Огни

Противники стояли в центре комнаты. Если Тсунаеши был спокоен, ожидая действий противника, то Рокудо решил не играться и перевоплотился в свою истинную форму. Его синие волосы стали длиннее, на макушке появились два белых мохнатых ушка, вместо школьной формы - кимоно. И самое восхитительное, на взгляд Савады, четыре роскошных хвоста. Если человеческая форма особо ничем не отличалась от других людей, то форма екая была действительно удивительна. Насыщенный синий цвет меха заканчивался белоснежным пятном на кончиках хвостов. Шатен всегда предпочитал истинное обличие. Честность и искренность. Вне зависимости от цвета, зло это или добро, черное или белое, если человек или екай не притворяется, его честность не так больно ранит самого Тсуну. В глазах Мукуро светился азарт. Почему этот человечишка так спокоен? Да он в курсе, что этот малец как-то связан с онмедзи, но его спокойствие было смешно, и в то же время подозрительно. И что самое сомнительное, за этим спокойствием он разглядел восхищение. Как будто бы этот мальчишка действительно не боится, а восхищается его боевой формой. - Ты слишком спокоен, Вонгола. В чем дело? У тебя есть тайное оружие. Что-то другое, кроме пули возрождения? А ты знаешь, что эти самые пули созданы на крови кицуне? Ведь только мы способны к самовоскрешению. Моя мать была первой в этих экспериментах. Алчные мафиози, сумасшедшие ученные... Все они видели только объект К-001. Ты не поймешь мою ненависть. Тебе не понять монстра, – екай смотрел с прищуром на шатена. - Смогу ли я понять твою ненависть? Это мы узнаем позже. Монстр ли ты, решать только тебе, – эти честные наивные глаза начали выводить из себя Рокудо. Решив больше не тянуть, кицуне ринулся в атаку. Не совсем понимая, что уже проиграл. Стиль боя лисицы имеет огромное преимущество, если отражать нападение. Их изящество помогает уворачиваться от смертельных ударов. Сила хвостов же наносит ответный сокрушительный удар по атакующему, пока он не успел уйти далеко. Здесь же Тсунаеши ждал, когда екай что-нибудь предпримет. И не прогадал. Мукуро материализовал трезубец, и на всей скорости летел к парню. - Маса! – Савада уже наладил связь со своим шикигами, а потому обходился лишь призывом имени. Между противниками заклубился серебристый густой туман. Его щупальца начали тянуться к Саваде, но неожиданно быстро собрался и начал материализоваться в зверя. Через секунду перед Рокудо встал огромный оскалившийся волк. Холодное дыхание обжигало кожу кицуне, и тот от неожиданности отскочил назад. - Что это за зверь, Вонгола? – прищур разноцветных глаз обжигал своим негодованием. Как смел этот мальчишка прятать такое оружие?! - Это мой друг. Он замечательный, правда? – шатен выглянул из-за огромной туши волка и скромно улыбнулся. - Я не пойму, ты издеваешься надо мной?! Этот монстр твой друг?! – злой смех, наполненный каким-то отчаянием, пронесся по комнате. - Маса не монстр! Он действительно мой дорогой друг. И то, что он Оками не отнимает у него душу, – серьезный, даже рассерженный взгляд паренька поразил кицуне. Чего не ожидал озлобленный екай, так это того, что человек будет защищать монстра и искать в нем душу. Сколько он себя помнил, в извечных экспериментах он интересовал людей только с точки зрения потенциала и силы возрождения. Людям всегда было нужно что-то от него, от его стороны екая. Находились даже те, кто желал его тела для экспериментов, да вот только не совсем научных. И вот он встречает того, кто оскорблен тем, что чудовище назвали монстром. Даже его подчиненные, Кен и Чикуса, до того как перестали быть людьми, не обращали