Рождественское утро, или Никаких проблем!

Рождественское утро для каждого проходит по-разному. У юной блондинки это утро началось в гордом одиночестве. Глаза сами начали открываться ранним утром. Даже тёплая и счастливая улыбка проскользнула на губах, но почувствовав, что на второй половинке кровати пустота, девушка расстроилась. Мягкие кремовые локоны буквально две минуты назад рассыпались по подушке, но вот уже длинные кудри скользнули по шёлку наволочки цвета графит. Маленькая ножка коснулась прохладной плитки. Почувствовав дрожь, Кэролайн съёжилась. Именно в такие моменты она вспоминает каково это — быть человеком. Уже, не страшась холода, вторая ножка ступила на керамический квадратик. Зря они со Стефаном сняли отдельную квартиру. Жильё замечательное, но слишком мрачное, наводит ощущение пустоты и безысходности. Квартира была очень необычной, она напоминала обитель Дракулы. Всё в тёмных тонах, но очень аристократично и по-королевски. Самым ярким и самым устрашающим являлись кровавые шторы. Кэролайн, быстро переместившись к огромному окну, которое было чуть ли не на всю стену, распахнула алое сукно. За окном мгла, и лишь пару фонарей освещали улицу. Снег перистыми хлопьями опускался на серый асфальт. Ветра не было, звёзды не сияли. Небо могло заверить Форбс, что на дворе глубокая ночь, но девушка была уверена, что уже ранее утро. И в данное мгновение прозвеневший будильник это подтвердил. Одно движение руки вампирши, и неприятный звон прекратился. Быстрыми шагами Кэр направилась на такую же мрачную кухню. В её руках фарфоровая кружка, подаренная её умершей матерью. Не вдаваясь в болезненные воспоминания, мисс Форбс нажала на кнопочку кофеварной машины, и вот через минуту в её кружке ароматный чёрный кофе. Наслаждаясь напитком, красавица услышала мелодию звонка телефона. На экране высветилось имя любимого. Не думая, Кэролайн провела пальчиком по экрану и поднесла телефон к уху. — Стефан, — отозвалась миловидная блондинка, перемешивая сахар в чашке. — Кэролайн, прости, что не попрощался. Рождественское утро я не могу провести с тобой. Джулиан разбушевался. Буду только к обеду, — искренне и с нотками грусти проговорил младший Сальваторе. Парню действительно было жаль, что это утро будет подарено не ему. — Хорошо, — это было единственное слово, которое Кэролайн решила преподнести «провинившемуся» Стефану. Ей было грустно, ведь Бонни уехала, а больше некому скрасить её одиночество. Погулять — замечательная идея в такое утро. Голубоглазка побрела к винтажному шкафу. Переоделась в синие джинсы и молочный вязаный свитер, накинула тёплое пальто и, глянув в зеркало, девушка увидела своё бледное личико. Она открыла узорный шкафчик, достала чёрную тушь и бальзам для губ с запахом розы. Умелые движения и глаза стали ярче, плавные жесты и губки приобрели розоватый оттенок. Улыбнувшись себе в зеркале, Кэролайн перекинула через плечо маленькую сумочку, в которую закинула пару купюр, ключи и косметику, которой пользовалась только что. Дверь захлопнулась за Кэр. Встретил мисс Форбс серый небосвод и лёгкий мороз. На её фарфоровой коже появился розоватый оттенок. Голубые глаза притягивали своей глубиной и смотрели на предрождественскую суету. Все куда-то бежали, что-то искали, лишь Кэролайн размеренными, медленными шагами шла в неизвестность. Она никуда не спешила, ей ничего не было нужно, но она шла, шла в никуда. Не глядя по сторонам, слушая только доносившиеся смешанные слова бегущих людей. Вдыхала запах свежей сосны, которую продавали в двух метрах от неё. Это