Вишнёвое дерево

Остаток зимы Тэхён провел в частной клинике, проходя курс специального лечения под руководством доктора Шина, который хоть лично и не присутствовал при каждой процедуре, но отдавал соответствующие распоряжения, находясь в своем городе. Конечно, всё могло бы быть гораздо проще, согласись Тэхён остаться на лечении в самом Тэгу, но омега, струсив, решил не уезжать далеко из дома, чтобы иметь возможность как можно чаще видеться со своими детьми и мужем, по которым начинал скучать даже от одной мысли о возможном расставании. К слову, Мингю и Ханбин отнеслись к этому (ещё не совсем понятному для них) лечению очень даже положительно. Их безумно согревала мысль о том, что вскоре, или вообще когда-нибудь, у них может появиться маленький брат. Мальчики уже распланировали, как они будут играть с ним, как вместе научат Кукуна разным командам, как, став старше, передадут ему все свои игрушки, научат кататься на велосипеде, пойдут ловить рыбу, построят вместе маленькую хижину на дереве у загородного дома… в общем, у маленьких мечтателей планов, казалось, даже больше, чем у будущих родителей. Намджуна тоже бесконечно умиляли все эти разговоры о будущем. В такие моменты он очень гордился тем, что всё-таки хорошо воспитал своих детей, которые, обретя полноценную семью, казалось, стали еще ласковее и послушнее. И самостоятельнее (!), ведь в последнее время папа-альфа не мог постоянно находиться рядом, поэтому мальчишкам приходилось во многом полагаться на самих себя и делать те вещи, которые раньше лежали на папиных плечах. В целом выходило так, что больничная палата, в которой лежал Тэхён, никогда не пустовала и не угнетала своими стерильно-белыми стенами вкупе с неприятным запахом лекарств (свежие букеты цветов у прикроватной тумбочки не переставали сменять друг друга). Рядом с омегой всегда кто-то был: до обеда забегали родители (причем чаще всех наведывался свекор), а после дневного сна, как по расписанию, приходил Чимин (с ним отношения стали еще ближе, а разговоры откровеннее, ведь кто, как не он, мог понять все физиологические особенности и трудности этого лечения), иногда заглядывал Джин, если имел возможность сбежать с работы пораньше; затем появлялись мальчики после школы, и самым последним, кто засиживался до глубокой ночи, был, конечно же, Намджун. Альфа даже пробовал несколько ночей спать на маленьком диванчике у окна, согнувшись буквально пополам из-за большого роста, но после череды таких мытарств Тэхён запретил ему оставаться в палате до утра, потому что так младший начинал переживать за здоровье мужа и детей, оставленных дома, а лишняя нервозность в данной ситуации была ни к чему. — Ты не представляешь, как на улице душно, — скинув еще в коридоре свой рабочий пиджак, Намджун устало ввалился в палату омеги, обмахиваясь толстой папкой с документами, которые пришлось взять с собой, чтобы уйти с работы пораньше. — Конечно, не представляет, — рассмеялся Мингю, крутя в руках наполовину очищенное от кожуры яблоко. — Папа же целыми днями сидит в четырех стенах и не выходит наружу. Но, вообще-то, мы только что ходили гулять все вместе… Тэхён утвердительно кивнул, уплетая за обе щеки криво нарезанные яблочные дольки. — С сегодняшнего дня я могу совершать получасовые прогулки, — младший слегка приподнялся и поправил подушку за спиной. — Так что прости, мы развлекались без тебя. — Вот как? — Намджун присел около кровати, сдвинув рюкзаки детей в сторону, и взял мужа за руку, ласково поглаживая его худые бледные пальцы. — Значит, всё идет, как нужно… — облегченно выдохнул он, а затем смущенно улыбнулся, заметив, как перешептываются дети, наблюдая за всем этим романтическим «безобразием» со стороны старших. — А вам разве не нужно делать уроки? Давайте-ка, я отвезу вас домой, — обратился он к сыновьям, чтобы хоть как-то отвлечь их от еще ненужных разных мыслей. — Папа нам уже помог всё сделать, — выпалил Ханбин, чуть посмеиваясь, и продолжил толкать брата в бок. Тэхён вновь утвердительно кивнул, прикрывая свободной ладонью просящуюся наружу улыбку. — Но… — альфа слегка занервничал, осознавая, что