради сохранения человеческих жизней, но сейчас он готов уничтожить одну жизнь столь охотно, что он сам предложил сделать это. "Наберись терпения, это произойдет не сейчас". Вмешался я. "Нет никаких оснований для того, чтобы не случиться этому именно сейчас". Парировала Белла. Эдвард, дорогой, отпусти ее лицо. Беззвучно попросила меня Эсме. Я проигнорировал ее и сосредоточился на Белле. Как же она не замечает очевидного? "Я могу назвать сразу несколько". Сообщил я ей. "Ну конечно, можешь. А теперь отпусти меня". Потребовала Белла. Я отпустил ее лицо и сложил руки на груди, раздраженный намерениями Беллы и ее желанием умереть. Перерождение в вампира является формой смерти. Белла не была достаточно осведомлена, когда рассматривала возможные последствия своего решения. Она не учла очень важные факторы ... или попросту с ними не считалась. Ее семья. Ее друзья. Ее человеческая жизнь. Все, из чего состояла ее жизнь. Она была готова пренебречь всем этим ради меня. Знание того, что она была готова пожертвовать ради меня своей жизнью, наполняло меня необъятным чувством любви, но мне по-прежнему необходимо было предотвратить это. Я бы не позволю ей из-за меня отказаться от своей жизни. Этого ее поступка и желания было достаточно, чтобы доказать мне свою любовь и привязанность. Мне пришлось напомнить Белле, чем она жертвует. "Через каких-нибудь два часа сюда явится Чарли, разыскивая тебя. И я бы не стал исключать того, что к поискам он привлечет и полицию". "Ох уж эти трое…" Она поморщилась. Ее хмурое выражение лица было доказательством того, что она исключила отца из текущего развития событий, что, вероятно, означало, что она также не подумала ни о своей матери, ни о школе. Стремление покончить с жизнью в столь юном возрасте было само по себе преступлением, особенно учитывая, какую боль это причинит ее родителям. "В интересах всех присутствующих я предлагаю отложить этот разговор, по крайней мере до того момента, как Белла закончит среднюю школу, и переедет из дома Чарли". Сказал я своей семье. "Это разумное решение, Белла". Добавил Карлайл. Впервые за сегодняшнюю ночь я был благодарен своему отцу за его мнение. Я втайне надеялся, что это ослабит решимость Беллы быть обращенной хотя бы на несколько месяцев. Белла поджала губы, размышляя. "Я подумаю". Молвила она, наконец. Я вздохнул всем телом, с чувством облегчения. Мне нужно было вытаскивать Беллу оттуда, пока они еще о чем-нибудь не договорились. Я боялся, что она потребует, чтобы ее обратили немедленно. "Наверное, я должен отвезти тебя домой. На всякий случай – вдруг Чарли рано проснется". Настаивал я. "После выпускного?" Спросила Белла Карлайла. "Даю тебе слово". Ответил он. Я проглотил подступившее рычание. Белла с облегчение выдохнула и улыбнулась моему отцу в ответ на обещание, которое он только что ей дал. "Хорошо. Теперь ты можешь отвезти меня домой". Сказала мне Белла. Я вывел ее из дома, предотвращая возможный обмен репликами. Я даже не дал ей возможности проститься с моей семьей. После того как заглянул в мысли каждого из членов своей семьи перед нашим уходом, я понял, что оставил свою семью размышлять над последними событиями. Ни одного из них, казалось, даже отчасти не беспокоило то, решение о чем они только что приняли. Розали негодовала из-за того, что Белла снова перетянула на себя одеяло, но она пыталась это скрыть. Она завидовала жизни Беллы, и все бы отдала, чтобы снова стать человеком. Я бы хотел, чтобы Белла могла заглянуть в сознание Розали – чтобы увидеть вещи, которые должны быть важными для человека. Эсме беспокоилась за Беллу и ее семью. Она не хотела, чтобы Рене и Чарли потеряли свою дочь после того, как сама испытала боль от потери собственного ребенка. Эмметт был взбешен тем, что я