Обжигающе красивый

POV Чжао Открыв глаза, вы когда-нибудь мечтали встретиться взглядом со своей мечтой? Нет? Вот и я не мечтал. Мой друг Ре, рассказал как встретился с со своей мечтой, теперь вот моя очередь. Не будем тянуть и перейдем к самому началу этой романтичной истории, с небольшими ушибами. Что поделаешь, любовь требует жертв. Или это красота ее требует? Не так важно. В моей истории жертв требовала именно любовь. Ах, какая любовь. Шел дождь. Блестели молнии. Громыхал гром. Я, похожий на промокшую курицу, без зонта шел большими шагами в сторону дома. Хорошо еще, что ноги у меня были длинными, так что приближался я к нему быстро. Бежать не требовалось. Не то, чтобы я был недоволен положением дел… Подумаешь дождичек шел и мок мой любимый пиджак, сверкали молнии и я временами подпрыгивал, подумаешь, что выглядело это так как-будто я чуток дерганный. Подумаешь. Начхать. И гром этот, ну громыхал, что поделаешь? Все нормально, я даже почти не парился на этот счет. Так, слегка шерсть, а, то есть волосы дыбом вставали. Всё это ничего. Главное, я стойко шел к своей цели. Домой. А это все, это никак не могло меня сломить. Нет. Еще метров пятьдесят и я должен был быть дома. От этой мысли я весь выпрямился, вздернул подбородок и устремив свой гордый взгляд вперёд, решил промаршировать эти последние метры до любимой квартирки. Шел я, как Наполеон шел в нападение. Только в отличие от него я ростом удался. Так вот шел так, что казалось меня даже молнии и гром испугались и потому затихли. Так круто я шел. Вот только те самые гром и молния затихли совсем ненадолго и видимо перестав ржать надо мной, такую «Кузькину мать» мне устроили! Молния казалось сверкнула прямо перед моим лицом, так, что я все свои долги разом вспомнил и то, что так и не вернул мальчишке в садике его машинку. Но это ладно. Затем последовал гром. Такой гром. Что я и без того уже не мало шокированный. Шокировался ещё больше и… И все. Что? Отрубился. От пережитого то и не мудрено. Пока был в отключке приснился Наполеон. Кажется он. Короче, тот мне еле до, ну, того места доставал, что-то пищал на своем французском и тыкал в меня саблей. Пришлось его умасливать. Не знаю, откуда у меня там взялся фотоаппарат, но тот меня спас. Устроил мелкому, а, ну то есть Наполеону — фотосессию. Пусть и мелкий, но позировать он умел, подумал даже пригласить его на дополнительную фотосессию, но тут… — Слышите, очнитесь, — голос доносился откуда-то извне, я подумал, ага, за мной ангел явился и прислушался. — Да очнитесь вы уже! Хватить разговаривать с Наполеоном! - А? Ангел как-то очень странно меня звал, а потом я почувствовал какой-то щелчок по голове. Не знаю что, то было. Но в сознание меня это быстро привело. Открыл глаза и охнул. Затем осмотрелся по сторонам, растирая затекшую шею и снова охнул. Неподалеку от моей.. Койки? Сидел некто симпатичный в белом халате и смотрел на меня с прищуром. Казалось тот даже не на меня смотрел, а прыщ у меня за челкой рассмотреть пытался, прямо так, с расстояния. Затем этот симпатяга, как я понял доктор, подъехал на своем кресле поближе, все также щуря глаза. Ну точно прыщ разглядывал. Как неудобно то. Далее доктор пододвинулся ещё ближе, так, что почти въехал носом в моё ухо и зашептал. — Ну и как, понравился с Наполеоном то эротический сон? Всю камасутру там обошли? По вашим стонам, понял что всю. Молодцы, — затем этот милый доктор похихикал мне в ухо, как бы закрепляя эффект и также приспокойненько отодвинулся. А я кое-что понял. Я влюбился. Ну да, а чего? Да от такого его дыхания в ухо, я тут не то что влюбился, я чуть не кончил. Доктор же как не в чем не бывало, взял планшет в руки, ручку и снова посмотрел на меня. В этот раз не щурясь, но таким скучающим взглядом, что казалось, ему бы даже за четырех часовым роликом ползущей улитки веселее было