Особенности сожительства.

Огромные темные тучи заслоняют небо, свинцовым шатром накрывая город и проливаясь холодными потоками по серым мостовым, тихим переулкам, большим, забытым транспортным магистралям и площадям. Опустившие свои мокрые ветви деревья слегка склоняются под тяжестью намокшей потемневшей листвы. То и дело на мокром асфальте расползаются серые лужи, что отражают бездонную серость небес в своей мокрой, рябой глади. Хлесткие струи барабанят по холодным стеклам окон, бегут серыми потоками по крышам, играя свою причудливую мелодию, танцуя на холодных лужах, похватанные пронизывающими руками ветра, проносящегося по улочкам и обнимающего своими руками редких прохожих, спешащих домой. Там, за тонкими стеклянными окнами, стихия играет свой собственный сценарий жизни, заставляя людей подчиняться и спешить домой, туда, где за кирпичными стенами ждут тепло и уют. Громкую мелодию капель дождя заглушает мерное бормотание ведущего очередного незамысловатого шоу. Теплый свет от ночника скользит по комнате, как бы невзначай окрашивая попадающиеся на его пути предметы в мягкие, едва уловимые оттенки солнечного света. Во встроенном в стену камине иллюзорные языки пламени создают имитацию настоящего огня, танцуя на искусственных бревнах, успокаивая усталый взгляд темно-алых глаз, которым один из хозяев скользит по комнате. Сейджуро тихо вздыхает, снова останавливаясь на серой глади окна, замечая, как капли быстро скатываются, вырисовывая замысловатые узоры. Прикрыв глаза, парень зевает - все-таки погода не располагает к бодрствованию, а затем скашивает глаза, слегка сощурившись от удивления. На его плече безмятежно покоится голубая макушка. Светлые пряди обрамляют лицо паренька. Из-за своего положения некоторые стоят торчком, что смотрится очень забавно. Закрытые глаза, с по-девичьи длинными ресницами, слегка приоткрытые губы и размеренное дыхание. Акаши иронично вскидывает бровь и старается отстраниться, но хрупкие руки, которые странным образом, непонятно когда сумели обвить его талию, не дают ему этого сделать. Все, чего добивается парень своими попытками выбраться – это лишь то, что теперь они оба просто лежат, точнее Акаши полусидит, а Куроко лежит на нем, удобно примостив голову с разметавшимися прядками на груди красноволосого капитана, и спокойно, мирно посапывает, продолжая обнимать Сейджуро руками на манер плюшевого медведя. Попытки выбраться из импровизированного захвата быстро надоедают юноше, но потом, на удивление, становится намного теплее, конечно, можно все списать на теплый длинноворсовый плед, в который укутан мальчишка, да, пожалуй, так Акаши завтра и скажет проснувшемуся пареньку, а пока… Пока можно просто наслаждаться этим теплом, этим моментом. На губах появляется мимолетная улыбка, когда тонкие пальцы запутываются в голубых прядях, аккуратно перебирая их, а в груди зарождается непонятное, новое чувство, о котором Сейджуро подумает завтра, а сейчас он закроет глаза и спокойно погрузится в царство Морфея, согреваемый теплом странного мальчишки с глазами и волосами цвета небесного льда.