разбил телевизор. Он строил планы, как отомстить мне. Элис была благодарна Карлайлу, что ей не придется выполнять свое обещание, данное Белле. Карлайл и Джаспер оба ждали, что я успокоюсь и смирюсь с тем, что решение было принято для моего же блага. Джаспер понимал мое гневное состояние, и поэтому пытался контролировать его лишь один раз. Сейчас я немного расслабился, так как мы с Беллой ушли из дома, но я не смирюсь с этим... никогда. Мы с Беллой молча подошли к краю леса. Она взобралась мне на спину, и я побежал на полной скорости – подальше от моих наихудших страхов, и прямо к ее дому. Никто из нас не заговаривал. Незабываемые ощущения от скорости не смогли совладать с обуревавшими меня пугающими и тревожными мыслями, мелькающими у меня в голове. Я был зол на свою семью за то, что они замышляли смерть для моей Беллы. Подталкивая ее жизнь к серьезным переменам. Мне нужен был запасной план. Мне жизненно необходимо убедить Беллу отменить свое решение. Я знал, что она не хочет становиться старше, оставляя меня замороженным в моих семнадцати годах; она была обеспокоена этим еще до своего последнего дня рождения. Перерастет ли она меня, в конце концов, если не переродится? Это бы угнетало меня, но я не могу быть настолько эгоистическим, чтобы лишать также и Беллу человеческого опыта. И если это обеспечит сохранность ее души, я принесу свое счастье в жертву. Белла принесла мне больше радости за те несколько месяцев, что мы были вместе, чем за все прожитые мною 109 лет. Благодаря этому я считал себя очень счастливым. Мой сбитый с толку рассудок был омрачен моими рассуждениями. Конечно, я хотел быть с Беллой навсегда, но я уже позволил себе быть законченным эгоистом. Должен ли я стать еще более самолюбивым ради своей собственной выгоды? Одна часть моего разума кричала: Да! В то время, как другая вопила: Нет! Белла была намного важнее меня. Когда мы добрались до дома Беллы, я без промедления взобрался по стене и влез в окно ее спальни. Я стащил Беллу со своей спины и усадил ее на кровать. Сосредоточившись на своих размышлениях, я мерил шагами комнату, отчаянно желая, чтобы на меня снизошло озарение. Пытаясь найти выход. Я не хотел отказывать Белле в чем-то, чего ей хотелось, но в то же время не мог допустить, чтобы она стала вампиром. Я не хотел идти против своей семьи. Как я мог это предотвратить? Вариантов не было. Я должен смириться с неизбежным. Согласиться с ним. Решение было принято. Тем не менее, может быть, я смогу как-нибудь убедить Беллу продлить ее человеческую жизнь. Или хотя бы выиграть время, чтобы я нашел еще какой-нибудь способ изменить ее намерение, или, по крайней мере, найти компромисс. Белла прервала мои мысли. "Что бы ты ни замышлял, это не сработает". "Тсс. Я думаю". "Ооо". Она застонала и повалилась на кровать, натянув на голову одеяло. Дрожь пробежала по мне, когда ее лицо внезапно исчезло. Я не хотел, чтобы она прятала свое лицо, ведь тогда я не мог видеть его красоту. Я провел много месяцев, не видя его наяву, а лишь только образы в моих воспоминаниях. Я хотел использовать каждую секунду, которую проводил в присутствии Беллы. Глядя на нее. Вдыхая ее запах. Слушая ее сладкий голос. Делая все те вещи, которые я упустил во время моего самоизгнания. Я беззвучно прилег на кровать рядом с Беллой и вытащил ее из укрытия, чтобы увидеть ее. Я протянул руку и убрал волосы с ее левой щеки. И испытал чувство неистового обожания, когда ее шоколадные глаза пробуравили меня насквозь. Единственное, ради чего я существую… Единственное, ради чего я живу… Лишь то, что я с Беллой. Я хотел быть единственным, кто обнимает ее. Единственным, кому она доверяет свои мысли. Единственным, кто будет любить ее больше, чем что бы то ни было. Единственным, кто