бы наблюдать. — Имя и адрес, — тоном президента говорящего поздравление на новый год, сказал доктор. — Чжао… — протянул я, а вот адрес из головы вылетел, наверно потому что сейчас мысли были забиты картинками и кадрами совсем не того адреса. Я даже головой помотал, не помогло. Фантазия, ну стой, ну не здесь же, мы же с ним ещё даже не познакомились. Не красиво это, сразу так запускать непотребное кино в голове. Не по джентльменски как-то. А впрочем он же тоже не дама. Нет стоп, уймись фантазия! — Вижу с Наполеоном вы в брачные игры так и не наигрались. Печальненько. Так и не сбрасывается, да? — мне казалось, или доктор надо мной откровенно издевался? Я бы сказал чего, но у него было настолько несокрушимое выражение лица. Что думаю, увидев его это выражение, даже стойкие обученные дяденьки военные бы с охраны границ убежали. Адрес я все же вспомнил. Продиктовал. Но глаз от него оторвать все также был не в силах. Сканировал его похлеще старого доброго, прошедшего огонь и медные трубы, сканера в офисе. Не знаю замечал он это или нет, но выражение лица не менял, казалось, им он смог бы взять даже китайскую стену. Доктор все также сидел напротив и все что-то записывал в своём планшете. Казалось, о моем существовании тот вообще напрочь позабыл. Ну что же, ладно. Включил свой скан-аппарат на глазах по новому кругу и продолжил свои исследования. Какая у доктора Цюши, спасибо табличке на его столе, была кожа. Прямо белоснежка из сказки. Какие руки, пальчики тонкие, казалось тот такой же хрупкий, что и ваза стоящая у меня в сейфе. Миленький такой носик. Губки, как те вкусные леденцы из детства. Я даже облизнулся. И волосы. Не знаю, то было так задумано или что, но из россыпи его золотистых волос торчала одна такая забавная кудряшка. Что заставляло умилятся им еще больше. Я прямо так и чувствовал, как таял словно мороженое. Или то было эффектом стекающей с моей мокрой одежды воды? В общем таял я. Как внутри, так и снаружи. И таял бы себе и дальше, если бы добрый доктор вдруг не поднял на меня взгляд и не бросил каким-то семечком. — Рефлекс сработал, — коротко прокомментировал свои действия Цюши и повторил их снова. Пять неких семечек… От арбуза? Теперь мило так украшали мой мокрый пиджак и щеку. Ну да, одна особо липкой оказалась и на щеке прилипла. Я сделал вид, что не заметил. Ну, а что? У него вон, то каменное выражение даже при его этих рефлексах сохранилось. Даже глазом не повел. Я был конечно немного шокирован его поведением, но видимо сегодня день такой был — шоко-терапевтический. Так что, решил забить и не удивляться. Постарался сохранить лицо. — Ой, извини, — уже более мягко произнес он, — Когда на меня долго пялятся, срабатывает вот, рефлексы такие, — объяснил доктор. И о Боги, приподнял уголок губ. Я машинально… Вообще не соображая. Приподнялся, протянул к нему руку, на секунду застыл. Счетчик опасности подтвердил, что все равно если что, больно я не получу, периметр чист и потому я совсем обнаглев, запустил свою лапу в эти прекрасные золотистые волосы. Не то, чтобы доктор прямо так был этим шокирован. Выражение лица которым он мог бы пробить ту самую китайскую стену так и осталось. Изменилось в нем кое-что другое. В глазах. Казалось там, в их глубине, милый доктор Цюши варил меня в кипящем котле и еще палкой сверху тыкал, чтобы и попытки вылезти не предпринимал. Немного стало страшно. Немного так жарко. Как-то даже стопы загорели, словно и правда на чем-то накаливающемся стою. Я сглотнул. Но наглую лапу с его волос не убрал. Более того, уже вовсю их тискал и гладил. Он даже Пушистика по милоте опережал, как тут скажите сдержаться? — Не понял? — тоном, теперь уже президента сообщающего о надвигающемся финансовом кризисе, сказал он. Руку мою, тем не менее со своих белобрысых локонов не сбросил, по морде кулаком не целил. — Фетиш