Стамбул

"Прим. автора: да, в главе нет Ильи и Наполеона, только заочно." Габи сегодня устала. Длительное бездействие предыдущего дня и такой напряжённый сегодняшний сыграли свою роль, и девушка уснула, почти сразу же как вернулась из номера Курякина и Соло. Кажется, даже Увеверли ещё бодрствовал, когда около часа ночи, только и успев, что переодеться в пижаму, она выключилась на такой большой для неё кровати. В четыре Габи резко проснулась от какого-то сна, рывком садясь на кровати. Видимо, сон был долгим, потому что пот с неё катился градом, вся пижама была влажной. Девушка упала обратно на подушку, перевернув её холодной стороной к лицу. Заснуть снова быстро не вышло. Она не помнила, что её разбудило, но знала, что больше нормально не заснёт. Увы, ей это не впервой. Можно было бы, в теории, напиться, но утром будет до жути противно ныть Увеверли. Сколько бы она ни вглядывалась в темноту, разглядеть время на будильнике не могла. Пришлось зажечь настольную лампу. Итого – три часа здорового сна. Бывало лучше, бывало хуже. Только сейчас она догадалась откинуть одеяло прочь. Стало полегче, но пижамная рубашка всё равно неприятно прилипала к коже. Она ведь тоже не рассчитывала на Турцию. Немка быстро начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Хотелось пить. А ещё в душ. Впрочем, смысла оставаться в постели не было тоже, поэтому она сначала села на кровати, скидывая с себя потную ткань, а потом поднялась, следом отправляя и пижамные штаны. В номере было действительно темно – вряд ли Увеверли, даже стоя перед ней, заметил бы, что на ней ничего нет. Гостиничный халат должен был быть как раз в ванной. Поэтому она спокойно дошла до душа в обнажённом виде, собрав бёдрами лишь несколько острых углов. После того как она умылась холодной водой, голова окончательно прояснилась и остатки сонливости сняло как рукой. Учитывая, что делать ей было нечего, особенно в такой ранний час, Габи решила наполнить себе ванную. Дома было проще. Она жила одна, и не нужно было думать, разбудит ли она кого-нибудь светом или шумом, а отчитываться можно было только перед собой. Да и заняться всегда есть чем. Можно даже в мастерскую пойти, если очень хочется. Немка с ногами забралась на бортик ванной, одной ступнёй постоянно проверяя температуру воды. На вторую ногу, согнутую в колене, она положила руки и сверху подбородок. Тяжёлый вздох. Плохо, если её завтра начнёт клонить в сон в середине дня. Ещё хуже потому, что завтра решающий день операции. «Сегодня» – поправила она сама себя. А они с Александром опять будут ждать. Она ненавидела ждать. Отца, сигнала, клиентов… пока решится Илья. Габи забралась в ванну, выключая кран и ложась на спину, чтобы в воду было погружено всё тело, кроме головы. Ей стало интересно, спит ли сейчас Илья? А ему снятся кошмары? Об отце, о прошлом… Может быть, он тоже страдает бессонницей, и стоило бы обратить на него чуть больше внимания? А возможно, именно эта схожесть в их судьбах и оттолкнула её от него. Она не хотела, чтобы ещё и его проблемы накладывались на её собственные. Хотя кто из нас без проблем? И каждый стремится загрузить кого-то своими, и гораздо реже – разбираться с чужими. Вряд ли два больных человека могут вылечить друг друга, она в это не верила. Ей нужен был кто-то, кто, по крайней мере, уже научился справляться со своим прошлым. Абсолютно здоровых, конечно же, нет. Впрочем, ей и одной хорошо. Ну какая из неё мать или жена? Вот механик хороший. В ванной комнате не хватало окна. Вот в Берлине у неё было окно… Она не скучала по Германии. По дому – да. По своей квартире, мелким вещицам, кружкам… Интересно, они теперь всегда будут жить в отелях, или у них где-то будет что-то вроде постоянного дома? Почему она даже не спрашивала об этом Увеверли? Наверное, это значит, что в сущности, ей это не так важно. Её стало клонить в сон, но Габи знала: стоит ей только дойти до кровати, и сонливость пройдёт – сколько раз она покупалась на эту обманку. А вот засыпать в воде не хотелось. Пришлось потихоньку выбираться из ванны. Часов здесь не было, поэтому она не знала, сколько времени провела в воде. Девушка не стала тщательно вытираться, просто накинула на себя махровый халат, предоставленный отелем, и бесшумно вышла из ванной комнаты. В номере светлее не стало, значит, прошло от силы минут двадцать. Какое-то время она стояла посреди гостиной, а потом решила выйти на балкон. Впервые за всё время пребывания в Турции ей показалось, что на улице холодно. Но это чувство длилось лишь около минуты, пока ночной ветер обдувал её мокрое тело. После кокон духоты и тепла вновь окружил её. Габи облокотилась на перила, смотря на город. Трудно было сказать, что он «не спал». Всё же в сравнении с ритмом дня, ночью здесь пустынно и тихо. Однако то тут, то там виднелись огоньки света разных форм и размеров. Где-то вдалеке прожужжал мопед. Редко когда слышались чьи-то голоса. Габи потянулась и зевнула. Всё-таки бессонница – ужасная вещь. Мысли заставляют видеть плохие сны и