Нужно только попросить...

Хичоль зашел в комнату, привычным движением повернул защелку на двери, закрывая ее, в несколько шагов добрался до кровати и, сняв с себя колючую кофту, от которой хотел избавиться с самого утра, рухнул в мягкие объятия одеяла. После насыщенного и утомляющего дня хотелось провалиться в сон сразу после расслабляющего душа, но сил не хватало даже на него. Поэтому, наплевав на гигиену и все остальное, Хичоль решил завалиться спать даже не переодеваясь. Когда реальность уже почти перестала восприниматься сознанием, сквозь дрему он услышал, как надрывается телефон. Сонно мыча и утыкаясь лицом в подушку, Хиним достал его из кармана и поднес к уху, не потрудившись выдавить из себя даже сонное «Алло?» - Хен? Уже спишь? Засоня, и пяти минут не прошло! Этот бархатный, низкий голос... - Енун-а, - Хичоль лениво перевернулся на спину, закидывая руку за голову. - Какого фига ты... Что, снова? - внезапно он понял причину звонка и не смог сдержать смешок. - И не спрашивай, как я узнал, ты только за этим и звонишь мне. Нет чтобы просто поинтересоваться, как я себя чувствую, например... - Но Хичоль-хен, я же объяснял, почему все так... - Нет-нет-нет, не хочу снова выслушивать это. Какой вообще толк звонить мне, если тебе нужен он? Это же смешно, - Хичоль стал накручивать прядь волос на палец, задумчиво смотря в потолок. - Если вы, как утверждаете, друг друга любите, довольно давно вместе... Прости за прямолинейность, но вы же уже трахались, и не один раз, так в чем... - Хен! - Хорошо, хорошо, - Хичоль, закрыв глаза, потер переносицу, - занимались любовью... Так вот, я думаю, Тукки-хен поймет, если ты прямо скажешь ему, что хочешь хоть разочек побыть бревном в постели и отдать инициативу в этом нелегком деле в его нежные руки... Вот скажи мне, какой смысл ты нашел в сексе по телефону, если я тебя даже не касаюсь? Так приятно подрочить в одиночестве, представляя своего ненаглядного Чонсу? Уф, ну почему вы такие сложные... - добавил он уже тише. - Поговори с ним. Я понял бы, если бы ты хотел чего-то из ряда вон выходящего, ну, например... - Хичоль закусил губу, мысленно прикидывая варианты, - привязать его к кровати, отшлепать, отхлестать, использовать воск или там секс-игрушки, а может, снять весь процесс на камеру... Эй, ты слушаешь? Получив в ответ недовольное «Слушаю», Хиним продолжил: - Короче, я хочу сказать,что тебе стоит попросить его. Возможно, хорошо так попросить... но я считаю, что он с удовольствием согласится, особенно если ты скажешь, что он таким образом сможет сделать тебе еще приятнее, чем при нынешнем положении вещей. Эй, он хоть раз делал тебе минет? - Хичоль, внезапно воодушевившись, даже сел. - Я говорил тебе не спрашивать о таком?! - Да, я помню, - старший рассмеялся. - В общем так: пообещай, что ты обязательно скажешь ему о своих тайных или не очень желаниях, а сейчас я все же устрою тебе что-нибудь интересное... - Хичоль заговорщически улыбнулся, как если бы Канин сейчас видел его. - Идет? Енун закрыл глаза, делая медленный вдох и крепче обнимая Чонсу, спящего на его груди. Безусловно, в том, что говорил сейчас Хиним, есть смысл, но само собой получалось так, что даже в моменты близости Канин позволял любимому расслабиться и предоставить все партнеру. Слабое оправдание, чтобы звонить человеку, который ни коем образом не касается их с Чонсу отношений, но все же: - Идет. - Прекрасно. Итак... - Хичоль прикрыл глаза, с задумчивой улыбкой что-то представляя. - Ты лежишь на кровати, на спине... Лежишь ведь? - Лежу, лежу, - Канин хмыкнул. - Ненавижу, когда ты так делаешь. - Окей, прости. Попробуем еще разок? - Хиним ничуть не смутился заминки. - Дверь тихонько открывается, и заходит Чонсу. Видно, что он напряжен, и ты знаешь причину. Видишь в его глазах желание? То, которого хватит, чтобы поглотить вас двоих... Он закрывает дверь и подходит к кровати, медленно, не отводя от тебя пристального взгляда. Специально тянет время... Ты ведь тоже хочешь его? Так сильно, как он тебя? Канин сильнее сжал ладонь на плече Чонсу, когда перед глазами всплыли почти реальные образы. - Да... - тихий выдох. - Он улыбается уголком губ - так, как любишь ты, чтобы ямочка