парень. Фетиш. Как вижу, рефлекс срабатывает. Руки сами тянутся потрогать, — в тон ему постарался ответить я и уже вовсю пёрся от той кудряшки, будто ненароком потерявшейся в его волосах. Кажется у доктора от моего такого ответа дернулся глаз. — Понимаю, — скромно улыбнувшись сказал он, выбивая все разумные мысли из моей и без того, не очень святой головы. Ну, а потом, я не знаю, что потом произошло. Знаю только, что движения у него были быстрые и точные. Нинзя отдыхают. Камикадзе завидуют. В общем чем-то он меня огрел и я снова вырубился. В этот раз Наполеон мне не снился. И вроде ничего не снилось, но я слышал голоса. Откуда те доносились, непонятно. Но если прислушаться, можно было даже расслышать точные слова и предложения. Первый голос показался немного старческий. Точно такой же, что и голос бабули, моей соседки с первого этажа, постоянно пытающейся продать мне свое варенье. — Какой красавец. Ой, ну какой красавец, — вещал тот самый голос. — Раз так нравится, чего же вы его домой не забрали, а в ближайшую клинику, к нам подкинули? Буйный он у вас, мы тут таких не осматриваем, — отвечал второй, очень знакомый по тональности голосок. — Ой, ну что ты. Что ты, милок, — запричитала бабуля, как я понял, — Такого красивого, высокого, да с такими большими блестящими глазами, привела бы домой, у мужа бы сердечный приступ случился от комплексов. Во время ее перечислений, я в свою очередь уловил кое-что странное. Большие блестящие глаза? Она сейчас о моих очках что ли? Мои то вроде закрыты и не такие то они и большие. Тем временем, уже знакомый мне голос… Хихикнул? — Да бабуль, глаза у вашего богатыря и правда, так и блестят, как алмазы из дырки унитаза, — говорил он это таким голосом, словно называл проигравших в лошадиных скачках. Я даже через эту дрему откровенно недоумевал от наглеца. — А? — тем временем словно очнулась бабуля, непонятно где все это время летавшая. — Говорю, ничего у него серьезного, только с головой немного не в порядке, но это не от падения, видимо родился уже таким. В остальном, лишь небольшая царапинка на правой руке. Можете забирать, — отчитался все тот же знакомый голос, так, словно до этого ничего такого обидного о моих несчастных глазиках и не говорил. Что-то зашуршало. Затем я унюхал что-то такое от чего рывком поднялся на ноги и готов был противостоять этому нечто до последнего вздоха. Нечто, стояло неподалеку и типо улыбалось, немного приподняв уголки губ. Я присмотрелся. Нет, это нечто было в руках, того не хорошо улыбающегося уже знакомого доктора. — Ну вот, бабуля принимай товар, здоров ваш красавец неписанный как бык, — у парня точно было какое-то не соотношение между словами и выражением лица. Вроде издевался же, но взглянешь на лицо и как-то даже сомнения берут, а может это мне только послышалось. Та самая бабуля, кстати, нашлась у меня за спиной. Низенькая такая, задорно улыбающаяся, морщинистая. Ну, почти копия той соседки снизу, только вареньем в меня не тыкала в отличие от неё, что радовало. При свидетелях, разборки с доктором решил не устраивать. Временно отложил, так сказать, серьезный разговор. А серьезным, он имел место быть, хотя по большему я лишь хотел поговорить с ним, как так случилось, что он мой земляк. Ну тоже родом из Китая, что следовало из его имени и более менее высокому росту, в отличие от основной массы моих знакомых. Немного обсудить с ним его поведение бы, тоже не мешало. Ну, а дальше. Неплохо было бы завалить его на стол и… Проверить сердцебиение. Он определенно должен был втюрится в меня в ответ. А, ну и еще полапать бы его тоже не помешало, ну так и тому подобное. Про подобное, сейчас лучше было не думать. Не время и не место. Этим я был намерен заняться дома, прежде, заботливо сунув в уши Пушистика беруши. Не стоило ломать хрупкую щенячью психику, взрослыми, не вполне здоровыми