просыпаться, бессонница снова оставляет нас наедине с самими собой, что по сути своей очень опасно и подло. Надо бы включить музыку погромче да вымотаться побольше в таких случаях – считает Теллер. - Не спится? – в ночной тишине раздался спокойный и тихий голос, отчего Габи сначала подумала, что это в её голове. Но быстро поняла – нет. Она вздрогнула и обернулась, хотя какой смысл – всё равно ничего не было видно. - Выспалась, - фыркнула в ответ она и снова повернулась лицом к городу, слыша тихие шаги в свою сторону. – Я тебя разбудила? - Не меня, а мои рефлексы. Я думал, ты просто встала в туалет или попить, но уже прошло больше получаса… я подумал, может, тебе нехорошо, - Александр встал рядом с ней, очень близко, но не касаясь. Несмотря на это она смогла различить лишь небольшой блик его очков. - Со мной всё хорошо, - ответила она. Увеверли не спешил уходить, а она была не против компании. – Зачем ты надел очки? Темнота же. - Привычка. Автоматизм, - пожал плечами англичанин. – Без них я чувствую себя совсем слепым. - Александр, у вас есть машина? – после некоторого молчания спросила Габи. - В Англии? – уточнил Увеверли. - А где вы живёте? – усмехнулась девушка. - Есть, и не одна. Естественно, есть парочка рабочих и тех, которых я могу… - Назовите мне машину, которую считаете своей, - оборвала его немка. - Bentley S1 Continental, - пожал плечами англичанин. - Неплохо, - присвистнула Габи. – Хотя итальянцы сейчас выпускают и побыстрее модели. - Несмотря на то, что я могу себе позволить одну из моделей Ferrari, меня гложет мысль, что за её доставку в Англию я заплачу примерно столько же, - хмыкнул Александр. - Ну, тогда вы хотя бы разгонялись на своей Bentley до максимальных ста девяносто двух километров в час? – теперь она развернулась спиной к городу и облокотилась на перила, запрокидывая голову и прикрывая всё равно ничего не видящие в темноте глаза. - Нет, - усмехнулся Александр. - Как так? Мне не о чем с вами разговаривать, коммандер, - разочарованно усмехнулась Теллер, чем вызвала смех начальника. Она вздохнула. - Ну, хотя бы превышаете положенную скорость? - Превышаю. И часто. Особенно когда выезжаю за город, - Увеверли наоборот повернулся лицо к проёму и чуть согнулся в спине. - Уже лучше, - тихо улыбнулась Габи. – А ты водишь машину в перчатках? - Бывает… - Кожаных? - Только кожаных, - Увеверли слегка перегнулся, смотря вниз. Где-то далеко внизу светилась тонкая полоска света от входа в их отель. - А у нас будет задание в Лондоне? – задала закономерный вопрос Габи чуть более мягким и вкрадчивым голосом, что заставило Александра рассмеяться уже в открытую. Он не ответил, и она тему не развивала. Но друг друга они поняли отлично сейчас. Габи стало чуть легче, и меланхолия, которая до этого на неё навалилась, немного отступила. Хотя до хорошего настроения было ещё далеко. Вместо тревоги и противного чувства от плохого сна теперь осталась только усталость. Беспокойная голова перестала терзать тело, и постепенно оно требовало отдыха. Возможно, стоит пойти попробовать прилечь. Если кошмар не повторится, она ещё сможет поспать какое-то время до утра. Габи только было открыла рот, чтобы поблагодарить начальника за компанию и за то, что он немного отвлёк её от себя самой, как на её талию аккуратно легла тёплая рука и потянула на себя. Это было странно и, возможно, она бы даже испугалась, если бы успела это сделать. Но поцелуй не заставил себя ждать. Она издала тихий полустон, скорее от неожиданности, но уже в губы Увеверли. Габи соврала бы, если бы сказала, что не думала об Александре в этом плане, и очень может быть, пару раз ей хотелось самой его соблазнить. Из интереса, из прихоти, из-за настроения. Поэтому сейчас было немного досадно, что первым ситуацию в свои руки взял всё же Увеверли. Она явно хотела проконтролировать этот момент, но с другой стороны… Сейчас этот поцелуй получился очень даже кстати. Ничто так не избавит от дурных и непрошенных мыслей, как другой человек рядом. Поэтому она даже и не думала о том, чтобы как-то протестовать. Сейчас ей всё казалось естественным. Её руки нашли в темноте его плечи и, коснувшись их около локтя, пошли подниматься всё выше, скользя по рельефу тела. Она только сейчас поняла, что, оказывается, не ей одной было жарко. На Увеверли не было ни футболки, ни ночной рубашки. Мелькнула отрезвляющая мысль, что всё же снизу на нём есть пижамные штаны. Он так сильно прижимал её к себе, что она не могла этого не чувствовать. Вообще-то она могла даже полностью расслабиться и прекратить поддерживать равновесие сама. Что она и сделала. Когда её руки добрались до шеи и обвили её, она прекратила пытаться самой твёрдо стоять на ногах. Зачем? Если можно просто отдаться сладости поцелуя. Габи понравилось целоваться с Увеверли – он был вполне напористым, но не раздражающе страстным. Скорее она постоянно чувствовала, что может управлять ситуацией, если ей что-то придётся не по душе. Чем она активно и пользовалась. Сделав глубокий вдох через