заставляет ее улыбаться. Единственным, кто дает ей все, чего только она ни пожелает, и никогда не просит ничего взамен. Единственным, кто утешает ее. Единственным, кто понимает ее. Единственным, кто будет рядом с ней навсегда. Я нашел свою цель в жизни – мою вторую половинку. Совершенного человека, который дополняет меня. Она изменила меня. Она спасла меня. Белла была моим ангелом. Я должен был сделать свой выбор – я хотел сохранить Беллу навечно. Это было то, чего хотела она. Это было то, чего хотел я. Это было обещано. Решено. Это было неизбежно. Я хотел подчиниться этому. Я безусловно буду любить ее и в этой жизни, и в следующей. Я сделаю все, чтобы она была счастлива. Я не хотел снова потерять Беллу. Я не хотел терять биение ее сердца. Я был рожден в обычном мире, и когда человек находит свою любовь, он принимает ее и желает сохранить навсегда. Я попрошу Беллу стать моей невестой. "Если не возражаешь, то я бы предпочел, чтобы ты не прятала свое лицо. Я жил без него очень долго, пока был... А сейчас... скажи мне кое-что". "Что?" настороженно спросила Белла. "Если бы ты могла заполучить все что угодно во всем мире, вообще все, что бы это было?" Я смотрел на Беллу неуверенно, в ожидании ее ответа, ожидая услышать ее самое сокровенное желание, чтобы я мог использовать его в качестве инструмента для переговоров о компромиссе. "Ты". Ответила она. Я помотал головой, не веря в ее неспособность понять простую вещь, что я всегда у нее буду, она всегда будет удерживать мое сердце; и все же. "Что-то, чего у тебя еще нет". Вынуждал я ее продолжать. "Я бы хотела ... чтобы это сделал не Карлайл. Я хочу, чтобы ты изменил меня". "Что ты готова дать взамен?" Спросил я быстро, отогнав низменные картинки того, как я вонзаю свои зубы в шею Беллы и вкушаю ее восхитительной крови. Напоминание о ее вкусе огнем опалило мое горло, но я легко игнорировал его. У пораженной моим непоколебимым спокойствием Беллы, вырвалось: "Все что угодно". Я не собирался подсказывать ей, и улыбнулся тому, что она даже не задумалась. Я был уверен, что на самом деле она не была готова жертвовать ничем, это были лишь необдуманные слова. "Пять лет?" Выпалил я. Выражение ужаса мелькнуло на ее лице. "Ты сказала, что угодно". Напомнил я ей. "Да, но ... ты воспользуешься этим временем, чтобы найти способ этого избежать. Я должна ковать железо, пока оно горячо. Кроме того, слишком опасно оставаться человеком – для меня, по крайней мере. Таким образом, все, кроме этого". "Три года?" "Нет!" "Так это, оказывается, не так уж и важно для тебя?" Засомневался я. Если бы Белла действительно хотела этого, то она бы с большей готовностью согласилась продлить свою человеческую жизнь. Белла колебалась некоторое время, прежде чем ответить. Я чувствовал себя неловко, обсуждая прерывание Беллиной жизни. "Шесть месяцев?" Попыталась она пойти на компромисс, но безуспешно. Шесть месяцев было не намного больше времени, оставшегося до окончания школы. "Недостаточно". Решительно сказал я. "Тогда один год. Это максимум". "Дай мне, по крайней мере, два". "Ни за что. С девятнадцатилетием я смирюсь. Но я не собираюсь приближаться к двадцати годам. Если ты навсегда останешься подростком, то и я тоже". Она замолчала на минуту, а я предался своим мыслям. Представляя, каково было бы разделить вечность с любимой. Я никогда не позволял себе по-настоящему думать о будущем с Беллой, считая, что это было невозможно. Однако теперь, под гнетом сложившихся обстоятельств, я позволил себе помечтать… Жить с Беллой, разделив с ней жизнь. Разделив общий дом. Жениться на ней – моей второй половинке, став, наконец, полноценными – половинками одного целого. Бесконечные годы вместе, полные неизведанного. Все остальные члены моей семьи были женаты. А