завываниями доносящимися из ванны. В общем на сегодня, я оставил доктора в покое и двинулся с бабулечкой к остановке. Оказалось, именно она меня в эту клинику притащила. Ну, просто не бабулечка, а милый морщинистый мой купидон. О том, как этот купидон все-таки меня, не маленького, дотащил до той клиники, я решил не думать. Не зря же наверно говорят — «маленький да удаленький». Не зря, это постоянно повторяет мой «коротышчатый» лучший друг - Ре. Видимо и правда, есть в этом доля правды. Довел бабулю до подъезда. Еле убедил, что ее сушенных трав мне нужно и так здоров и наконец отчалил домой. Утром следующего дня Миссия — «разведать о птичке побольше», началась. На ногах, я был уже с семи. Но надо было еще заглянуть в студию и организовать одну фотосессию. Работа не дремала. Заглянул, организовал и ринулся в знакомом направлении. Вчера всю ночь, не считая пары часиков, ну или четыре, ушедших на непотребное, в общем стихи учил. Я и так любил цитировать философов, а тут такое вдохновение нашло, ну после интересных действий до этого и не удивительно. В общем, я был во все оружии. Я был собран. Я был решителен. И ещё каким я только не был, но тут дошел до клиники и меня ждал облом. Выходов у клиники оказалось штук пять и все совсем не близко друг к другу. Как я понял, мне нужно было в ту, что ведет в «типо» травмпункта. Мой Доктор кажется не занимался переломами и подобным, лечил лишь легкие травмы и как я понял, больше был по части выписке лекарств и направлении пациента далее по месту. Значит, нужно было искать что-то подобное. Я искал. Долго искал. Носился вокруг клиники как дикая скаковая лошадь. Запыхался аж весь. Так задолбался, что даже Ре позвонил. Тот звонку особо не обрадовался, крикнул мне, что я не вовремя и бросил трубку. Я только и успел, что сказать «Привет!» и услышать на заднем фоне какие-то причмокивания. Так как, особо добротой душевной по отношению к другу, я не отличался, позвонил ему еще, раз так пятнадцать. А когда тот брал трубку, тут же ее бросал, прокряхтев помехи или подобия скрипов. Будет знать в следующий раз, что друга в беде нельзя бросать. Ну и особенно радовало конечно, что кажется, я его там от интересного дела сильно отвлекал. На пятнадцатом круге вызова друга, на том конце уже можно было расслышать в его голосе беспокойство, зачатки паники и страх. Уверен, тот, себе там чего уже только не новоображал наверно. Вплоть до утаскивающего меня в свою пещеру Вендиго. В общем, сделал гадость на сердце радость. В шестнадцатый раз звонить не стал, отправил смс-ку. «Вот будешь знать, как друзей в беде бросать, коротышка. Норм со мной все. Можешь выдохнуть» В ответ получил не самое приятное сообщение. Которое, мало того что было написано на чисто «матюканском», так еще там упоминалась моя задница, до которой коротышка все грезил дотянутся, были словечки так и кричащие завистью к моему росту. Еще, там же было пару неприятных слов о моем «агрегатике». Если говорить без мата, то что-то вроде того, что его размером только людей пугать, а не попы рвать. Бедный мой друг, своим мальком-то мог разве что, только помакать в чужом заду. Так видать, это его мучило, что даже это свое недовольство решил мне высказать, намереваясь наверно обидеть. Но скорее, только еще больше развеселил. Разобравшись таким образом с другом и послав ему в последнем смс, лишь три «поцелуйчика» в утешение. Продолжил свои поиски. Наконец нашел, но меня снова ждало разочарование. Без травм туда не пускали. Усатый охранник сразу показал, что он свое дело, делает хорошо. На вчерашнюю ссадину не повелся. И входная дверь перед моим носом захлопнулась, просвистев так, что уши заложило. Увы не врачом, не родственником кого-то в клинике я не являлся. Обмануть усатого не получалось, требовал доказательства. Даже, на предложение бесплатной фотосессии не