Вишнёвое дерево

— Хён… — Намджун устало выдохнул в трубку и закрыл глаза, откидываясь на холодную спинку автомобильного кресла. —Что? — усмехнулся на другом конце Джин. — Семейная жизнь уже вымотала? — Ты не представляешь как, — по-прежнему умирающим голосом говорил младший, свободной рукой поправляя горлышко теплого свитера, который в спешке надел задом наперед. — Представляю, раз ты звонишь мне уже четвертый раз за день. И кстати, чтоб ты знал, на часах уже половина первого ночи, так какого хрена, Намджун? — старый друг ворчливо шипел в трубку, явно боясь кого-то разбудить рядом с собой. — Хён… — снова жалостливо промычал альфа. — На этот раз он выгнал меня из квартиры. Меня, представляешь? На улицу… Хорошо хоть детям не приходится терпеть его выходки, — под конец парень даже рассмеялся, хотя это больше походило на истерический смех. — Господи, — удивился Джин и начал выбираться из теплой постели, намереваясь выйти в другую комнату для длинного, как он предполагал, разговора. — Всё так серьезно? Намджун лишь снова тяжело вздохнул. — У него настроение меняется за доли секунды. То я плохой и пошел вон, то тут же следом идет ко мне в комнату и липнет, как будто мы не виделись вечность. Нежно целует, а через пять минут истерично бьет до красноты по спине… — альфа прервался. — Хён, кажется, я схожу с ума. Честное слово. Юнги хоть и был вредным во время беременности, но там это больше ограничивалось гастрономическими пристрастиями, а тут же просто психологический триллер. Джин, конечно, догадывался, что в семье его друга всё идет не так гладко, но был уверен в том, что Намджун сильный и справится с чем угодно, после того, как Тэхену такими усилиями удалось забеременеть. Сейчас же казалось, что ситуация очень плоха, раз даже великий папаша Джун с его безграничным терпением не мог ничего сделать со своим омегой. — Что думаешь, хён? — голос младшего вырвал Сокджина из потока собственных мыслей. — Думаю, не дай боже, Чимин будет таким же, — мягко улыбнулся тот и обернулся, бросая взгляды в сторону спальни. — А, если серьезно, то думаю, тебе стоит запастись терпением или всё же попытаться поговорить с Тэхёном на эту тему. — Я пытался, хён, и он вроде как согласился со мной, но не прошло и часа, как он снова сказал, что хочет побыть один и выгнал меня в другую комнату. Я уже неделю сплю в гостиной! Меня радует только одно — детей его смены настроения вообще не касаются. По-моему, он даже стал баловать их еще чаще и постоянно обнимать, целовать по десять раз на день… А мне одни упреки и расцарапанная спина. Так нечестно, хён! — Может, он просто делит все тяготы на двоих, а? Согласись, что на протяжении всей беременности страдать одному омеге тоже нечестно. Физический дискомфорт, токсикоз, бессонные ночи, постоянный страх сделать что-то не так, даже лечь можно как-то неправильно и навредить ребенку… И всё это на нем. Поэтому, возможно, Тэхён заставляет и тебя пострадать за компанию, — Джин тоже закрыл глаза и сонно навалился на стену в поисках опоры. — Говори ему почаще о том, что он молодец, что он всё правильно дела… — старший альфа осекся, вздрогнул и чуть даже не выронил телефон из рук, потому что Чимин как-то неожиданно-тихо появился рядом, прижимаясь теплой щекой к его груди. — Намджун, мне ли давать тебе советы, подумай. Ты же сам прекрасно знаешь своего мужа, — большая ладонь Джина мягко опустилась на взъерошенную макушку омеги, слегка поглаживая по волосам. — Я подумаю, хён. Просто кажется, что я уже испробовал все варианты, — альфа поежился от холода и бросил взгляд на окно своей квартиры — на кухне загорелся свет. — Доброй вам ночи, — Намджун заторопился, подумав, что сонный Тэхён, конечно же, потеряет его, несмотря на то, что сам же выгнал. — И спасибо, как обычно, за всё, что ты делаешь для меня. — Не за что, но впредь старайся звонить до полуночи, — зевнул в трубку Сокджин, приобнимая пригревшегося на груди Чимина. — И вам доброй ночи. Младший альфа быстро отключился после прощания и вылетел из машины пулей, но всё же опоздал — «генеральская особа» успела спуститься в подъезд, где они и встретились. Черный вязаный кардиган лишь сильнее подчеркивал бледность Тэхёна, отчего тот казался до ужаса болезненным и слишком слабым, но Намджун-то знал, как сильно эти ладони могут сжимать его запястья. — Почему ты не отвечал на мои звонки? — темные зрачки буквально пожирали альфу своей демонической силой. — Тебя не волнует, что я переживаю за тебя среди ночи? — Тэхён замер на ступеньках, не смея подходить ближе или подняться обратно в квартиру. — Где ты был вообще?! Глава семьи старался дышать глубоко, успокаивая заведенное сердце и подавляя чувство задетой гордости. — Я не хотел тебе мешать, поэтому вышел подышать свежим воздухом, потом Джин-хён позвонил, поэтому… — Всё как-то странно, не находишь? — Тэхён скрестил руки на груди и укутался в кардиган посильнее. — Прости, что заставил переживать, — первым шаг навстречу