нос, Теллер перехватила инициативу в поцелуе, сталкиваясь с англичанином языком и ломая всю его тактику. Несколько мгновений и она активно толкалась своим языком в его рот. Александр чуть усмехнулся в поцелуй, но без вопросов позволил ей это сделать. На укус он тоже отреагировал спокойно, и Габи наконец бросила инициативу, позволяя тому продолжить то, что он начал. Они целовались жутко долго и медленно, как казалось немке, но в этом и была вся прелесть поцелуя, а ещё в том, что вокруг стояла абсолютная темнота. В какой-то момент Александр убрал одну руку с её талии, и она чуть не упала, потому что давно перестала следить за равновесием. Поцелуй разорвался, и пространство между ними заполнилось звуками тяжёлого дыхания. Пояс на халате немки достаточно быстро ослаб, но никто из них не был против этого. Лёгким касанием Александр обнажил одно её плечо, пальцами проводя линию от скулы и вниз к локтю. По плечу Габи пробежали мурашки, и она чуть повела им, уходя от прикосновения. Как только она слегка отстранилась от Увеверли, халат окончательно развязался и распахнулся, он начинал мешать. Александр нагнулся, чтобы поцеловать её плечо и почувствовал сладковатый аромат геля для душа, а кончики её волос были влажными. Сейчас это лишь ещё больше возбуждало. Англичанин досадливо вздохнул, когда немка сама скинула с себя махровый халат и осталась обнажённой. Досадно было то, что даже утренние сумерки ещё не успели опуститься на город. Зато оставался простор для фантазии и осязания. Он не чувствовал никакого протеста или стеснения в ответ, что подстёгивало ещё больше. Когда Габи в очередной раз обняла его за шею, приподнялась на носочки и поцеловала, он воспользовался этим, чтобы поднять её, подхватывая под бёдра. Он недооценил Габи, она была настолько лёгкой, что он мог бы её поддерживать лишь одной рукой. До комнаты он шёл медленно, но зато ни на что не натыкаясь. Теллер не позволила Увеверли отстраниться, когда он опустил её на свою кровать, а утянула за собой, обхватывая его ногами и заставляя не отвлекаться. - Габи… - тихо позвал Александр на выдохе, но ему не ответили, снова целуя. Девушка положила его руку себе на живот, подталкивая его к более активным действиям. - Не торопись, - усмехнулся Александр. Но раз ей так хотелось... Он прижался губами к её соску, чувствуя, что сердце забилось чаще от нехитрых манипуляций языком, а всё тело выгнулось навстречу ему. - Алекс… - простонала она и усилием воли заставила себя прервать его, пальцами поднимая его подбородок. – Нам нужен… У тебя есть… - прыгая с английского на немецкий, пробормотала Габи. - Да, - по-немецки ответил англичанин, совсем немного прикусив её сосок, - подожди, - он отстранился под громкий всхлип и что-то нецензурное на немецком. Габи лежала с открытыми глазами и пыталась отдышаться. Снова стало жарко, кажется, теперь было видно чуть лучше. Она могла различить очертания Александра около шкафа. У неё давно не было секса, и поэтому сейчас она нетерпеливо ёрзала на кровати. – Ну! А то я начну без тебя, - угрожающе усмехнулась Габи, удобнее располагаясь на постели Александра. - Только попробуй, - отозвался англичанин и вскоре снова навис над ней. - Долго, - пожаловалась та, рукою сжимая его стояк. Александр подавился ответом. - А кто меня отвлекал? - хмыкнул Увеверли, перехватывая её руку и заводя за голову, как и вторую. – Вот теперь подчиняйся, - прошептал он ей почти на ухо и прикусил верх ушка. По телу Габи пробежали мурашки. - Да вы извращенец, коммандер, - тихо усмехнулась Теллер, и не думая пугаться – скорее хотелось рассмеяться. Этому англичанину она абсолютно доверяла. - Имею право, - он отпустил её запястья, концентрируя внимание на груди и сосках. Руками он быстро развёл её ноги, заставляя раскрыться и пальцами поглаживая внутреннюю сторону бедёр. Габи прикрыла глаза, расслабилась, подаваясь навстречу его рукам и губам. Она ожидала, когда уже начнётся самое интересное, но начальник её удивил. Да так, что она не сдержала грязного ругательства на родном языке. Когда вместо члена Александра она почувствовала его язык. Габи вцепилась руками в простынь и громко простонала, бёдра непроизвольно дёрнулись вверх. Давно с ней никто так не обращался. Когда наслаждение перестало бить по нервам с такой силой, она опустила руки Увеверли на голову, с любовью поглаживая его волосы, но правда, прекратить всхлипывать и постанывать было невозможно. Она почувствовала, как по её груди скатилась небольшая капелька пота; она уже вся была влажная из-за температуры и из-за жара Александра. - Иди сюда! – Габи резко потянула того вверх, жадно целуя. Чтобы перевернуть его на спину, ей пришлось двумя руками упереться ему в грудь и со всей силы толкнуть. - Габриэлла? – удивился англичанин, падая на спину рядом с ней. - Моя очередь вести, - довольно улыбнулась Габи, перекидывая ногу через Александра и опускаясь на его член. Настал черёд Увеверли стонать. Они оба не заметили, как в комнате уже посветлело. До восхода ещё было далеко, но