было странно. Она гуляла по заснеженному парку и не думала ни о чём. Снег скрипел под ногами и дарил неописуемое чувство. Девушка вспоминала себя в детстве, как лучший друг Мэтт катал двух маленьких девочек. Её и её лучшую подругу Елену Гилберт. Сейчас эти печальные воспоминания наводят грусть. Елена спит мёртвым сном, с Мэттом они отдалились после расставания, а Бонни, а что Бонни? Беннет давно не девочка, она не позволит себе хоть на несколько часов стать ребёнком. У неё много других проблем. Перчатки не согревали окоченелые пальчики. Кэролайн подняла голову, чтобы найти ближайшую кофейню, но её глазам предстал улыбающийся «молодой» парень с небольшим пакетиком в руках и телефоном у уха. Он явно не заметил блондинку, которая уставилась на него, как на памятник. Парень разговаривал, смеясь и отшучиваясь, а Форбс просто смотрела на него с распахнутыми глазами. Попрощавшись с абонентом, молодой человек нажал на красную кнопку на телефоне и посмотрел вперёд. Он увидел ошарашенную девушку и нахмурился, приглядываясь, та ли, о ком он подумал, стоит пред ним. Убедившись, он сначала опешил, а потом ухмыльнулся и поприветствовал красавицу: — Кэролайн. — Клаус. Это имя легко соскочило с губ Форбс. Для неё было огромной неожиданностью встретить того, кто обещал никогда не возвращаться, и с кем последняя встреча прошла в лесу, воспоминания сразу проникают в голову. «— Я уйду и никогда не вернусь. Обещаю. — Хорошо…» Дышать стало невозможно. Ледяной взгляд был устремлён на Клауса Майклсона. — Ты слишком громко думаешь, — сказал на ушко Кэролайн гибрид, приблизившись к ней на непозволительное расстояние. Он точно не знал, но догадывался, о чём думает красавица, так как в его голове засел момент, который он никогда не забудет. Форбс сглотнула и ждала последующих слов Ника. Его застали врасплох, а такое происходило нечасто. — Не ожидала? — на этот вопрос Майклсон не надеялся получить ответ. Он был задан из-за волнения и затянувшегося молчания. — Ты обещал не возвращаться. Одна фраза, а в горле Никлауса почувствовалась горечь. Неужели она действительно поверила ему? Она поверила, что первородный сможет оставить её в покое? Он сказал ей, что будет ждать её, пока она сама не подпустит его, а это не пустые слова. Ухмылка Клауса сползла, появилось хмурое выражение лица. В глазах появилась грусть и понимание. Он ехал к ней из Нового Орлеана, просто сделать подарок. Он даже не надеялся на встречу. Как бы она его не приняла, он был рад увидеть её, он рад, что у неё всё хорошо. Она просто не готова ещё принять его. — Знаю, но я подумал, что не могу оставить тебя без внимания в это утро, ты подаришь мне его? Подаришь? Возможно в другой день, в другом часу, в другую минуту, даже в другую секунду она бы безоговорочно отказалась, но не в этот миг. Её безумно потянуло к Клаусу, и она не могла противостоять этому. Мозг трезво кричал, что она сошла с ума и этого делать не стоит, тело же говорило противоположное. Либо Кэр сошла с ума, либо Нику даровали подарок свыше, давненько он их не получал. — Хорошо. Одно слово, шесть букв, а такой лёгкости на душе древнего гибрида ещё не было, хотя, есть ли у него душа до сих пор вопрос. Клаус подставил свой локоть, за который Кэролайн сразу же схватилась. Они шли молча ни о чём не разговаривая. Приоткрыв перед девушкой дверь кофейни, парня поглотило чувство тепла и счастья. Нечто домашнее было в их встрече. Они сели за столик у окна и стали рассматривать строки меню. Майклсон не удержался и поднял глаза на свою спутницу. Ему нравилось просто