на щеке была едва-едва заметна. Скользит взглядом вниз, цепляется за выступающие через ткань майки соски, спускается еще ниже и, остановившись на пряжке ремня, снова смотрит в глаза. И ты чувствуешь, что сейчас он имеет над тобой превосходство. Тебе ведь нравится это ощущение? Когда от одного только его взгляда чувствуешь себя еще более неловко, чем если бы сейчас лежал перед ним обнаженный, а по телу пробегает сладкая дрожь... Нравится ведь? - Да... - в голосе уже слышны хриплые нотки. - Енун-а, кто это? - Итук проснулся и, уже некоторое время наблюдая за напряженным лицом Канина, решил все-таки тихо поинтересоваться. Младший не отреагировал, возможно, просто не услышал шепота, а Итук забрал телефон из его рук и поднес к уху. - Отдай! - ...Чонсу проводит подушечками пальцев по шее... - Итук, сев, включил громкую связь и поднял телефон над головой, чтобы Канин не смог дотянуться. - Что это такое? - Чонсу говорил шепотом, чтобы на том конце вызова его не могли слышать. Канин отвел взгляд, не зная, что ответить, а старший только усмехнулся. - ...забирается на кровать, вставая на колени, а ты все внимательно наблюдаешь за ним... Телефон остался на постели где-то в ногах, а Итук нагнулся к младшему, за подбородок разворачивая его лицо к себе и сокращая расстояние между их носами до минимума. - И часто вы такое практикуете?.. Канин расширил глаза - от шепота любовника и его взгляда по телу прошлась волна мурашек, а внизу живота снова зарождалось возбуждение. - Он забирается на тебя, садясь на бедра, и стягивает с себя кофту... Вдох застыл где-то в горле, когда Чонсу повторил то, что было услышано. Канин, словно завороженный, смотрел, как открылась взору полоска кожи живота над резинкой штанов, тонкая и безумно соблазнительная дорожка волос, начинающаяся у пупка и спускающаяся вниз, верхняя часть живота, грудь, выступающие ключицы... - Кофта лежит в ногах, а Чонсу, зная, чего ты сейчас хочешь, за запястья прижимает твои руки к кровати, наклоняется к уху и вразрез твоему желанию говорит, чтобы не прикасался... - Не смей трогать, только смотри, - Итук провел кончиком языка по краешку уха, - но смотри внимательно. Канин закрыл глаза, сжимая покрывало. Одно дело, когда только представляешь то, что слышишь, и совсем другое, когда еще и чувствуешь. Картинки от слов Хичоля всегда будоражили сознание, а сейчас Енун едва сдерживался, чтобы не застонать от самых невесомых прикосновений любимого... - Чонсу берет за подбородок и приподнимает твою голову, отворачивая немного в сторону, вылизывает шею, пошло и возбуждающе. Ты чувствуешь, как его язычок скользит по ней вверх, губы цепляют мочку уха, и снова в ход идет язык, ласкает краешек. Оставляя влажную линию, Чонсу добирается до кадыка и смыкает на нем губы, одновременно подаваясь бедрами вперед, чтобы через ткань коснуться твоего члена своим. Двойной стон добрался до динамика, и Хичоль широко ухмыльнулся, понимая, наконец, ситуацию, а заодно и причину недавней возни. Впрочем, он тут же решил играть до конца, раз уж пообещал... - Рукой Чонсу забирается под майку, ноготком царапает ключицу и движет им вниз по груди; едва касается кожи живота кончиками пальцев, вызывая легкий трепет. Цепляется за ремень на джинсах, второй рукой упирается в подушку и, расправляясь с застежкой, целует тебя. Губами мягко сминает твои губы, проводит по ним язычком, проникает в рот, раскрывая свой чуть шире и касаясь кончика твоего языка своим... Комкая покрывало, Канин сильнее углубил поцелуй, тихо рыча в рот любовника, от нетерпения покусывая его губу и стараясь перенять инициативу. Хотелось получить все и сразу, без остатка, а Чонсу как назло медлил, и это почти сводило с ума. Енун уже не слышал, что доносилось из трубки, концентрируясь только на чувственном поцелуе и прикосновениях. Вот Чонсу расстегнул джинсы, провел кончиками пальцев по выступающему бугорку, оттянул резинку, немного облегчая напряжение, забрался рукой под ткань, сжимая член, плавно ведя по нему вверх до головки и обратно вниз. Полностью отдаваясь тянущему ощущению, Канин пропустил момент, когда Итук сполз ниже, теперь сев на лодыжки. - Чонсу стягивает твои джинсы с бедер вместе с бельем и снова обхватывает член рукой. Наклоняясь, касается язычком головки, слизывает смазку и ведет влажную линию к основанию. Канин запрокинул голову, закусывая губу. Было слишком хорошо даже от небольших ласк. - ...