я был одиноким волком. Теперь я нашел свою родственную душу, которую должен буду оберегать всю жизнь. Почему бы мне не установить эту особую связь с Беллой? Не связать нас узами брака, сделав ее поистине моей ... навсегда. "Ладно. Забудь о сроках. Если ты хочешь, чтобы это был я – тогда тебе придется выполнить одно условие". "Условие? Какое условие?" Сухо произнесла Белла. Я глубоко вдохнул и посмотрел ей в глаза, пытаясь скрыть свои сомнения. Я говорил медленно, отчетливо выговаривая каждое слово. "Сначала выходи за меня замуж". Когда она посмотрела на меня, ее глаза расширились от испуга. Мое тело застыло от напряжения, и я ждал ответа. "Хорошо. В чем подвох?" спросила она нерешительно. Ее отказ резкой болью ударил меня прямо в грудь. "Ты ранила мое эго, Белла. Я только что сделал тебе предложение, а ты думаешь, что это шутка". Недовольно ответил я. "Эдвард, пожалуйста, будь серьезен". "Я серьезен на все сто процентов". "Ну же брось. Мне всего восемнадцать лет". Заговорила Белла голосом, близким к панике. "Ну, а мне почти сто десять. Самое время остепениться". Белла отвернулась от меня и направила свой взгляд в окно на приближающийся рассвет. Атмосфера в комнате сочетала в себе отказ, замешанный на глубоком ощущении беспокойства и горечи. "Послушай, брак точно не является главным в моем списке приоритетов. Для Рене и Чарли он стал чем-то вроде "поцелуя смерти". Я уловил иронию ее словах. "Интересный выбор слов". Заявил я. "Ты понял, что я имею в виду". Я чувствовал, как постепенно появляются трещины в моем недавно восстановленном сердце, оно разбилось ... снова. И на этот раз это случилось из-за отказа Беллы связать себя со мной. Вернулись мои предыдущие мысли о том, что Белла стремится лишь к вампиризму и для того, чтобы возможность вечной жизни стала реальной. Мои сомнения подтвердились. Я почувствовал непреодолимое желание сбежать на свободу, уединиться, чтобы обдумать ее отказ. Но я должен быть сильным – я не откажусь от Беллы так легко. Я знал, что она меня любила. Но вопрос крутился у меня в голове – почему она не хочет стать моей женой? Неужели она боится давать клятвенные обязательства? "Пожалуйста, не говори мне, что ты боишься обязательств". "Не совсем так. Я ... боюсь Рене. У нее очень стойкое неприятие браков до достижения тридцатилетнего возраста". Я мгновенно расслабился. Белла противится замужеству, в основном из-за родительских принципов, и, в не меньшей степени, из-за их реакции. "То есть она предпочтет, чтобы ты стала одной из навеки проклятых, чем вышла замуж?" Меня это развеселило. "Ты считаешь, что это смешно". "Белла, если сравнивать значимость заключения брачного союза со сделкой по обмену твоей души на вечность в качестве вампира ..." Я запнулся, недоумевая, как Белла может быть против брака, но за то, чтобы стать чудовищем. Я никогда не пойму, каким образом устроен ее разум, что и делает меня еще больше очарованным ею. Не было ни малейших сомнений в том, что в характере Беллы присутствует огромная доля мужества, однако оно проявляется в чем-то не том. Брак казался несущественным обязательством в сравнении с уничтожением ее человечности. "Если уж у тебя не хватает смелости выйти за меня замуж, то тогда…" "Ну а что, если я соглашусь? Что, если скажу тебе отвезти меня в Лас-Вегас прямо сейчас? Я стану вампиром в трехдневный срок?" Белла прощупывала почву. Хотя я знал, что она блефует, идея о возможности связать друг друга обязательствами законной церемонии бракосочетания была заманчивой. "Конечно. Схожу за машиной". Усмехнулся я. "Черт возьми. Я дам тебе восемнадцать месяцев". Я понял, что обнаружил-таки наиболее вероятный способ продлить человеческую жизнь Беллы. Так как она отказалась от моего предложения, она не получит