теперь они хорошо могли видеть друг друга. Габи упёрлась в плечи Увеверли и с жадностью начала насаживаться на его член. Было очень хорошо, но тело потихоньку ослабевало. Габи спала этой ночью всего три часа, а благодаря сексу в голове не осталось ни одной дурной мысли, только глубокое удовлетворение и усталость. Веки стали тяжёлыми, но кончить от этого хотелось не меньше. Одной рукой она убрала несколько мокрых прядей с лица и чуть сбилась с ритма. Через минуту она и вовсе опустилась Александру на грудь, тяжёло дыша. – Устала… Твоя очередь, - выдохнула она, целуя его в скулу. Увеверли дважды повторять не пришлось. Поцеловав её в висок, он вместе с ней перевернулся на бок и продолжил двигаться, добиваясь более глубокого проникновения. Габи стонала ему куда-то в шею, хватаясь за плечи. В таком положении он довёл их обоих до оргазма. *** В Стамбуле так жарко. Олег уже и забыл, что значит турецкий климат. Аэропорт встретил его духотой и суховеем. Он ощутил это ещё в тот момент, когда спускался по траппу самолёта. Он поднял глаза к горизонту. В Турции раннее утро, и солнцу ещё только предстоит показать, каким неумолимым оно может быть в течение дня. Но это всё мелочи. Олег был уверен, что через несколько часов его организм перестроится под новые условия, и он прекратит обращать на это внимание. Как всегда. Проблем с документами не возникло, и русский достаточно быстро оказался с багажом в холле аэропорта. В такое время здесь было не так много народу, как днём. Все, кто прилетал или улетал, старались пройти все процедуры как можно скорее. На втором этаже расположилось небольшое кафе, которое русский приметил сразу, отмечая, что это ещё и прекрасный наблюдательный пункт. Лучшая точка во всём здании для… Он одёрнул себя, прекращая думать, как агент. Кафе было круглосуточным, и он с удовольствием позавтракает здесь. Кузнецов предпочёл никак не связывать это с тем, что через сорок минут в этом же аэропорту должен приземлиться самолёт Эдриана. После достаточно плотного завтрака, включавшего стейк, яйцо, кофе и стакан апельсинового сока, сигарета была особенно хороша. Он выбрал столик на самом краю импровизированной террасы, тем самым имея прекрасный обзор на весь первый этаж, основные входы и выходы и снующий туда-сюда персонал. Внутреннее чутьё молчало, не находя никаких тревожных знаков. Даже при тщательном рассмотрении Олег не заметил никого подозрительного. А значит, всё было чисто. За столько лет работы в КГБ учишься определять людей почти безошибочно, где-то уже даже больше по интуиции. Всегда есть риск нарваться не только на враждебного шпиона или агента, но и на своего же. У них проверяют не только рядовых агентов, но так же регулярно устраивают слежки и за руководящим составом. Глупо это всё. Если руководитель не в состоянии понять, что за ним ведётся слежка – вряд ли он по праву занимает своё место. Тем не менее, Олег предпочитал играть по правилам КГБ и никогда не подавал виду, что знает о слежках или проверках. На середине третьей сигареты, женский голос сначала на турецком, потом на английском языке, объявил о посадке рейса из Штатов. Даже с высоты второго этажа американец выглядел потрёпанно. Оно и понятно, его рейс длился гораздо дольше, да и смена часовых поясов была значительная. Тем не менее, Эдриан кратко поозирался по сторонам и перестал вообще хоть как-то оценивать пространство вокруг себя. Олег презрительно фыркнул. Ну что за легкомысленность? Светло-рыжеватая макушка направилась в сторону туалета. Олег потушил сигарету и расплатился за еду, не забыв о своём малогабаритном чемодане. Такси он поймал быстро и даже выбил вполне сносную цену с турка. Так как именно Увеверли был инициатором всего этого собрания, то именно он забронировал Олегу и Эдриану номера. В том же отеле, где он расположился с агентами. Обсуждение и подписание договоров обещало быть долгим и тяжёлым. Впрочем, именно потому, что за всё это отвечает Александр, Олег и Эдриан договорились сначала обсудить всё без него в каком-нибудь нейтральном месте. Таким местом они выбрали Гранд Базар. Он располагался в старой части Стамбула и являлся одним из самых крупных крытых рынков в мире. Естественно, помимо оживлённой торговли в этом месте можно было найти кучу кафе, ресторанов и даже хамам. Всего у рынка было восемнадцать ворот. Олег вышел из такси на площади Беязит и посмотрел на часы. До назначенного времени ещё двадцать минут. Идти до нужных одноимённых с площадью ворот – всего пара минут. Эдриан чувствовал себя просто отвратительно, пока сидел на заднем сидении такси. Для него и в Нью-Йорке в августе было жарковато, а сейчас ему казалось, что кислород из состава воздуха в принципе исключили. А по местному времени ещё только восемь утра. К духоте можно было прибавить, что всё тело ныло после долгого перелёта, а ещё таксист развёл его на какую-то фантастическую сумму. В общем, пока что Турция его лишь раздражала, а про себя он проклинал англичанина, который и выбрал для задания именно этот ад. Хотя