Я проснусь, когда ты умрешь

Рик навещает Андреа трижды в неделю, каждый раз втайне надеясь, что она очнется именно тогда, когда он будет рядом. Откроет глаза - он знает, что они у нее даже не голубые, зеленоватые почти - и улыбнется ему. После Рик вспоминает, что она не просыпается уже почти два года. С того дня, как их машины столкнулись на полной скорости: Рик спешил на вызов, а Андреа пыталась успеть в больницу, где рожала ее сестра. На повороте она не справилась с управлением. Самое смешное - Рик не получил ни царапины, хотя машина перевернулась в воздухе дважды. Все раны достались девушке, чью руку он сжимал до приезда неотложки. (Младшая сестра Андреа родила двойню, большеротых мальчишек с желтым пушком волос на одинаковых головах.) Рик занимает кресло у койки Андреа, берет ее за ладонь и начинает рассказывать. Помогает лучше всяческих психологов, к которым его направлял шеф после некоторых из случаев. Как, например, обезглавленный парень. Или изнасилованная и избитая до полусмерти девушка, которая нашла своего мучителя и сотворила с ним в ответ такое, что у самых бывалых офицеров пища подкатывала обратно к горлу. Рик не мог ее винить. Убитые дети. Собственный развод. Недоверие сына. Все то, что не следовало бы рассказывать молодой девушке, будь она хоть трижды в коме. Иногда Рик поднимает ладонь Андреа и подносит поближе, рассматривая длинные пальцы. Из тебя вышел бы отличный снайпер, говорит Рик, с какой-то болезненной нежностью поглаживая ее запястье большим пальцем. Самый лучший. Держу пари, ты никогда бы не промахивалась. Дома его никто не ждет, и Рик иногда дремлет рядом с койкой Андреа, так и не отпустив ее руки. В такие моменты, между сном и явью, он представляет, что держит любимую женщину, которая ни за что не отвернется от него. Карл сам просит разрешения прийти с ним. С жадным любопытством рассматривает длинный некрасивый шрам на запавшей щеке, но не задает никаких вопросов. А потом каким-то совершенно не детским жестом сжимает ладонью плечо Рика. Как думаешь, пап, спрашивает Карл, она нас слышит? Может, мы для нее герои собственной истории, какой-нибудь настолько интересной и захватывающей, что и просыпаться не охота? Иногда Рику хочется так думать; но чаще, когда ее веки мелко дрожат, ему кажется, что ей снится нескончаемый кошмар, из которого просто нет выхода. Рик наблюдает за ней так долго, что выучил наизусть каждую маленькую морщинку у губ. Каждую веснушку, которые со временем становятся все бледнее и бледнее. Он позволяет себе касаться ее лица так редко, что само действие кажется неприличным. Он злится сам на себя. На то, что превратился в живого мертвеца, на то, что разучился жить дальше, сосредоточившись на женщине, которая никогда не очнется. А если и очнется, то уж точно не бросится на шею Рика со слезами радости. Он злится на себя еще сильнее, когда, наконец, целует ее - просто прижимается к ее сухим бледным губам и уже спустя мгновение чувствует себя больным извращенцем. Он выскакивает из палаты, словно все гончие ада наступают ему на пятки, уходит и не возвращается, с головой погружаясь в работу. С утра и до самой ночи, лишь бы не смотреть в зеркало и не думать о том, что сделал. Что хотел бы сделать еще не один раз. Он сдается спустя месяц, но в знакомой палате больше никого нет. Дежурная медсестра смотрит на него, неодобрительно поджав нижнюю губу, и Рику хочется начать оправдываться. Понимаете, я ведь ей никто, я не обязан был даже приходить сюда в самый первый раз. В новой палате уютнее. На подоконнике стоят свежие цветы и кресло на порядок удобнее предыдущего. Рик усаживается на него и долго не может оторваться от созерцания собственных рук, а когда, наконец, решается перевести взгляд на лицо Андреа, та смотрит на него в ответ. Мне приснилось, что ты умер, говорит она наконец, и ее голос все еще хриплый и скрипучий. После этого мне пришлось проснуться. Только когда его грудь начинает болеть, он осознает, что задержал дыхание. И что ее глаза гораздо зеленее, чем он запомнил. Андреа сама находит его ладонь своей и сжимает. Я никуда не уйду, обещает она, я нужна тебе. Ты нужна мне, соглашается Рик, ты нужна мне.