повелся. Но я не отчаялся. Раз так не прокатило, пошёл искать окно, кабинета моего доктора. Я примерно запомнил, что у него на окне сиреневые цветочки стояли, на них и адаптировался. Нужно было отыскать его, прочитать от души стихи и тот, мне сам потом откроет. Охранника прогонит. Вот, это было отличной идеей. Удивительно, но окно я отыскал намного быстрее, чем дверь. На втором этаже, одного из окон стояли знакомые цветочки. Это точно были его. Помниться сидел он прямо у окна, то было сейчас немного приоткрыто, веел легкий ветерок, раздувал висящие над окном внутри занавески. Кого-то немного было видно со спины, а значит там кто-то есть. Кто-то сидит. Та часть плеча со знакомым халатом, точно принадлежала моему доктору. Значит, можно не кидать в окошко камешком, а начинать прямо так, он прекрасно меня расслышит. И я начал. Начал как поэт-летописец и так вжился в роль, столько чувств вложил в строки. Что сам поэт, наверняка, столько сил и чувств в них даже при написании не вкладывал. Часть плеча в окне зашевелилась. Сладкие строки, обутые одетые в мощные чувства дошли до желанных ушей. Он точно растаял от такого, думал я, как… В окошко выглянула бабуля одетая в белую кофту и подперев щеки ладонями, заумилялась глядя на меня. Что-то в последнее время мне на бабулек особенно везло. Бабулечка-красотулечька оказалась тоже не лыком шитая и прежде чем я успел сказать что-то в свое оправдание, прокричала мне, что готова выйти за меня замуж и поехать шалить со мной на моря. А ведь вроде не о каком предложении в моих стихах не говорилось. Но не зря же говорят — «У кого что болит, тот о том и говорит». Вот и бабулечька, сказала. Испугала. Я, тянуть тем не менее не стал, мигом в ошибке признался. Бабуля конечно расстроилась. Очень. Какими-то старыми мандаринами меня закидала. Обозвала бездарным олухом и захлопнула окно, чуть при этом не выбив стекла. Ну, а я не расстроился. Получил ушиб, но вместе с тем и повод. Пошёл к своему доктору. Уж теперь то, усатый должен был меня пропустить. Пропустил и более того, даже до самого кабинета проводил. Человек оказался хороший душевный, когда был не на посту. И вот она долгожданная дверь, а за ней мой сладкий доктор. Открыл я эту дверь так, словно врата в рай отварил. Прошел. Думаю блеск моей улыбки и очков, сейчас мог ослепить и сломить даже самых стойких. Но Цюши, видимо в ту категорию не относился. Вместо умиленного симпатичного лица и в моих мечтах, уже летящего ко мне хрупкого на вид тела, я получил лишь недовольный взгляд. Как понял, я ему не только настроения не поднял, так видимо ещё и помешал. Он ведь как раз в это время жевал арбуз. Наверно именно поэтому, потому что во время еды смел ему помешать пусть и по причине, я же как бы пострадал. В общем, я снова был обстрелян арбузными семечками. Да что же это за доктор такой? Черт. Обожаю его. Очень болезненных три часа спустя Я страдал. Моя задница разрывалась от боли. И каждый раз когда это слово — «задница» по новой всплывало в моей голове, она самая болела еще больше. А я ведь всего лишь хотел произвести на него впечатление. Не произвел. Точнее произвел, но совсем не то. Мои трусы в бананчик, доктор к сожалению совсем не оценил. А ведь они мои любимые из коллекции с фруктиками. В общем, было больно и боль эта отзывалась в пятой точке до сих пор. Почему же в пятой? Потому что «укол от бешенства» как доктор неосторожно оговорился, а потом подправил себя «от заразы» надо делать в зад. Я тогда даже было обрадовался по началу. Но через пары минут, моя радость улетучилась и на смену ей пришел вой диких буйволов которых волки загнали в ловушку. Я кричал как рожающая женщина. Как только только вылезший из утроба матери ребенок. Большой такой ребенок. Даже вспоминать страшно. Тогда, казалось я всех оглушил и испугал. Даже усатый охранник прибежал с какой-то