впервые соперничает со своими детьми в чем-то. — Уроки нужно делать самостоятельно, только тогда от них будет какая-то польза. — Я лишь проконтролировал их выполнение, а после проверил, — дети могли и не заметить в словах своего отца скрытый подтекст, а вот Тэхён же, наоборот, всё хорошо понимал, поэтому и усмешка его была неспроста — альфа хотел «сплавить» сыновей, как можно скорее, но, как назло, подходящий повод никак не находился. — Предложи мальчикам денег, — шепнул омега на ухо мужу, всё еще пытаясь не рассмеяться вслух. Намджун завис, продолжая пристально наблюдать за Мингю и Ханбином, сидящими напротив. Парень действительно не думал, что такой момент «противостояния» может настать так быстро, поэтому и завис, обдумывая все варианты своих дальнейших действий и вообще воспитания. Стоило ли позвонить отцу и попросить его забрать внуков на денек-другой? Или же… Айщ. — Думаю, Кукуну тоже очень тоскливо сидеть дома одному, поэтому, может, вам прогуляться с ним в парке? — пока альфа был погружен в свой мыслительный процесс, Тэхён уже начал действовать. — Кстати, ваш дядя Сокджин как раз обещал мне выделить для вас целый вечер развлечений, так почему же нам не использовать его сегодня? — в маленьких глазах появилась искорка заинтересованности, поэтому омега лишь сильнее сжал ладонь старшего. — Выберите одно место, куда хотели бы пойти, и мы с радостью вас отпустим… Далее было бурное обсуждение, какое же из мест круче, но окончательным вариантом стал всё же супер современный планетарий, в который папа Намджун еще когда-то давно обещал сводить. Сейчас нужно было лишь договориться с самим Джином, который был еще не в курсе, что идет познавать космические просторы сегодня вечером. — О? А куда делись Мингю и Ханбин? — альфа словно очнулся от летаргического сна и начал озираться по сторонам, когда в палате кроме него и Тэхёна никого не осталось. — Ты им действительно дал денег?! — Я их отправил в планетарий вместе с Чимином, — улыбнулся младший. — И да, я дал им денег, потому что они дети и у них не так много развлечений помимо чего-то материального. Кстати, их карманные расходы я тоже удвоил, потому что, учитывая их нынешнее положение, та сумма была слишком мала. — Не хочешь ли ты, случайно, выйти на лидирующие позиции в нашей семье? — Намджун приподнялся на месте и немного потянул Тэхёна вниз, позволяя ему полностью лечь на подушку головой. — Подкупаете детей, господин Ким? — парень навис сверху, упираясь руками по обе стороны от плеч омеги. — Признаю свою вину, — младший наигранно опустил глаза и прикусил нижнюю губу, ощущая всем телом тяжелые вдохи мужа над собой. — И что мы будем с этим делать? — альфа опустился еще ниже, нашептывая в самое ухо. — Наказать… или простить? Тэхён заерзал на месте от этих слов. Вот именно поэтому омега и боялся, в каком-то смысле, находиться с Намджуном наедине. Эта опасная страсть, которую излучал старший, туманила рассудок, а Тэхён не очень-то любил терять контроль над ситуацией, хотя… держать его рядом с альфой ему также никогда не удавалось. — Не слышу ответа, — Намджун легонько коснулся губами теплых волос, вдыхая полной грудью головокружительный вишневый запах. — Простить, — выдал Тэхён без тени сомнения, касаясь указательным пальцем пряжки на ремне альфы. — И знаешь, твои эти уловки и штучки на меня сейчас не действуют — препараты временно блокируют тягу, поэтому… прости еще и за это, — младшему даже удалось зевнуть в этот момент, буквально выливая ведро холодной воды на «раскаленное железо» настроившегося мужа. Кажется, кто-то в этой семье решил стать сильным независимым мужиком, умеющий повернуть ситуацию в свою сторону. — Блокируют? — Намджун на секунду замер, колеблясь в своих дальнейших действиях. — Ты уверен? Я впервые об этом слышу. — Абсолютно, — актер Ким снова отхватил себе главную роль в этой семейной драма-комедии. Старший нервно сглотнул, пытаясь вспомнить все детали, что они ранее обсуждали с доктором Шином, и, кажется, ни о каких подобных препаратах речь там не шла. Или шла, но с чередой различных проверок и собраний акционеров на этой