Рождественская история

      Гробовая тишина. Кромешная тьма. Это всё, что чувствовала Катя после того, как увидела загадочный свет.       Спустя несколько секунд вспыхнул ослепительный свет. Сквозь него возникали нечёткие контуры и фигуры, приобретавшие собственные цвета. Колонна, панель, рычаги… Катя поняла: она снова в ТАРДИС, и телом, и мыслями.       После зрения вернулся и слух. Уж лучше бы он не возвращался. Нестерпимо громко выла сирена, будто ноль-один, ноль-два и ноль-три одновременно приехали к одному дому, сигнализируя об этом. Неприятные звуки исходили не от панели управления кораблём, а откуда-то сбоку. Оттуда же девушку звал тихий голос.       Полностью очнувшись, Катя встала, слегка покачиваясь, и лёгкими движениями рук сняла с себя проводки. Взгляд её упал на аппарат, оказавшийся источником шума. Девушка ахнула: из открытого аппарата тянулась грубая, мозолистая, высохшая рука. Девушка подбежала. В аппарате лежал вмиг постаревший Доктор. Как же он выглядел! Весь седой, морщинистый, даже немножко пятнистый, такой же, как и люди с нарушенной пигментацией. А еще он будто усох, уменьшится в росте и объеме. Жалкое зрелище!        — Возьми меня за руку! - обессиленно прошептал он.       Катя аккуратно взяла его руку и обхватила обеими ладонями.        — Что с тобой, Доктор?        — Теперь я выгляжу на свой возраст, — его потрескавшиеся губы расплылись в улыбке. - Хотя в этом не заключался обряд. Да и вообще обряда не было. Но ты посмотри: то же тело, то же лицо, только старое.        — Почему? Почему ты умираешь? Ты же постоянно возрождаешься.        - Нет, не сейчас, не в этот раз, не снова. Я исчерпал себя. Я умираю.       На глазах у девушки выступили слёзы.        - Эй, что с тобой? Нет, перестань! Не надо, не плачь, прошу, я не стою твоих слёз! Я не стою чьих-либо слёз. Моя смерть сейчас не важна. Послушай! Возьми себя в руки! — он тряс бедную девушку своими слабыми руками, но та рыдала всё громче. — Прошу, послушай. Для меня всё кончено, но не для тебя. Слушай! — Доктор собрал все свои силы и встряхнул девушку, взяв крепко за плечо свободной рукой, да так, что она перестала плакать. — Где-то там летает одинокий странник. ему очень грустно. И он не раз вернётся к тебе. И ему нужна твоя помощь. Помоги ему! Помоги не заблудиться! Помоги ему быть Доктором!       Рука таймлорда была мокрая от слёз девушки.        — Успокойся, прошу, — Доктор отёр свободной от девичьих ладоней рукой слёзы с Катиного лица. Он одарил её своей лучшей улыбкой: — Кто здесь умирает: ты…или…я, — снижая темп, сказал Доктор, медленно закрывая свои веки.       Установилась тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами обессилевшей девушки.        — Не реви, — не открывая век произнёс последний Повелитель Времени. — Мы долго умираем, потому что каждая клеточка борется за жизнь, даже если регенерация невозможна.        — Доктор…        — Ничего не говори. Я хочу…хочу сказать, как признателен и благодарен тебе. Спасибо за всё, что ты сделала и сделаешь для меня. Ну же, перестань, прошу, скажи что-нибудь приятное. Знаешь, а ведь… В последний раз, как я видел тебя, я хотел умирать один, потому что знаю не понаслышке, как больно видеть умирающего друга. Меня покидали не только друзья… Но ты сказала, что для тебя это уже случилось. И она не хотела, чтобы я умирал один. мне приятно. Спасибо тебе. Спасибо. Скажи хоть что-нибудь.       Немного успокоившись, тяжело вздыхая, девушка сказала:        — Я не успела сказать. Ты замечателен, ты прекрасен. Я…        — Извини, постой, не спеши. Ты хочешь сделать мне признание? Даже если это не только потому, что я умираю, всё равно не надо. Меня это не успокоит. И не делай скоропалительных выводов, не принимай поспешных решений. Сначала разберись в себе, а потом уже говори о чувствах. За пару тысячелетий я многое пережил, и такие неприятные моменты, когда язык идёт вперёд мозгов, тоже. Знай, мне приятно, что ты согласилась и что я тебе дорог, я благодарен…        — Ты говоришь о благодарности так часто. Почему?       Доктор вздохнул.        — Я идиот. Старый глупый Доктор. Я сожалею, что забыл или не успел поблагодарить всех тех, кто помогал мне. И я хочу, чтобы моё последнее слово было — "спасибо"… — он прикрыл веки и сделал свой последний выдох.       Доктора теперь нет, и слушаться его теперь не надо. Катя безудержно зарыдала, склонившись над телом. Как бы она ни пыталась остановиться, у неё это не получалось. Она лишь громче всхлипывала. И плакала до тех пор, пока не почувствовала, что сзади её кто-то обнимает…