Лучший враг

Длинный раздражающий звонок телефона не собирался прекращаться. Ёндже вяло открыл глаза, пытаясь понять кому он понадобился в такую рань и потянулся к тумбочке за телефоном, однако его там не было. Посмотрев на часы Ёндже увидел четыре часа утра. "Да кто чёрт возьми такой бесстрашный то?!" - подумал Ёндже о настойчивом звонившем. Он встал с кровати и медленно, словно кот, потянулся, похрустывая каждым хрящиком позвоночника и получая от этого удовлетворение. Звонок всё продолжал идти и назойливый рингтон не думал замолкать. В поисках телефона парень несколько раз запнулся о ножку кровати и чертыхаясь продолжал метаться по квартире. Неожиданно телефон замолчал - видимо кто-то на другом конце передумал звонить. "Отлично. Разбудить человека в четыре часа утра, чтобы потом перестать звонить. Есть же на свете ублюдки.." Ёндже подошёл к окну, раскрывая шторы и запуская мягкий солнечный свет в комнату, которая стала только светлее и даже немного просторнее. Светлая мебель, нежные стены с висящими на них картинами, ковёр, книги, аккуратно составленные на полках, да даже стул, одиноко стоявший в уголке - все было очень гармоничным и очень подходило друг у другу. Раскрыв окно Ёндже почувствовал прохладный, но в то же время свежий воздух, одурманивающий его. Солнце только начало подниматься, озаряя ярким и теплым светом ещё спящий Сеул. Обычно синее небо сегодня было особенно светлым, почти белым, что было похоже на поле только что распустившихся подснежников. Великолепный обзор на Сеул открывался Ёндже с окна его квартиры, находившейся на семнадцатом этаже. Увлечённый великолепными пейзажами Ёндже вдруг вспомнил о том, что совсем недавно пытался найти свой телефон и решил продолжить поиски, нехотя отодвинувшись от большого, во всю стену окна. Посмотрев под кроватью и не обнаружив там заветной мобилки, Ёндже обшарил все шкафы, что были в спальне, даже успел проверить в гостиной, на кухне, в ванной и коридоре, но телефона нигде не было. После двадцатой тщетной попытки парень встал посреди комнаты и начал вспоминать все события вчерашнего дня. Вчера была суббота, тринадцатое декабря. Вчера была встреча Ёндже и Джебома. На которую Ёндже не пришёл. Вместо этого он целый день провалялся на диване, переключая каналы один за другим, одновременно поедая все запасы холодильника. На каждом из каналов было одно и то же: различные реалити с какими-нибудь айдолами, новости, кулинарные программы опять же с айдолами, повтор MAMA (mnet asia music awards), где также светились все популярные айдолы мужских и женских групп. K-pop айдолы полностью захватили телевидение, что конкретно начало доставать Ёндже, который не особо то любил все эти поп группы, с их смазливыми личиками и сопливыми песенками про любовь. Листая каналы Ёндже вдруг остановился на одном из них, несмотря на то что это было шоу с женской группой, в частности с Miss A. Вообще-то Ёндже было плевать на Джиа и Фей, и даже на красотку Мин. Единственная, ради кого он оставил канал была Сюзи - девушка, которая бывает в его снах чаще чем он ходит на учёбу. В детстве они с Джебомом всегда смотрели "Топ-модель по-корейски", где снималась Сюзи и Ёндже всегда восхищался её красотой и неповторимостью, хотя Джебом и не разделял его суждений. Кажется, Им Джебому никогда ничего не нравилось. Заострив своё внимание на шоу с участницами Miss A, которое кстати подходило к концу, Ёндже не заметил, как съел все роллы, а их было довольно много. "Если я не перестану есть", - подумал Ёндже, " то совсем располнею и стану ещё менее привлекательней. С завтрашнего дня сяду на диету. Ради Сюзи." Наивный парень думал о том, что когда-нибудь, когда он сам станет звездой, он встретит Сюзи на каком-нибудь из его шоу, где они будут играть в какие-нибудь до жути смущающие игры, и там-то Ёндже выпустит свою львиную натуру наружу, и очарует Сюзи, а также признается, что она ему давно нравится. Немного грустный от того что закончилось шоу с Сюзи, Ёндже пошёл на кухню, чтобы убрать посуду, а затем вернулся в гостиную и взял в руки телефон. Заметив новое сообщение, Ёндже нажал "прочитать" и открыл анонимное письмо. Пороро, ты не пришёл. Неужели боишься? Или ты думаешь, игнорируя меня, ты сможешь отдалить себя от меня? Ты ошибаешься. Но ты меня обидел. Готовься, Чхве-Пороро-Ёндже. Грядёт буря. У Ёндже уже даже не было сил на то, чтобы как-то бояться этих бессмысленных