на него внимания. - Ты смеешься надо мной?! Я не пойму, у вас здесь что, тематический вечер «Постебись над кицуне»? Человек! Ты хочешь сказать, что этот волк, это чудовище, тебе не безразлично?! Ты используешь его как инструмент. Ты думаешь, я поверю в вашу дружбу на века? – Рокудо действительно был огорошен этим. - Да. Кстати, между нами действительно дружба на века, как ты выразился. И это не я начал эту дружбу, а мой предшественник. Маса не только небезразличен. Он дорог мне. Я искренне благодарен судьбе и богам за возможность узнать его и быть рядом с ним. Я не вру. У меня много друзей: как екаев, так и людей. Онмедзи, мафиози, обычные школьники, простейшие екаи, а также божества - все они часть моей семьи. И я предлагаю тебе так же стать частью моей семьи, – шатен подошел ближе к Мукуро и протянул руку, ожидая ответа. Кицуне стоял, с недоумением смотря на этого странного человека, и не мог решить, что ему делать. Убить бы того на месте - и проблем бы не было. И для начала отрубить эту протянутую руку и стереть тупую улыбку с лица. А еще лучше захватить его тело и управлять тремя мирами. Мафия. Онмедзи. Екаи. Тогда он сможет стать повелителем мира. Ведь именно этого он хотел. Власти. Но... Вонгола так открыто смотрит на него. Так открыто предлагает стать одним из них. Сможет ли вольная лисица жить по законам людей? Нет! Никогда! Но он и не предлагал этого. Он предложил стать семьей... - Ку-фу-фу-фу, а ты весьма интересный. Если ты победишь меня, я буду служить тебе, – не дав себе время передумать, парень кинулся на Саваду. Уверенно орудуя трезубцем, кицуне помогал себе всеми четырьмя хвостами. Однако какую бы атаку он не предпринимал, все равно не мог дотянуться до Тсуны. Шатен на пару с Оками уходил от каждого удара и выпада. Но не атаковал в ответ. Просто уклонялся, ставил блоки. Создавалось впечатление, что он предвидит все атаки, что он играет с екаем и ждет, когда тому все это надоест. - Да, что же ты делаешь?! Почему не нападаешь?! – Мукуро начинал беситься все больше. Этот бой его уже порядком измотал, а он даже не поцарапал Вонголу. Ведь простой царапины хватило бы... - Я не хочу причинять тебе боль, – простые слова, но так жестоко было слышать их для кицуне. - Да пошел ты! Не смей жалеть меня! Я всего лишь монстр! Даже если убьешь меня, я смогу воскреснуть! – Рокудо в отчаянии, в который раз, кинулся на Саваду. Он вовсю наносил удар за ударом, зверея от того, что шатен уходил от атак. Как бы яростно он не сражался, человек с этим холодным спокойствием все не хотел поддаваться. Он играл с ним как с маленьким неразумным дитем. Издав воинственный вопль, кицуне с последними силами бросился в атаку на Тсуну. Тот, вопреки ожиданиям, не стал уворачиваться, а наоборот подался на встречу. Аккуратно обходя хвосты, нырнул под острием трезубца, и поймал в объятья самого екая. То, что произошло дальше, для Мукуро стало и испытанием и благодеянием. От Тсунаеши шел легкий свет. И невообразимое тепло наполнило всего кицуне. Вся жизнь по кадрам пролетала мимо него, как будто бы кто-то решил перемотать старую кинопленку. И вместе со своими воспоминаниями, лис увидел воспоминания Тсуны. Нападения екаев, насмешки людей, боль и ужас накрывающий плотным покрывалом... Савада же видел всю ту боль, разочарование, отрешенность маленького лисенка, когда на его глазах тело матери уносили на носилках из лаборатории. Видел отчаяние и страдание, когда мальчик занял ее место. Злость и горечь, когда он смог отомстить. И за все свое существование, Рокудо Мукуро не получил ни от кого ни доброты, ни ласки, ни любви. Хоть в его