чего ещё, как не подвоха было ждать от Увеверли. Подойдя к месту встречи, Эдриан немного удивился отсутствию Олега – тот имел привычку приходить раньше всех. Но посмотрев по сторонам, быстро нашёл пропажу. Около ворот располагалось много лавок с сувенирами и прочим барахлом. Около одного из прилавков, спиной к нему, стоял Олег и увлечённо торговался с турком. А на его голове была надета какая-то арабская хрень, которую Сандерс затруднялся идентифицировать. Но в остальном русский выглядел, как обычно, впечатляюще. Высокий, спортивного телосложения, Олег даже спустя столько лет держал себя в форме и вряд ли уступал молодым агентам. Эдриан одновременно ненавидел его за это и одновременно восхищался, ну потому что сам он не мог себя заставить выползти из кабинета или квартиры лишний раз, не говоря уже о тренировках, и тем более прекратить пить виски в таких количествах. Пожалуй, единственное, в чём Олег проиграл сам себе – это сигареты. И здесь уже Эдриану стоило гордиться. Именно он приучил его к этой гадости. Редко ему выпадали моменты наблюдать за русским, когда он этого не замечал. Поэтому шаг он замедлил, рассматривая того. Светлые брюки, лёгкая белая рубашка с закатанными рукавами – он вполне вписывался в общую картину и чувствовал себя соответствующе, похоже. Чего не скажешь о самом Сандерсе, которому хотелось либо залечь в ванну со льдом, либо улететь обратно в Штаты, а ещё лучше - в Россию. Подойдя достаточно близко, сквозь общий шум улицы он услышал смех Олега и увидел улыбку во всё лицо. Впрочем, Эдриан знал, что она была ненастоящая – он никогда так не улыбается, а значит, сейчас «играет» для турка. И правда, продавец что-то пробормотал, забрал из рук русского предложенные деньги и махнул на него рукой, мол, иди уже. На этом моменте довольный собою Олег и наткнулся на Сандерса, когда обернулся. - Privet, - Кузнецов всё ещё улыбался, и от этого хотелось сказать ему какую-нибудь гадость. - Какого чёрта ты нацепил на голову эту скатерть? – фыркнул Эдриан вместо приветствия и почувствовал истинное удовлетворение, когда перед ним довольный Олег превратился в сурового русского КГБ-шника, который пытался взглядом прожечь в Сандерсе дыру. Да, вот этот взгляд карих глаз мог свести Эдриана с ума. - Это куфия, идиот, - закатил глаза Олег, поправляя на голове белый хлопковый прямоугольник ткани, прижатый сверху своеобразным ободком, как носят арабы. – В отличие от тебя, я не хочу получить солнечный удар, - русский наверняка просто забыл дома какой-нибудь головной убор от солнца. - Идём уже, - проворчал Эдриан, стремясь скрыться с пекла. Когда они наконец зашли на крытый рынок, американец вздохнул чуть свободнее. Всё же под каменными перекрытиями не было палящих солнечных лучей, да и прохлада сохранялась чуть дольше. Со всех сторон на них сразу же накинулись торговцы, у которых только начался рабочий день, и они были полны энергии и энтузиазма. Чего только не увидишь на Гранд Базаре: от золота и серебра до ковров и амулетов от сглаза. - Как долетел? – первым нарушил молчание Эдриан, потому что всегда так было и потому что ему было плевать на турецкий колорит, который рассматривал сейчас Олег. - Быстро. В отличие от тебя, - хмыкнул русский. - Я есть хочу, зачем мы вообще встретились у рынка? Хочешь купить сувенир своей жене? – обыденным тоном сказал Эдриан, замечая, как разозлился рядом Олег. Эмоции – вот что будет в разы интереснее для Сандерса, чем турецкие сувениры. Впрочем, сейчас у него действительно просто было плохое настроение. - Может, и так. И что с того? – акцент стал сильнее. Олег злился. Он не любил, когда Эдриан подкалывал и попрекал его женой. Это в принципе была больная для них тема. - Ничего. Лучше привези ей турка. С нормальной ориентацией, - язвительно ответил американец и заработал неслабый удар локтём по рёбрам. - Придержи язык, - прошипел Олег, одним лишь взглядом отбивая желание у продавцов к ним приставать. - А то что? – расплылся в улыбке Эдриан, немного кашляя от удара. - Сам в цинковом гробу в свою Америку полетишь, - не мелочась, ответил Кузнецов, останавливаясь. Почти сразу перед ними появилась развилка. Внутри базара было огромное количество улиц, на каждой из которых продавались определённые товары, например, кальянная или ковровая… - Кофе! – пока Олег выбирал улицу, обоняние Эдриана среагировало на восхитительный запах напитка. Американец заозирался по сторонам и наконец увидел турка, который сидел за своим прилавком и попивал кофе из маленькой металлической чашки. - Мне кажется, нам нужно… - когда Олег обернулся, его собеседника уже не было рядом. – i gde eta scotina? - Олег, нам сюда, - Эдриан схватил того за локоть и потащил в неизвестном направлении, презрительно смотря на торговцев и зевающих туристов. - Куда ты меня тащишь? – проворчал Олег, удивляясь скорости и тому, что через пару поворотов они вышли на улицу. – Зачем… - Tiho… - шикнул на него Эдриан, внимательно следуя инструктажу, который сообщил ему торговец. Действительно, совсем