угроз маньяка Джебома. Он отправил телефон в карман своих джинсов и решил отправиться спать, утомленный после всех посланий, оставленных Джебомом за последние три дня. Бросив джинсы как можно дальше и выкинув футболку в неизвестном направлении, парень зашёл в ванную, чтобы принять душ. Встав под теплую воду, Ёндже, пытаясь смыть с себя все события его жизни связанные с Им Джебомом, тщательно намыливал голову и тело, проводя руками по животу. Им Джебом. Жестокий Джебом, который издевался над ним. Извращенец, маньяк и ублюдок Джебом, который не собирался его оставлять, а лишь наделать ещё больше пакостей. Мудак Джебом, который готов на всё, только бы испортить жизнь Ёндже. Бывший лучший друг Джебом. Джебом, который всегда заботился, несмотря ни на что. Нежный и ласковый Джебом. Джебом, который всегда заставлял Ёндже смеяться одним только взглядом. Джебом с тёмными, словно смоль, волосами. Джебом с высокими и отточенными скулами. Джебом с идеальной кожей . Джебом с глубокими карими глазами, никогда не показывающими его настоящее состояние. Джебом с великолепным телом, рельефным прессом, накаченными мышцами. СТОП. Ёндже не должен думать об этом маньяке никогда. Однако, кажется теперь Ёндже нужно изменить температуру в душе, примерно уменьшив её на десять градусов. Джебом был очагом всех страданий Ёндже, эпицентром боли и унижений. Он не должен думать о Им Джебоме. Не должен. И тем не менее, он думает. "Если я не ошибаюсь, то телефон сейчас находится в кармане джинсов." - шепчет себе под нос Ёндже, так как воспоминания с телефоном закончились именно на этом моменте. Парень подходит к штанам и вытряхивает содержимое карманов, с радостью обнаружив среди всячины его заветный телефон. Подняв его с пола, Ёндже проверяет входящие. У звонившего был незнакомый для Ёндже номер. Может, снова проделки Джебома? Неожиданно телефон в руке снова зазвонил, причём звонившим был тот же номер. Ёндже не хотел поднимать трубку и где-то минуту думал о своём решении, а звонивший всё не переставал. Набравшись мужества Ёндже поднял трубку и на том конце зазвучал грубый и хриплый, но такой до боли знакомый голос, от чего внутри Ёндже всё сворачивается, а сам он будто уменьшается в размерах. Волна дрожи сопровождалась другой, накатывая с новой силой, так что мурашки шли по всему телу. -Алло.- мужской сиплый голос в трубке негромко заговорил. -Отец? - удивленно спросил Ёндже. Тот человек, который никогда раньше не звонил своему родному сыну вдруг решил объявиться. Должно быть этому послужила огромная причина, ведь не мог он позвонить потому что "соскучился", так как отец Ёндже не знал такого чувства. Он вообще никаких чувств не знал, думал Ёндже. По его мнению он и маму не особо любил, а может и любил, просто не показывал это и никак не проявлял свои чувства. Мама. Ёндже вспомнил о своей маме, единственном человеке, который всегда его поддерживал, будь то нападки отца или Джебома - мама Ёндже всегда выслушивала своего сына, успокаивала его и давала советы. По большей мере, благодаря матери Ёндже и держался все эти годы. Но кое-что произошло в последний год обучения в старшей школе, после чего Ёндже раз и навсегда решил покинуть семейное гнездо, несмотря на все уговоры мамы. Вдобавок к тому, что отец Ёндже был богатым и наглым ублюдком, он часто выпивал, а когда он был пьяным, то не мог контролировать свои действия, и иногда, когда жена или маленький девятилетний сын находились не в том месте не в то время, они запросто могли попасть под горячую руку. Да, начиная с девяти лет Ёндже прилично получал не только от Джебома - главного задиры школы, но и от собственного отца, по самым абсурдным причинам: за четверки в школе, помятую рубашку или просто потому что всё ещё не спит. Маленький Ёндже боялся отца, но с годами весь этот страх, когда Ёндже рос, а у него на глазах отец мог ударить маму, превратился в ненависть и с каждым годом становился только сильнее. Отец попрекал мать и Ёндже в том, что они тратят его деньги, угрожал и везде пихал свои вонючие, нажитые годами средства. Когда Ёндже исполнилось десять, он решил подрабатывать после школы, чтобы самому обеспечивать себя и маму. Он мечтал накопить столько денег, чтобы она смогла жить ни в чём не нуждаясь. День за днём, год за годом Ёндже работал где только мог работать маленький мальчишка, и копил деньги на его с мамой будущее, не тратя ни вона на какие бы