сделал Намджун. Альфа стоял на несколько ступенек ниже и жалостливо смотрел на своего мужа снизу вверх, целиком и полностью подчиняясь этому человеку, который носил его ребенка. Джун бесконечно любил Тэхёна, поэтому не мог спорить или идти против него. — Давай вернемся домой. Тут прохладно, — протянув руку, альфа осторожно взял ладонь мужа и поднес ее к губам, согревая своим дыханием. — Прости еще раз. Я не подумал, что ты можешь проснуться и потерять меня, — Намджун оставил десятки мелких поцелуев на каждом хрупком пальце. — Ты прав. Нам лучше вернуться, — холодно отозвался Тэхён, но руку не отдернул, позволяя мужу держать ее в своей руке. На этих словах альфа облегченно выдохнул. Он переживал, что младший заупрямится и не захочет возвращаться сразу, выбрав семейный концерт прямо здесь, но всё оказалось в разы удачнее. На свой этаж супруги поднимались в полной тишине: Намджун старался не сболтнуть лишнего, а Тэхён чувствовал за собой часть вины, но отказывался признавать её вслух. — Послушай… — остановившись перед самой дверью, омега развернулся к мужу, но смелости смотреть прямо в глаза не хватило, поэтому он по-детски прятал лицо на его груди. — Я… — Тэхён не мог подобрать нужных слов, его руки затряслись, а на глазах выступили слезы. — Я уже говорил о том, что очень горжусь тобой? — перебил его альфа, крепко обнимая за дрожащие плечи и складывая свой подбородок поверх головы младшего. — Так вот знай, что ты настоящий герой в моих глазах, и я очень горжусь тем, что ты стойко перенес всё и готов перенести будущие трудности. Горжусь тем, что ты мой муж. И я никогда, ни за что не отпущу тебя, как бы ты меня не отталкивал. Я могу спать в гостиной, на балконе, в машине… да где угодно, если так будет желать твоя душа, только не запрещай мне заботиться о тебе. Если я стану бесполезным — это будет самым худшим из того, что я могу себе представить. — Пожалуйста, перестань, — всхлипнул Тэхён, цепляясь пальцами за свитер мужа. Омега прекрасно осознавал ужасность своего поведения в последнее время и от этого чувствовал себя еще хуже. Он тоже любил Намджуна нисколько ни меньше, и сам не знал, в какой момент эта любовь пересекла грань и стала безумием, когда уже не контролируешь свои чувства, а нежность оборачивается жестокостью. Младшему было очень тяжело физически, но он не хотел этого показывать, хотел скрыть от посторонних глаз, но вместо этого подавленная боль обернулась куда более странными вещами. Страх потерять устоявшиеся отношения с мужем затмевал сейчас все остальные чувства. — Давай уже наконец зайдем, — Намджун набрал на двери код и потянулся к дверной ручке, намереваясь затащить мужа в тепло. — Я люблю тебя, — громко выдал Тэхён, хлопая мокрыми от слез ресницами. — Ким Намджун, я люблю тебя, черт возьми! — омега тяжело дышал, упираясь в грудь старшего ладонями. — Знаю, — мягко улыбнулся тот и снова притянул омегу к себе, целуя в лоб. — Поверь, я никогда бы не посмел сомневаться в этом, — еще один исцеляющий поцелуй, который был призван отогнать все страхи. — Я, правда, очень люблю тебя… — хрипло прошептал Тэхён, как в бреду, крепко обвивая талию альфы руками и боясь отпустить его куда-то от себя. — Я тоже люблю тебя. И это тоже правда, — так же тихо выдал Намджун, успокаивающе поглаживая омегу по голове. Альфа уже не предлагал зайти внутрь, дабы не испортить момент. Он знал, что как бы Тэхён не отталкивал его, он был всё-таки ему нужен. И, возможно, Джин был прав насчет «тягот пополам», и Намджун еще легко отделался в сравнении с самим Тэхёном, которому было труднее в разы. Тэхён действительно был героем. По крайней мере, в глазах его мужа точно. Намджун в тот вечер пообещал самому себе, что тоже станет сильнее и выносливее, чем раньше, ведь его семья того требовала. Начиналась новая эра домашних хлопот, переживаний и всего прочего, поэтому не меняться было нельзя. Альфа же был главой семьи, ее опорой, стволом семейного древа, поэтому всё сейчас зависело от него. И он никак не мог позволить Тэхёну взваливать большую часть проблем на себя. — Не думай ни о чем, — уложив омегу в постель, Намджун присел на краешек кровати. — Позволь разобраться со всем мне… — смуглая ладонь скользнула вдоль одеяла, очерчивая небольшой животик омеги и ласково поглаживая его. — Как скажешь, — устало зевнул Тэхён и робко коснулся кончиками пальцев руки мужа. Омега всегда знал, что был слишком независимым по своей натуре и привык всегда решать всё сам, тянуть свои проблемы и за редким случаем обращался за помощью. Даже будучи женатым, у него это продолжало проявляться, но сейчас же, ощущая сильную ладонь Намджуна на своем животе, Тэхён осознал, что пришло время отказаться от своей независимости и принять помощь от человека, который действительно дорожит им и хочет помочь. Омега на все сто процентов верил в своего альфу. Альфа же верил в себя чуть меньше, но был готов стать лучше ради семьи, которая со временем станет еще больше.