так за ней наблюдать. Через тысячу лет в нём проснулся романтик. Напряжённое дыхание выдавало её волнение со всеми потрохами. Часто сжимала челюсть, из-за чего косточка выпирала. Глаза стали стеклянными, как будто она под гипнозом. Но, это было не так, просто она пыталась отгородить себя от рядом сидящего парня. Колкий на слова язычок постоянно проходил по внешней стороне губ. Кэр заметила пристальный взгляд на себе и сама взглянула на смотрителя. Небесно голубые встретились с глазами цвета морской волны. Они просто смотрели друг на друга. Почти не моргали. Так продлилось около пяти минут, пока их зрительный контакт не прервала подошедшая официантка. — Что-то уже выбрали? — классическая фраза, но девушка очень любезно спросила. Смущённо они оторвались от глубины глаз друг друга. Кэролайн глянула на строки меню и проговорила: — Капучино и банановый кекс, пожалуйста. — А мне только эспрессо. Двойной, — уточнил Никлаус. Он понял, что если ничего не скажет, то они так и будут молчать. — Слышал, ты сейчас со Стефаном. — Да… — Форбс не знала, что ещё ответить, её безумно напрягало присутствие бывшего вампира. — Кэр, мне интересно, послушать о том, как ты живёшь. Я ничего не требую. Я даже могу рассказать о своей влюблённости, — Клаус говорил искренно. Он говорил, как её друг и даже готов был им стать.  — Правда? Ты пришёл ко мне поговорить о своей девушке? — ей было смешно, Кэролайн хохотала, ведь это очень странно, но теперь на душе было спокойно. Нет, её не пугал Ник, она боялась, что сможет изменить Стефану. Такое ведь уже было, но с Тайлером. Она начала улыбаться, что, несомненно, радовало парня. О, вот принесли заказ. — Дело не в этом, я пришёл к тебе, как друг, — глядя на жующую девушку объяснял Клаус. — Мы не друзья, — блондинку забавляла эти ситуация. Она открыто насмехалась, не думая о последствиях. — Возможно, но я хочу, чтобы ты стала моим другом, — Майклсон не стал обращать внимания на язвительные фразочки Кэр. — Ты обещал уйти из моей жизни, — не переставала давить на больное Форбс. Это не причиняло особой боли Клаусу, но очень выводило его из себя. — Кэролайн, я вообще не собирался с тобой пересекаться! — жёстко проговорил вспыльчивый гибрид, — Так вышло. Но мне не жаль. Это того стоило. Вспыльчивый, но отходчивый, особенно если хочется побыть с дорогим сердцу человеком. Это очень глупо, но сегодня он готов был стать не злым гибридом, а романтичным парнем. Красавица успокоилась и решила, что Ник заслуживает хоть каплю её внимания. Она опустила глаза в тарелку. Клаус решает действовать, поэтому он аккуратно кладёт свою ладонь на руку девушки и, смотря ей прямо в глаза без ухмылок и двояких фраз произносит: — Расскажи о себе, я хочу знать, как ты жила всё это время. — Та ладно, Клаус. Ты знаешь всё о моей жизни, не вздумай отрицать. Девушка вернулась в хорошее расположение духа. Ведь верила глазам Майклсона, но она-то не дура. Верила глазам, но всё равно была настороже. — Да, ты меня раскусила, — улыбаясь, говори Ник. — Лучше расскажи о своей подружке, — прищурив очи, молвила Форбс, подтягивая хитрую ухмылку. Он рассказал ей всё, не утаивая ни единого слова. О Хоуп. О Хейли и Элайдже, и Джексоне. О Марселе и Ребекке. О Давине Клэр. О других ведьмах и вампирах. Он рассказал Кэр об Авроре, Тристане, Люсьене. О Далии и о Фрее. Об Эстер и о Майкле. О Коле и Финне. И, в конце концов, он рассказал о ней. О Камилле. — Я удивлена, что Хейли ещё жива, — тихо смеясь, говорила Кэролайн. — Да, сам от себя не ожидал, — не отводя глаз от девушки, отвечал