то ни было свои нужды. Спустя какое-то время отец стал пить реже, и Ёндже постепенно начал успокаиваться, однако работать не прекращал. Многие его ровесники считали, что ему всё досталось очень уж легко, так как его отец богач, но никто из них по сути не знал о всех проблемах, которые касались его семьи. Не знал никто, кроме Джебома, которому по всей видимости было на это наплевать. Был последний год старшей школы, когда всё произошло. Он пришёл со школы и увидел картину, которая уже не была для него привычной. Отец стоял, подняв руку, замахиваясь на маму, а та, бедная, от страха сжалась до невообразимых размеров. Ёндже стал уверенней и сильнее по сравнению с тем Ёндже, которому было девять. Семнадцатилетний Чхве подбежал к отцу и схватил за руку, прошипев: -Не смей поднимать руку на неё. -Что ты сказал, маленький ублюдок? Хочешь, чтобы я тебя хорошенько отделал? Ну давай, папочка разберётся с тобой, - сказал Чхве старший, готовя кулак для удара, а мама лишь тихо вскрикнула, сидя в уголке, от чего все внутренности Ёндже скрутило тугим узлом. -Не смей разговаривать со мной в таком тоне, отец. - ответил ему Ёндже, что лишь рассмешило пьяного мужчину. -Да кто ты такой, чтобы учить меня, подонок? Ты - пустоголовая недоросль, захлопнись, иначе тебе и твоей мамаше несдобровать. - Насмехаясь сказал Чхве старший. На самом деле, отец Ёндже в трезвом состоянии был довольно-таки выносимым и совсем сносным, но когда он напьётся, жди беды. -Не смей так говорить! - крикнул на него Ёндже, и, не заметив как кулак, занесённый для удара Чхве старшим, уже оказался у своей цели - у носа Ёндже. Яркие звёзды забегали перед глазами, а из носа моментально пошла кровь. Ёндже мог слышать, как тихонько всхлипывала мама в уголке, умоляя при этом отца остановиться. Но Ёндже хотел продолжить. Сегодня он хотел закончить со всем этим. Он попытался ответить своим ударом, но отец опередил его, ударяя Ёндже под рёбра, от чего весь воздух выскочил из лёгких и Ёндже стало не хватать кислорода. Пытаясь отдышаться и набраться жизненно необходимого воздуха, Ёндже пропустил очередной удар отца. Задыхаясь от нехватки воздуха вперемешку с кровью, Ёндже смог встать прямо и ответить ударом отцу. Тот пошатнулся, но не упал. -Сукин сын, я урою тебя! - заорал отец, направляясь на Ёндже. Сидевшая в углу мама соскочила со своего места и подбежала к мужу, чтобы образумить её, но тот ударил её, разворачиваясь, и она упала на пол. Желваки Ёндже заходили ходуном от увиденного, злость начала закипать внутри и тогда он, словно дикое животное, набросился на отца, колотя его по лицу. -Не смей трогать маму! - кричал Ёндже, - не смей трогать меня! Ёндже встал с отца, а тот продолжать лежать на полу, вытирая кровь. Всё продолжилось утром следующего дня, когда Ёндже спустился на первый этаж и заметил маму, на лице у которой красовались синие пятна после вчерашнего. Сам Ёндже, похоже, хорошо отделался, не считая перелома носа и небольших порезов. Вдруг из своей комнаты выползает получеловек-полуприведение и направляется к Ёндже, который уже приготовился защищать себя и маму. -Ёндже, я.. - начал отец. Это было похоже на начало великого раскаяния, но Ёндже был не готов к этому. Он не хотел слушать чужого ему человека, который причинил столько боли своей семье. -Не нужно ничего говорить. - холодным и отчуждённым тоном произнёс Ёндже. -Сынок.. - Снова пытался начать извинения отец, но Ёндже перебил его: -Отныне, папочка, у тебя нет сына. Я ухожу и, думаю, больше не вернусь. Очень рекомендую тебе относиться с мамой лучше, чем обращаются с королевой, иначе тебе несдобровать. Подавись своими погаными денежками, папа, и помри в одной из своих куч денег. Я тебе желаю этого от всего сердца, - сказал Ёндже и ушёл из гостиной в свою комнату собирать вещи, после чего он уйдёт и больше никогда не переступит черту этого дома. Отец? - повторил Ёндже удивлённым тоном. Столько времени прошло с тех пор как они нормально разговаривали, да и вообще с тех пор как виделись в последний раз. - Ёндже.. м, - голос отца дрожал, что заставило Ёндже нервничать. Он, конечно, догадывался, что отец не звонит просто так, но должно быть что-то очень серьёзное. -Что случилось? - встревоженно спросил Ёндже. -Твоя мама..