Вишнёвое дерево

Стены центральной больницы неприятно давили на нервы, а медицинские запахи, витающие в воздухе, и вовсе заставляли чувствовать легкую тошноту и головокружение, коих не было до прихода в это учреждение. Чимину хотелось сбежать из этого места как можно скорее, но крепкая рука Джина, покоящаяся на его бедре, не давала ему такой возможности… Пак вроде бы уже не ребенок, но подобных мест боялся до ужаса. В последний раз он бывал в больнице только во время школьного осмотра в старших классах, поэтому сейчас его действительно потряхивало от одной только мысли о походе к врачу. И пусть большинство медперсонала были бетами, чужие прикосновения к своему телу не входили у Чимина в список приятных вещей. Сокджин всё это чувствовал и нервничал не меньше, но в то же время старался быть максимально собранным, потому что, если они оба разведут тут панику, ничего хорошего из этого не выйдет. Разница была только в том, что старший боялся не этой стерильной чистоты и противных запахов лекарств — он боялся того, что его омега действительно забеременел. Джин, конечно же, хотел детей, безумно хотел, но… не сейчас, не в то время, когда Чимину нужно готовиться к итоговым экзаменам в университете, не когда его родители против этих отношений, а брак (пусть даже без согласия старших) только еще планировался в будущем году, не раньше. — Хён, — омега развернулся к Сокджину и уткнулся горячим лбом в его плечо. — М-м? — отозвался тот, мыслями явно витая где-то в другом месте. — Тебе разве не нужно на работу, а? — младший бросил взгляд на большие электронные часы напротив. — Может, я как-нибудь сам, один? — «Как-нибудь» ты даже не зайдешь в кабинет, да и как я буду себя чувствовать, оставив тебя одного? — Джин легонько похлопал младшего по бедру и глубоко вздохнул, оглядывая других омег, сидящих с ними в очереди. Большинство из них придерживали руками внушительных размеров животы; кто-то был один, кто-то со своей парой, но все до единого выглядели немного уставшими, но счастливыми. Старший улыбнулся и наклонился к уху Чимина, слегка касаясь губами нежной кожи: — При любом раскладе ничего страшного не произошло и не произойдет. Я с тобой, так что верь мне. Мы со всем справимся, обещаю. Чимин верил. Искренне верил во всё, что говорил старший, но доставлять проблем всё же не хотел. Конечно, незапланированная беременность касалась обоих партнеров, но Пак почему-то чувствовал вину, да и вообще он привык первым делом корить себя и терзать ранимую душу надуманными выводами. Парень именно поэтому хорошо понимал Тэхёна, потому что тоже, по его мнению, никаким боком не подходил идеальному во всех планах Джину. Чимин считал, что родители старшего были на все сто процентов правы: их сын был достоин гораздо большего и лучшего, а не сопливого старшеклассника с острой потребностью в заботе и ласке. Но, несмотря ни на что, омега также понимал, что оставить Кима он уже не может — слишком привязан, слишком влюблен и буквально повенчан душами с этим альфой. — Наша очередь, — младший потянул Сокджина за рукав, ухватив дрожащими пальцами плотную ткань его пальто. — Давай поженимся, — неожиданно выдал Ким во весь голос, чем заставил всех остальных в очереди за ними резко притихнуть. — У меня нет сейчас кольца, но… но я не хочу, чтобы ты потом думал, что это из-за ребенка, поэтому предлагаю сейчас, когда еще ничего не известно. — Хён… — Чимин жутко покраснел и сжал ткань пальто еще сильнее. — Давай не здесь… — прошептал он, стыдливо озираясь по сторонам. — Почему же? — продолжал разговаривать громко альфа. — Я хочу услышать ответ прямо сейчас. Медбрат вновь выглянул из кабинета, повторно приглашая пациента на прием, но Пак не мог пошевелиться, потому что чувствовал, как серьезно настроен Джин и как сильно он напряжен. Младший ощущал каждую вибрацию в любимом теле, понимал, что нужно что-то ответить, но слова застряли где-то в горле. — Прости… — уже тише проговорил Ким. — Нам нужно зайти, ты прав. Сокджин быстро зашагал в сторону кабинета, заставляя Чимина на ватных ногах плестись следом. Младшего разрывало от недосказанных чувств, эмоции внутри закипали — он только что упустил отличный шанс ответить «да» на то предложение и наверняка сильно обидел этим своего хёна. — Всё в порядке, — устало улыбнулся Джин, помогая Чимину раздеться для осмотра. — Хён… — Понимаю, я еще не заслужил твоего согласия, но буду очень стараться, — парень ущипнул омегу за щечку и подтолкнул к специальной кушетке. — Подожду тебя в коридоре, кажется, мне опять звонили с работы. Младший провожал Джина щенячьим взглядом и готов был «заскулить» от несправедливости момента, но быстрая и энергичная болтовня доктора заставила Пака вернуться в реальность, где главным было сейчас узнать о своем состоянии. Альфы не было рядом всего одну минуту, но Чимин уже дико скучал.