душе и были все эти чувства, не было в ней главного. Не было фальши. Все, что он чувствовал - это все было искренне. И от этого Тсуну не затягивало в чернь души. Она была чиста. Душа убийцы, жаждущего мести, была незапятнанной в своем желании справедливости. - Ты не монстр. Несмотря на всю боль и ненависть, твоя душа чиста. Теперь ты мой дорогой друг. Я выиграл, а значит ты можешь стать частью нашей семьи, – шатен посмотрел на екая сверху вниз. Пока он читал душу, кицуне опустился на колени, не в силах выдержать тот духовный поток, что шел через них обоих. - Кто ты? – находясь в легком шоке парень не мог подобрать слова для нужного вопроса. - Я Савада Тсунаеши, будущий глава клана Кураги, претендент на место Десятого Вонголы, друг тысячи екаев. И твой друг, Рокудо Мукуро. Кицуне, осознав, что коротышка смотрит на него сверху вниз, встрепенулся. Вскочив на ноги, он принял свой прежний облик. - А тот вспыльчивый брюнетик тоже твой друг? – ирония и язвительность так и сочилась в голосе, когда парень задавал свой вопрос. За надменностью и высокомерием он постарался спрятать свою неуверенность. - Да. Он мой дорогой друг. И я надеюсь, вы с ним подружитесь, – открытая улыбка осветила лицо шатена. - Я не собираюсь играть в друзья. Я буду служить тебе, потому что проиграл. Я изучу всего тебя и в один день завладею твоим телом. Поэтому не расслабляйся и не строй иллюзий, Вонгола. Савада хотел было ответить, но резко распахнувшаяся дверь остановила весь поток слов. Опираясь на плечо Гокудеры, вслед за Хару, зашел Хибари. На его лице были кровоподтеки. На щеке багровым цветом наливался синяк. Потрепанный, взъерошенный, но живой. Он обеспокоенно осмотрел своего друга и, не увидев повреждений, перевел взгляд на кицуне. - Хн, значит вы уже познакомились. И наверняка этот балб... Тсунаеши уже предложил тебе стать другом. И ты, не дурак, согласился. Но запомни, я слежу за тобой лис, – тяжелый взгляд так и пытался придавить синеволосого. - Ку-фу-фу-фу, как интересно. Значит мы теперь с тобой часть одной семьи. Всегда мечтал иметь под боком комнатного врага, – прикрыв рот ладонью, Рокудо хитро смотрел на Кею. Может это будет не так скучно и сладко - дружить с этим странным мальчиком. Ведь можно будет развлечься с этим бешенным зверем, что как верный пес охраняет своего господина. Со стороны за всем происходящим наблюдал Реборн. По идее, не считая призыва божества и того странного свечения, что можно было бы списать на особенности онмедзи, ничего странного и не произошло. Но вот репетитора не отпускало назойливое ощущение того, что его обманывают. И это уж совсем не нравилось брюнету. Особенно ему было не понятно, как такой человек как Хибари Кея, по одному взгляду какого-то неудачника, принимает в семью недавнего врага. Что так переменило мнение этого сурового парня? Савада? Но почему? Вопросы возникали один за другим, складываясь во все более сложную головоломку. Решив, что узнать можно и у Савады старшего, киллер дал команду выдвигаться к главному дому Кураги. И еще к своей радости, кажется, они сегодня нашли хранителя тумана. Когда все благополучно добрались, их уже ожидали медики клана и старейшина. - Дедушка! Это Рокудо Мукуро, он теперь часть клана Кураги. Прошу позаботиться о нем, – шатен энергично взмахнул в сторону трех парней, одетых в школьную форму Кокуе и поспешил в дом. - Хм... И кто же из них Рокудо? – седовласый старик сразу определил, кто мог бы заинтересовать его правнука, но стоило в самом начале сбить с наглеца спесь и показать, кто в этом доме главный. - Ку-фу-фу, официально, по документам людишек, Рокудо