неделе, память альфы могла просто потерять часть этой важной информации. — Уверен, что даже так ничего не чувствуешь? — Намджун ловко расстегнул первые три пуговицы на своей рубашке, оголяя кусочек бронзовой кожи и позволяя своему терпкому запаху стать еще ярче вблизи. Теперь нервно сглотнул уже Тэхён, понимая, что чувствует себя человеком на диете, которому только что принесли его любимое блюдо. Зажмуриться — было не самым лучшим вариантом спасения от соблазнов, ведь тут же на место видимых красот пришли не менее красочные и бурные фантазии, захлестывающие с головой. — Господи, Тэхён, ты никогда не умел врать, — рассмеялся старший, игриво щелкая мужа по носу и заставляя его открыть глаза. — Но знай, что такое я спускаю тебе с рук, только потому что ты в больнице и тут шуметь нельзя, — Намджун в доли секунды пристроился рядом на кровать, сдвинув мужа в сторону и по-хозяйски накрыл впалый живот омеги своей ладонью. Нервничающий Тэхён излучал еще более сильный запах, отчего альфа старался дышать через раз, отрывисто, не делая «глубоких затяжек». — По дороге сюда я видел, что уже зацвели вишни… это было прекрасно. — Здорово. Я тоже слышал в новостях об этом, — младший же, в отличие от мужа, дышал полной грудью, прислонившись щекой к сильному плечу. — Надеюсь, мы успеем посмотреть на это вместе, — рука Тэхёна плавно опустилась поверх ладони Намджуна. — Я тоже на это надеюсь, — хрипло выдал альфа. — Но, знаешь, для меня… — Сейчас же не будет что-то типа «ты мой личный вишневый сад»? — перебил младший, выказывая свои мысли. — Знай, что шутки про мой якобы запах вишни уже не актуальны. — Тэхён, блин! — обиделся Намджун. — Умеешь ты портить всю романтику. Нельзя было просто послушать меня молча, а потом восхищенно вздохнуть, отмечая про себя, какой я у тебя классный. — Ты у меня классный, да… — рассмеялся омега. — Но прости, в последнее время меня на романтику никак не тянет, а подобные нежности и вовсе заставляют все внутренности сжиматься. Старший на это лишь громко выдохнул и сильнее обнял мужа, позволяя ему полностью лечь головой на его грудь. — Хён… — младший вытянул шею и дотянулся губами до ключиц Намджуна, оставляя на них горячий сухой поцелуй через тонкую ткань рубашки. — Ну, хё-ён… — еще несколько коротких поцелуев. — На романтику тебя не тянет, на секс тоже, поэтому ложись спать, — свободная рука альфы захватила край сбившегося одеяла и закинула им чрезмерно ластившегося, словно кота, Тэхёна. — Тебе еще нужно работать? — доносился виноватый голос младшего из-под одеяла; тот не мог не заметить массивную папку, что Намджун принес сегодня с собой. — Там на полчаса, не больше, — соврал альфа, осознавая, что будет сидеть над той документацией до утра. — Я постараюсь уснуть как можно быстрее, — наружу показалась взъерошенная голова. — Не забудь тоже поспать. Хоть немного, — Тэхён подтянулся к губам старшего и оставил на них приободряющий поцелуй. Омега прекрасно знал, что Намджун не оставит его, пока он бодрствует, поэтому сейчас самым лучший вариантом было уснуть и отпустить альфу по своим делам, коих всегда было много. Сон не заставил себя долго ждать — в объятиях любимого мужа, окруженный любимым запахом и теплом ладони на своем животе, Тэхён уснул практически моментально, но Намджун не спешил выбираться из теплой постели. Альфа перебирал спутавшиеся пряди на голове младшего и много думал о том, что его Тэхёни — невероятно сильный омега, способный стойко переносить столько жизненных трудностей. Медперсонал рассказал Намджуну по секрету, что новые препараты отторгаются организмом омеги, вызывая сильные головокружения и тошноту, но сам альфа не слышал ни единой жалобы на этот счет от мужа. Тот всегда встречал его с улыбкой на лице и восторженным взглядом, всегда крепко обнимал и переживал за его здоровье. Сегодня ночью альфа был намерен оставаться с Тэхёном, насколько это будет возможно. Оберегать сны — было чуть ли не единственной помощью, которую Намджун мог оказать своему мужу, поэтому он хотел выполнить свою «работу» максимально хорошо. Режим «в ожидании чуда» по-прежнему оставался активным.