недалеко от самого базара располагалось уличное кафе. Трудно было сказать, на кого оно было ориентированно, потому что около стойки толпились как местные, так и туристы. Под навесом торговали кофе и едой, а буквально в пяти метрах росло огромное дерево, в тени которого и были расставлены столики и стулья. - И как я разу не догадался – тебе лишь бы пожрать, - усмехнулся Олег. - Ищи место, - пихнул того Эдриан в сторону столиков, а сам направился к прилавку, но не дойдя, обернулся. - Тебе что-нибудь взять? - Только кофе, - ответил Олег, уже лавируя между людей. Местечко было популярным, потому что здесь готовили традиционный турецкий кофе по старой технологии - на жаровне, на которую насыпают чистый песок с небольшим количеством гальки, в которую почти по горлышко встаёт турка. Олег выбрал столик почти у самого ствола дерева, в теньке, и занял место, с которого и наблюдал за очередью и остальной улицей. Эдриан пришёл только спустя долгих пятнадцать минут. - Ну, тут мясо, завёрнутое с салатом и какими-то соусами и специями в эм… - … в лаваше. Ты взял шаурму, - усмехнулся Олег. - Чёрт, островато, - после первого же укуса захотелось чем-то это запить, но был только горячий кофе. Он было встал, но Олег его опередил со словами «сиди, а то опять на полчаса уйдёшь». Русский умудрился без очереди достать бутылку воды и уже через пару минут поставил её перед Эдрианом. - Спасибо, - тот начал открывать, при этом всё равно продолжая есть шаурму, несмотря на остроту. - Ну… - начал Олег, складывая руки на груди. - Ну, - передразнил его Эдриан, - ты сам предложил обсудить всё до встречи с этим чаёвником, - он пожал плечами. - Да. Так значит, ЦРУ уже решило согласиться на передачу вашего агента Англии? – спросил Олег, заходя издалека. - Не совсем. Во-первых, не Англии – всё же это не МИ-6, во-вторых, не передать, а одолжить и с рядом огромных поправок и оговорок. Думаю, как и КГБ. Это меня не особо интересует, мы успеем ещё наговориться об этом с Увеверли, - отмахнулся американец. - А что тебя тогда интересует? – закатил глаза Олег. - Меня… Меня интересует Илья Курякин. А точнее, почему я о нём ничего не слышал, - Эдриан откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. - Откуда я знаю, почему у вас так плохо работает разведка, - развёл руками Олег, отвечая прямым и упрямым взглядом. - Я не это имею в виду. Почему я не слышал о нём от тебя? Ни разу, - осуждающе посмотрел на него Эдриан. - Мне тебе что, докладывать обо всех коллегах и сотрудниках, с которыми я имею дело? – выгнул бровь русский, конечно, понимая, что речь не совсем об этом. - Ты с начала его карьеры был рядом в качестве наставника. Оказалось, что вся ваша контора только и твердила о твоём «тёплом» отношении к этому парню. Наша «плохая» разведка сообщает, что вырисовывается интересная схема. Ты пересекался по работе с его отцом, близкими друзьями вы не были, но когда Алексея Курякина забрали, ты взял его сына под своё крыло. Ты привёл его за руку в КГБ буквально. А ещё мне доложили о безумном количестве нарушений порядка с его стороны, которые были замяты, видимо, благодаря тебе, - Эдриан, если честно, когда запрашивал информацию по агенту русских, ну никак не ожидал обнаружить такую тесную связь между ним и Олегом. Это было так странно. Сандерс никогда не претендовал на то, чтобы быть в курсе всего, что происходит с его советским коллегой, но учитывая их формат отношений… - Всё равно не вижу повода докладывать тебе об этом, - сложил руки на груди Олег. Он знал, что Эдриан никогда не скажет прямо о настоящей причине, которая прекрасно известна им обоим. - Ты никогда ничего не видишь, - огрызнулся Эдриан, чувствуя себя действительно глупо, когда русский просто брал и начинал отвечать ему в такой манере, спокойно и беспристрастно. От кофе мозги немного встали на место, но снова стало жарко, и Сандерс раздражённо посмотрел по сторонам. Неужели всех этих людей совсем не напрягает эта духота? - Я, пожалуй, поеду в отель, - потёр виски американец, прикидывая, где реально найти такси. - В отель? Зачем? – удивился Олег. - Я устал. И абсолютно не вижу смысла тратить время на пустые разговоры. Если ты не хочешь со мной разговаривать… - Эдриан пожал плечами. – Выпытывать из тебя я ничего не собираюсь, больно надо. Подробности договоров обсудим с Увеверли, - он поднялся из-за стола, беря портфель. – Сколько тебе лет, Олег? Тебе не надоело играть в шпионов? Ты… - Сядь, - строго и в приказном тоне сказал Олег, смотря тому в глаза. Эдриан в плохом настроении был той ещё пыткой. Хотя для русского он всегда был пыткой. - А тебе есть, что сказать? - Эдриан сел, но с таким видом, что если ничего не изменится, то он уйдёт. - Во-первых, веди себя профессионально, ты с каждым разом всё сильнее забываешь, кто ты и где ты, - тихо, но с нажимом в голосе начал русский. – Во-вторых, перестань выставлять себя ревнивым идиотом, - здесь американец очень сильно хотел возразить, но Олег не позволил, - и, в-третьих… - Я не один из твоих