вбирает сразу глубоко, почти полностью, но сразу же выпускает член изо рта и слизывает с головки слюну. Тихо говорит наблюдать за ним. - Смотри на меня, Енун-а. И Канин слушается. Отрывает голову от подушки и из-под прикрытых век наблюдает, как плоть снова погружается в горячий рот, видит влажные губы и пальцы у основания, чуть дольше задерживается взглядом на едва заметно трепещущих ресницах и невольно облизывает уголок рта, когда, отстранившись, Чонсу наклоняет голову на бок, чтобы провести языком вдоль члена, а челка спадает на глаза. - ...снова заглатывает, касаясь горла головкой, и медленно двигает головой обратно... Канин откинулся на подушку, запуская руку в свои волосы, и простонал, когда все неожиданно закончилось. Открыв глаза и посмотрев перед собой, он едва не подавился вдохом, когда увидел перед собой уже полностью обнаженного Чонсу. Тот стоял на коленях, упираясь ими в кровать по обе стороны от бедер Енуна, закрыв глаза, и, тихо постанывая, медленно надрачивал себе. - Чонсу шепчет, чтобы ты не отрывал взгляда, ведь сейчас он собирается сделать кое-что интересное. - Енун-а, смотри... - Второй рукой он ведет вверх по напряженному животу, касается своего соска и легонько сдавливает его, поднимается выше, на шею, минует подбородок и, коснувшись губ, высовывает язычок, чтобы смочить слюной пальцы. Обводит указательный, обхватывает его губами и вбирает в рот, то же проделывает со средним и безымянным, медленно, затуманенным взглядом смотря на тебя сверху вниз. Канин нервно сглатывает, когда Чонсу начинает растягивать себя. На щеках младшего появляется румянец, и Енун пытается смотреть на лицо, плечи или торс любовника, но прикрытые глаза, закушенная губа, капелька пота на шее и тяжело вздымающаяся грудь возвращают взгляд к рукам. От нетерпения Канин мнет покрывало, сжимает руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони и шумно дышит через нос, потому что дотрагиваться нельзя даже когда хочется так сильно. А воображение рисует картинку, как совсем скоро будет тесно и горячо, так же, как и пальцам, которые старший сейчас разводит внутри. - Подготовив себя, Чонсу, придерживая твой член, осторожно опускается на него и расслабляется, позволяя проникать глубже. Упирается ладонями в подушку и начинает плавно двигаться, выгибаясь в спине. Канин простонал, когда, почти выпустив из себя член, Чонсу снова опустился на него, на этот раз немного резче. Было до безумия узко и хорошо, но медленный темп не мог удовлетворить настолько, насколько хотел этого Енун, поэтому он просто тихо рычал, ведь прикасаться было нельзя. - Чонсу перемещает сначала одну, потом вторую твою руку себе на бедро и просит помочь ему. - Забудь о нежностях, просто возьми меня так, как давно хотел этого... - Итук с улыбкой шепчет и хрипло добавляет, - мой зверь. Тихий щелчок зубами над ухом, и Канин раздвигает ягодицы любовника, сжимая их, вскидывает бедра вверх, проникает глубже, мгновенно срывая вскрик с чужих губ. Каждый раз входит резко, выбирая угол сам, заставляя Чонсу срываться на крик, прогибаться сильнее, зажмуриваться и запрокидывать голову. Ловит чужие губы своими и целует, глубоко и мокро, немного грубо и резко, продолжая вбиваться в отзывчиво реагирующее на каждое проникновение тело. Член любовника трется о живот, размазывая выступающую смазку, по комнате разносятся хлопки тел и стоны, сдавленные высокие и приглушенные низкие. За наиболее протяжным следуют еще несколько глубоких толчков, и Чонсу кончает первым, пачкая темную майку младшего, а Канин следом изливается внутри него. Хичоль нажал на кнопку завершения вызова в тот момент, когда послышались первые чувственные стоны. Сейчас он лежал, закинув руки за голову, и задумчиво смотрел на бугорок на джинсах, решая, как бы теперь помочь себе, раз у тех двоих вечер удался. Рука сама потянулась к телефону и набрала номер - единственный, который Хичоль помнил наизусть. - Ханген-а, не спишь еще? Зайди ко мне, есть разговор...