Мукуро, это тот слабак, которого сейчас принесут на носилках. А если вы имеете ввиду, талантливого, несравненного, демона-лиса Рокудо Мукуро, то я к вашим услугам. Это мои подчиненные Кен и Чикуса. И нам нужны лучшие апортом... – кицуне не успел договорить, так как старейшина уже не смотрел в его сторону, а наглейшим образом повернулся к нему спиной. В этот момент как раз принесли Ланчию, и дед все свое внимание обратил на раненного. Что, безусловно, задело Мукуро. - Ого, парень, да ты шаман. Это такая редкость. У тебя хороший дар. Мы определим тебя в госпиталь и ты мигом оправишься, – добрая улыбка засветилась в глазах старейшины, успокаивая раненного. - Эй ты, старик! Я с тобой говорю! – Рокудо был не в восторге от того, что его игнорируют. - Во-первых, старейшина. Если уж нет мозгов запомнить мое имя. Во-вторых, парень, таких, как ты, здесь много. Пока не докажешь, что полезен клану, ты здесь только гость. В-третьих, в этом доме я хозяин. И мое слово закон. Тебе все понятно? – старик с каждым сказанным словом надвигался на кицуне, заставляя того отступать шаг за шагом к стене. Стараясь держать лицо, Мукуро гордо выпрямился и величественно кивнув, обогнул старейшину, и прошел в дом. Если уж терять достоинство, то только ради мальчишки. Пройдя в дом, он по запаху нашел своего нового друга. Он уже подходил к комнате, когда услышал гневный возглас Хибари. - Ты не понимаешь?! Он кицуне! Им нет доверия. Ты не просто дружить с ним собрался, ты взял его в свой дом! Он предаст тебя, выпотрошит твое нутро и с улыбкой съест твое сердце! – брюнет, несмотря на свою гневную речь, внешне оставался отвратительно спокойным. - Ку-фу-фу-фу, Кея-кун. Какой же ты все-таки паникер, оказывается. Не питаюсь я человечинкой. А потрошительство - не мой фетиш. Я собираю энергию и тела. Живые тела. Если я могу подчинить разум и тело человека, для чего мне его внутренности?! – лис с хитринкой смотрел на брюнета, ожидая взрыва. Но его не было. Обстановку разрядил женский смех. - О, Ками-сама, этот мальчик такой забавный. Думаю у нашего Соджи появился достойный конкурент. Главное, чтобы они не объединились против нас. Я Савада Нана, действующая глава клана Кураги. Добро пожаловать в семью, Мукуро-кун, – женщина по-доброму потрепала парня по волосам, как будто бы не замечая его попытки выглядеть взрослым и независимым. - Тот сварливый старик сказал, что я пока не часть клана. Да и больно надо. Я служу этому недоразумению, так что и не особо мне и нужно быть в этом клане, – Мукуро не хотел себя вести как ребенок, но ничего не мог с этим поделать. Реборн, наблюдая за всем, как бы между прочем задал пареньку интересующий вопрос: - Ты упоминал, что пули возрождения сделаны на основе крови кицуне. Значит, ты знаешь, какое у тебя пламя? – ответ репетитору был уже известен, но подтверждение не помешало бы. - Ку-фу-фу-фу, неужели тебе нужно подтверждение? И для чего вам пламя предсмертной воли? Хотя, если мой хозяин прикажет, я скажу вам, – говоря это, Рокудо перетек в форму тумана и окутал тело Тсунаеши. - Реборн, о чем это вы? – Савада-младший смотрел на своего репетитора в ожидании ответа. - Я говорил тебе, что у босса должны быть хранители. И сегодня ты нашел своего последнего хранителя с пламенем тумана. Иллюзионист. Твой главный соперник за место Десятого со дня на день прибудет в Японию, чтобы убить тебя, ты должен быть готов, – хитрая усмешка вновь скользнула по губам маленького киллера. Савада закатил глаза и со вздохом подумал, что неплохо было бы вернуть те деньки, когда главной его заботой было найти книгу, которую он еще не читал.