щенков, прекрати меня дрессировать! – Эдриан пнул стул Олега ногой, от чего тот пошатнулся, и русский неуклюже взмахнул руками, удерживая равновесие. - Suka… - Только не говори… - медленно ответил Кузнецов, улыбаясь и принимая более расслабленную позу, - что тебе не нравится. Между ними повисла тишина. Если это слово применимо в принципе к дневным часам в Стамбуле. Около минуты они сидели молча, после чего русский кивнул собеседнику, что пора идти, и они спокойно покинули свой столик. Подобные перепады между ними были не редкими. - Что это? – спросил Эдриан, кидая взгляд на листок, свёрнутый в несколько раз, который достал Олег из своего кармана. - А ты действительно думаешь, я это место выбрал случайно? – на лице русского мелькнула улыбка, и он сверился с картой, поднимая голову и быстро определяя их местоположение. – Это недалеко. Составишь мне компанию? – не дожидаясь ответа, он пошёл в нужную ему сторону. - Куда? – американцу плохо удалось скрыть своё любопытство, и он попытался заглянуть в карту, но Олег отдёрнул руку, снова убирая карту в карман. - Просто посмотрим одно место и поедем в отель, это недолго, не волнуйся, - спокойно ответил Олег, но Эдриан был убеждён, что здесь есть какой-то подвох. И вряд ли ему это понравится. Сандерс просто шёл за русским, гадая, что бы тому могло понадобиться в центре Стамбула. Какие-нибудь побрякушки-сувениры? Тогда зачем они ушли с рынка? На какую-нибудь встречу по работе Олег бы ни за что не позволил пойти с ним… Они прошли минут пять вдоль Гранд Базара только снаружи и в какой-то момент свернули, уходя чуть-чуть вглубь города, так чтобы оказаться примерно между мечетью Беязит и самим рынком. Так они фактически и добрались до нужного места. - Ты издеваешься? – Эдриан остановился как вкопанный, как только сообразил, куда его привёл Олег. - А похоже? – усмехнулся русский. - Да, - американец потёр переносицу и со вздохом уставился на несколько рядов магазинчиков, напоминающих на первый взгляд обычные турецкие лавки с сувенирами. Но подвох заключался в содержимом этих магазинчиков, которых здесь насчитывалось около двадцати. Букинистический рынок Сахафлар стал центром книжной торговли в Турции почти сразу, после того как была отпечатана первая турецкая книга — «Арабский словарь». Несмотря на то, что со временем в Стамбуле стали появляться и другие центры книжной торговли, даже сейчас этот рынок оставался одним из обязательных пунктов для посещения любителями редких книг. Туристы из разных стран приезжают сюда в поисках антикварной и букинистической литературы на разных языках. - Это не займёт много времени, - почти оправдался Олег, уже стоявший у первого прилавка и внимательно рассматривающий ассортимент. - Я тебя ненавижу, - безнадёжно покачал головой Сандерс. Книги – они всегда были камнем преткновения между ними. Ещё со времён их первой встречи на переговорах в Англии почти всё свободное от работы время Кузнецов проводил с книгой в руках. Все время в командировках проводили по-разному. Помимо работы многие просто опустошали заграничные магазины, покупая подарки родным и близким, кто-то шастал по бабам, кто-то по барам. А развлечением и отдушиной Олега были книги. Он любил читать, но та литература, которую мог предложить ему Советский Союз, давно не удовлетворяла его потребности в чтении. Он и так почти всё прочитал, а если не всё, то многое из оставшегося было лишь вариацией прочитанного. К тому же, со временем ситуация ухудшалась, и уже было трудно читать даже дореволюционную классику. Поэтому он приспособился читать в командировках. Он читал всё от классики до такой популярной последнее время фантастики. Ему нравилось читать разные истории, и совсем не обязательно, чтобы книга его привлекала. Естественно, редко когда попадалось что-то на русском, но он спокойно мог читать на английском, немецком и французском языках. Олег уже с головой погрузился в изучение ассортимента, и американец с печальным видом пошёл искать себе тенёк. Нет, он ничего не имел против книг. Сам он тоже в какой-то мере читал, но чаще дома, а не в командировках. Так и получилось, что если Эдриан хотел как-то пообщаться с русским, ему сначала приходилось найти способ оторвать его от книг. И чёртов секс не всегда был веским поводом для Олега. Читал тот быстро, и если его не прерывать, то вряд ли он останавливался хоть пару раз, пока не дочитывал книгу до конца. Купленные книги он никогда не брал с собой в Москву. *** - Эдриан, могу я пристроить свои книги про искусство рядом с твоими? – спрашивает Наполеон, когда Сандерс возвращается с работы. Соло вот уже пол дня перебирает все книжные полки. У Эдриана несколько больших шкафов в гостиной отдано под книги и один под пластинки, тоже, к слову сказать, приличных размеров. - Искусство? – начальник с ужасом рассматривает царящий бардак в своей гостиной. – Соло, ты не перепутал часом, кто у кого живёт?! - Просто немного разбираюсь. Смотри, если сложить все книги аккуратно, то останется место для моих, - он жестом