Клаус. Их разговор был лёгким и весёлым. Она смеялась, а он не переставал рассказывать истории недавних времён. Они смотрели в глаза друг другу, ведь глаза зеркало души, а их зеркала были настолько притягательными друг для друга, что чтобы не происходило, они не отводили взгляда. Клаус любил эту девушку с каждым её словом, с каждым взмахом ресниц, с каждой улыбкой на её бесподобном личике всё сильнее, но сейчас он не был влюблён в неё. Но он точно знал, что полюбить кого-то больше, чем её, он не сможет. В сердце Кэролайн, как и в голове всё рвало и метало. Нутро и мозг Форбс всегда были связаны и всегда, почти всегда контролировали друг друга, но не сегодня. В её системе произошёл сбой. Она горела внутри, но не подавала виду снаружи. Она чувствовала, что её не просто тянет к Нику, но верить во что-то ещё она не хотела. Прошло около трёх часов, а их руки всё ещё были переплетены. — Может пойдём прогуляемся? — задал вопрос Клаус, закончив свой рассказ. — А пошли, — улыбаясь, ответила Кэр. Клаус кинул на стол пару купюр, и они быстро выбежали на улицу. Всё-таки блондинка нашла себе друга, который окунётся с ней в детство, хотя с ней он окунётся куда угодно, но не это главное. Девушка быстро натянула перчатки и начала лепить снежок, которым впоследствии пульнула в Клауса. Парень сначала пришёл в некое недоумение, но потом собрал снег в кучку и начал уже стрелять в смеющуюся в снегу Кэролайн. Они на несколько часов стали детьми, согласна, с Клаусом такое представить сложно, но так всё и было. На эту парочку взрослые смотрели, как на ненормальных, а дети наоборот подхватили инициативу. Собралось две команды. Команда «Звёздочка», где одни девчонки, возглавляла Кэр, а команду «Ракета», где одни мальчики, возглавлял Ник. Всем ребятам, собравшимся на войну полов, было около 10 лет, но они были очень серьёзно настроены. Дети усердно строили крепости, помогая своим предводителям. Когда всё было готово, Король и Королева вышли вперёд. — Уверены, что хотите противостоять нам? — спросила, задрав высоко носик, королева Кэролайн. — Уверены! А вы? — как истинный король поинтересовался Клаус, скрестив руки и нахохлившись, как снегирь. — Уверены. Звёздочки, вы готовы? — крикнула блондинка с воображаемой короной на голове. Все малютки женского пола закричали что есть мочи. — Ракет… Ракети… в общем, парни, вы готовы? — все мальчуганы в смешных шапках завизжали, а Кэролайн тихо хихикнула. Предводители в последний раз глянули друг на друга и разошлись по своим базам. Началась война. Хотя это было больше похоже на конкурс, кто больше съест снега, но тут важна идея, а не всякие детали. Никлаус и Форбс сражались в сугробе, перекатываясь друг с друга. Снег уже был везде. Дорогое пальто Майклсона давно помялось, а за шиворотом у Кэр был целый склад льдинок. Но им всё равно было весело. Война закончилась честной ничьей, время пролетело незаметно. Выйдя на площадь, Кэролайн ужаснулась, глянув на время. Вечер. Было уже без пятнадцати пять. — Господи, неужели мы так долго гуляем? — задала риторический вопрос голубоглазка, — Мне пора домой. — Я понимаю. Пошли, — немного тоскливо согласился Клаус. — Но мы ведь даже не слепили снеговика, — с детским умоляющим личиком молвила вампирша. Она так окунулась в детство, что превратилась в маленькую девочку, прося ещё пару минуток поиграть. — Пошли, только быстро, — шёпотом, как мальчишка согласился Ник. Они улыбнулись друг другу, но не так, как в лесу в их прошлую встречу. Эта была детская улыбка. Они начали сгребать снег, лепить большие снежные