- отец говорил неполными фразами и очень загадочно. Когда Ёндже услышал, что отец говорит о маме, его передёрнуло. Что случилось? Мама хочет его видеть? Она заболела? Господи, неужели случилось что-то и теперь она в больнице? Столько вопросов было в голове Ёндже, что казалось, будто они сейчас проломят череп и выплывут наружу, но так и останутся не отвеченными. -Мамы больше с нами нет. Похороны завтра в 2. - отец продолжал что-то говорить сожалеющим голосом, но Ёндже не слушал. Его сердце словно упало, либо совсем вырвалось из грудной клетки, ломая на своём пути все шесть пар ребёр, от чего легким не хватало кислорода и Ёндже стал задыхаться. Все органы освободились со своих мест и начали независимое путешествие по организму Ёндже, причиняя невыносимую боль. Но хуже, хуже, хуже всего была пустота, которая родилась в его груди и, кажется, она начинала расти. Черная, большая и готовая поглотить всё пустота, разъедающая Ёндже изнутри. Словно забрали частичку его сердца, частичку самого Ёндже. Всё стало таким холодным и невыносимо скучным. -Ёндже? Ёндже?? - кажется отец на том конце провода потерял его. -Ч-что случилось? - дрожащим голосом сказал Ёндже, едва пытаясь сдержать слёзы, неумолимо накатывающиеся на его глаза. -Рак желудка, третья стадия. - ответил отец. Рак желудка? Но почему мама никогда не говорила об этом? Ведь рак не может убить человека за такой короткий срок. Вот ведь ещё недавно она была жива и здорова! -Этого не может быть.. - Ёндже не хотел верить в слова, сказанные отцом. Он вдруг подумал, что это розыгрыш и начал истерично смеяться в трубку, повторяя два слова: -Ты шутишь!Я знаю, ты просто разыгрываешь меня! - но отец не рассмеялся в ответ, а лишь продолжил мрачным, полным боли голосом. -Врачи сказали, что она узнала это за два дня до того, как ты ушёл из дома. - Ёндже не мог поверить в услышанное. Почему она не сказала ему? -Когда это произошло? - спросил Ёндже и его голос предательски дрогнул. -Вчера вечером. Увидимся завтра. - сказал ему отец, видимо не в силах скрыть свои слёзы от сына. Ёндже положил трубку и кинул телефон подальше. Забившись в угол, он прижал колени к груди и уткнулся в них лицом. Горячие слёзы обожгли щёки Ёндже, но он не собирался останавливать их. Глаза затуманились и он ничего не видел, лишь образ мамы, его любимой мамочки, стоял в его глазах, а потом он вспомнил их последнюю встречу. -Ёндже? - мама позвала его, когда зашла в комнату. -Не волнуйся, мам. Скоро я заберу тебя отсюда. Обещаю. - сказал ей Ёндже, но она покачала головой в знак протеста. -Не надо. Я останусь здесь. Я уверена, что он больше меня не тронет. Со мной всё будет хорошо, не волнуйся. - сказала мама спокойным и мягким голосом, словно совсем не сердилась на отца. -Но мам.. - умоляющим тоном заскулил Ёндже, однако мама стояла на своём. Тогда он попросил её пообещать, что она будет звонить ему каждый день и рассказывать как отец себя ведёт. Мама согласилась, хоть и знала, что не будет выполнять обещание. Теперь Ёндже знал, что это было прощание. Она не хотела причинять кому-либо боль, но что же тогда сейчас испытывает Ёндже? Он был опустошён, у парня не было сил даже на то чтобы пошевелиться. Глаза болели от слёз, которые не останавливались. Веки Ёндже становились тяжелее с каждым вдохом, и вскоре он сам не заметил как уснул. Ему приснилась мама в красивом белом платье. Она держала в руке нарцисс и была очень счастлива. Ёндже протянул к ней руку: -Мама, я хочу с тобой. Возьми меня. Забери с собой, - умолял её сын. Она посмотрела на Ёндже добрыми глазами и покачала головой. -Прости меня, мама. - сказал Ёндже обращаясь к матери. Мама лишь улыбнулась ему, а потом развернулась и пошла в каком-то непонятном направлении. -Мама? Мама, подожди, - звал её Ёндже, пытаясь догнать, но она ушла далеко и буквально растворилась в воздухе. Когда Ёндже проснулся, то понял, что спал в таком же положении в уголке. Он сразу же потянулся за часами и обнаружил, что уже одиннадцать часов. Он надел самый черный и до безобразия дорогой костюм, который только смог найти и отправился покупать венок. Разъедающая пустота была всепоглощающей, и, кажется, она становилась сильнее с каждым днём. Выполнив все приготовления, Ёндже приехал к дому родителей и около получаса стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, не зная что же ему делать. Когда-то он пообещал, что никогда не переступит порог этого дома, и ему вообще не хотелось нарушать своё обещание, однако рука сама потянулась к звонку и Ёндже стал ждать, когда кто-нибудь откроет ему дверь.