***

Старшему в самом деле несколько раз звонили с работы, но те звонки Сокджин благополучно игнорировал, не считая, что они чем-то важнее его собственной пары, однако один пропущенный вызов всё же заставил парня оставить Чимина одного и выйти в коридор. Звонил адвокат, нанятый Кимом для Намджуна. В последнее время судебное разбирательство то и дело переносили на разное время и сроки, поэтому отчасти Джин уже догадывался, о чем должна была идти речь, но подстраховаться и перезвонить всё же было нужно. — Вы уверены? — парень выглядел взволнованно, услышав последние новости. — Вот так просто забрал заявление?! — Джин оглянулся по сторонам и сделал голос чуть тише, понимая, что нарушает больничный покой. — И судья отозвал дело? Оно закрыто? — сиюминутное облегчение мешалось с непониманием и легким шоком, хотя… в последние дни Киму не привыкать удивляться подобным новостям. — Конечно. Я свяжусь с Вами чуть позже. Спасибо за помощь. Альфа глубоко вздохнул и замер, разглядывая экран своего мобильного. Нужно было позвонить Намджуну, узнать, в курсе ли он, обрадовать, в конце концов, но сил, кажется, не было ни на что. Ким слишком устал за эту неделю, поэтому его состояние граничило с обморочным. «Позвоню чуть позже. Чимин важнее», — парень вернулся обратно к кабинету, где в дверях как раз столкнулся с уже одетым омегой. Выглядел тот не очень, поэтому сердце Джина на секунду остановилось, а потом продолжило свой ритм, отбивая глухие удары о грудную клетку. — Поедем домой, — сухо выдал Пак и направился к выходу, так ничего и не сказав. — Но… разве я не имею права узнать результаты? — Джин еле поспевал за стремительно удаляющимся младшим. — Тесты чаще всего ошибаются с положительным результатом. Все ошибка, хён, понимаешь? Ошибка! — омега не сбавлял темп, поэтому вскоре уже оказался на улице, подставив пылающее лицо суровому ледяному ветру. — Можешь рассказать подробнее? — Ким прижался к своему парню сзади, пытаясь сдержать в объятиях рвущийся наружу гнев младшего. — Нечего там рассказывать, — недовольный Чимин дышал резко, отрывисто. Ему не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, да и руки старшего именно сейчас так неприятно сдерживали. — Отпусти. — Поедем домой? — Поедем, поэтому отпусти, — снова прошипел омега, прикусывая до боли нижнюю губу. Он понимал, что грубить Джину — ужасно, но на кого-то нужно было выплеснуть волну недовольств и обид. — Возьми себя в руки! — старший повысил голос, но не отошел ни на сантиметр. — Я тоже расстроен. Очень даже. Ты прекрасно знаешь, что я уже со вчерашнего дня погряз в фантазиях о нашем малыше, поэтому ты не имеешь права обижаться один! — альфа опустил подбородок на плечо Чимина. — Всё у нас будет, — прошептал он. — Кто-то вообще живет без возможности забеременеть, поэтому, поверь, те люди имеют полное право обижаться на судьбу, а мы с тобой — нет. — Прости, — выдохнул омега, глотая горькую слезу. — Но я правда очень хотел… — Знаю, — перебил его Джин и обнял еще сильнее. — И еще, хён… — Пак вывернулся в любимых объятиях и пристально посмотрел старшему в глаза. — Конечно же, я согласен, — парень протянул руку к лицу Кима и осторожно провел ладонью по холодной щеке, убеждая сам себя, что всё происходящее не сон. — Надеюсь, ты не подумал, что я не люблю тебя, — омега шмыгнул носом и уткнулся лицом в грудь Джина. — Хочу быть твоим мужем, хочу от тебя детей — всё хочу. — А ты жадный, Пак Чимин, — усмехнулся альфа, пытаясь оторвать от себя смущенного парня. — О, снег пошел! — Где? — омега отлип от старшего и начал озираться по сторонам: всё-таки первый снег в этом году. — Дурачок, — хихикнул Джин, направляясь в сторону своего автомобиля. — Тебя так легко обмануть… — Хён! — Я еще подумаю над тем, брать ли настоящие обручальные кольца — всё равно же ничего не заметишь. Тебе хоть из проволоки скрути, — продолжал смеяться Ким, — или из конфетных фантиков тебе нравятся больше? — Мне нравятся детские, знаешь ли. Те, что с леденцом вместо камня, — фыркнул младший, забираясь на заднее сидение автомобиля. — Учту все твои предпочтения, — Джин пристегнулся и проверил наличие ремня у Чимина. — Кстати, суд Намджуна, кажется, отменили. Говорят, Мин забрал свое заявление. — Ого. А что говорит сам хен? — Не знаю, я как раз хотел позвонить ему… — Может, стоит заехать к ним? — омега вытер рукавом заплаканное лицо и, сняв ботинки, залез на сиденье с ногами. — Может, и стоит, но не сейчас, потому что, во-первых, молодожены не приехали из своего «медового месяца», а, во-вторых, я хочу тебя, поэтому мы едем домой, — старший поймал в зеркале заднего вида томный взгляд Пака и усмехнулся. — Боже, Чимин, нельзя же быть таким… у тебя всё на лице написано. Ты всегда не умел скрывать свои чувства? — Прости, — чуть смущенный младший отвернулся к окну. — Не хочу ничего придумывать и вести себя скромно — я тоже тебя хочу, поэтому не отвлекайся и следи за дорогой. — Я могу свернуть на обочину. — Хён! — Домой так домой, — вздохнул Джин, накидывая на спидометре десятку. Чимин в самом деле устал быть воспитанным и скромным омегой, как его учили родители. Он всегда открыто говорил то, что думал, и делал те вещи, которые считал нужными. Парень был рад, что альфа у него такой понимающий — Джин никогда ни в чем не упрекал, только смеялся вот так, больше дразня и заставляя чувствовать себя отчасти неловко. Но именно такого парня Пак и полюбил в старших классах. И, наверное, именно такого Пак искал всегда — человека, который примет тебя всего без остатка. Младший понимал, что ему еще многому предстоит научиться, черпнуть жизненной мудрости и откинуть все свои инфантильные замашки, и как же прекрасно, что у него под боком был такой прекрасный учитель…