шары. Уже было темно и их никто не мог увидеть, поэтому они с лёгкостью пользовались своими сверх силами. Снеговик был слеплен буквально за десять минут, но он не был маленьким, но и не был огромен. — Чего-то ему не хватает, — вторила Кэролайн, разглядывая снеговика, которому дали имя Емельян Дубаллеин. — Чего же? — спросил гибрид со взглядом критика. — Я знаю чего, — воскликнула девушка и уставилась на тёплый шарф Клауса. — Даже не думай, это мой любимый! — восклицал парень, словно мальчишка. — Ты ведь не откажешь мне сегодня? — состроила мордашку кота из Шрека Кэр. Это был не вопрос, а скорее утверждение. — Эх, держи, — Никлаус протянул свой шарф. Нет, ну точно, как ребёнок. — Он очарователен! — скакала Форбс и счастливо визжала, смотря на снеговика. Это был прекрасный день. Она провела его с НИМ, ну и пусть. Она была счастлива, как никогда. На улице уже было непроглядно темно, лишь фонари освещали некоторые участки земли. Парочка добралась до квартиры Кэролайн быстрее, чем хотелось. Застыв на лестничной площадке, наслаждаясь видом за окном, которого было почти не видно, они держались за руки, как в детстве. Но именно в этот момент детская непосредственность выветрилась, и они отпрянули друг от друга. Клаус понял, что сейчас самое время уходить. Он снова подошёл к ней на непозволительно близкое расстояние. — Как я не хочу, чтобы ты забыла этот день. Но ты забудешь, — тоскливо вторил Ник. — Ты говоришь, как Дэймон, это глупо, — пытаясь вести себя непринуждённо, тараторила Кэролайн. Он посмотрел в её глаза и сделал то, что сделал тогда Дэймон Сальваторе с Еленой, но вот Форбс об этом действительно никогда не вспомнит в отличие от Гилберт. — Сегодняшний день ты провела в одиночестве, блуждая по заснеженным улицам. Ты не встречала меня. Ты была одна. Через минуту ты обо всём забудешь и будешь помнить, лишь то, что я тебе сказал, — она снова смотрела в его глаза непрерывно. Он внушал это ей со слезами на глазах, но ни одна капля не упала с его ресниц, — ТЫ моя Королева, Кэролайн, — говорил он ей и надел на голову то, что носил с собой весь день. Бриллиантовая диадема. Он решил сделать ей именно такой подарок. Волосы цвета слоновой кости Ник украсил столь дорогим украшением. Украдкой взглянув на свою Королеву, Клаус украл у неё трепетный поцелуй и исчез. — Всё-таки у тебя есть сердце, Клаус Майклсон. Как бы мне хотелось воспользоваться твоим благородством, — тихо, в никуда говорила вампирша. Внушение не подействовало на блондинку, ведь она пьёт вербену, что не учёл её Король. Ей бы очень хотелось забыть этот день, но она не могла. Это навсегда останется с ней и станет тяжёлой ношей. Стефан переживал, где ходила его девушка, ведь она забыла свой мобильный дома. Но скандал не разразился. Они прекрасно поужинали, выпили вина, поговорили, но в голове у Форбс прокручивался сегодняшний день снова и снова. Видимо сбой в системе был куда серьёзнее мелкой поломки. На следующий день Кэролайн решила проведать их снеговичка Емельяна, а точнее они с Сальваторе пошли просто погулять, но это был лишь предлог. Она стояла далеко от него. Вспоминала, как они с Ником лепили это чудо. Все мокрые, в снегу. Дети, что ещё сказать. Улыбки до ушей, на холод никакого внимания. Он дарил ей лёгкость и… свою душу. Блондинка очень хотела подойти к Емельяну и просто снять этот шарфик, вдыхать запах прошлого владельца, который до сих пор сохранила вязаная вещица. Тело так и рвалось стянуть эту тряпку, но мозг отчётливо кричал: «Не надо». И Кэр его послушала. Возможно зря, но послушала.