указывает на свободное пространство, - а то мне надоело держать их на полу возле дивана. - А, так вот по чьей вине я недавно чуть не убился ночью! – смеётся Эдриан, проходя на кухню, но вскоре снова возвращаясь с бутылкой пива. С ней он и устраивается на диване Соло, наблюдая за тем, как продолжает разбираться в общем хаосе Наполеон. - Кстати, я хотел спросить… - Наполеон заканчивает расставлять свои книги и альбомы по истории искусства, бережно равняя их даже по высоте, - ты знаешь французский? - Французский? – удивляется Сандерс. – Нет, определённо не ко мне. Мне хватает немецкого и русского. С чего ты вообще взял? - Э-э, а почему тогда у тебя где-то одна треть всех книг на французском? – в шоке спрашивает Соло, демонстрируя несколько обложек с французскими заголовками. - А-а… - если честно, Эдриан понятия не имеет, что ответить Наполеону. Он живет один, точнее жил, и не предполагал, что ему придётся на подобный вопрос отвечать, а потому и ответа у него готового не было. – Эм… Они не все мои, скажем так. - А чьи? – кивает Наполеон. - Нет, ну сейчас мои, но просто покупал их не все я, - Эдриан и сам чувствует провал в своей логике, а также необходимость придумать достойную отмазку. – Это не твоё дело! Хватит копаться в моих вещах, поставь всё как было! - Так, спокойно! – Леон поднимает руки в сдающемся жесте и смеётся. – Чьи это книги, сэр? – нарочито вежливо ухмыляется он и еле успевает увернуться от одной, запущенной в него. - Соло, сегодня пятница, я тебя умоляю, уйди ты куда-нибудь уже, чтобы глаза мои больше тебя не видели. У меня выходные! В том числе и от тебя! – ворчит начальник, отставляя допитую бутылку и закуривая. - Куда? Ты оккупировал мой диван! Предлагаешь занять мне твою комнату? – ухмыляется парень и садится в кресло со стопкой книг. - Это мой диван! Как и комната! - Хм, может быть, за этими книгами скрыта какая-то романтическая история? – рассуждает вслух Соло, перелистывая страницы и внимательно осматривая их со всех сторон. – Даже никаких посвящений или «на память»? - Соло! Скотина, даже не думай… - откровенно начинает злиться Эдриан. - Боишься, что я что-то найду? – он начинает активнее искать, но кроме обычных страниц и печатного текста не находит больше ничего, что безумно расстраивает Леона. - Не найдёшь, - тихо фыркает Сандерс и уходит в свою комнату, оставляя этот вопрос без объяснений. *** С букинистического рынка они ушли только спустя сорок минут с небольшим пакетом в руках русского, в котором лежит всего три книги. Вряд ли он успеет прочитать больше за время пребывания в Турции. - Давай ловить такси? – вот сейчас Олег выглядел действительно довольным и спокойным. Отчего Эдриану сразу же стало сложно продолжать ненавидеть это пристрастие русского к «историям». - Определённо, - кивнул Сандерс, и они вышли на более оживлённую улицу, где есть автомобили. В машине Олег рассматривал купленные им книги, листая страницы и выхватывая глазами отдельные куски текста просто так. Эдриан же какое-то время рассматривал Олега, но потом бросил это занятие и уставился в окно. Они добрались достаточно быстро, только уже у самого отеля тащились совсем медленно из-за количества машин и мопедов, перемешанных с обычными прохожими. Никаких проблем с заселением не возникло, и девушка на ресепшене спокойно выдала им ключи от уже забронированных и оплаченных номеров. - Ну что, будем делать ставки, у кого сколько в номере жучков будет? – хихикнул американец, подходя к лифту. - Да, здесь ты прав. Может они и не от английской разведки, но от самого Увеверли явно должны быть, - согласился Олег, огибая Эдриана и открывая дверь на лестницу. У лифта уже стояли люди, и явно в первую партию они не влезут. - Олег, нет, - ужаснулся Сандерс. – Ты же не серьёзно? - Тащи свой зад сюда, лентяй! – по-русски рассмеялся Кузнецов с высоты первого пролёта. - А какой у нас этаж? – уточнил Эдриан со вздохом открывая дверь, ведущую на лестницу и медленно начиная подниматься. Ещё ведь портфель не из лёгких. - Пятый… - послышалось сверху. – На ключ свой посмотри. - Ты смерти моей хочешь? Лучше пристрели меня внизу. Из жалости, - фыркнул, Сандерс начал тяжелее дышать. Лестницы обычно у него не вызывали такого ужаса, но не в такую жару. - А мне тебя не жалко, - подло крикнул Олег, ушедший далеко вперёд. - Blyat’ – ворчал Эдриан поднимаясь. – Чёртов Увеверли, чертова Турция, чёртова жара… - Олег уже ждал его, прислонившись к стене последнего этажа, и тихо посмеивался над ним. – Чёртов русский! – специально погромче добавил Сандерс наконец, поравнявшись с ним. – Ну?! – пихнул того, - чего встал? - Ne toropis, - Олег не дал открыть тому дверь на этаж и развернул к себе. В номерах наверняка стояли какие-нибудь жучки, и нужно было сначала всё проверить. Но вряд ли их кто-нибудь застукает здесь. - A est’ radi chego? – Эдриан всё ещё возмущённо смотрел на русского, хотя уже догадался о его намерениях. Поцелуй вышел не слишком страстный, зато «вкусный». Турция перестала казаться Эдриану такой ужасной.