дубинкой и только — Он… Доктор Цюши, стоял себе в сторонке, с куском арбуза в руках, откусывал мякоть и улыбался. Делая вид, мол — «А я что, я так, мимо проходил». И за что он со мной так? Я же его даже толком не лапал. Только глазами все до костей облизал. Пока, еще только конечно. Так как лежать на спине было противопоказано, лежал я сейчас на животе. Переключал каналы телевизора и давился вареньем. Тем самым вареньем, что мне постоянно пыталась продать бабуля с первого этажа. Сегодня ей это в кои-то веки удалось. Зачем я его купил? Хрен поймет. Варенье то никогда не любил, а сейчас вот сидел давился, временами, подбегающего ко мне Пушистика им кормил. Тот счастливо махал хвостиком и облизывался. Ну хоть кто-то здесь был доволен, положением дел и вкусняшек в своей жизни. А мне было скучно и горько. Выходить на улицу сегодня было опасно и так еле до дома дошел. Все время охая, ахая и издавая звуки разных странных тональностей. От которых некоторые люди встречающиеся мне по пути перекрещивались, и прибавляли шагу стараясь скорее обойти «такого высокого дурного». В общем, делать было нечего. А я к такому не привык и решил тогда хоть друзьям позвонить, пообщаться. Вот только тут я упустил один важный момент. Забыл какие они у меня — друзья то мои дорогие. Первым претендентом на общение конечно был Ре. Мой лучший друг коротышка. Быстро нашел его в последних набранных и нажал на вызов. — Привет! — типо весело начал я. В ответ последовала тишина и временами еле уловимое дыхание. Больше похожее на дыхание хомячка там или другого какого-то мелкого животного. — Эммм… Рё? — повторил я, пытаясь достучаться до ответчика. — Чжао… — наконец дошел до меня голос этого умирающего лебеда. Затем, я расслышал как он делает глубокий вдох и тут, его прорывает, как засорившиеся трубы в туалете, — ЧЕРТОВА ВЫШКА! ТЫ МНЕ СЕГОДНЯ ВЕСЬ КАЙФ ОБЛАМАЛ! Доберусь я до тебя, живого места не оставлю! Я тебе этот твой телефон… — в общем, дальше слушать смысла не было и я скорее бросил эту без остановки пищащую и проклинающую меня трубку. Понял, мой друг еще не остыл. Видимо и правда, не плохо я ему сегодня насолил. Ладно, двинулся дальше. Дальше в списке отличных друзей, шел Томохиса. — Привет Томо! Как там дела у Энда? Как сам? — начал я как только трубку взяли. — Дела? Ну вот у Энда они отличные, он только что чуть не сожрал мой ноутбук, на котором увидел картинку с какой-то псиной, в ленте новостей. Видимо приревновал, — как есть, ответил тот в своём репертуаре. Вот это я понимаю, Томо всегда поднимал мне настроение. Ну, почти всегда. Тут, я неожиданно снова вспомнил о своем докторе. Затем о своей несчастной филейной части. Ой ёй. А вот о ней, лучше бы не вспоминал и потому тяжело так вздохнул. — Чего вздыхаешь? — последовал моментальный вопрос от Ямашиты, — Хахаль что ли бросил? Или переспал с малолеткой и вас застали его родители? На тебя возбуждают дело по статье «совращение малолетних» и теперь ты хочешь, чтобы я был твоим свидетелем? - мда, с этим тоже не прокатило. Кажется от горя, потери ноутбука, тот перепил своего любимого мятного чая и теперь его несло и разносило. Будь мне сейчас не так больно, относительно все той же попы, не желающей радоваться, я бы с ним еще пообщался, поржал. Но прямо сейчас, был не тот случай, так что я тихо отключился. И вырубил телефон. Завтра спросит, скажу разрядился. Попец продолжал ныть, но этим меня было не сломить. Это всего лишь небольшая жертва во имя любви. Или чего-то подобного. Всего лишь небольшая проверка. Ничего, я пройду их всех, если понадобится, но не отступлю. Этот проныра доктор еще обязательно поплавает в море моих фантазий, сыграет в моем личном театре, под написанный мной сценарий. Поиграет еще с моими бубенцами и всем там причитающемся. Так и отрубился в итоге, лелея все эти героические мечты и цели.