то, чего хочет, пока не примет его. По тому, как она пытается найти компромисс, я предположил, что вряд ли она согласится в ближайшее время. "Никакого торга. Мне нравится мое условие". "Прекрасно. Тогда это сделает Карлайл, сразу после выпускного". Я пожал плечами. "Если ты действительно этого хочешь". Я широко улыбнулся, напоминая ей, что она сказала недавно, что это должен быть я. Это увенчалось успехом. "Ты невозможен. Ты чудовище". Застонала она. "Так вот почему ты не хочешь быть моей женой?" Она хмыкнула. Я наклонился к ней. Время как будто замирало на месте, когда я смотрел во врата ее души. Я стремился к ней. Я в ней нуждался. Я хотел, чтобы она стала моей женой. "Пожалуйста, Белла?" Прошептал я. Ее сердце пропустило удар. После затяжной паузы, она покачала головой и моргнула от изумления. "Я бы выглядел убедительней, если бы успел обзавестись кольцом?" "Нет! Никаких колец!" Белла практически закричала, достаточно громко для того, чтобы разбудить своего отца в соседней комнате. Я услышал, как он заворчал, собираясь вставать. Затем он вспомнил, что Белла благополучно вернулась домой. Лучше я схожу и проверю, как она. Подумал он. "Ну вот, доигралась". Пробормотал я Белле. "Упс". Если Чарли собирался войти в комнату Беллы, это означало, что мне придется уйти. Мое присутствие в доме было запрещено, и Чарли вполне способен пристрелить меня, если обнаружит меня здесь. Я не хотел уходить от Беллы. Даже мысль о том, чтобы не быть с ней причиняла физически ощутимую боль. Быть вдали от нее было настоящей пыткой, тем более теперь, после всех недавних событий. Я провел много месяцев в тоске по ней, и они лишь усилили мою зависимость от ее присутствия в моей жизни. "Чарли поднимается, мне лучше уйти". Я услышал, как сердце Беллы на миг остановилось, и паника заблестела в ее глазах. Наверное, она встревожилась из-за того, что я могу уйти и не вернуться обратно. Грусть окатила меня волной – я не хотел, чтобы она испытывала тревогу или боялась. Я никогда больше не покину ее. Я поспешно оглядел комнату по периметру в поисках потенциального места, в котором я мог бы укрыться. Шкафу в углу комнаты был достаточно большим, чтобы спрятать меня. "С моей стороны не будет выглядеть слишком по-детски, если я спрячусь в шкафу?" "Нет. Останься. Пожалуйста". Умоляла Белла. Я тепло улыбнулся ей, а затем быстро метнулся к шкафу и исчез внутри. И сразу услышал, что Чарли уже подошел к двери в спальню Беллы. Он колебался, прежде чем войти. Он был крайне обеспокоен тем, как возвращение моей семьи в Форкс скажется на Белле. Он был уверен, что это воздействие окажется отнюдь не благоприятным. Я бы хотел знать, что, черт возьми, происходит, и почему они вернулись. Думал Чарли. Я внимательно слушал, раз уж я сохранял молчание и неподвижность. "Доброе утро, папа". Поприветствовала отца Белла, когда тот открыл дверь. "О, привет, Белла. Я не знал, что ты не спишь". Ответил Чарли, немного сконфуженный, так как его застукали на том, что он вроде как проверяет ее. Он знал, что Белла была очень независимой и не любила, когда кто-либо проявлял к ней заботу. Я думал, она спит. Подумал он про себя. "Да. Я только ждала, когда ты проснешься, чтобы я могла принять душ". "Подожди, давай сперва поговорим, одну минутку". Через щели в дверцах шкафа я увидел, как свет наполнил комнату, так как Чарли включил освещение. "Знаешь, а у тебя неприятности". Сказал Чарли. "Да, я знаю". Согласилась Белла. "Да я буквально сошел с ума за эти три последних дня. Я прихожу домой с похорон Гарри, а тебя нет. Джейкоб смог лишь промямлить, что ты сбежала с Элис Каллен, и что, по его мнению, ты в беде. Ты не оставила мне даже номера, и сама не звонила. Я не знал, где ты была и когда – или если – ты собираешься вернуться. Ты хотя бы понимаешь ... как ... как ... ?" Чарли замолчал, не в силах закончить фразу из-за того, что степень его тревоги возросла. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться перед тем, как продолжить. "Ты можешь назвать мне хоть одну причину, почему я не должен отослать тебя в Джексонвилль сию секунду?" "Потому что я не поеду". Прямо заявила Белла. "Одну минуту, барышня…" "Послушай, пап." Белла прервала его. "Я согласна понести полную ответственность за собственные поступки, и ты имеешь право посадить меня под домашний арест на такой срок, на который пожелаешь. Я также буду выполнять всю домашнюю работу: убирать, стирать, и мыть посуду, пока ты не решишь, что я усвоила данный урок. И я знаю, что ты также вправе, если захочешь, вышвырнуть меня из дома – но это не заставит меня поехать во Флориду". С каких это пор она стала настолько прямолинейной и требовательной? Это наверняка из-за его влияния. Думал Чарли, имея ввиду меня, но даже в мыслях не желая произносить мое имя. "Ты объяснишь, где ты была?" "Это был ... форс-мажор". Ответила Белла с нервозностью в голосе. Чарли не мог знать правду, а мы не обсуждали подходящие объяснения внезапного исчезновения Беллы из Форкса. "Я не знаю, что сказать тебе, папа. В основном все получилось из-за недоразумений. Он сказал, что она сказала… Это вышло из-под контроля". Недостаточное объяснение. Подозрительно подумал Чарли, все еще ожидая, что Белла объяснит все более детально. "Нууу, Элис сказала Розали, что я прыгнула с обрыва ..." ЧТО!!? Чарли внутренне взорвался. Со скалы ... прыгнула! Прыгнула ... со … скалы! Он был далеко не единственным, кто был в ярости от безрассудного поведения Беллы - я полностью разделял гнев Чарли. Ступор Чарли, должно быть, отразился на его лице, так как Белла, запинаясь, поспешила объяснить. "Кажется, я не говорила тебе об этом. Ничего страшного не произошло. Просто резвились, плавали с Джейком. Неважно. Розали сказала Эдварду, и он расстроился. Она случайно немного перефразировала, и это прозвучало так, будто я пыталась покончить с собой или что-то в этом роде. Он не отвечал на звонки, поэтому Элис и потащила меня в ... Лос-Анджелес, чтобы объяснить ему все лично". "Ты пыталась покончить с собой?" Встревожено поинтересовался Чарли. "Нет! Конечно, нет. Просто баловались с Джейком. Ныряли со скалы. Парни из Ла Пуш делают это постоянно. Ничего особенного". Он не казался удовлетворенным. Гнев Чарли все возрастал и мысли его были в полном беспорядке. "А при чем здесь Эдвард Каллен? Все это время … да он просто кинул тебя, не сказав ни слова … " "Еще одно недоразумение". Вставила Белла. "Так значит он вернулся?" "Я не уверена насчет их планов. Но думаю, что они все вернулись". Гнев пульсировал во всем его теле. Я чувствовал его ненависть ко мне. Но он не может презирать меня сильнее, чем я сам ненавидел себя. Он разрушит все ее попытки начать сначала. После того, как он с ней поступил, как может он снова явиться сюда? Ну уж нет, я не позволю ему уничтожить ее дважды. Свирепо думал Чарли, в то время как образ его дочери с разбитым сердцем, который я видел всего несколько часов назад, возник у него в голове. Я беззвучно содрогнулся при напоминании о том, что я сотворил с Беллой. Я буду вечно терзаться угрызениями совести. "Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше, Белла. Я не верю ему. Он тебе не подходит. Я не позволю ему вновь издеваться над тобой". Процедил Чарли сквозь зубы. "Вот и хорошо". Строго ответила она. Ответом Беллы я был потрясен также, как и Чарли. Неужели она обманывает своего отца, чтобы избежать дискуссии? Или она действительно согласилась с ним, и приняла решение не видеться со мной? Мою грудь стянуло от боли, но я не обращал внимания на агонию и продолжал слушать. "О, я думал, что ты будешь сопротивляться". Удивился Чарли. "Буду. Я имела в виду: "Хорошо, я съеду отсюда". От ярости Чарли задымился, в то время как боль в моей груди исчезла. "Папочка, я не хочу переезжать. Я тебя люблю. Я знаю, что ты беспокоился, но ты должен доверять мне в этой ситуации. И тебе следует смириться с присутствием Эдварда, если ты хочешь, чтобы я осталась. Так ты хочешь, чтобы я жила здесь или нет?" Спросила Белла, вплетая в их разговор элементы шантажа. "Это нечестно, Белла. Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты осталась". "Тогда будь милым с Эдвардом, потому что он будет там, где я". Заверила его Белла. Ее слова вызвали волны благодарности и преданности в моем сердце. "Не под моей крышей". Вскипел Чарли. Ни за что, черт возьми. Белла подытожила. "Послушай, я думаю, хватит уже ультиматумов для сегодняшней ночи – или, скорее, для сегодняшнего утра. Подумай об этом несколько дней, ладно? Но имей в виду, что Эдвард и я предлагаемся в комплекте". "Белла … " начал было Чарли. "Просто подумай об этом. И пока будешь думать, ты не мог бы ненадолго оставить меня одну? Мне очень нужно в душ". Чарли выбежал из комнаты, бормоча нецензурную брань и оскорбления у себя в голове, большинство из которых были направлены на меня. Я чувствовал себя ужасно из-за того, что стал причиной ссоры Беллы с ее отцом. Как только я услышал, что Чарли спускается по лестнице, я вышел из своего укрытия и сел в кресло-качалку в противоположном углу комнаты. Белла откинула одеяло к подножию своей кровати и встала. "Я очень сожалею об этом". Прошептала она, как только увидела меня. "Вообще-то, я заслуживаю и гораздо более худшего. Не ругайся из-за меня с Чарли, пожалуйста". "Не беспокойся об этом. Буду ссориться ровно столько, сколько необходимо, и не более того. Или ты хочешь сказать, что мне некуда идти?" Осторожно спросила Белла. "Ты переедешь в дом, полный вампиров?" спросил я, потрясенный ее мужеством и безмерным доверием моей семье. "Это, наверное, самое безопасное место для кого-то вроде меня. Кроме того, если Чарли меня погонит, то исчезнет и необходимость ждать окончания срока?" улыбнулась она. Я сжал зубы, чтобы предотвратить готовое сорваться с моих губ рычание. Я должен склонить ее к замужеству. Возможно, если бы она знала, что значит быть обрученным с кем-то, то, может быть, она бы поняла, как это будет замечательно. "Так стремишься стать вечно проклятой". Пробормотал я. "Ты знаешь, что на самом деле не веришь в это". "Так уж не верю?" Выговорил я с нотками нарастающего в голосе гнева. "Да, не веришь". Парировала Белла. Когда же она поймет, что вампиры являются чудовищами? А у чудовища не может быть души. Я как раз собирался объяснить Белле, что я был существом бездушным, но она быстро заговорила. "Если бы ты на самом деле верил, что потерял свою душу, то, когда я нашла тебя в Вольтерре, ты бы сразу понял, что происходит, а не подумал, что мы оба умерли. Но ты не понял – ты сказал "Невероятно. Карлайл был прав". – Значит, для тебя еще есть надежда". Я был потрясен словами Беллы. Безмолвный. Я и забыл, что почувствовал, что верю в это, когда вновь обнаружил для себя небеса. Это впечатляющее чувство. Но, может, это лишь мое подсознание искажает мое первоначальное мнение. Мой разум подшучивает надо мной. Теперь я никогда не узнаю. Но я все еще не был убежден, что души вампиров оставались нетронутыми. "Так что давай просто оба будем в это верить, хорошо? Но не потому, что это имеет такое уж важное значение. Если ты останешься со мной, то мне и небеса не нужны". Сказала Белла. Я встал и подошел к ней в свойственном человеку темпе. Я взял ее за лицо обеими руками и с любовью посмотрел в глаза. "Навсегда". Пообещал я.